Костик Босынький. История последнего юродивого

Происшествие потрясло Пелагею Николаевну (кстати, она успешно занималась ворожбой и знахарством). Знанием о провидческой способности Костика она поделилась с родственниками и соседкам. Так эта история дошла и до нас. Впрочем, у автора возникла мысль, что Костик мог видеть, как внучка с банкой варенья шла к бабушке. Но кто его знает, может быть, старушка и права. Мы ж там не были и всего не видели.

Юродивый при всех странностях обладал практичностью и острым умом. Приведем один пример из военного времени, чтобы подтвердить это мнение.

В тот зимний день (скорее всего это была зима 1942—1943 гг.), в хату Дыбленко пришли партизаны со стороны села Будки. Народные мстители были вооружены винтовками и ручным пулеметом. Они прошлись по соседям и мобилизовали для проведения военной операции несколько мужчин с лошадьми. Оружие партизаны оставили в избе Дыбленко и приказали хозяйке Акулине его спрятать.

Сами партизаны на санях, запряженными лошадьми, вместе с мужиками из Званного отправились на станцию Волфино, чтобы совершить подрывы на железной дороге.

После их отъезда хозяйка заполошно стала бегать с винтовками в руках, не зная, что с ними делать. Она боялась, что в хату могут заглянуть полицаи или немцы, за хранение оружия грозил расстрел. Винтовки Акулина пыталась вначале положить в кладовке-чулане. Потом передумала и выбежала во двор с оружием в руках, и бегала по нему, никак не определившись, куда ж его деть. Костик все это время был на подворье Дыбленко и наблюдал, как перепуганная женщина шарахается туда-сюда с оружием в руках. Наконец он остановил хозяйку, забрал у нее винтовки и сказал: «Что ты с ними носишься, как дурень со ступой?!» Взял и засунул оружие в снопы соломы, которыми была обставлена хата на зиму, хорошо их замаскировав.

О визите партизан на улицу Центральную кто-то донес немцам и полицаям. Они стали проводить обход подворий, зашли и к Дыбленко. В хате был дед Петро, его невестка Акулина и дети. Немцы увидели на стене фотографию ушедшего на фронт Мирона, сына Петра, в военной форме и стали допытываться у деда: где сын и есть ли оружие? Дед стал убеждать их, что сын убит на фронте, и никакого оружия в хате нет. Оккупанты не поверили ему и начали избивать. Ничего не добившись от старика, заглянули в чулан, обшарили сараи, но солому, которой была обставлена хата, они так и не догадались перепотрошить. Гитлеровцы ничего не нашли и отправились по дворам дальше. Костик, по сути, спас семью Дыбленко от неминуемой гибели.

Чудесные способности Костика или его интуиция (пусть каждый думает, как считает нужным) проявлялись, считают люди, и в других случаях.

Валентина Филипповна Шевцова (Лэусова) проживала возле моста, в крайней хате. Шла война, Валентина тогда была еще ребенком. Два ее старших брата в это время были на фронте. Мать Валентины забеременела и не хотела больше рожать. Заварила в печи хмель, чтобы выпить отвар и вытравить плод. В тот же день к Шевцовым зашел Костик, попросил поесть. Мать Веры Филипповны поставила на стол борщ. Он не тронул его и спросил: « А что еще есть?» Женщина вытащила кашу из печи. Костик продолжал настырничать: «А что еще есть?» Мать Валентины заявила, что больше у нее ничего нет. Но Костик настаивал и требовал заглянуть еще раз в печь. Женщина отказалась это делать, тогда отец Валентины, Филипп, почувствовав неладное, сам сунул ухват в печь, вытащил оттуда горшок с отваром хмеля, понял, в чем дело, и с досады разбил горшок об землю. Юродивый одобрительно похлопал в ладоши и ушел.

Еще один случай, связанный с судьбой младенцев, сообщила Т. М. Мирошниченко с улицы Набережной.

Узнала о нем Тамара Михайловна от своих родителей. Их соседка родила двух детей погодков. В 1932—33 гг., был страшный голод, обессилевшие от недоедания родственники не могли на кладбище мертвецов отнести, хоронили их в садах или в огородах. Молодая мать не знала, как прокормить себя и детей, в результате приняла ужасное решение: когда пошла к колодцу, одному из младенцев положила на голову подушку, чтобы он задохнулся. Набрала она воды, идет обратно, несет ведра на коромысле, навстречу ей Костик. Он остановился и попросил дать воды напиться. Женщина наклонила переднее ведро, но юродивый почему-то обошел ее, и наклонил ведро с коромысла, то, что висело со спины. Глотнет воды и приговаривает: «Один мертвый, другой живой. Один мертвый, другой живой». У женщины сердце захолонуло и ноги подкосились. Бросив ведра, она кинулась домой и схватила еще живого ребенка на руки, того ребенка, который лежал с подушкой на голове.

Вполне возможно, что пока женщина ходила набрать воды, Костик заходил в ее хату и все понял. Молодая мать раскаялась. Держать в своей душе эту чудовищную историю ей не было сил, она поделилась ею с соседками, сходила в церковь покаяться, замаливала свой грех.

Костик давал и дельные советы. Трудно судить, делал это он по наитию или потому, что был хорошо информирован.

Многие в селе помнят и рассказывают историю, связанную с И. Д. Галичем с Одырванки (часть улицы Центральной). Валентина Николаевна Нагорная (Шевченко), его «родычка», выросла в Званном, проживает в Минске. Она поделались информацией, как Костик помог семье Галича.

В 1946 году, в начале лета, когда голод уже косил людей, и плотники не успевали делать гробы, Иван Дмитриевич искал способ добыть пропитание для своей многочисленной семьи. К началу лета у него закончилась мука, не из чего было испечь хлеб. Он набрал крэйды (мела) на Будянской горе и на телеге, в которую была запряжена корова, решил везти этот товар продавать на Украину, в город Белополье, что в 30 километрах от Званного. Там уже побывали до того другие званновцы, некоторым удалось мел продать. На вырученные деньги они покупали зерно или другие съестные припасы.

Иван Дмитриевич тоже решил рискнуть, хотя про Украину говорили всякое: будто бы там русских не любят, и бындеровцы (так произносят это слово в нашей местности) по лесам прячутся. Тем не менее, отец большого семейства отправился в путь. Только он выехал за ворота своего двора, как его встретил Костик и спросил: «Куда это ты направился?» Мужчина ответил, как есть, что мел решил продать на Украине. «Не надо туда ехать, — заявил Костик. — Вези в соседний Рыльский район». И назвал село, где можно было продать мел. Иван Дмитриевич уважала блаженного, он послушался его совета, повернул свой воз в сторону Рыльска.

Действительно, в названном Костиком селе ему удалось продать мел и купить на вырученные деньги два мешка зерна. Это было большое подспорье для семьи в голодный год.

Костик встретил возвращающегося в село Галича и сказал: «Корми теперь своих домочадцев». Их у Ивана Дмитриевича было пять: жена Фрося, отец Дмитрий, мать Катя, дочь Валя и сын Сергей. На ручной мельнице зерно перемололи на муку. Жена Фрося теперь могла печь хлеб до нового урожая. Вся семья выжила в тот голодный год. У Ивана и Фроси в 1949 году родился еще один сын, Николай. Дочь Валя выучилась и жила потом в Ростове-на-Дону, сын Сергей стал военным, вертолетчиком, служил в Афганистане, вышел в отставку в звании полковника. Николай остался жить в доме отца, недавно умер. Но продолжают жить внуки Ивана и Фроси.

Случай чем-то похожий на притчу «Иисус и рыбаки» рассказал В. Т. Бондаренко, племянник Стефана Григорьевича (Чимори). Отец Владимира, Тихон, и его брат Стефан были рыбаками. Мы уже упоминали, что Чиморя дружил с Костиком. Как-то юродивый отправился вместе с братьями и их компаньонами ловили рыбу неводом на реку Сейм. Сколько снасть ни закидывали мужики, он приходил, как говорится у Пушкина, «с одною тиною». Костик долго наблюдал за безрезультатными забросами сетей, а потом сказал: «Заводите невод здесь!». И указал место для тони. Рыбаки послушались, завели невод в указанном месте и вытянули полный куль (мотню) рыбы.

Об этом же случае приходилось слышать рассказы и от других людей.

Об исцелении больного так же есть история. Ее рассказал Михаил Горковенко, о котором мы уже упоминали.

В послевоенный год, когда Миша еще и не родился, мама Михаила, Марфа Дмитриевна, и бабушка, Пелагея Николаевна (Палазка), отправились на телеге за сеном. Дело было на большой религиозный праздник иконы Казанской Божией Матери, который отмечается 21 июля. Во время поездки женщин на лугу застала гроза. Молния ударила в телегу, Пелагею Николаевну разрядом отбросило в сторону, а маму Миши разряд задел, она осталась жива, но у нее парализовало ноги. Женщина лежала в постели, не могла ходить. Палазка была знахаркой, но травы и заговоры дочке не помогали. В то время в селе не было даже фельдшера. Был голод, люди от голода умирали, так что ждать, что какие-то врачи помогут парализованной никто и не подумывал. Сколько времени пролежала Марфа Дмитриевна, из родных Мише никто не сказал. Но в какой-то день в хату к бабушке Палазке явился Костик. Он увидел, что Марфа лежит в постели и поинтересовался, в чем дело, почему она днем валяется в постели. Женщина рассказала, что с ней произошло. Костик послушал, внимательно, посмотрел на больную и произнес слова, которые в Евангелии сказал Иисус парализованному: «Встань и ходи!». И чтобы вы думаете? Женщина встала и начала ходить. Паралич ног прошел совершенно без следа, до самой смерти ноги у Марфы Дмитриевны не болели. Автор этих строк видел ее совершенно здоровой.

Еще одну историю о чуде, сотворенном Костиком, хранит в памяти семья Н. А. Шевченко, полковника МВД в отставке. Сейчас Николай Алексеевич проживает в городе Курчатове, родом он из села Званного.

После войны его мама, Христина Харитоновна Шевченко (на званновском наречии «Хрынька») с улицы Средней заболела тифом. Долго находилась в горячке, ослабела, была почти при смерти. Ее муж Алексей уже вернулся с войны, ему люди посоветовали достать для больной меда. Он собрался и отправился пешком на базар в райцентр Глушково. Купил там мед и пошел домой. Только вошел в свое село, и тут кто-то из встречных сказал ему, что Христя уже умерла, перестала дышать, будто бы соседки уже собираются ее обмывать, ждут, когда придет хозяин. Алексей бросился бежать домой, что было сил. Запыхавшийся забежал в хату и увидел, что у изголовья кровати, где лежала Христина, сидит Костик, рука его находилась на лбу женщины. Костик, увидев Алексея, встал и сказал ему: «Жива, жива, но голова, голова…». В это время Христина начала дышать, щеки порозовели, ее глаза открылись. Вскоре она выздоровела.

Поскольку мой дом были почти рядом с домом Шевченко, хорошо помню тетку Хрыньку. Была она небольшого роста, с правильными чертами лица, аккуратная, и характер у нее был ровным, доброжелательным. Я не услышал от нее ни одного грубого слова. Прошло много лет. В 1976 году с ней случился инсульт. После него мама Николая Алексеевича выжила, но появились боли в голове, и проблемы с памятью. Она не помнила имена своих детей, кроме первенца, сына Миши, хотя все понимала и нормально соображала, работала по хозяйству.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.