- -
- 100%
- +
«Вы можете называть нас „Корректировщики“. Мы наблюдаем. Мы не заправляем этим. Мы… исправляем системные ошибки. То, что вы называете „вирусом“, – это не болезнь. Это Инструмент. Глобальная ревизия социальных связей».
Элен, сидевший рядом, сжался в комок. Его лицо побелело.
– Ревизия? – прошептал он. – Это… это что, кто-то намеренно всё это устроил?
«Ваша группа представляет собой статистическую погрешность. Связи, демонстрирующие аномальную устойчивость, не были предусмотрены исходными параметрами. Вы – сбой. Как и феномен субъекта Элен».
По спине Вани пробежал холодок. Они были для кого-то просто «сбоем». Ошибкой в алгоритме.
– Чего вы хотите? – спросила Катя, её голос был холоден и собран.
«У вас есть выбор. Самоуничтожение как группа. Или интеграция. Мы предлагаем вам сдаться для изучения. Это позволит усовершенствовать Инструмент и предотвратить появление подобных аномалий в будущем».
В воздухе повисло молчание, полное леденящего ужаса. Их не просто ненавидели «дикие» и опасались анклавы. На них смотрело нечто большее. Холодный, бездушный разум, считавший весь этот кошмар – «ревизией».
– Идите к чёрту, – тихо, но отчётливо сказал Ванёк.
«Ожидаемый ответ. Учтено. Имейте в виду: следующая наша коммуникация будет носить невербальный характер. Корректировка неизбежна».
Связь прервалась. В баре воцарилась оглушительная тишина, которую нарушал лишь лёгкий треск помех.
– «Корректировщики», – с ненавистью выдохнул Тима. – Значит, всё это… чей-то эксперимент?
– Хуже, – глухо проговорил Споттер. – Это чей-то… техногенный апокалипсис. Не война, не болезнь. Чистка.
Соня инстинктивно прижалась к Ваньку. Их романтика, их «настоящее», их любовь – всё это было всего лишь «статистической погрешностью» для каких-то «Корректировщиков».
Элен поднял на всех широко раскрытые глаза.
– Они придут за нами? Чтобы… изучить?
– Нет, – твёрдо сказала Кира, сжимая свой пистолет. – Они придут, чтобы стереть. Как ластиком.
Ванёк медленно обвёл взглядом своих людей. Их «Щит и Ремень». Они только что узнали, что всё, за что они боролись – их право любить, быть собой, – для кого-то было лишь сбоем в системе.
Он сжал кулаки. Глаза его горели.
– Значит, война только начинается. И теперь мы знаем, с кем воюем. Не с последствиями, а с причиной.
Они больше не были просто выжившими. Они были мятежниками. Восстанием живой, непредсказуемой человечности против бездушного алгоритма, против «Корректировщиков». И их следующей битвой будет битва не за выживание, а за саму душу человечества.
Глава 12: Договор?
Тишина, наступившая после голоса «Корректировщиков», была хуже любого взрыва. Она была тяжёлой, зловещей, наполненной призраками бездушного алгоритма. Они сидели в баре, и каждый понимал – против бронемашин и фанатиков можно было бороться. Против системы, видящей в тебе ошибку, – нет.
Именно в этот момент на пороге «Штрафной» возникла одинокая фигура. Майор Бурделов. Без оружия, без брони, в помятой форме. Его лицо было усталым, но взгляд по-прежнему стальным.
Восемь стволов мгновенно нацелились на него. Ванёк шагнул вперёд, заслонив собой Соню.
– Пришёл добивать? Без своего «Легиона»? – голос Вани был обезличенно-холодным.
Бурделов медленно поднял руки, демонстрируя, что они пусты.
– Я пришёл говорить. И слушать.
– Мы уже слышали твои ультиматумы.
– Это был не ультиматум, – Бурделов перевёл взгляд на каждого, и его глаза на секунду задержались на Элене. – Это был приказ. Теперь… приказы кончились.
Он тяжело опустился на свободный ящик.
– Мы тоже слышали передачу. И… ответ на неё.
В баре снова воцарилась тишина, но теперь настороженная.
– Ваши «Корректировщики»… – Бурделов произнёс это слово с нескрываемым отвращением. – Они вышли на связь с «Легионом» час назад. Предложили союз. В обмен на вас.
Сердце Вани сжалось. Худший сценарий.
– Они сказали, что вы – угроза стабильности. Что ваш «иммунитет» – это вирус в их системе. И что его нужно удалить, – Бурделов посмотрел прямо на Ванька. – Они предложили нам технологии. Оружие. Гарантии безопасности для моих людей в «новом мире».
– И ты, конечно, согласился, – с горькой усмешкой бросил Тима.
– Нет, – отрезал Бурделов. Его кулаки сжались. – Потому что следующий их вопрос был: «Предоставьте список всего личного состава „Легиона“ для психологической оценки на лояльность. Непрошедшие оценку будут отсеяны».
Ледяная волна прошла по спине у каждого. «Отсеяны». Звучало как отбраковка скота.
– Они видят в нас всех всего лишь переменные в своём уравнении, – прошипел Бурделов. – Сначала вы, «аномалии». Потом – мои люди, которые могут оказаться «нестабильными». Потом – женщины в анклавах, которые слишком независимы. Они будут «корректировать» всех, пока не останется идеально послушное стадо.
Он встал, его фигура снова казалась огромной и наполненной силой, но теперь эта сила была направлена в другую сторону.
– Я не для того спасал Россию, чтобы отдать её бездушной машине. Мой долг – защищать людей. Даже если эти люди – вы.
Он выпрямился во весь рост, глядя на Ванька.
– Вот мое предложение. Договор. Перемирие между «Легионом» и вашим… «Щитом и Ремнём». Временный альянс против общего врага. Мои бойцы, мои ресурсы – в обмен на ваше знание о противнике и… на вашу аномалию. Возможно, в вашей «ошибке» и кроется ключ к победе.
Ванёк молчал, оценивая. Он видел ту же борьбу в глазах своих друзей. Ненависть к «Легиону» была глубокой. Но страх перед «Корректировщиками» – абсолютным.
– А после? – тихо спросила Соня. – Если мы победим?
– После мы разойдёмся, – честно сказал Бурделов. – И решим наши разногласия как мужчины. Старыми методами. Но сначала мы должны выжить. Как вид.
Ванёк посмотрел на Элена. Тот, бледный, кивнул. Посмотрел на Соню. В её глазах он читал то же понимание – выбора нет. Посмотрел на Тиму, на Споттера. Все молча согласились.
Он шагнул к Бурделову и протянул руку.
– Договор. До поры.
Майор, после секундной паузы, с силой сжал его ладонь. Его рукопожатие было твёрдым, как сталь.
– Договор, – отчеканил он.
В подвале «Штрафной» было подписано самое странное соглашение в истории этого апокалипсиса. Бывшие враги скрепили его не чернилами, а общей угрозой, нависшей над самой их человечностью.
Война изменилась. Теперь это была война за право быть несовершенными, за право на ошибку, за право любить. И их странный, хрупкий альянс был первым выстрелом в этой войне.
Глава 13: Тактика
Пыльная карта города была разложена на столе, придавлена по углам патронами и кружкой. Рядом стоял включённый комуникатор, из которого доносился ровный гул – «Легион» обеспечивал помехозащищённый канал. Ванёк водил пальцем по переплетению улиц в самом центре, на стыке трёх районов.
– Здесь, – его голос был низким и уверенным. – Старый университетский квартал. Биофакультет, НИИ прикладной генетики и… вот этот шестиугольник – бывший частный медицинский центр «Ашер».
– Почему именно это место? – сквозь помехи спросил голос Бурделова.
Ванёк обвёл пальцем все три здания, мысленно соединив их.
– Потому что если соединить эти точки, получится треугольник. А если наложить на него такой же, но перевёрнутый… получается Звезда Давида.
В баре повисло недоумённое молчание.
– И что? – не выдержал Тима. – Символика?
– Не только, – Ванёк оторвал взгляд от карты, его лицо было серьёзным. – Это не понаслышке. Мой дед… он был не просто учёным. Он был каббалистом. В узком кругу. Он верил, что некоторые сакральные геометрические формы – это не просто символы, а… усилители. Резонаторы. Особенно в точках силы, каким всегда был этот город.
Все смотрели на него с новым интересом. Он никогда не рассказывал о своей семье.
– Дед работал в том самом НИИ. Он изучал морфогенетические поля, влияние формы на биологические процессы. Он говорил, что Звезда Давида – это идеальный баланс, схема мироздания, где верхний треугольник – нисхождение духа в материю, а нижний – восхождение материи к духу.
– И при чём здесь вирус? – спросила Катя, её практичный ум отказывался принимать мистику.
– А при том, что «Корректировщики» – какие бы они ни были – используют технологии, – Ванёк ткнул пальцем в центр образовавшейся звезды. – И скорее всего, их передатчик, их главный сервер, или что-то, что излучает сигнал «ревизии», находится именно здесь, в эпицентре. Они не просто так выбрали это место. Они используют геометрию как антенну. Дед предупреждал, что такие вещи можно использовать и во зло – не для гармонии, а для насильственного порядка, для подавления хаоса жизни. Именно того, что мы с вами и представляем.
Элен, до этого молчавший, вдруг поднял голову. Его глаза блестели.
– Баланс… – прошептал он. – Ванёк, ты только что всё объяснил. Вирус… он ведь нарушил баланс. Жёстко разделил мужское и женское, подавил всё, что между. А мы… мы этот баланс восстанавливаем! Ты и Соня – классический союз. Я… я – смешение, единство противоположностей внутри одного тела. Мы – живое воплощение того, что их система пытается уничтожить! Мы – тот самый нижний треугольник, который тянется к духу, несмотря ни на что!
В его голосе звучала почти религиозная уверенность.
– Значит, их сила – в этой геометрии, – сказала Кира. – А наша сила – в том, что мы её ломаем. Просто самим фактом своего существования.
– Именно, – Ванёк снова посмотрел на карту. – Они не просто так хотят нас «откорректировать». Мы для них не просто ошибка. Мы – угроза самой основе их системы. Живое опровержение их «идеального порядка».
– Тактически? – вернул всех к сути голос Бурделова из динамика.
– Тактически, – Ванёк выпрямился, – это наша цель. Мы должны прорваться в центр этой «звезды». Не знаю, что мы там найдём – серверную, лабораторию или каменный алтарь. Но если мы хотим не просто отбиться, а победить, мы должны разрушить их антенну. Выключить передатчик.
Он обвёл взглядом своих людей. Они видели в его глазах не фанатизм, а твёрдое, выстраданное знание.
– Дед говорил, что самый простой способ разрушить чары – это внести в них живой, непредсказуемый элемент. Элемент любви. Или просто человеческого упрямства.
Тима хмыкнул.
– С упрямством у нас проблем нет.
– Значит, план таков, – Ванёк положил ладонь прямо в центр карты. – «Легион» создаёт отвлекающий шум по периметру. Мы – проникаем внутрь. И вносим в их идеальную геометрию самый живой и непредсказуемый элемент, какой только можем – себя.
Они больше не были просто мятежниками. Они были вирусом в системе «Корректировщиков». Вирусом под названием человечность. И они собирались заразить ею самый центр заразы.
Глава 14: «Хаос»
Операцию назвали «Хаос». Имя говорило само за себя. План Вани был прост до безрассудства: «Легион» Бурделова обрушивал на периметр университетского квартала всё, что мог – светошумовые гранаты, холостые выстрелы, рёв моторов. Идея была в том, чтобы создать как можно больше цифрового «шума» для систем наблюдения «Корректировщиков», отвлечь их внимание.
А в это время маленькая группа – «Щит и Ремень» – должна была просочиться в эпицентр тишины. В центр Звезды.
Они двигались по подземным коллекторам, которые когда-то, по словам деда Вани, были частью старой системы вентиляции НИИ. Воздух здесь был спёртым, пахнущим сыростью и озоном. Стены, облицованные кафелем, отражали свет их фонарей призрачными бликами.
Ванёк шёл первым, за ним – Элен, чья хрупкая фигура казалась ещё меньше в этих бетонных катакомбах. Потом Соня, Катя и Кира, а замыкали шествие Тима и Споттер. Наверху гремели взрывы – «Легион» вёл свою партию симфонии разрушения.
– Держись, фембой, – бросил через плечо Ванёк, заметив, как Элен пошатнулся, споткнувшись о свисающий кабель.
– Я… в порядке, – тот вытер лоб тыльной стороной ладони. – Просто… странное ощущение. Будто давление меняется.
Чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось это чувство – физическое давление, сжимающее виски. Воздух становился гуще, наэлектризованнее. Фонари начинали мерцать.
– Это они, – тихо сказала Соня. – Их поле. Оно здесь.
Наконец, они упёрлись в массивную стальную дверь с потухшей панелью управления. Замок был взломан ещё до вируса – видимо, мародёрами.
Ванёк жестом приказал всем остановиться, прислушался. Сверху доносился лишь приглушённый грохот. Он кивнул Тиме. Тот упёрся плечом в холодный металл, и дверь с низким скрипом отъехала в сторону.
Их глазам открылось зрелище, от которого перехватило дыхание.
Они стояли на балконе круглого зала, уходящего вниз на несколько этажей. В центре, от пола до самого купола из тёмного стекла, стоял гигантский кристаллический шпиль. Он мерцал холодным синим светом, и от него расходились лучи, упирающиеся в стены, на которых были нанесены идеально ровные геометрические узоры – те самые треугольники, составляющие Звезду Давида. Воздух дрожал от едва слышного, но пронизывающего всё тело гула.
И в самом центре, у основания шпиля, на полу сидел человек. Вернее, его силуэт, окутанный голографическими проекциями.
– Добро пожаловать, аномалия, – раздался тот самый бездушный голос, который они слышали в эфире. Он исходил отовсюду сразу.
Ванёк поднял руку, сигналя остановиться. Они спустились по винтовой лестнице, держа оружие наготове. Приблизившись, они увидели, что человек – это иссохшееся тело в кресле, опутанное проводами, вживлёнными прямо в череп и позвоночник. Глаза были закрыты. Это был просто биологический интерфейс.
– Мы – не аномалия, – громко сказал Ванёк, его голос гулко отозвался в зале. – Мы – люди.
«Человечность – это нестабильная переменная. Она ведёт к хаосу, страданиям, войнам. Наша задача – привести систему к равновесию. К совершенству», – звучал голос.
– Равновесие через уничтожение всего живого? – крикнула Соня. – Это не равновесие! Это смерть!
«Ваша связь – статистическая погрешность. Она не должна существовать. Как и смешение, эмм.. некоторых характеристик у субъекта Элен. Это сбой, который мы обязаны исправить».
Элен, до этого молчавший, сделал шаг вперёд. Его лицо было искажено не страхом, а гневом.
– Я – не сбой! Я – человек! Со всем своим бардаком и противоречиями! И я имею на это право!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.