Бойня за ресурс

Автобус

Стажер молча свернула в узкий проход, убегающий в сторону от основного коридора и ведущий на улицу. Семья шла за ней. Военный следовал в самом конце, в нескольких метрах от Дениса. Когда мужчина решил один раз обернуться, то тут же увидел поднятое дуло автомата. Больше не оглядывался.

Вскоре группа вышла наружу. Проход с обеих сторон и сверху оказался зажат высокой и с виду очень прочной металлической сеткой в мелкую ячейку. «Здесь даже рука не пролезет», — подумал Денис.

Даша уставилась на серое пятно футболки, маячившей впереди, и свыкалась с новой реальностью, где больше ни во что нет веры. Ни в будущее, ни в прошлое, ни в надежду, ни в мужа, ни в себя. Мысли Влада парализовал испуг, который до этого долго отрицался. Подросток видел спину матери, которую согнула обреченность.

В конце коридора стоял небольшой белый автобус с затемненными окнами. Невозможно было разглядеть, есть ли кто-то внутри. Стажер остановилась, просканировала маршрутные квитанции и посадочные талоны.

— Дайте ваше уведомление.

Денис протянул лист. Марина поднесла документ к сканеру, аппарат не отреагировал. Второй раз — снова молчание. Третий — полное игнорирование.

— Опять завис, — нахмурилась рыжая. — Давай же, работай, сволочь.

Она повторила процедуру. Ничего. Затем девушка немного помедлила и попробовала в третий раз. Сканер опять молчал. Глава семьи сначала заволновался, но, глядя на встревоженные лица жены и сына, устыдился собственной слабости.

Четвертая попытка тоже не принесла ничего, кроме молчания привередливого устройства. Даше померещилось, что небольшой проход, по которому их вели, стал еще уже, и его сетчатые стены продолжали свое невидимое наступление.

— Все в порядке? — гаркнул сзади военный.

— Сейчас, — стажер включила рацию.

После короткой паузы, разбавленной шипением из динамика и нерешительным вздохом Марины, рыжая взволнованно выдала:

— Не проходит сверка по уведомлению. Код не читается.

Сквозь помехи продрался знакомый голос Наталии.

— Маршрутные и посадочные совпадают?

— Да.

— Сканируются?

— Да.

Женщина несколько секунд молчала, а потом скомандовала:

— Тогда пропускай.

Девушка поначалу ничего не ответила. На ее лице выразилась сковывающая напряженность, как если бы она сейчас мысленно пыталась нащупать ту границу, за которую лучше не заходить.

— Нужно менять маршрут автобуса. Это ведь под мою ответственность?

— Это по регламенту, — сухо отозвалась Наталия. — Маршрут в базе изменен при оформлении. Автобус уже должен уходить.

Стажер отключила связь и растерянно посмотрела на Дашу, которая встретила этот взгляд собственной растерянностью. Затем Марина нерешительно приблизилась к панели и приложила пропуск. Металлическая решетка почти бесшумно отъехала в сторону. Одновременно открылась и дверь автобуса.

— Проходите.

Семья зашла в салон. Внутри их встречала неестественно идеальная чистота. Тут помещались всего четыре ряда сидений по три в каждом и узкий проход. На месте водителя — пусто. Стажер зашла следом.

— Садитесь. Автобус сейчас отправится.

— Больше никого не будет? — удивился Денис.

— Вы едете одни.

Они сели на первый ряд: муж — посередине, жена — у окна, а сын — у прохода.

— Пристегнитесь, — попросила рыжая.

— Куда хоть нас везут? — без всякой веры в адекватный ответ поинтересовалась Даша, в тоне которой постепенно просыпалась прежняя обреченность.

— Вам на месте все расскажут, — сухо ответила стажер, выходя из салона.

Дверь автобуса закрылась. На окнах начали транслироваться красивые пейзажи, которых вживую никто из троих банкротов в своей жизни никогда не видел.

Когда на табло высветились нули, транспорт плавно тронулся с места. Семья стала молча разглядывать завораживающие виды, не вызывающие никаких эмоций. В них лишь было что-то убаюкивающее и успокаивающее. В салоне благоухало чем-то приятным и ненавязчивым.

Влад неожиданно для себя перестал бояться и начал погружаться в непривычную расслабленность, но к нему вернулись и остатки былого раздражения.

— Вижу, бать, ты отлично разобрался, — подросток даже не удостоил взглядом того, кого обвинял. — Едем с комфортом и без лишних глаз.

Отец молчал, чувствуя, как ответственность отдается ударами в висках.

— Почему у нас все так? — не унимался сын.

— Почему они гонят целый автобус ради троих? — задумчиво произнес Денис, отстегнув ремень безопасности и поднявшись.

— Сядьте на свое место и пристегнитесь, — моментально среагировала программа контроля. — Вы нарушаете правила перевозки.

Он не послушал и начал искать предмет, которым можно разбить стекло, отделявшее их от места водителя, но ничего подходящего не увидел.

— Сядьте на свое место и пристегнитесь, — опять предупредили динамики. — Вы нарушаете правила перевозки. Отчет о вашем поведении передан системе управления транспортным средством.

— Денис, сядь, — попросила Даша.

Мужчина ударил кулаком по стеклу, но оно совсем не пострадало.

— Батя, садись.

— Денис!

— Сядьте на свое место и пристегнитесь, — вновь прозвучало из динамиков. — Вы нарушаете правила перевозки. Отчет о вашем поведении передан системе управления транспортным средством.

Но банкрот не собирался никого слушать, поэтому снова обрушился на стекло, которое опять осталось равнодушным к его попыткам. В этот момент автобус резко остановился, мужчину ударило разрядом тока, который вылетел снизу. При этом сын с женой не пострадали, шарахнуло только по нему.

— Денис Игоревич, если вы сейчас не вернетесь на место, то мы применим меры, — на этот раз в динамиках зазвучал грубый мужской бас.

— Денис, я прошу, — Даша выглядела очень напуганной, ее отрешенность сейчас куда-то исчезла.

Подросток смотрелся не лучше.

— Ладно, ладно, возвращаюсь, — он лежал, сопротивляясь боли. — Я просто должен был… Должен был проверить.

Подняться и вернуться на место получилось только через несколько минут. Автобус тронулся, как только нарушитель пристегнулся. Жена сидела, сложив руки на коленях. Пальцы нервно сжимались и разжимались. Испуг никуда не уходил. Муж понял, что сглупил и своим поступком лишь усугубил ситуацию: вместо уверенности добавил им новых переживаний.

— Все нормально. Я просто хотел… посмотреть, — оправдания звучали жалко, неубедительно и неуместно. — Не можем же мы вот так сидеть и ехать… Вот так сдаваться. Вы же сами возмущались…

— Бать, извини, это я виноват, — Влад посмотрел на него. — Ничего ты там не мог сделать, как и мы с мамой не могли. Как и все те неудачники, которые там стояли. Никто не мог.

— От этого и злость, — буркнул Денис, внезапно ощутив нахлынувшую сонливость; теперь уже он не поворачивался в сторону сына. — Решение завести ребенка — наше, поэтому мы виноваты перед тобой. Виноваты в том, что сейчас едем неизвестно куда.

— Никто не виноват, — спокойно отреагировал Влад, который тоже заметил, как слова становятся тяжелее, а мысли — медленнее.

— Прошу, не сдавайтесь, — внезапно каким-то совсем сонным голосом произнес отец. — Мы обязательно выкарабкаемся. Я обещаю, сделаю все, что смогу.

Запах в салоне становился более отчетливым и терпким. Муж повернулся к жене, которая глядела перед собой, но ее взгляд сейчас просто скользил, не имея шанса за что-то зацепиться. Он хотел позвать Дашу, о чем-то предупредить, но смирился с тем, что не успевает.

Автобус продолжал свое плавное движение, больше похожее на полет, чем на езду. В окнах менялись пейзажи. Неестественно красивые, убаюкивающие и чужие. Слишком пустые и сейчас ненужные.

Перед наступающей тьмой Денис увидел, как голова сына постепенно склоняется набок. Мужчина отрубился последним.

Через несколько минут в автобусе раздалась громкая инструментальная музыка, но никто из пассажиров даже не шелохнулся. Тогда шум смолк и прозвучал короткий диалог:

— Добровольцы готовы к отправке в сектор «Д».

— Мудак, ты же не выключил микрофон…

Добровольцы

Влад проснулся не по своей воле: его кто-то грубо и настойчиво тряс за плечо. Он торопливо открыл глаза и инстинктивно вжался в сиденье, когда увидел над собой высокого мужчину в балаклаве и военной форме.

— Кто рядом с тобой? — спрашивая это, солдат уже слегка тормошил отца. — Просыпаемся, просыпаемся!

Подросток не сразу разобрался, где находится, поэтому молчал и уставился на незнакомца ошарашенным взглядом.

— Еще раз спрашиваю, кто рядом с тобой? — вопрос прозвучал громче.

— Это отец, — голос парня дрогнул.

— А женщина?

— Мама.

Человек в форме включил рацию и передал:

— У нас тут семья.

Сквозь помехи донеслось:

— Принято. Ждем, когда выведешь.

— Что случилось? — Влад почувствовал, как подкрадывающаяся паника начала сжимать грудную клетку.

— Вы на месте, — очень неохотно и грубовато ответил мужчина, который продолжал трясти отца за плечо. — Просыпаемся!

Денис открыл удивленные и сонные глаза, уставился на нависающую фигуру, потом — на сына и снова на нависающую фигуру.

— Кто вы? Что такое? — хрипло отозвался он.

— Разбудите жену и на выход.

Но женщина сама проснулась. Теперь незнакомца сканировали три пары глаз — испуганных, диких и не до конца понимающих, что происходит.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался здоровяк в балаклаве.

— Голова болит, — опередил всех с ответом Влад.

— И у меня, — присоединился Денис.

— Тоже болит. Еще укачало, — пожаловалась Даша, которая вцепилась в руку мужа.

— Хорошо, — незнакомец отступил к двери автобуса. — Тогда поднимайтесь, берите вещи и на выход.

— А где мы? — поинтересовалась женщина, в которой еще теплилась наивная надежда получить хотя бы какие-то разъяснения.

— Вопросы нужно было задавать раньше… — военный хотел что-то добавить, но его отвлекла закрепленная на груди рация.

— У тебя там все нормально? — раздалось сквозь помехи.

— Все под контролем, — мужчина в очередной раз окинул взглядом Дениса как главу семейства. — Повторяю, с вещами на выход, — а потом взглянул на перепуганных женщину с подростком и постарался сказать мягче: — Не волнуйтесь. Проинструктируем, и отправитесь дальше.

— Дальше? — переспросила Даша, которая начала подниматься.

— Выходим, выходим! — человек в форме кричал это уже с улицы.

Они выбрались на хорошо освещенный солнцем пятачок, окруженный плотной решеткой. От него в разные стороны уходили три тропинки, вдоль которых тянулись такие же железные ограждения. Денис заметил, что двери автобуса вплотную стыковались с открытыми воротами. Только через них можно было покинуть пятачок. «Сбежать не получится», — в очередной раз убедился он.

В тридцати метрах от них стояли и курили еще пятеро военных в таких же масках, что и первый. Перед каждой из тропинок стоял гольф-кар, рассчитанный на четыре места. Семья в нерешительности остановилась прямо у двери автобуса. Сын увидел, как отец отодвинул мать за свою спину.

— Десять шагов вперед, — приказал тот, который их разбудил, и сам начал отходить, но, увидев замешательство стоявших напротив людей, повторил:

— Десять шагов вперед!

— Хорошо, — нехотя согласился Денис.

Когда семья выполняла команду, человек в форме наклонился к своей рации и что-то неслышно в нее сказал. Буквально одно слово. Дверь автобуса закрылась. Остальные сотрудники в масках не обращали на происходящее практически никакого внимания. Они продолжали курить и негромко трепаться о чем-то совсем бытовом, казавшемся прибывшей сюда семье теперь таким далеким.

Денис был очень собран и наблюдал за незнакомцами. В нем соседствовали испуг, решимость защитить своих и переживания за двух самых близких людей. Ворота сзади начали автоматически закрываться. Автобус не трогался с места, дразня иллюзией надежды на возвращение к прежней жизни.

— Бать, чего они хотят? — Влад был на полметра позади него.

— Не знаю, сейчас посмотрим, — отец не до конца повернул голову в его сторону. — Хотели бы сделать что-то плохое, давно бы сделали. Зачем сюда везти, будить, выводить?

— Без разговоров, — военный заметил перешептывания.

Мать закусила губу и задрожала от подступающей истерики. Она старалась не смотреть на этих людей в форме, а уперлась взглядом в окружающий их лес. Таких больших и густых деревьев ей раньше никогда не приходилось видеть. За этим плотным частоколом пузатых стволов можно спрятать что угодно, даже собственное бесстрашие. Ветер своими нервными порывами бил по листьям, отдаваясь в них тревожным и тихим шелестом. Солнце вскоре собиралось нырнуть в эту темную зелень. Неспешно вечерело.

«Сколько же мы были в отключке, если наступил вечер?» — подумал Денис, но отвлекся на отъезжающий автобус. «Вот и все. Иллюзия нас оставила». Потом отец взглянул на растерянного до самой последней степени сына, на охваченную страхом и пытающуюся найти спасение в отрешенности жену, на равнодушных солдат. Десять шагов растянулись на маленькую вечность.

— Теперь слушайте внимательно и не перебивайте, — снова вещал тот, кто их разбудил, доставая небольшой прямоугольный прибор. — Вытяните правую руку голым запястьем вверх.

Первой послушалась Даша, которая подумала, что с них снимут браслеты, потом присоединился Денис. Влад стоял в нерешительности.

— Парень, вытягивай руку.

— Сынок, — не глядя на него, попросила мать, тон которой сейчас состоял из одной сплошной мольбы.

Подросток не хотел, но ему стало ее жалко, поэтому он выполнил очередной бессмысленный приказ. Военный приблизился к отцу, отстегнул черный браслет и почти одновременно приставил к его запястью свой прибор. Денис испытал ощутимую боль, как от слабого удара током.

— Это датчики, чтобы отслеживать вас и ваше состояние, — предупредил военнослужащий, когда Даша дернулась, пытаясь отнять руку.

Их сын не сопротивлялся, но сморщился.

— Зачем отслеживать? — запоздало отреагировал отец, хотя был уверен, что ему никто не ответит.

— Вас должны были проинструктировать.

— Нам ничего не объяснили. Мы даже не знаем, где находимся и зачем нас сюда привезли. Что здесь происходит? — затараторила женщина.

— Вы бумаги подписывали?

— Подписывали, — злобно согласился Денис.

— Значит, добровольцы. Дать заднюю теперь не получится.

— Нас заставили их подписать! Нам угрожали, не было другого выхода…

— Еще раз — вы бумаги подписали?

— Да.

— Дать заднюю не получится.

Тропы

— Слушайте, мы действительно ничего не понимаем, — попытался достучаться до военного Денис.

— Значит, плохо прошли инструктаж. Это не мое дело. Бумаги подписали, согласие дали, поэтому вас сюда и привезли. Назад не отмотать.

— Нас заставили… — попытался возмутиться подросток.

— Такого не может быть.

— Но вы хотя бы можете сказать, где мы? Чего от нас хотят? — Даша сейчас старалась не разреветься.

— Я буду информировать вас исключительно в рамках своих служебных инструкций.

— Пожалуйста, скажите, где мы? — муж аккуратно отстранил жену.

— Какие инструкторы вас готовили? — человек в форме приблизился к ним. — Вы в зоне карантина.

— Какого карантина? Мы чем-то больны? — женщина моментально забыла про слезы.

— Нет. Это просто рабочее обозначение.

— Тогда что это за место? — напирала Даша.

— Сейчас мы доставим каждого из вас к местам аномалий. Дальше будете выполнять задание, которое получили в процессе инструктажа.

— Аномалии, карантин, задание… Что за бред? Какой инструктаж? — Влад нервно и коротко засмеялся. — Нам никто никаких заданий не давал.

— Это правда, — мать поддержала его.

— Проверьте, это ошибка, — подключился Денис. — Нас признали банкротами и отправили сюда без всяких объяснений. Сказали, что на месте все расскажут.

— Еще раз, — военный перешел на повышенный тон. — Заднюю дать не получится. Вы — первые в этом проекте. Все данные засекречены и проверяются на разных уровнях серьезными людьми с доступом. Ошибки быть не может. По базе вы — добровольцы, поэтому молчим и слушаем меня.

— Вы не боитесь ответственности?

Солдат в маске проигнорировал этот вопрос. По спокойной реакции военного и его коллег, продолжавших стоять в стороне, стало ясно, что их совершенно не пугают угрозы со стороны гражданских. Они их слышали сотни раз, поэтому успели приобрести иммунитет к любым людским эмоциям. Как опытные врачи, которые каждый день объясняют напуганным пациентам и их семьям, что никаких шансов нет.

— Я последний раз спрашиваю, куда нас везут! — женщина даже не пыталась унять свою истерику.

Муж попробовал ее успокоить, но она ударила его в грудь своим маленьким кулачком. Ударила из последних сил. Влад оцепенел и стоял неподвижно, с пустым, стеклянным взглядом.

— Слушайте меня, — военный подошел к ним совсем близко и в его интонациях появились какие-то едва уловимые нотки участия. — Мы в любом случае доставим каждого из вас в пункт назначения. Подписались — выполняйте обязательства.

В этих словах сложно было распознать угрозу, злобу, презрение или раздражение — в них оставалось место лишь для выражения ежедневной усталости. Возможно, военнослужащий неоднократно проделывал подобный трюк: уж очень хорошо у него получалось стать для гражданских более близким и одновременно напугать их. Критическая точка отрицания осталась позади. Военный это заметил.

— Хорошо, — вздохнул он и, вроде, даже под маской немного улыбнулся. — У вас есть пять минут, чтобы попрощаться?

— В смысле? — Даша еще не догадалась, но начала предчувствовать, что их ждет.

— Не понял? — Денис же мгновенно распознал поступивший сигнал.

— Каждый из вас поедет в своем направлении, — человек в форме произнес эти слова буднично и как можно отстраненнее, чтобы не накалять обстановку.

Пятеро военных пошли к гольф-карам. Даша вся скукожилась. Влад не шевелился и, казалось, продолжал врастать в землю. Подросток наблюдал за сузившимся миром через стекло своих глаз, которые явно демонстрировали, что давно перестали верить в происходящее.

— У вас есть пять минут, — повторил мужчина и начал поворачиваться, чтобы отойти.

— Но как же так? — мать начала рыдать и легла на землю. Муж и сын опустились к ней и стали успокаивать, потом Денис вскочил.

— Не надо! Я вас очень прошу. Не надо!

Военный повернулся.

— Советую не терять времени зря. Пять минут пошли. Если ваша жена не придет в себя, вколем успокоительное. Это усложнит ее задачу там.

— Мы не знаем, чего вы от нас хотите, поэтому моя семья очень напугана!

— Я от вас ничего не хочу. Вернитесь на свое место. Успокойте супругу, или мы сами ее успокоим.

На женщину эти слова подействовали как-то отрезвляюще. Она встала, резкими движениями вытерла глаза, всхлипнула, на несколько секунд закрыла лицо руками, а потом по очереди посмотрела на своих мужчин, показав, мол, я в порядке.

— Простите меня, — Денис обнял их.

— И вы меня, — Влад отстранился, а потом по очереди крепко обнял мать и отца.

Даша просто стояла и не сопротивлялась объятиям. Она сейчас отчетливо осознала, что так выглядит конец их жизни.

— Я обязательно что-то придумаю, — муж бросался бесполезными словами. — Все будет хорошо, слышите?

— Помолчи, — пробормотала жена. — Пожалуйста, помолчи.

— Время вышло, — объявил подошедший к ним человек в балаклаве. — Берите свои вещи.

Его товарищи уже сидели в гольф-карах.

— Что дальше? — обреченно уточнил Денис.

— Вы идете налево, жена — направо, а сын — прямо. Такая вот у вас сегодня развилка — три тропы.

Женщина покорно взяла сумку и не стала даже пытаться протестовать: не осталось ни сил, ни воли, ни смысла. Она почувствовала, как ее еще раз обняли, а потом отстранилась и двинулась к своему транспорту.

Скоро все трое сидели в гольф-карах, каждый в сопровождении двух военных: один управлял, второй расположился рядом.

— Парни, поехали, — скомандовал тот, кто постоянно с ними общался; он сейчас сидел рядом с Дашей.

Его товарищи, которые, по-видимому, давно и с нетерпением ждали этого приказа, завели моторы. Машины разъехались.

Денис, Даша и Влад углубились в густой мрачный лес. Вдоль троп и сверху тянулась металлическая сетка. Темная зелень без остатка проглотила миниатюрные белые машинки.

Гольф-кар, в котором сидела женщина, больше часа катил по идеально ровному покрытию. Путь проходил через однообразный пейзаж: сплошные деревья и ничего больше. Иногда представлялось, что они кружили по одному и тому же короткому маршруту.

Наконец транспорт остановился у ворот из все такой же металлической сетки, которые вели в небольшой туннель. Через него вряд ли бы проехал автомобиль — слишком узко, но водитель или пассажиры пройти могли.

— Выходите, приехали, — скомандовал сидевший рядом с ней военный. — Протяженность туннеля всего 500 метров. Там хорошее освещение, пройдете и попадете к пункту назначения.

— А что в этом пункте? — спросила Даша тоном загипнотизированной, но на самом деле она была полностью сломлена.

— Мы не знаем, информация засекречена, — сухо ответил мужчина. — Выходите.

Женщина с трудом кивнула, дрожащей рукой взяла свою сумку и вышла из гольф-кара. Человек в форме нажал кнопку на маленьком квадратном пульте, и ворота разъехались в стороны.

— Теперь можете идти.

— Спасибо, — откликнулась она, хотя благодарить было не за что.

— Мне жаль, что вам попались плохие инструкторы. Удачи.

Даша сделала несколько нерешительных шагов, прошла за ворота и остановилась. Она обернулась на военного и увидела, как ворота за ней закрываются. «Нет, не надо, я не пойду туда», — такая мысль ворвалась в голову, но была тотчас отвергнута без всяких шансов. «Какая теперь разница?» Женщина несколько секунд вглядывалась в строение перед собой, а потом побрела вперед.

Туннель действительно был хорошо освещен и оказался не особо протяженным, не выделяясь ничем примечательным. Разве что бетонный свод ближе к концу начинал давить на психику, и появилось ощущение чьего-то присутствия.

Женщина думала о том, что где-то в других частях этого бесконечного леса Денис и Влад, наверное, добрались до своих пунктов назначения. Скорее всего, им тоже ничего не объяснили и просто оставили один на один с происходящим. Больше всего Даша переживала за сына. Он был напуган, растерян и подавлен сильнее, чем взрослые. Мысль о нем оставалась единственным, что еще могло пробиваться сквозь стену апатии и опустошенности.