Клятва на крови. Стихи, поэмы, рассказ

Воля Божья

Кто же любит надолго прощаться,

Тем паче, если на года разлука

И, казня себя, в чувствах копаться,

Не живёшь ты, а томишься в муках.

Не бывает разлука приятной,

Коль меж вас не привычка – любовь,

Ни жених «единицей штатной»,

Без любви коль невеста – уволь!

Река слёз не станет твоей душе,

Что бальзам, а солью на раны.

Отшельником став, живя в шалаше —

Не выход, но с любимой – Канары.

Кто любит, нипочём расставанья,

Чувства, что вино, только крепчают.

Ни страсть не унять, ни желания…

Ангелы, по воле Бога вас венчают.

Когда к тебе тянулись мои руки

Когда к тебе тянулись мои руки,

То был и страсти, и желания порыв,

То был порыв души, и не от скуки,

То был эмоций чувств любовных взрыв.

Когда тебя я встретил – мир вокруг погас,

Поблекли его яркие доселе краски,

На дыбы встал в душе моей Пегас

И чувствам захотелось в том огласки.

Ты вздрогнула, ко мне прижавшись,

Всё ж настороженно смотрела мне в глаза.

Стояли неподвижно мы, обнявшись,

Потом ты улыбнулась и сказала: «Да!!!».

От нелепости до счастья один шаг

(шутка)

Я развратный свершил поступок —

Оголил перед девушкой торс,

При примерке рубашек и курток

Я открыл на груди густой ворс.

Назвала меня милка гориллой

И решил я растительность сбрить.

Мне в цирюльне назвали шерсть милой:

– Экзотичный у вас, такой вид!

Вы не против, я сделаю стрижку

Бороды и усов столь шикарных,

И, уткнувшись носом в подмышку,

Окунусь в эйфорию грёз тайных…».

Я смотрел на девицу с опаской,

А она засветилась счастьем:

– Что я сплю, окруженный сказкой?

Вы мне посланы Божьей властью!

От нелепости до счастья один шаг,

Я готов его сейчас же сделать.

То невидимый, добрый маг

Вёл к судьбе меня, начав с тела…

Мне с тобою не бывает скучно

Для тебя приготовлю я ужин,

Хоть свечей и шампанского нет.

К поцелуям на «первое» нужен

С речью пламенных чувств сонет.

И твои, с пылом алые губки,

И задорный, радостный смех,

Томный вдох, при объятьях голубки —

Элементы прелюдий – не грех.

И глаза, наполняясь счастьем,

Брызнут искрами слёз на плечо.

Под моею приятно быть властью?!

Без вина станет нам горячо.

Для тебя приготовлю постель,

Простыня из ромашек с шалфеем,

«Доброй ночи!» – ко сну коростель,

Соловей отзовётся Орфеем.

Утром нас обласкает луч солнца,

Я на завтрак тебе – поцелуй.

Залюблю, зацелую до донца…

Боже! Счастлив как я! Аллилуйя!

Единственной

Я мог тебя, конечно же, не встретить,

Но обмануть судьбу-то невозможно.

Я понял, что с тобой мне счастье светит

И это чувство не могло быть ложным.

Оно пронзило сердце, что разряд грозы,

То видно Купидон-проказник пустил стрелы

И сердцу нет уже спокойствия поры,

Я, из тихни стал, влюбившись, смелым.

Уверен я – не мог тебя не встретить,

Мы рождены, чтоб быть по жизни вместе.

Не мог пройти я мимо, не заметить

Женой кто стала, а до того была невестой.

Симпатяжка

Не красавицы, ты – симпатяжка,

Чем-то просто затмила других,

И смешная на талии пряжка,

И в платьях, больше нет таких.

Нос курносый, на щёчках румянец

И улыбка – её не сотрёшь.

Коль затронет «подколом» поганец —

Ты его в один миг «отошьёшь».

А, как мне, то нет лучше девчонки,

Ты такая красотка во всём:

В этой живости, в крое юбчонки,

В разговоре, ведёшь как плечом.

Пусть ты внешне совсем не красотка,

Но совсем потерял я покой.

Не богатая и не «босотка»,

Да и я, между прочим, такой.

Девушка под ивой

Что дева-русалка, к воде ветви склонила,

Одинокая ива у быстрой реки,

А под нею девица слезами лик мыла,

Ими пыталась смыть следы от тоски.

– Скажи-ка мне ивушка, чем я её хуже,

Может быть тем, что веснушчатый нос?

Мне так его хотелось звать в семье мужем —

Теперь вот в судьбе ребром стал вопрос…

Мои кудри-кудряшки – отлив света солнца,

Румянец похищен бледнолицей луной —

Серебряный «аверс» с «кантом» червонца —

Дурнушка, короче, для всех я собой.

.

Ты много здесь видела счастья и слёз

На излюбленном месте для тайных свиданий,

Почему же меня он не принял всерьёз?

Почему я должна душу рвать от страданий?

Исповедь закончилась, молчание…

Ниоткуда озорливый ветер набежал

И, решив развеять девушке страданья,

Что тарзанку, ветки ивы вихрем раскачал.

Ветви листья окунули в речной омут,

Зачерпнув собой изрядный жбан воды,

Что от тяжести мольбою ветки стонут —

Окропили девицу, все смыв тоски следы.

Девушка, вскочила, охнула с восторгом

И с толкнулась с парнем, что за ней стоял.

Видимо, молитвы, услышанные Богом,

Помогли им встретиться… юноша сиял.

– Как же ты прекрасна, милая русалка!

Я же – стоеросовый, красы не замечал.

Цветок моей души, вечерняя фиалка,

Люблю тебя! – целуя, шептал он, что кричал…

Если б знал наперёд…

Если б знал наперёд расклад жизни,

То не тратился бы в мелочах

И не делал ошибки б трижды,

Разбираться б стал лучше в вещах.

Да и как вот без них обойтись,

Из крупинок слагается целое.

Коль по прошлому в мыслях пройтись,

То мы видим, лишь важное дело.

Вода медленно камень же точит,

Но мы видим того результат:

Труд во благо успех нам пророчит,

Лавры славы пора б испытать.

Если б знать наперёд расклад жизни,

Всё поставить готов я на кон.

От рожденья по факту до тризны,

Финиш жизни под слёзы икон.

Потому я спешу жить сегодня,

Завтра может не быть и тогда,

Отпущу на «галоп» я поводья,

Ну а вы, не со мной, господа?!

Моим читателям

Медали, грамоты – не столь заслуги – блажь.

Нужны поэту для общенья люди,

Разносят кои творчества, всех мук багаж

Героев, кто с писателем прожил их судьбы.

Мне так приятны ваши отзывы, друзья,

Тепло от них так согревает душу.

Бездарностью своей никак нельзя

Обидеть вас и связи вмиг обрушить.

Спасибо же тебе, ты мой читатель,

Мой слушатель, ценитель и судья,

Особый дар вам дал не зря Создатель —

Любить прекрасное, духовность бытия.

Спасибо вам за всё, без вас поэтов нет,

Нет композиторов, писателей, артистов.

Вы те, кто нам даёте в мраке жизни свет,

Даёте вдохновение, дух оптимистов.

Медали, грамоты – не столь заслуги – блажь.

Нужны вы для писателей, поэтов – люди,

Вы, те, кто создали рекламный нам витраж,

Мы ваши должники. Вы – лучшие! Вас любим!

Я лечу…

Разгон, толчок и я уже лечу,

Прекрасен мой полёт, неповторим,

Лимит полёта вышел, я ж хочу

Душевным чтоб порывом был гоним.

Душа ведь наша так легка,

Хоть наступил уж жизни вечер,

Я тленному миру крикну: «Пока!

Мир поэзии, люди, он вечен!».

Закрыт назад путь, нет возврата,

Без поэзии я жить не смогу.

Мне бы верного там собрата,

Пусть без опыта он, помогу.

Мир любви и добра построим,

Без заносчивых псевдоталантов,

Кто без скверны, в нём быть достоин,

Вдохновению став гарантом.

Мой полёт, он будет свободным,

Мне не нужно куда-то спешить,

Я не буду поэтом народным —

Хочу просто в поэзии жить.

В родительскую субботу

Вновь к маме, в скорби я иду, с цветами,

В субботний, накануне Троицы, день.

Глазами встретились, свои залив слезами,

Смотрю я молча, память разгоняет тень.

Вот мама молодая, за тридцать чуть

И в сорок пять блистательна, счастлива;

Встречаешь караваем: радость, грусть…

Тебе за пятьдесят, но женственно-красива.

Мелькают дни, что кадры кино, годы…

Лицо в морщинках, азартна блеск в глазах,

Хоть часто жалобы на боли, непогоду…

Тебе ж, я, важное так и не успел сказать.

Прости, родная! Ведь я тебя любил,

Но как-то скупо, тайно и внутри себя.

Когда ушла, молчанья узел разрубил:

Прости меня! Кляну себя, скорбя, любя…

Два следа колеи в судьбе

– Живёшь?

– Живу!

– Поёшь?

– Пою! Но в нотках радости немного,

Лишь проживаю жизнь свою,

Но не вернуть уже былого…

– Ты веришь?

– Верю!

– Помолись!

Излей Отцу свою ты душу,

Пришла что старость – с тем смирись,

Свой голос внутренний послушай.

– Ты слышишь?

– Нет!

– Так это ж я!

Я говорю всегда с тобою,

Лишь только рассветёт заря,

Ты в мыслях говоришь со мною.

– Хоть прожил жизнь, того не знал,

Что ты во мне, со мной, нас двое!

И я во снах с тобой летал,

Когда был в радости и в горе.

– А помнишь, ты стоял у края,

Я смог тебя отговорить.

Не предоставил благ хоть рая,

Давай всё ж будем мы дружить.

Мы неразрывное едино,

Ведь я живу всегда в тебе,

Что между нас – неколебимо —

Два следа колеи в судьбе.

Запавшей в душу

Я буду радоваться дню

И счастлив, как никто в ночи,

Ведь я уверен, что люблю,

Смотря в блеск глаз, под свет свечи.

Ты моё счастье навсегда,

Господь послал тебя с Небес,

Ты та, ярчайшая звезда,

Что, увидев тебя, я «воскрес».

И ты, для этого, приди,

Как я прошу, ко мне на встречу.

Тебя, красотка, Господи,

Средь миллиона я замечу.

Мы будем счастливы с тобой,

Я в этом и в себе уверен.

Ты мне дарована судьбой,

Что кот, тебе я буду верен.

За семейным столом

Скажи, жена, как меня ты терпела?

Издавая звуки душевной струны,

Я хотел, чтоб со мной ты лишь пела

Арии влюблённых до пепла седины.

Я – ни деспот, ни Отелло-ревнивец,

Но столько вместе мало кто живёт.

Нет, ни трутень я и ни ленивец —

Тружусь и ныне, хоть с арбуз живот.

Да и на жизнь мне жаловаться грех,

Живу, как кот, хоть не всегда и с маслом,

Порою расшибаюсь под орех,

Ну а порой и думать страшно.

За стол присядем, я налью вина,

В честь даты нашей тост провозглашу,

Скажу стихами, как прожиты года,

Чьё имя в сердце, с любовью ношу.

Мой долг перед тобой

Родная, мама, я исполнил просьбу,

Роман о брате вот, перед тобой.

Видимо сложилось так по звёздам

То, что называется судьбой.

Девяносто пять могло быть брату,

Ты, когда ушла, была ещё моложе.

К тем годам военным нет возврата,

Память о которых во сто крат дороже.

Брат твой, не отметив девятнадцать,

Пал геройски на чужой земле,

Ты пережила на семь десятков братца,

Но успокоить душу я не смог тебе…

У изголовья, преклонив колено,

Прошу: прости! Виновен пред тобой…

Я написал роман! Сквозь мрак вселенной

Услышь слова, что смешаны с мольбой.

Роман о брате и тебе, и о войне,

О детстве, юности и подвиге солдата,

И комом в горле, прижившимся во мне,

О том, что плачет о Герое Сам Создатель…

Прости, родная! Виновен пред тобой!

Ты так добра, не держишь зла на сына?!

И пусть с романом в душе твоей покой

Наступит. Ты брата, мама, так любила…

Летят годы

Летят годы, вершатся судьбы,

Вечерний стал тускней закат,

Остаться прежним порой трудно,

Годков же лишних не дают в прокат.

Но в том и прелесть – жажда жизни,

Чтоб на пустое дни не тратить,

И чтоб успеть ещё до тризны

Творить, насколько духа хватит.

Хочу так жить, как в первый раз

Хотел любить я беспробудно

Девчонку ту, на кою пал мой глаз,

Целуя страстно её, в чувствах, бурно.

Летят годы, в воспоминаньях жизнь.

Они теплы, светлы и так душевны.

Господь мне шепчет: «Старина, держись!» —

Благодарю Его в молитвах ежедневно.

Колокольный звон

Мне колокольный звон встревожил душу.

В нём Дух России, златоглавой, мне родной,

Его, что соловья могу я слушать,

Как звон церковный разливается рекой.

В колокольном звоне меди голос,

Православные соборы славят Русь,

Под этот звон с молитвой зреет колос,

Тем, кто на чужбине, навевает грусть.

В колокольном звоне веры благодать,

В нём и радость жизни ко всему в любви,

И с ним полёт души готов я испытать…

Вы, люди русские! Господь всех вас храни!

Нет, я – ни глыба…

Нет, я – ни глыба, но и ни песчинка,

Ни самородок дикий недр породы,

Рождён в местах с названием глубинка,

С красотами шикарными природы.

Рожала меня с братом разом мама:

Мне первому дарован Божий свет,

Стал старшим я, хоть полчаса и мало,

Крик громкий летний разбудил рассвет.

Я рос, крепчал и превращался в кремень,

Достиг лишь я того, чего смог сам достичь

И до тех пор, когда наступит «темень»,

Я постараюсь по достоинству прожить.

.

Духовный мир далёк мой к совершенству,

Я к этому стремиться буду, чтоб венец,

Был не из терна ветви, с души блаженством,

Венчал мой чел, когда у Врат встречал Творец…

«Ревизия» жизни

Память вновь затронет моё сердце

И оно заноет, заболит, как прежде,

И приправив рану безразличья перцем…

Словом, так и надо мне за всё невежде.

Я, что было с нами, как вчера, всё вспомню,

Имя повторяя, но не открыв секрет,

Я тебя сегодня с той вот познакомлю,

А ты улыбнёшься со слезой в ответ.

Мы вместе в памяти пройдём весь путь,

Вновь пережив счастливые мгновенья.

Нахлынет волной ненадолго грусть,

Мы пожелаем всем, как и себе, везенья.

Всем счастья пожелаем, добра, мира,

Любовь в сердцах по жизни пронести

И пусть звучит в душе подольше лира,

Чтоб жизнь нам в радость… Господи, прости!

Грусть

Есть момент грусти, пусть в жизни он будет,

Как сладкое с кислым – изысканный вкус.

Грусть быстротечна и вновь придёт счастье —

Счастье надолго, грусть – комара укус.

Грусть выделяет контрастом нам счастье,

Оно становится значимей и ярче,

В сравнении с ним ничтожны все ненастья,

Любовь колоритней, а чувства жарче.

Пусть в нашей жизни лёгкой будет грусть

И, если не горьки, пусть будут слёзы,

И посещает иногда нас она пусть,

В другие дни: любовь, поцелуи и розы.

Поверь в себя

– Суровой к нам бывает часто жизнь?

– Ну, как сказать? Даже не знаю.

Когда жизни ещё имеется смысл,

Все её тяготы я принимаю.

– Но можно ж от тягот жизни уйти,

Зачем нам вступать с ними в схватку?

Гору мы можем вокруг обойти

Или разбить у горы палатку.

– Конечно, можно, чтоб набраться сил,

Направив к цели все стремленья,

И взяв вершину, чтоб увидеть мир

Поверить в себя, развеяв сомненья.

Ромашковое лето

Окунуться бы сходу в прорубь,

Только лето сейчас на дворе.

Над куполом храма парит голубь,

Зной летний нипочём детворе.

Лето-лето! Как тебя мы любим:

Природы расцвет с улыбками женщин;

Зарю с рассветом не проспите, люди,

Чтоб вечер опустился нежно на плечи.

Утонуть так в травах лета хочется,

Нежиться в ласках солнца на пляже —

Вдохновенье – толчок для творчества,

Слоганом трепетным на душу ляжет.

С головой окунуться так хочется в лето,

Слушать кузнечиков песни в степи,

Там, где ромашки нас манят цветом,

Лето поможет любовь нам найти.

Изменилось время, а с ним нравы

Так, что мы будем расставаться?

Ведь вместе прожито полжизни,

Из-за чего могло так статься,

Клялись мы в верности до тризны.

Вам кто-то скажет: жизнь – злодейка,

В ней планы строить на года —

Бог засмеётся: так себе идейка,

Земные браки, что в угоду господам.

Скреплённые же там, на Небесах

По взаимной любви, те – навеки

И даже, если пепел в волосах,

Роднее нету, души – не калеки.

Сидят в обнимку в парке старички,

Того не скажешь, словно молодые,

Они для молодёжи в судьбах маячки,

Уже полвека вместе, что святые.

С внуками в парке

Катя «петли» крутит на качелях,

Приковала всех к себе внимание.

Страховала её бабушка доселе,

А теперь свободы понимание.

Под каштаном, на скамье бабуля,

Я – дедуля, мой маршрут другой:

Внук наш, Вова, носится, что пуля —

Прыток, шустр, с «горячей» головой.

Детский гомон всюду: визги, крики,

Хаотично-управляемый поток;

От фонтана брызги остудили лики,

Мороженное рядом и сока глоток.

По восьмому кругу всё сначала:

Тренажёры, горки и качели,

Детвора восторженно кричала,

Мы ж с бабулей в детство улетели…

Лето! Ах, лето!

Долгожданное лето настало —

Это было вчера, а сегодня?

Середина его, как ни странно,

Циклу года – ни нам так угодно.

Поспешим получить наслаждение,

Лето красное, ты так прекрасно —

Планов в мыслях у нас наваждение,

Только много в них было напрасно.

Пролетит, за ним клин журавлей

В перелёт соберутся дальний.

Лето-лето, душой овладей,

И согрей до блеска сияний.

Лето-лето, порадуй нас всех

Дарами щедро и гаммой красок,

В урожае – рекордный успех

До осенней листвы раскрасок.

Я хочу, чтобы ты не кончалось,

С бархатистым на теле загаром…

Так хочу, чтоб на память осталось

Счастье лучшей поры – твоим даром.

Пережить бы…

Пережить нам бы бурь ненастье

Кровь и беды пожарищ войн.

Разве много нам нужно для счастья? —

Людских страданий не слышать стон.

Пережить хоть бы нам это лето

Да с надеждой, что осень добрей.

Пусть с дождями, туманным рассветом,

Чередой только мирных дней.

Пережить бы нам зимний холод

И эпоху «холодной войны» —

Фронт один – трудовой и кто молод

Планы строить и в зиму вольны.

Пережить бы нам всем лихолетье,

Что творится сейчас пережить,

Чтобы мир не на год – на столетие,

Задач нет тех важнее, чем мир сохранить.

Что же я потерял?

Ощущенье такое, что я потерял,

Только что, не пойму конкретно.

Память, я же тебе всегда доверял,

«Файлы» были твои без грифа «секретно».

Позабыл даже то, что надёжно хранил,

Все пароли и логины напрочь.

Ты в обиде за то, что тебя я бранил,

Думал, память надёжна, сможет помочь.

Годы жизни потеря я безвозвратно,

Но вернее всё же сказать – их прожил.

Что возврата туда уже нет, мне понятно,

Жаль, что текста гимна жизни не сложил.

Душевная «наколка»

Я много не намерен вам тут говорить,

От слов поди будет не так много толку.

Молчаньем негоже, тем паче, морить —

В душе только «выжгу» признанья «наколку».

Не стану деревья калечить ножом

И стены домов исписывать краской,

Не буду и лезть я судьбе на рожон,

Что вор озираясь, ночью, с опаской…

Ты эту «наколку» не сможешь увидеть,

Коль тайну мою не прочтешь по глазам.

Тебя не хочу я любовью обидеть,

Не стоит слушать, что знать нужно сердцам.

Ты не был мне другом

Тем, кого нет с нами

Ты не был мне другом

И не был врагом —

Лемех с отвалом плуга,

Целины взят загон.

Работали вместе

Вдвоём в купаже,

В беседах без лести,

Под вино в мираже…

Всё так было давно,

Много лет тебя нет.

Но порой всё равно

Не найду я ответ.

Почему же так рано

В мир иной ты ушёл:

У родных в сердце рана,

Я в нирвану ушёл.

Без тебя жизнь не та

Не хватает общенья,

Была в детстве мечта,

Но не быть воплощенья.

Мир огромен, но как

Нам порой не хватает

Тех, без коих мир – мрак,

Мысль нож в сердце вонзает…

Я пробираюсь через дебри лет

Сегодня моему отцу исполнилось

бы 96 лет. И столько же лет дому,

отчему дому, который сызнова

слышал плачь моего отца младенцем

ещё, а потом старшего брата и нас,

братьев—двойняшек. Стихи посвящаю

отцу и отчему дому, который я посетил

накануне, буквально вчера.

Я пробираюсь через дебри лет

И через заросли бездушия эпохи

Туда, где жили те, кого уж нет —

Один лишь я остался… в слезах строки.

Отцовский дом, развалины одни:

Как счастливо семьёй здесь жили

Полвека лет назад, нет, больше позади,

Как с братом-близнецом под стол ходили.

Отца качали в люльке подвесной,

К рождению его был дом построен,

А через год дед сад разбит весной:

– Вот, сын, наш корень! Внуков ждать намерен!

Отец в семье был сыном младшим,

А стало быть, остался на корню,

Опорой деду и повышен «чином» —

Главой семейства, что узды коню.

И внуки появились, трое нас,

О, Боже, как давно всё это было.

Я уберечь не смог, родные, вас,

В развалинах дома время застыло.

Прошло счастливое здесь наше детство,

Глубинка родная и сердца боль.

Остался дом для времени в наследство,

Смотрю я на него и в жилах стынет кровь.

И жизнь проходит вся, что кинолента,

Я стон душевный заглушил с трудом,

Давно я скорби не испытывал момента:

– Прости! Прощай, родимый отчий дом!

Второе дыханье

Вся вина моя в том, что немного я стар,

Приговором не стал всё же этот порок,

Просто жить я чуть-чуть подустал,

Но в суждениях вот-вот зародится пророк.

Не молод уже и здоровье шалит

Изрядно в работе хомут натёр шею,

А дух мой не сломлен, глыба, он – монолит,

С идеями в корне, я в лучшее верю

Педагогом-наставником быть суждено.

Не модель я, не нравлюсь кому-то,

Но крепчает с годами не только вино —

Второе дыханье открылось, как будто.

Весточка

«Прилетела» весточка из дома.

Сколько же нам нужно для того,

Чтобы знать – все живы и истома

Вмиг пройдёт, а с ней тревога…

Если далеко мы – сердце ноет,

За родных волнуемся своих.

Голос же любимых успокоит,

Позитивный вмиг родится стих.

Какое это благо – телефоны,

Раньше не «мобильно» жили мы —

Проводные редки перезвоны,

Счастливо, без «трубок» кутерьмы.

«Морской оттенок»

Что для меня день ВМФ?

Кусочек жизни, он в три года,

В учебке с мамою портрет,

Не лезет на меня та форма…

Три года службы и вся жизнь

Приобрела морской оттенок:

В тельняшку врос, пусть то – каприз,

Но лучше так, чем в плесень, верно?!

Для военмора этот день,

Как день рождения души,