Точка выхода

Взгляд рисует карту

В начале работы над этой книгой у меня возникла гипотеза, которую я сформулировал образно: человек смотрит на мир, а мир, отражаясь в глазах, как фотоаппарат, рисует карту внутри головы. Проверяя её, я понял, что образ нуждается в уточнении, и уточнение оказалось сильнее исходной мысли. Мир не рисует карту сам по себе. Карту рисует взгляд, выбирая, что именно из мира будет сфотографировано.

[М] В 2024 году Петра Боровская и Бенджамин де Хаас проверили это напрямую. Участники смотрели один и тот же фильм — с записью движений глаз и в томографе. Оказалось, что индивидуальные движения глаз усиливают ответы зрительной коры, но одновременно делают внутренние представления разных людей менее похожими друг на друга. Более того, чем сильнее различались два человека пространственным распределением взгляда и тем, что для них было значимо на экране, тем сильнее расходились их нейронные представления — как на ранних, так и на высших уровнях зрительной обработки. Один из авторов предложил в следующий раз в кино спросить соседа, какой фильм видел он.

Это одно исследование, и как любое одно исследование оно требует повторения, поэтому здесь стоит тег осторожности. Но результат согласуется с этим направлением мысли: одинаковый мир, воспринятый разными глазами, превращается в разные внутренние миры. Двое людей в кинозале, похоже, действительно выходят с разными фильмами.

[Г] Первая глава уже описала вторую половину этой петли: при вспоминании глаза возвращаются туда, где раньше находилось значимое, даже если там уже пусто, и повторение знакомых паттернов взгляда помогает собирать сцену прошлого. Теперь петля замыкается. Взгляд выбирает, что из мира станет картой. Карта направляет взгляд при следующем взгляде на мир. И каждый следующий круг рисует карту чуть увереннее, чем предыдущий.

[Г] Это та же механика коридора, которую описывала первая книга, только перенесённая из мышления в глаза: восприятие → выбор → действие → обратная связь, которая подтверждает карту. Здесь «выбор» совершается раньше, чем человек успевает что-либо выбрать: это выбор того, куда упадёт следующая фиксация.

Адрес доступа, а не место хранения

[Г] Когда речь заходит о связи взгляда и внутреннего состояния, многие вспоминают терапевтические методы, построенные на этой связи. Один из них, брейнспоттинг, исходит из гипотезы своего создателя Дэвида Гранда: определённое положение глаз связано с подкорковыми сетями, где хранится непереработанный травматический материал. Метод применяют некоторые специалисты, но его доказательная база пока заметно слабее, чем у хорошо исследованных подходов к работе с травмой, а нейроанатомическая часть гипотезы — «куда смотрю, там и лежит» — строгих подтверждений не имеет.

[Г] Эта книга использует более осторожную и, на мой взгляд, более точную формулировку. Положение взгляда — не место хранения опыта, а адрес доступа к нему. Взгляд не открывает ящик, в котором что-то лежит, он запускает процесс сборки: повторяя знакомую траекторию, помогает поднять связанное с ней состояние, а меняя траекторию, делает доступным то, что с привычной траекторией связано не было. Разница важна практически. Если бы опыт хранился в точке, выход означал бы найти правильную точку. Если взгляд — адрес доступа, выход означает научиться обращаться по другим адресам.

Геометрия коридора

[М] Исследования тревоги с записью движений глаз ищут, как состояние меняет маршруты взгляда. Многие из них находят, что тревожные люди внимательнее к угрозе или дольше на ней задерживаются, но рисунок этого смещения различается от эксперимента к эксперименту, а в некоторых крупных работах эффекты оказываются почти незаметными. Надёжнее всего здесь не конкретный механизм, а общая мысль: состояние способно влиять на то, куда смотрят глаза.

[Г] Соединим это с данными о личной геометрии взгляда, и получится центральная мысль главы. Коридор — это не только привычный способ думать и действовать. Это ещё и устойчивая геометрия внимания: места, к которым глаза возвращаются снова и снова, и места, куда они не заходят никогда. Человек, чей коридор построен вокруг угрозы, входя в комнату, находит того, кто может быть недоволен. Человек, чей коридор построен вокруг долга, находит то, что не сделано. Человек, чей коридор построен вокруг одиночества, находит того, кто на него не смотрит. Каждый видит свою комнату, и каждая комната подтверждает свою карту.

И вот что следует из этого для выхода. Если коридор записан в геометрии взгляда, то сменить декорации недостаточно: в новой комнате глаза пройдут по старому маршруту и найдут то же самое. Паттерн воспроизводится в новом контексте в том числе потому, что взгляд несёт его с собой.

Марина: куда она смотрела

Первая книга не говорит, куда смотрела Марина на совещаниях последних месяцев партнёрства, когда спорный пункт уже висел между ней и партнёром. Здесь и дальше мы не будем дописывать её историю: там, где она молчит, остаётся вопрос. И этот вопрос сам по себе полезен, потому что его можно задать любому человеку в любом коридоре, включая вас. В напряжённом разговоре вы смотрите в лицо собеседнику или в бумаги? На его глаза или на его руки? Вы ищете в его лице признаки согласия, раздражения, обмана? И что вы не видите, пока ищете то, что ищете?

[Г] Есть основания предполагать, что человек, два года сохраняющий уверенность в «своей» версии договорённости, смотрит на собеседника иначе, чем человек, который допускает, что версий две. Этот вопрос мы оставим открытым — как упражнение для читателя, а не как факт о героине.

Из практики: «Я смотрел только на проблему»

Дмитрий, сорок пять лет, руководитель строительной компании, несколько месяцев готовился к сложным переговорам с крупным заказчиком. Контракт был важным, но отношения постепенно ухудшались, и Дмитрий был уверен: заказчик ищет повод уменьшить объём работ и сбить цену. Каждая встреча только укрепляла это ощущение.

[Г] На одной из сессий мы попросили его снова представить переговорную комнату и заметить, куда автоматически направляется взгляд. Почти всё время он смотрел в одну точку — туда, где обычно сидел коммерческий директор заказчика, которого Дмитрий считал главным источником давления. Когда взгляд медленно повели по внутренней сцене, менялось и состояние: справа — раздражение, прямо — напряжение. А левее вдруг появился финансовый директор заказчика, которого Дмитрий в своих воспоминаниях почти не замечал. Вместе с ним всплыла деталь: на прошлой встрече этот человек дважды спрашивал не о снижении цены, а о возможности разделить проект на этапы. И смену состояния, и всплывшую деталь могли вызвать ожидание и внушение, а не положение взгляда как таковое. Это наблюдение из работы со специалистом, а не приём для самостоятельной практики: в практике этой главы за взглядом только наблюдают.

Дмитрий замолчал, а потом сказал: «Получается, они, возможно, не хотят отказываться от проекта. Им может быть сложно провести весь бюджет сейчас». Никто не сообщил ему нового факта. Факт уже присутствовал в сцене, но прежний коридор восприятия снова и снова направлял внимание туда, где находилась угроза.

На следующую встречу Дмитрий пришёл с новым вопросом: «Если проблема не в самом проекте, а в графике финансирования, какой вариант был бы для вас рабочим?» Контракт сохранили, изменив этапность. Позже он говорил: «Самое неприятное было понять, что решение несколько недель находилось буквально перед моими глазами. Но я смотрел только туда, откуда ожидал опасность». Точка выхода возникла не тогда, когда изменилась ситуация. Сначала изменилось то, какую часть ситуации он оказался способен заметить. Это и есть геометрия взгляда, о которой говорит эта глава: глаза возвращаются в одну точку, а вместе с ними возвращается вся картина.

Взгляд как узел сети

До сих пор эта глава говорила о взгляде так, будто он существует сам по себе: у каждого своя геометрия, и она рисует свою карту. Но взгляд никогда не работает в одиночку. Куда упадёт следующая фиксация, зависит от того, в каком состоянии человек, что он о себе думает, чего хочет и чего боится в эту минуту. И наоборот: то, что попало в поле зрения, меняет состояние, мысль, желание. Чтобы увидеть коридор целиком, нужен язык, в котором всё это описывается вместе.

[М] Такой язык сейчас складывается в психологии, и ближе всего к нему процессно-ориентированный подход, развиваемый Стефаном Хофманном и Стивеном Хейсом. Его исходный ход прост и радикален: вместо вопроса «какой у человека диагноз» спрашивать, какие процессы у этого конкретного человека взаимодействуют и как они поддерживают друг друга. Внимание, эмоции, представление о себе, мотивация, поведение, телесное состояние описываются не как отдельные показатели, а как сеть взаимных влияний. И эта сеть у каждого своя. Подход называют идиономическим: знание строится от отдельного человека к общим закономерностям, а не наоборот.

[М] Под этим подходом лежит методологический аргумент, который сформулировал психолог и методолог Питер Моленар. Закономерность, верная для группы людей в среднем, не обязана быть верной ни для одного человека в этой группе. Средняя температура по больнице может быть нормальной, когда у половины пациентов жар, а у половины озноб. Психология десятилетиями изучала усреднённого человека, которого не существует. История исследований взгляда, рассказанная в начале этой главы, — точная иллюстрация: пока искали «типичного наблюдателя», индивидуальные различия считались шумом, а они оказались устойчивой структурой.

[М] Насколько это серьёзно, показало исследование 2022 года, проведённое в группе самих Хофманна и Хейса. Пятьдесят человек пять недель подряд отмечали, что происходит с их вниманием, эмоциями, мыслями и поступками. Для итогового анализа оказались пригодны данные сорока пяти участников, и для каждого исследователи построили отдельную сеть связей между этими процессами. Результат оказался красноречивым: индивидуальные сети существенно различались, и единой сети, общей для всей группы, не нашлось.

[Г] На этом языке коридор получает точное определение. Коридор — это устойчивая конфигурация индивидуальной сети процессов, которая сама себя поддерживает: состояние направляет внимание, внимание отбирает подтверждения, подтверждения укрепляют представление о себе, представление о себе воспроизводит состояние. Ни один узел в этой сети не является причиной, и ни один не является следствием. Держит конфигурация целиком. Именно поэтому усилие, направленное на один узел — переубедить себя, взбодриться, заставить себя поступить иначе, — так часто гаснет: остальная сеть возвращает узел на место.

Здесь у взгляда появляется особая роль. Сети, которые строит процессный подход, собираются в основном из того, что человек сообщает о себе: как он себя чувствует, о чём думает, что делает. Взгляд в них, насколько мне известно, почти не входит. А между тем это один из немногих процессов, который устойчив у конкретного человека, измеряется без самоотчёта и, как показали исследования де Хааса, определяет, какую внутреннюю картину человек строит из общего мира. Взгляд — узел, через который сеть буквально сообщается с миром. Всё, что сеть узнаёт о мире зрительно, проходит через него.

Отсюда гипотеза этой книги в её самой точной форме. Индивидуальная геометрия взгляда — не явление рядом с коридором, а один из процессов, из которых коридор состоит. И поскольку она работает раньше мысли и видна извне, через неё конфигурацию сети можно заметить раньше, чем через мысли о ней. Это гипотеза, и я называю её так прямо. Но она стоит на стыке двух реальных исследовательских программ — изучения индивидуального взгляда и изучения индивидуальных сетей процессов, — которые пока не соединены. Эта книга предлагает читателю соединить их на себе.

Из этого следует и то, почему в книге не может быть универсального рецепта выхода: разные люди — разные конфигурации сети. Если коридор — индивидуальная конфигурация, то и место, с которого её легче всего сдвинуть, у каждого своё. У одного это взгляд, у другого слух, у третьего тело. Пустая колонка журнала из первой главы — грубая, но честная разведка того, где у вас сеть замкнута плотнее всего. А «Журнал несовпадений» в целом — упрощённая версия той самой регулярной фиксации процессов в повседневной жизни, из которой исследователи строят индивидуальные сети. С одним отличием: журнал записывает не всё подряд, а только те мгновения, когда сеть повела себя не так, как предсказывает карта.

Явная граница: чем эта глава не является

[К] Эта глава не утверждает, что по направлению взгляда можно прочитать мысли, ложь или скрытые переживания. Популярная идея о том, что взгляд вверх-вправо выдаёт ложь, а вверх-влево правду, проверялась Ричардом Уайзманом и его коллегами в трёх исследованиях — в лаборатории и на записях реальных пресс-конференций — и не получила подтверждения. Геометрия взгляда, о которой идёт речь, — это не язык тела, который можно расшифровать по таблице, а личная и во многом уникальная привычка внимания.

Она не утверждает, что сменить маршрут взгляда — значит выйти из коридора. Новый маршрут даёт новый материал для поля восприятия. Что с этим материалом делать, решают следующие главы и следующие части.

Она не утверждает, что взгляд уже включён в научные модели индивидуальных сетей процессов. Связь между ними — гипотеза этой книги, а не установленный результат.

И она не предлагает самостоятельной работы по удержанию взгляда на точках сильного переживания. Методы, использующие взгляд для работы с травматическим опытом, проводятся только специалистом с подготовкой в работе с травмой, потому что такой опыт может подниматься быстрее, чем человек способен его выдержать. Практика этой главы — наблюдение за привычными маршрутами в обычных ситуациях, не более того.

Практика главы: карта взгляда

В течение недели понаблюдайте за собой в трёх обычных ситуациях: когда входите в помещение, где есть люди; когда разговариваете с кем-то лицом к лицу; когда идёте по знакомой улице. В каждой ситуации задайте себе один вопрос: куда мои глаза пошли первыми? Не меняйте ничего, только замечайте и записывайте в колонку «увидел» одной строкой: «Вошёл в переговорную — первым делом нашёл начальника», «Шла по улице — смотрела под ноги».

Через неделю перечитайте записи. Скорее всего, вы увидите повторение: одни и те же первые адреса в разных местах. Это и есть фрагмент геометрии вашего коридора.

Рядом с каждой записью о том, куда пошли глаза, добавьте одно слово о своём состоянии в этот момент: «спешил», «спокойна», «насторожен». Через неделю посмотрите, не повторяются ли пары. Если один и тот же первый адрес взгляда раз за разом появляется рядом с одним и тем же состоянием, вы видите не два отдельных наблюдения, а маленький фрагмент собственной сети: место, где состояние и взгляд держат друг друга.

На второй неделе добавьте один шаг. Один раз в день, в одной из этих ситуаций, сознательно посмотрите туда, куда ваши глаза обычно не идут: на того, кого обычно не замечаете, на верхние этажи знакомой улицы, на руки собеседника вместо его лица. Не ищите ничего особенного. Просто задержите взгляд на несколько секунд и запишите, что оказалось в поле, чего раньше там не было.

Если в какой-то момент такое наблюдение вызывает сильное волнение или неприятное состояние, прекратите его, посмотрите вокруг, назовите про себя несколько предметов, которые видите, и вернитесь к упражнению позже или не возвращайтесь вовсе. Задача практики — расширить поле, а не пройти через напряжение.

Переход к следующей главе

Глаза — самый заметный канал фильтра, потому что их движения можно хотя бы попытаться отследить. Слух устроен коварнее: мы не можем «перевести» уши, как переводим взгляд, и поэтому кажется, что слышим всё, что сказано. Следующая глава показывает, что это не так, и возвращается к словам друга Марины — к той части сказанного, которую она, возможно, не услышала.

Глава 4. Что вы не слышите

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.