Я там метки оставил. Стихи

Божий дар

Баллада

К ногам упал мне с неба Божий дар,

По телу пробежала дрожь озноба,

На солнышке сиял он, что янтарь

И оттиск, как на злате стоит проба,

Такой красивый лёгкий шар,

Он жаром дышит, Дух самого Бога.

Я без движений, шар и мозг остыл,

А осмелев, я подобрался ближе.

Я голову поднял – корабль в небе плыл,

Остановился, постоял недвижен

И плавно двинулся бесследно, в пыль,

В туман за облако – картинка книжек.

Ладонью ощутил я благость,

Таилась коя в шаре том, внутри,

Но не уверен был, возможно, малость,

Бежать хотело сердце из груди,

Но душу быстро заполняла радость

В ожидании чуда, в лучах зари.

Дотронулся его я осторожно,

Шар сенсорно включился, ярко засиял:

«Не опасайся, браться можно, —

Услышал голос тот я, что пояснял, —

Компьютер, я, со мной не сложно

Общаться, как с Алисой, – это внял?

«Ну, да, конечно! Сплю я, это сказка?!

Я – реалист, с желанием поверить

В то, что может наступить развязка,

Изменится наш мир, чтоб доверить

Его внукам, с кистью и краской,

По их рисункам добро измерить».

«Ты действительно думаешь так?

Но ваш мир до предела ведь грешен

И не солнца свет – покрыть может мрак,

Финиш планеты, увы, безутешен

В череде войн, и за господство драк —

Христос страдал не затем же воскрешен…».

«Да, это так, дьявол в мире властен.

Извини! Как к тебе обращаться?» —

«Я – твой дар, с условием. Согласен?!» —

«Я должен с тобою обвенчаться,

Рок чаще в жизни бывает злосчастен…» —

«Условие, как дар будет вручаться».

«Может мне стоит так, мимо пройти,

Забыть, а, может, дар не для меня?» —

«Ведь у тебя нет другого пути,

Выбор Бога пал на тебя, всех сравня

И не гоже будет Его подвести,

Свою судьбу тем-самым осложня.

Другой бы сейчас с ума сходил

От счастья, свалившегося с неба.

Господь не для того тебя хранил,

Чтоб ты отказался от дара, хлеба

Много не нужно, Он милость проявил,

Твоя нерешительность нелепа.

Давай сделаем так, – шар помрачнел, —

Не нужен дар, продай за деньги! —

Шар завертелся и ещё потемнел,

Перечеркнув законы явлений,

Облетел вокруг меня и повелел, —

Да! Я в курсе твоих ощущений…»

«Я благодарен Богу за заботу,

За то, что полвека, как меня хранит,

За ту, мою любимую работу,

За каждый день, что мной прожит,

Не сомневаясь ни на йоту —

Это благо, раз Он принять велит.

Передай Богу, что…“ – „Он нас видит

И слышит всё, ты забыл, кто Он таков?» —

«Прости меня, Господи, Тебя обидит

Моя речь, глупа, мне не до торгов

И, если Всевышний меня слышит:

Прощения прошу, славя у образов!

Я труд люблю, кровавые мозоли,

Лишь цену повышают мне труда

И элементов в этом нет позора,

Их заживлю и снова в бой труда

До той поры, когда на вечер зори

Не опустились в зеркало пруда.

Ценю я заработанные деньги,

А в дар, пусть и от Бога, не приму.

Благодарю я Бога, мои побеги

От дармовых богатств, лишь потому,

Не миллионы мне повысят рейтинг —

Душе дар с благодарностью приму».

«Ну, наконец-то! – шар весь засиял,

Как изначально, радужен стал свет, —

Не знаю, приобрёл иль потерял,

В одном уверен – у тебя в душе рассвет,

Он ясный, ведь чести не терял,

Обогативши душу, а не бюджет.

Бери меня, я – лёгкий самородок,

Который, если сможешь огранить,

Трудом и потом, без зазнайства ноток,

Господь будет тебя боготворить,

Если курс твой, что поход подлодок,

Флагманом победы будет приносить.

Бери! Мой ресурс заряда истёк,

Смелее, взять легко – нести нелегко…

Твой дар из меня рекою потёк…

Не сдавайся, не бойся ничего,

Коли «точку невозврата» пересёк —

Твой шанс, ты – избранный, бери его!…»

Я взял шар в свои руки, он невесом,

Бурным потоком в душу благодать,

Из шара, телепатический ком,

Духовное блаженство смог создать…

Проснулся, вздрогнул, ничего: «Да, это сон!

Да, сон! Не вещий-ли? Зачем гадать…

Прислушаюсь к душе я осторожно,

И, если что есть, она не скроет…».

«Проверить себя совсем не сложно, —

Голос внутри меня, – тоска накроет

Или счастье захлестнет, возможно,

Тогда твой дар струны души затронет.

И понесёт Пегас, где степи Лиры,

Чтоб горы испытаний штурмовать,

К морю любви и под её мотивы

Любимую так страстно целовать,

Творить от сердца, критики-кумиры,

Позиции отстаивая, не сдавать.

Дерзай, поэт, тебе все карты в руки,

Счастливчик, ты, а я всегда с тобой.

Легко не будет и терзаний муки,

И нужно быть всегда, везде собой,

Вдали, ты слышишь литавров звуки?

Береги дар, он дан Бога рукой».

Вдохновение

Мне сложно будет вам объяснить,

Как приходит ко мне озарение,

Тут нет закона, нужно уяснить —

Не предсказать, то – вдохновение.

Рисует разум и титрами душа,

Героев главных сердце подбирает,

Сценарий пьесы завершая,

В единое всё автор собирает.

Мне не легко раскрыть, что не секрет,

Но объяснить доступно трудно,

Стихи, кто пишет, тот найдёт ответ,

А кто-то скажет: «закрутил» безумно.

.

Поймёте, если озарение,

Однажды посетит и вашу душу:

Прекрасны все, что есть мгновения

И чувства ваши рвутся всё наружу.

Вы чувствуете себя так хорошо,

Благое дело – хочется творить,

Ну, а душа парит в полёте высоко,

Тебе весь мир, что хочется любить.

Мгновения возьму я на «стоп-кадр»,

Нет не на фото – в стихотворный ряд,

Где жизнь вся отразится не в театр,

А на окружающие процессы взгляд.

Ищите вдохновение, оно придёт,

И дав толчок, раскроете вы душу,

Над вашим именем звезда взойдёт,

А мы вас с упоеньем будем слушать.

Талант

Талант был изначально Божьим даром,

А дар по жизни можно даже растерять,

Но если развивать пытливо, с жаром,

Тебе ещё при жизни лавры примерять.

С талантом люди могут быть тихони

Пока живут они, никто не мог то знать,

А у других его на полвершка, махоня*,

Ведут себя отрывно, придворная что знать.

Не каждый, дар имеющий, талантлив,

Его, бесспорно, нужно развивать.

Итог сего, конечно же, заманчив,

А обманулся – час пришёл страдать.

Поднять себя быстрей желая,

В ряды талантов, чтоб себе попасть,

Судьба-злодейка – она злая

И с постамента можно низко пасть.

Признать талантом должен вас народ,

Вы можете потом не согласиться,

И в творческом теченье много вод

Жизнь унесёт, с талантами чтоб слиться.

Но, если что-то всё ж пойдёт не так,

Как вы мечтали в славу окунуться,

Не стоит огорчаться, живите в такт,

Талант, что Карлсон, обещал вернуться.

Рулевой

Полвека за рулём, бесспорно, это много,

Хоть иногда, вместо руля держал штурвал,

То корабля степного, то дизеля морского —

Всё одно «баранка», насаженная на вал

Быть рулевым – призвание, оно от Бога,

И, главное, чтоб ждал всегда родной причал.

Я – не вожак, обычный небожитель

Командой яхты никогда не управлял,

Но «рулевым» я первый был учитель,

На поприще труда мой опыт вдохновлял

И на счастливый их земной обитель,

С молитвой Господу на труд благословлял.

Быть рулевым, как есть, всегда почётно,

Но и ответственно – кому доверить руль?

Один руководить хватается охотно,

А на поверку получается, что – «нуль»,

А вот другой рулит толково, искромётно

Решенья принимает в обиход всех бурь.

Я старый стал, пора готовить смену,

Семейной яхте нужен рулевой.

Под натиском штормов, не поддаваясь крену,

Я сыну передам, весь опыт нажитой,

Приму обоих внуков в штат юнг, наш родовой,

И лишь тогда гражданский фрак одену.

Виниловые диски

Виниловые диски с шуршанием износа,

Душевные мелодии тех давних дней,

Когда мы были молоды, рассвет и росы,

С закатами, мерцанье ярких звёзд огней.

Под Ободзинского влюблялись, танцы в клубе

И Кристалинская, и Пьеха, Хиль и Мулерман,

Студии «Мелодия» – не записи в ютубе,

«Песняры», «Цветы», «Летний вечер» – любви романс.

Виниловые диски, стереозвучание,

Что в разы нежнее, чем керамика с иглой,

Выдавал, что граммофон – звук-и-скрип слияние,

А я, шкет сопливый, танцую вальс с тобой.

Виниловые диски – эпоха до магнитов,

Не Шосткинская «Свема», с плёнкой без конца,

В «беговых дорожках» запись без софитов,

Магнит на плёнке – сила, нам «Битлз» разбил сердца.

Приятны в наше время хиты семидесятых,

У внуков наших даже, вновь вызвали восторг,

И в джинсах, теперь рванных и, как тогда примятых,

Танцуют шейк и диско, времён излишен торг.

Компьютерные «цифры», дискеты уже в прошлом,

А флешек содержимое, что сто библиотек,

Я вспомнил о «виниле» – подумали, что пОшло

Старик их обозвал: «Вульгарный человек!».

Всего-то семь десятков, примерно, лет прошло,

А мир перевернулся, во многом не узнать,

Но время, звать что «ретро» во мне, в меня вросло,

Что было, ему должен с поклоном честь отдать!

Жизнь в красках

Нам при рождении всем выдаются краски,

Весь спектр от белой и до чёрной суржи.

Холст жизни покрываем мы грунтом для связки,

Сверху имприматуры* мазки те неуклюжи,

Дальше, не жалея ярких, дни из сказки,

В них ярки и неповторимы даже лужи.

Краски тёмные остаются и в избытке,

С недостатком уже светлых, радужных тонов,

Баланс близок к нулю не только в кредитке.

Были красивы рассветы в море облаков,

Ныне – чёрное небо и месяц на убытке,

Да заветы-посвящения моих стихов.

Покрывать не хочу холст чёрной краской,

Уж лучше снять все слои до имприматуры,

Осторожно к экспозиции, с увязкой,

Портрет чёрно-белый, напишу с натуры,

Грунт готов – седина, а был масти саврасой**,

Добавлю на задний план из жизни сумбуры.

Серость портрета украсят лица морщины,

Их узоры создаст моя, от души улыбка,

Вот такие они, жизнь кто видел, мужчины,

Портрет схож на гравюру, чернота в избытке,

Для тоски и для грусти я не вижу причины,

Жизнь неярко-серая, с позитивом – не пытка!

Имприматура* – цветная тонировка (подцветка) грунта или первого слоя холста;

Саврасой** – обычно, речь идёт о масти лошадей, конь саврасый – предок современной гнедой.

Невезучий везунчик

Проскочил я одну остановку,

Что зовётся так, просто, удача,

Неудачно же выбрал парковку —

Меж обрывом и «стеной плача»*.

Когда всем раздавали льготу,

Зарабатывал я кусок хлеба,

Должность без престижа за квоту,

Без икры на обед – хлеб, да репа.

Но без стона, с кровью и потом

Выбирался из пут и грязей,

Добиваясь всего, лишь трудом,

Травмы души залечив без мазей.

И вот, когда всего уже достиг,

Живя, жизнью наслаждаясь,

Я мудрую вещь в ней постиг —

Счастье – жить обновляясь!

Счастлив, когда жизнь интересна,

Кипуча, с азартом и в суете,

И пред тобой стена отвесна —

Плевать, победа в правоте.

Какой я, всё-таки везунчик!

Я в созданном мире самим-же живу

И в душевном полёте – не узник,

Флагман своей жизни на плаву.

*Стена́ Пла́ча, За́падная Стена́ или Ха-Ко́тель ха-Маарави – часть древней стены (длиной 485 м) вокруг западного склона Храмовой Горы в Старом Городе Иерусалима, уцелевшая после разрушения Второго Храма римлянами в 70 году н. э. Величайшая святыня иудаизма вне самой Храмовой Горы. В течение многих веков является символом веры и надежды многих поколений евреев, местом их паломничества и молитв.  –

У «точки невозврата»

«Не отрекаюсь от тебя, прости!

Не могу я больше душу рвать,

Невозможно тягость в ней нести,

Не поможет психиатров рать.

Нет, разлучницу пока я не забыл,

Но тебя люблю ещё сильнее,

Клин я ею просто в семью вбил,

Жена, дети, мне ещё больнее.

Грешная любовь переболеет,

Заживёт, уйдёт обиды боль,

Хоть и не затухла, в сердце тлеет,

Мною в ней не сыгранная роль.

Ты меня прости, что я повёлся,

Голову вскружила, видно, колдовством

К омуту вела, коль не развёлся,

С торжеством победы, неким озорством.

Один шаг с обрыва и замолен грех,

Почва подо мною осыпалась, —

Ради тех, кто любит или для утех,

Я живу и мысль тут замыкалась…

Значит, принял за любовь я похоть?» —

Свежий с моря бриз открыл глаза,

Кто-то ухватил меня за локоть —

– Как ты, сама тут? – из глаз слеза.

– Сын сказал: «Отец уйти надумал.

Хмур ушёл, с тяжелой головою…» —

Ты совсем на старость обезумел?

Что, решил? Тогда и я с тобою!

– Не дури! Прости! Нам жить и жить,

Коли ты простишь потом, не сразу…

– Если разлучницу не смог забыть,

Коли будоражит твой всё разум…?

– Я решился, жду лишь твой вердикт.

Без тебя, семьи, мне жизни нету.

– Слышишь, батя, с моря чаек крик?

То душа кричит моя, без табу обету.

Пойдём, батя, разум коль остыл,

Ты же пошутил, была то глупость?

Сколько лет мы вместе не забыл?

Победила, слава Богу, мудрость!

Нелюбовь

Пожалуй, лучше изменить жене, любя,

Чем постель делить с ней, нелюбимой

И делать вид, что счастлива ваша семья —

Не может быть эта семья счастливой.

Совместный кров, быт, нажитое, ваши дети

И долг супружеский не по любви, как откуп.

Что ждать им в старости, что в жизни светит —

Без чувства обиход, слёз сожалений омут?

Не сложилась судьба, а жизнь-несчастье,

Иначе скажем – рок-злодейка, не судьба

И, если исправить всё в Божьей власти,

Дай Бог, трагедией не стала чтоб беда.

Метель

Метель в душе, метет снег за окном,

Трещат в камине, злясь огню дрова,

Укрывшись пледом, грусть моя с вином

И в вихре мыслей кругом голова.

На то, что я страдаю, всем плевать,

У всех свои насущные проблемы,

Вчера ещё хотелось мне летать,

А что случилось? – в памяти пробелы.

Казалось, я вчера был адекватен

И выходки твоей не ожидал,

Тебе вчера, как помню, был приятен

И повода для ревности я не давал.

Звонок отвлёк: «Привет, мой милый! —

Из рук я трубку чуть не обронил, —

Так холодно душе, что нету силы!

Приди, согрей! Любовь мне подари…».

Сижу и думаю, то – правда или трёп?

Оттаяв, сердце учащённо бьётся,

Наносы мыслей в голове разгрёб —

Из трубки милый голос раздаётся.

Сегодня чудный вечер, он удачен,

Бегу к тебе и освежаю мысли:

Я снова в плен любви тобой захвачен,

Ковёр к тебе метелью мне был выстлан.

Душевные цветы

К годовщине совместной жизни

Для тебя посадил в душе своей цветы,

Обнимаясь, стали мы букетом,

Конечно, это несбыточные мечты,

Чтоб зимний вечер стал нам жарким летом.

Я настроил так все душевные струны,

Чтоб музыку слушать могла ты всегда —

Лица выраженье не будет хмурым

В унисон запоют любви песню сердца.

Рассадой цветов ростки любви станут

И мы их лелеять будем с тобой,

А силы набравшись, в душе не увянут,

Рассажу их тебе вечерней зарёй.

Родятся Цветочки, красивые детки,

Любимые наши, Васельки и Ромашки,

Семейного древа нежные ветки,

От веток крупнее, от Ольки и Сашки.

Теперь я любуюсь новым посевом

Цветочков на клумбе, как один, по любви,

Права была всё-таки Грешница Ева,

Засеяв клумбу цветов в раю по крови.

Любовь придёт

Любовь придёт к нам, рано или поздно,

Лишь нужно верить и не проморгать,

Средь миллиона лиц, что так возможно:

Найдёшь её и повод есть страдать.

Придёт любовь, должны мы в это верить,

Лишь слушай в сердце измененье ритма,

Порыв души от бриза штормом встретить,

Соперника чтоб карта в чувствах была бита.

Любовь придёт, но сам не расслабляйся,

Себя, как вещь не прячь за двери шкафа,

Ты ж её достоин, в том не сомневайся,

Хоть и принцесса – любовь не знает страха.

Любовь придёт, ты ей лишь помоги,

Открой ей своё сердце через душу

И трепетно всю жизнь те чувства береги,

Как бриллиант люби, принцессу-дорогушу!

Я для тебя…

Я – струна под смычком, в плаче твоей скрипки,

Я – язык колокола при ударе набата,

Поцелуй нежный на твоей улыбке,

Даже нить спасательного каната.

А хочешь, я буду твоим всегда навек

И ни как вещь – как друг твой, и любовник,

Без тайн у нас, а между душами, я – штрек:

Ты – моя роза, я – твой ухажёр-садовник.

Когда устанешь, стану я скамьёй,

В миг радостный, в душе твоей я – песня,

И в день ненастный я всегда с тобой,

Я – зонт твой, плащ и мы в обнимку вместе.

Я буду для тебя, коль ты захочешь:

Желающим петь песню, арию любви,

Не ставшим против исполнения пророчеств

И моего желания, с «замесом» на крови.

.

И, если ты не веришь и хохочешь —

Не сдамся я, весь путь мой до конца

Любовью выстлан будет, ты захочешь

Со мной идти в фате, под руку до венца.

Мой расчёт

У меня на тебя есть, конечно, расчёт,

Я хочу проводить с тобой время.

Каждый миг, что мы вместе берётся в зачёт

И не станет оно для нас в тягость, что бремя.

У меня для тебя предложение есть,

Приглашу-ка тебя я на чашечку кофе.

Не пугает, надеюсь, приятная весть —

Не труднее, чем крест несть к вершине Голгофа.

Положил на тебя я взгляд добродетеля,

Взгляд безумно влюблённого просто парнишки.

Для признанья в любви мне не нужно свидетеля,

Душа полна чувств, мне по жизни «сберкнижка».

У меня для тебя предложение есть:

Может ты отомстить мне захочешь,

Посягнув на свободу мужскую и честь,

Так попробуй…, а что ты хохочешь?!

Суп

Приготовь, дорогая, с любовью наш суп:

В котелке нежных чувств пусть кипят наши годы,

Поцелуи добавь, что снимаются с нежных губ,

И слова от души о любви, что нам дали всходы.

Чтоб душевно с улыбкой все были приправы,

И зажарка, где ласки в проявленье любви,

И терпимость на благо, без соли на раны,

Обнимашки и страсть, вместо драк до крови.

Наш супружеский суп настоится на счастье,

Аромат разнесётся пусть на зависть для тех,

Кто окрошку хлебает в слезах – для причастья

Вам в дар, чтоб был в семье лад, любовь и успех.

Наливай, дорогая, любимый наш суп,

С благодарностью Богу, приступим к обеду.

Ты – хозяйка на славу, я – хозяин, супруг,

За прекрасной едой, что не снилось соседу.

За чудесный обед, за, с тобою что, счастье,

За любимых детей, ненаглядных всех внуков,

За твою участь в том, за любовь и участье —

Тебе низкий поклон и любовь сердца стуком.

Дорогим женщинам

Вас, женщины, не раз в стихах я славил

И, тосты поднимал всё в вашу честь,

Но в год, минувший, обороты сбавил,

Не может быть в том радостная весть.

Хочу я в том сегодня повиниться

И повод важный есть сейчас:

Поздравить, за мужчин всех извиниться,

Поклон вам бьют мужчины в данный час.

Все мои флирты, если были, в прошлом,

Флиртуют пусть, им нужно, молодые,

Красиво и прилично, а не пошло,

Как мы умели, влюблённые-дурные.

Но ближе к телу, что хочу сказать?

Хочу поздравить, наши дорогие,

Я, как и прежде, мне ровно не дышать.

Одышка не причём – слова «кривые».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.