Рыцарь московской принцессы

И он принялся строить заманчивые планы на будущее. Вот они, например, уменьшают злобную Василису, и Зоя сбегает с уроков. А если изловчиться и уменьшить маршала безопасности…

Увлекшись, они забыли о времени. Лягушонок начал стремительно расти.

– Вот теперь свети на меня, – решительно скомандовал Егор.

Под бирюзовым лучом все вокруг начало стремительно увеличиваться. Во всяком случае, так показалось Егору. Белка стала размером со взрослого кенгуру, а может, даже и больше. Зоя же превратилась в настоящую великаншу.

– Ой, какой миленький Мальчик с пальчик, – хихикнула она. – Тебя можно даже в кукольную кроватку уложить. И в коляску. Замечательная маскировка.

С этими словами она подхватила мини-Егора под мышки, резко подняла в воздух, так что внутри у него екнуло, и опустила в рюкзак.

– Устраивайся с комфортом, сейчас застегну замки.

Егор подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Вроде бы ничего, жить можно. Если, конечно, не очень долго. Новое состояние ему совершенно не нравилось. Ощущал он себя препаршиво, а главное, полностью беззащитным.

– Квак!

Лягушонок запрыгнул ему на макушку.

– Чуть тебя не забыли, – спохватилась Зоя.

– Квак! – покосился на нее с осуждением лягушонок.

– Слезай с головы! – прохныкал Егор. – Я теперь маленький. Мне тяжело.

Он поморщился от звука собственного писклявого голоса. Детский сад да и только! Лягух послушно устроился у мальчика на коленках.

– Теперь можешь закрывать! – крикнул Зое Егор. – И советую поторопиться, иначе ведь тоже скоро вырасту.

Свет померк. В рюкзаке сразу стало темно и душно. «Ничего, потерпим, – уговаривал себя мальчик. – Зое хуже. Ей ведь придется меня тащить».

Рюкзак поднялся в воздух. Егору почудилось, что на очень большую высоту.

– Маленький, а тяжелый какой, – донесся до него недовольный голос девочки.

– Уже уходите? – горестно возопил Тень. – Вот. Даже не попрощались. Никому, никому я не нужен, кроме родного Колодца!

– До скорого! – крикнула ему Зоя.

– Навестим тебя при первой возможности, – пискнул из рюкзака Егор.

Белка процесс прощания проигнорировала. Егора пронесли по саду, затем доставили на лестничную площадку, где он почти сразу же услыхал хриплый оклик:

– Стой, кто идет?

– Зоя, племянница Верховного Правителя Константина Шестого, – величественно ответила девочка. – Со мной моя Белка.

– Прошу извинить, ваше светлейшество дофина Зоя. Служба. Соблаговолите пройти.

– Проводите меня до моей комнаты, – властно распорядилась она.

– Премного виноват, ваше светлейшество дофина Зоя, но не имею возможности. Я здесь на посту. Без приказа запрещено покидать.

«С ума сошла, – охватила паника Егора. – Зачем тянет время? Принцесса на горошине! Провожатый ей понадобился! А время идет. Того и гляди опять увеличусь. Вот рожа будет тогда у этого гвардейца. Впрочем, нам всем мало не покажется».

– Вот я вам и приказываю! – топнула ногой Зоя. – Извольте сопроводить меня до дверей комнаты. Ослушаетесь – пожалуюсь дяде.

– Ваша воля – закон, дофина. – Голос у гвардейца упал.

Не хотел бы Егор оказаться в его положении. Кого ни послушаешься, все плохо. Но Зоя придумала здорово. Теперь их больше не останавливали. Дофина под охраной гвардейца беспрепятственно прошествовала через все посты. Ей даже не приходилось тратить время на объяснения. Гвардеец сам за несколько метров до очередного поста принимался орать:

– Пропустить дофину с сопровождением!

У двери комнаты девочка милостивым тоном обратилась к своему провожатому:

– Назовите мне ваше имя. Я намерена ходатайствовать о повышении вас в звании.

– Рад служить, ваше светлейшество дофина Зоя, – счастливо гаркнул гвардеец, думая про себя: «Если и в звании не повысят, то хоть не накажут за то, что покинул пост. Сам черт в этой Башне не разберется, чьи приказы важнее. Дофины или же моего полковника? Она, конечно, наследница, но у полковника может быть на сей счет особое мнение».

Ноги Егора угрожающе уперлись в стенки рюкзачка. «Расту», – понял он и ткнул Зою в спину. Та, быстренько забежав в комнату, захлопнула дверь перед носом опешившего гвардейца.

– Меня зовут, – в отчаянии прокричал он, – рядовой Гарибальд Морески.

– Я запомню ваше имя, – спешно расстегивая рюкзак, ответила через дверь Зоя. – Быть вам сержантом!

«А чем черт не шутит! – воодушевился рядовой Морески. – Конечно, она совсем еще девчонка. Тринадцать лет всего лишь. Но, может, я ей понравился. Как она ласково мне улыбалась! Да и время ведь быстро летит. Сегодня она дофина, а не успеешь и глазом моргнуть, ей уже восемнадцать. И заняла она отведенное ей положением место Верховной Правительницы. Тут можно вообще и полковником стать. Надо чаще показываться ей на глаза, чтобы не забывала. Вырастет, будет наверняка прехорошенькая, как мама, ее высокопревосходительство Лидия, упокой Господь ее душу».

Мысли о предстоящем полковничьем чине грели душу Морески, однако до этого еще нужно было дожить. А то выгонят с волчьим билетом или Орест обвинит в государственной измене, и кончится дело тюрьмой, если вообще не смертным приговором. Прощайте тогда полковничьи погоны. И гвардеец, грохоча каблуками начищенных до блеска сапог, помчался обратно на пост, коря себя на ходу за несообразительность. Прояви он вовремя смекалку, запасся бы у дофины записочкой себе в оправдание. С одной стороны, документ. А не потребуется, так память. Но чего не сделано, то, как известно, просвистело мимо. Он ускорил шаг.

Егор тем временем с большим трудом выбирался из рюкзачка. Мальчика так расперло, что бедный Лягух превратился в кляксу и теперь, жалобно поквакивая, с трудом возвращался в привычную форму.

– Э-э, дружище, в детстве ты гибче был, – с большим интересом наблюдала за его манипуляциями Белка. – Старость не радость, да?

– Это у меня старость не радость, – стряхнул, наконец, рюкзак с ноги Егор. – Даже страшно подумать, как я мог там поместиться.

– Сам дурак, – хмыкнула Зоя. – Я ведь специально туда рядом с тобой положила уменьшитель. Думала, догадаешься воспользоваться.

– То-то мне что-то твердое всю дорогу в бок упиралось, – потер намятое место мальчик. – Хоть бы предупредила. В рюкзаке-то темно. Собственную руку не разглядишь.

– Коллеги не поняли друг друга, – подвела итог Белка и, порывшись в кармане на животе, извлекла лесной орех, который тут же разгрызла и съела.

– Располагайся, – сказала Егору Зоя.

Он окинул взглядом комнату. За время его отсутствия в ней произошли изменения. Розовые обои исчезли, уступив место строгим, серым, в тонкую белую полоску. В тон им теперь было и покрывало на кровати. Диванчик, на котором Егор провел свою первую ночь в Башне, переместился к противоположной стене, а на его место переехала Белкина клетка с домиком. Впрочем, кажется, и сам диванчик был новый – куда более строгий и монументальный. Остальным предметам модификации удалось избежать. У окна по-прежнему находился столик с компьютером. А у двери – огромное зеркало, которое одновременно могло исполнять роль монитора и телевизора.

– У тебя тут ремонт, что ли, сделали?

– Василисина инициатива, – поморщилась Зоя. – Мол, розовый цвет слишком детский. Не располагает он, видите ли, к настрою на серьезную работу.

– А серый, по ее мнению, взрослый? – хмыкнул Егор.

– Тюремный, – свирепо цокнула зубом Белка, скрываясь у себя в домике.

– Уф-ф, а жарища-то! – Егор запарился еще в рюкзаке.

Теперь наконец можно было избавиться от теплой куртки. Он швырнул ее на кровать. К потолку взметнулся столб пламени. Мальчик завороженно уставился на огненный смерч.

– Очередной прикол Амадеуса?

– Это пожар! – закричала Зоя. – Хватай плед с дивана! Накидываем на кровать! Скорее! Скорее!

Оба действовали молниеносно и совершенно синхронно. Миг – и они уже прыгали по наброшенному на кровать полотнищу плотного пледа. Белка рыжим всполохом метнулась в ванную и тут же вылетела оттуда с кувшином воды. Зоя последовала ее примеру.

– Только не на меня! – взвыл Егор, когда она подскочила к нему с полным до краев тазом.

Ему все-таки удалось спрыгнуть с кровати прежде, чем на нее обрушился поток воды. Пожар был потушен. Зоя в ужасе взирала на мокрое пепелище. Егор крепко держал ее за руку. Белка, запрыгнув на изголовье кровати, сумрачно отчеканила:

– Измена в наших рядах. Покушение на дофину.

– В наших рядах? – с ударением на втором слове переспросил мальчик. – Хочешь сказать, кто-то из нас троих это сделал?

– О нет. Это сделал кто-то из тех, кто имел доступ в комнату, – уточнил зверек. – Ох, ореховая моя голова! В последнее время такая тишь да гладь была, я совсем и расслабилась. Зою стала одну оставлять, без пригляда. С ловушками в комнате надоело возиться. Вот и результат. Выждали они время и нанесли удар.

– Два удара, – поправил ее Егор. – И практически одновременно. Трансмагистра свистнули и покрывало подожгли. Неужто совпадение?

– Белка, но ты же сказала, что трансмагистр уже сутки отсутствует. А кровать я сегодня утром сама застилала, и она не загорелась. Следовательно, покрывало чем-то обработали после того, как я ушла на занятия, – принялась восстанавливать последовательность событий Зоя.

– Возможно, и совпадение, – выдохнула Белка. – Трансмагистра могли похитить одни, а на тебя покушались совсем другие. Но суть-то от этого не меняется. Ты только чудом не пострадала.

– Да-а, – подавленно протянула девочка. – Вместо куртки Егора должна была оказаться я. И если бы Белка в этот момент куда-то ушла, неизвестно, чем кончилось бы.

У нее затряслись губы. Егор силком усадил ее на диванчик.

– Ты пока отдохни, а мы сейчас быстренько приберемся. – Он потянул носом воздух. – Гарью воняет. И противопожарной сигнализации, как я вижу, здесь нету. Иначе бы обязательно среагировала на такое-то пламя. Вон, потолок весь черный.

– Есть сигнализация, – сказала Белка. – Но, видать, кто-то умный сумел ее отключить. А это совсем не простое дело. Ох, нехорошие мысли одолевают меня.

– Куда тряпье обгорелое денем? – хотелось скорей ликвидировать хаос Егору.

– Лучше оставь, – решила по-своему Белка. – Пусть люди Ореста разбираются. А Зою срочно надо отсюда уводить. Только кое-какие вещи с собой прихватим.

Она приволокла из гардеробной большую сумку и заметалась по комнате, хватая то здесь, то там предметы разной величины и различного назначения.

– Зоя, возьми самую необходимую одежду. И уходим.

– Куда? – словно эхо отозвалась девочка. Лицо ее все еще оставалось бледным, а в потрясенном воображении разыгрывалась с навязчивостью оглушительно тикающего метронома одна и та же страшная сцена: кровать, объятая пламенем, и она, Зоя Гайли, в муках уходящая из жизни.

– К няне, только к няне, – решительно произнес верный зверек. – Я больше сейчас никому не могу доверять. Кстати, Зоя, этот гвардеец нам бы опять был совсем не лишним. Как его там? Морески? Егора-то придется уменьшить, а сумку кто понесет? Она получилась тяжелая.

– Сейчас попробуем.

Стряхнув усилием воли леденящее кровь видение, девочка поднялась с дивана и, взяв со стола мини-компьютер, набрала номер охраны. На другом конце связи порядком удивились, но обещали дофине, что рядовой Морески прибудет к ней в течение пяти минут.

Зоя и Белка спешно затрамбовали в сумку оставшиеся вещи и… Егора, вооруженного уменьшителем. Ему было строго наказано лежать, молчать и, в случае необходимости, вовремя уменьшаться.

– Сколько раз? – с тревогой спросил он.

– По обстоятельствам, – сурово бросила Белка. – При первой возможности я тебя спрячу. Есть один закуток в няниных апартаментах. Но наберись терпения. Неизвестно, когда я смогу улучить удобный момент.

– Во всяком случае, няне тебе показываться не надо, – подхватила Зоя. – Время неспокойное. Слишком много вопросов последует.

– Но прошлый раз, тогда, в саду…

Зоя перебила его:

– Она ничего не помнит, как и все остальные, кроме меня, тебя и Белки.

На пути к сумке мальчик случайно поймал свое отражение в зеркале. Ужас! Подлинный ужас. Под действием бирюзового луча он стал не просто маленьким, а каким-то угловато-квадратненьким. И с челюстью как у Щелкунчика.

– Что застыл? Полезай внутрь! Нашел момент на себя любоваться! – рассердилась Белка.

Едва он залег в своем убежище, снаружи послышался вежливый стук.

– Кто там? – на всякий случай поинтересовалась Зоя.

– Рядовой Морески прибыл по приказанию вашего светлейшества, – четко отрапортовали в ответ.

– Очень хорошо, – отомкнула дверь ее светлейшество.

За ней обнаружился не один Морески, а целых три гвардейца в одинаковых пурпурных мундирах с золотыми имперскими лилиями. Двое незнакомых застыли по бокам от двери, а Морески – посередине. При виде дофины они вытянулись во фрунт.

– Вообще-то мне нужен был только один из вас, – удивилась она.

– В связи с чрезвычайным положением у вашей комнаты организован дополнительный пост, – отрапортовал один из двух незнакомых гвардейцев.

– Охраняйте, – величественно бросила девочка. – А вы, Морески, можете пройти в комнату.

«Точно, быть мне сержантом», – переступая порог, подумал окрыленный Гарибальд. Тут ноздри его учуяли запах гари, и круглая физиономия изумленно вытянулась.

– Что-то сгорело? – совсем не по-гвардейски спросил он.

– Ах, вы про запах? – Небрежность была разыграна девочкой с мастерством, достойным великой актрисы. – Не обращайте внимания. Это новые модные духи. Вы совершенно правы: удушливый аромат. Совершенно не вдохновляет. Ну да берите скорее сумку. Нам пора уходить.

Гвардеец разинул рот (не гвардейское это дело сумки таскать, для этого существует прислуга, но чего не сделаешь во имя будущего!). Покорно исполнив приказ, он крякнул от тяжести поклажи и, не обращая внимания на ехидные взгляды двух сослуживцев, проследовал мимо них по коридору за девочкой и Белкой.

В сумке при каждом его шаге гремело и звенело. «На пикник, видать, собрались, – предположил Гарибальд. – Не ко времени как-то. Из Башни их не выпустят. А в саду они только что были. Но если не на пикник, то куда они так оснастились? Да мне, собственно, без разницы. Главное, дофина меня отметила, запомнила и персонально вызвала, когда помощь потребовалась. Этих двух остолопов, которые у двери стоят, не попросила. Следовательно, мне доверяет. Выделила меня из толпы. А ведь каждый из нас ради нее готов лечь грудью на амбразуру».

Морески уже физически ощущал серебро сержантских погон у себя на плечах. Он размечтался: вот сейчас выйдет из-за угла огромный опасный партизан с гранатометом. Дофина побледнеет, заплачет в предчувствии неминуемой гибели. Тут он, Гарибальд, себя проявит. Один удар саблей, враг повержен! И сама дофина приколет к его мундиру орден Великой Чести. И наверное, скорее всего пожалуют ему прямо звание лейтенанта. Дофина-то одна!

Егор, бултыхаясь в сумке в такт чеканному шагу гвардейца, думал совсем о другом. Уберечь бы бока от синяков. Что умудрилась Белка напихать в сумку? С одной стороны колется, с другой острые углы выпирают. Ноги в чем-то мягком запутались. И духотища такая. Даже Лягух вспотел. И пыхтит. А Егору и без него жарко. И кажется, ноги снова начали удлиняться. Тесновато становится. Он принялся шарить в поисках уменьшителя. Куда он девался? Мальчика охватила паника. Дотянуть бы до лифта. Хотя если он там начнет вылезать из сумки, как подошедшее тесто, тоже не очень славно получится. Морески вообще с катушек слетит.

Ох, нашел! Мальчик спешно направил на себя луч и сильно уменьшился. Ему даже показалось, что гораздо значительнее, чем в прошлый раз. Они наконец-то вошли в лифт. Кабина взмыла вверх, и наступила полная тишина. Даже Лягух перестал пыхтеть.

Егор забеспокоился. Зоя с Белкой вообще вошли? Что они как воды в рот набрали? Хоть словом могли перекинуться? Тогда он, по крайней мере, имел бы хоть какое-то представление об окружающей обстановке.

Лифт остановился. Все в прежнем молчании вышли. Странно. Мальчик попытался приоткрыть молнию. Она не поддавалась. Егор дернул сильнее. Молния разъехалась до самого конца.