Шестеро смелых и сокровища пиратов

Или девчонки поиздеваться над ним решили? Прикольчик такой. Он здесь с ума сходит от неизвестности, а они там небось животики надрывают от смеха. Или вообще решили сперва отправиться по своим делам? Положим. Но как в таком случае они пеленгатор-то нейтрализовали?

Для самого Данилы такая задача – сущая ерунда: достаточно маячок в фольгу завернуть. Однако девчонки вряд ли догадаются. Хотя кто их знает. Марфа вечно торчит тут и слушает их с Ильей разговоры. И естественно, многое на ус мотает. Да и Лизка, подруга ее закадычная, вечно в их доме ошивается. Возможно, он, Данила, и говорил при них что-нибудь про фольгу. А они теперь воспользовались случаем, чтобы его разыграть.

Данила в сердцах отбросил трубку. Ну, девчонки! Впору видеокамеру к ним прикреплять, хотя если они с пеленгатором справились, то и видеокамеру запросто нейтрализуют!

Нет, ну, действительно, хамство какое! Сколько ему теперь ждать?

Или с ними что-то стряслось?

Возмущение сменилось тревогой. «Но что, собственно, могло случиться? – пытался понять он. – Дед застукал?»

Этого Даниле категорически не хотелось бы. От деда им всем коллективно достанется. К своей работе и к своим объектам он относился крайне серьезно и ответственно. В подвале… его трубы, и он за них отвечает. Собственно, весь подвал – на его ответственности. Не дай бог туда ступить чужому человеку! А Данила сегодня запасные ключи свистнул. Марфа, естественно, не чужая, но дед категорически запретил ей совать нос в подвал без разрешения. Впрочем, ни Марфа, ни сам Данила раньше туда и не рвались. Просто сегодня случай особый. Очень уж не терпелось Даниле выяснить, можно ли с помощью его нового изобретения запеленговать маячок в подвале их многоэтажного дома. Тем более дед сегодня работает на другом объекте. Данила с ним, перед тем как девчонкам задание дать, специально по телефону поговорил и выяснил, что у того там дел непочатый край, до вечера бы управиться.

Данилу информация обрадовала. Путь был свободен. А дубликаты ключей от объектов у деда в столе лежат. Аккуратно так, на каждом соответствующая бирочка. Девчонки немного поломались, мол, у них свои планы, но потом пошли. Эх, наверное, лучше было подождать прихода Ильи. Пошел бы с девчонками. Так надежнее. Однако не утерпел Данила. Вот теперь и мучайся.

Звонок в дверь. Данила, ловко развернув свое кресло, рванул к входной двери. Девчонки вернулись? Вряд ли. У Марфы ведь ключи.

На пороге нетерпеливо переминался с ноги на ногу друг и одноклассник Илья.

– Получил твою СМСку! – ввалившись в переднюю, радостно известил он. – Как урок кончился, сразу к тебе. Давай сюда эту штуку и говори, что с ней делать. Раздеваться не стану. Прямо сейчас и пойду испытывать.

– Нечего испытывать. Опоздал ты, – бросил в ответ Данила.

– В смысле? – непонимающе уставился на него Илья.

– В смысле, я уговорил девчонок провести предварительное испытание, – принялся объяснять Данила.

– Без меня? – возмутился Илья.

– Да говорю же тебе: предварительное. Решил: если вдруг что не так, к твоему приходу доведу до ума.

– Ну и? Девчонки сломали?

– Хуже, – нахмурился Данила. – Пропали. Вместе с моим телефоном и маячком. Я уже волнуюсь. Сначала решил, они меня разыгрывают, но уж больно долго.

– А маячок работает?

– Сперва работал. Пошли покажу.

Илья скинул ботинки и, не снимая куртку, прошлепал в носках к Даниле в комнату. Две вихрастые макушки, темная и светлая, склонились над экраном.

– Понимаешь, Илья, сначала все шло нормально. Видишь? – повел пальцем по схеме Данила. – Вот наш микрорайон, вот мой дом и моя квартира. Как только я включил пеленгатор, зажглась красная точка. Девчонки взяли маячок и ушли. Красная точка вышла из дома, таким вот макаром обогнула его… – Палец Данилы очертил дугу перед экраном, – и вот в этом месте вновь как бы в дом зашла.

– Разве в той стороне у вас есть подъезд? – удивился обстоятельный Илья, который никогда не пренебрегал деталями.

– Подъезда нет. Есть вход в подвал.

– Да он же всегда заперт, зачем их туда понесло? И каким образом они внутрь вошли?

– Вообще-то это была моя просьба, – с некоторым смущением признался Данила. – Мы у деда ключи свистнули. Хотелось проверить, оттуда пробьет или нет.

– Совсем обалдел? Девчонок одних погнать в подвал! Мало ли кто там окажется?

– Ты сам себе противоречишь. Подвал действительно всегда заперт. Да и дед чуть ли не ежедневно обход устраивает. Нет там никого и быть не может.

– Ну а дальше-то что стряслось?

– Маячок два раза мигнул, погас… и все. С тех пор сижу. Жду. А от них ни ответа ни привета.

– Так ты бы им звякнул.

– Какой ты умный. Думаешь, я не пробовал? Сто раз уже их набирал. Не отвечают. То ли вредничают, то ли… – Данила не договорил: высказывать худшие опасения не хотелось.

– Что-то мне это не нравится, – задумчиво произнес Илья.

– Мне тоже, – глухо откликнулся Данила.

– Значит, так, – вскочил на ноги Илья. – Ты здесь остаешься на связи, а я пошел искать девчонок. Только погоди особо волноваться. Там, может, просто какая-нибудь ерунда: телефон вырубился, замок заклинило, да мало ли что еще…

– Ага, – подхватил Данила. – Встретили Дианку и стоят трепятся.

– Между прочим, с них станется, – поддержал Илья, надевая ботинки, и унесся, захлопнув за собой дверь.

Данила, вернувшись в комнату, сердито уставился на свои неподвижные ноги.

Ему тоже хотелось действовать, бежать вместе с Ильей на поиски девочек. Увы! Уже три года, с тринадцати лет, Данила был прикован к коляске. Нет, он мог, конечно, одеться и даже с помощью Ильи выбраться на улицу. Дедушка давно уже соорудил в их подъезде и на крыльце удобные пандусы. И живут они на первом этаже. Однако выход его на улицу занял бы столько времени. А одному и вовсе не выбраться. Пандус получился крутоват. Подъезд-то строился совсем не в расчете на инвалидное кресло, пусть и напичканное электроникой. Данила тяжело вздохнул. Неужели ему больше никогда не суждено ходить? Самому ходить, уверенно ступая ногами по земле. Хотя бы и на костылях. Вот если бы хоть одна нога «проснулась»! Какое это было бы счастье! Совсем перестал бы зависеть от окружающих.

Тот день, когда произошло несчастье, навсегда врезался в память. Особенно несколько последних минут, предшествовавших катастрофе. Яркие, пронзительные мгновения. Будто кадры из фильма, где Данила видел себя словно со стороны.

Он уверенно, быстро шагает по школьному двору. Верного друга Ильи рядом нет – с гриппом валяется. В дальнем углу двора стоит группа ребят-старшеклассников. Обступили кого-то и отвратительно гогочут. Смех жизнерадостных неандертальцев. Впрочем, это их дело.

Одна из широких спин подается чуть в сторону. Теперь можно увидеть, что происходит. У Данилы темнеет в глазах. В центре круга – рыдающая Лиза и Марфа. Марфа не плачет. Лицо ее побелело от ужаса, но она, упрямо закусив губу, цепко прижимает к груди рюкзак, в то время как Лиза из своего уже что-то вытаскивает.

«Эти гады их грабят!» – пронеслось в голове у Данилы.

Кровь бросилась ему в голову. Он не задумался ни на мгновение. Ни о том, что противники старше его и крупнее, ни что их много, а он один и гораздо разумнее позвать кого-нибудь на помощь.

Данила ринулся в бой на защиту сестры и ее подруги.

– Что вы к малышам пристали! – завопил он, врезавшись в гущу обидчиков.

Противники сперва не поняли серьезности его намерений.

– Тебе-то что? Вали отсюда! – пренебрежительно отпихнул его один из них.

– Это моя сестра! – подступил к нему со сжатыми кулаками Данила.

– Нам-то какое дело. Хочешь, плати сам за нее. Выкупай. А если такой добрый, можешь выкупить и вторую.

Удар пришелся точно в глаз главарю.

– Девчонки! Бегите отсюда! – крикнул Данила.

Но те застыли на месте.

Данилу подхватили четыре руки и с силой отшвырнули в сторону, прямо на груду труб, валявшихся в глубине двора. Это было последнее, что он помнил. Дальше – жгучая боль и темнота. Когда мальчик пришел в себя, оказалось, что ноги двигаться перестали и встать самостоятельно он не может.

Те, кто его искалечил, потом явились под предводительством своей классной руководительницы к Даниле в больницу, извинялись, мол, они не хотели такого, случайно вышло. Увы, ногам от их покаянных речей лучше не стало. И две операции тоже не помогли.

Врачи, правда, обнадеживали: положительная динамика наблюдается, есть у Данилы шанс когда-нибудь встать на ноги. Вопрос оставался: когда? И сколько Даниле еще придется выдержать операций? Ответа на это никто не знал.

А пока надо было продолжать жить и держать себя в форме. Чтобы, когда наконец наступит счастливый день, по возможности скорее восстановиться.

Мама с бабушкой по очереди массировали каждый день Данилины безжизненные конечности. Дедушка сконструировал специальную систему блоков и противовесов, помогающую внуку поднимать и опускать ноги, а заодно руки и торс качать. Два часа ежеутренней изнуряющей гимнастики.

В школу Данила чаще не ходил, занимался дома. Самые трудные темы приходили и объясняли учителя, и ежедневно Илья задания приносил и относил на проверку готовые работы. Осенью и весной, когда стояла хорошая погода, Данила иногда сам приезжал на уроки. Коллективными усилиями ребята доносили его в коляске до класса. Но такие дни были как праздники. В остальное же время он большей частью был прикован к дому, и хочешь не хочешь приходилось с этим мириться. Хотя мириться порой оказывалось совсем не легко.

Его деятельная натура восставала против неподвижности и замкнутого пространства. Ему часто снилось, как он по-прежнему бегает кроссы на физкультуре, играет в футбол, носится на велосипеде наперегонки с Ильей. Пробуждение после подобных видений было кошмарным. Жить не хотелось. Данила впадал в отчаяние. Что, если врачи ему врут и на самом деле он никогда больше не встанет на ноги? Даже хотя бы на одну. Всю жизнь в проклятой коляске? Всю жизнь от кого-то зависеть?

С годами Данила научился бороться с отчаянием, загонять его точными ударами в самый дальний, глухой уголок души. Он не имел никакого права раскисать. Ведь этим он доставлял боль не только себе, но и близким: Данила видел, какое страдание появляется в глазах у мамы. И теперь, когда подступало отчаяние, он лишь с удвоенной силой налегал на физику, химию и биологию.

Если тело не сумеет справиться с болезнью, он сам справится со своим телом! Изобретет какое-нибудь устройство, которое заставит двигаться его ноги! Но для этого надо учиться. Без знаний никуда не денешься. И чтобы достичь цели, нужны блестящие знания, гораздо глубже, чем у его здоровых сверстников…

Но куда же пропал Илья? Сто раз можно до подвала дойти и вернуться. Он их там не нашел? Или с ними и впрямь что-то случилось? Неужели трудно позвонить? Ладно, придется самому.

Полное разочарование. По телефону Илья не ответил. И Данила быстро понял почему: из Илюхиного рюкзака, оставшегося в передней, донеслись настойчивые трели.

– Балда! Забыл телефон! «Оставайся на связи! Оставайся на связи!» – передразнил Данила Илью. – Интересно, как мне теперь осуществить эту связь?

– Мр-р мяу. – В комнату степенно вошел Черчилль.

Он потерся о колесо коляски.

– Вас только здесь еще не хватало, сэр, – проворчал Данила.

– Мр-р мяу. – Кот бесцеремонно запрыгнул ему на колени.

Данила удивился. Обычно Черчилль не слишком любил сидеть у кого-нибудь на коленях. Исключение делалось лишь для Марфы. Она могла его тискать сколько угодно, до остальных же членов семьи Соколовых Черчилль попросту снисходил, не допуская по отношению к себе никакой фамильярности.

И вот нате вам – по собственной воле забрался Даниле на коленки.

– Что это мы сегодня такие ласковые и любезные? – спросил мальчик. – Или покормить тебя забыли?

Кот мазнул Даниле хвостом по лицу.

– Тьфу! Черчилль, ты какой-то пыльный. Мышей, что ли, ловил с голодухи? Иди умойся. Не до тебя мне сейчас.

Кот, выпустив когти, вцепился в брюки Данилы и, пристально глядя ему в глаза, издал дикий вопль:

– Мя-яу!

– С ума сошел? Ну, если тебе так жрать приспичило, пошли, покормлю тебя.

Ловко лавируя по квартире, Данила в коляске с Черчиллем на коленях прибыл на кухню, достал пачку кошачьего корма, насыпал полную миску.

Черчилль, спрыгнув на пол, понюхал еду, презрительно дрыгнул задней лапой и вновь забрался Даниле на колени, возобновив истошные вопли.

– У тебя что-то болит? – заволновался мальчик и стал тщательно ощупывать угольно-черное туловище.

Тут ему и попался на глаза Марфин браслет.

– С чего это она решила тебя украсить? – озадаченно спросил он. – Или сегодня какой-нибудь большой кошачий праздник?

Вдруг Данила сообразил: когда Марфа и Лиза уходили из дома, этот браслет был у сестры на руке. Ему совершенно отчетливо помнилось: она протягивает руку за телефоном, а браслет блестит на запястье. Черчилль в это время точно находился в комнате. Потом, правда, он куда-то делся, но уже после ухода девочек. А после того как светящаяся точка на экране исчезла, Данила слышал, как кот спрыгнул со шкафа у него за спиной.

Получается, в минувшие полчаса Марфа где-то пересеклась с Черчиллем и зачем-то нацепила ему на шею свой любимый браслет. Данила хорошо знал сестру: просто так она ничего подобного не сделала бы. Значит, стремилась привлечь его внимание. Плохо дело. Теперь Данила был почти уверен: с ней что-то случилось.

– Не мог пораньше вернуться? – с укором спросил он Черчилля. – Когда еще Илья тут был. Теперь ведь с ним и не свяжешься.

– Мяу! – явно возмутился кот.

Данила тем временем продолжал размышлять. Черчилль отсутствовал недолго, вернулся весь в какой-то пыли. Маячок перестал работать в районе подвала, а Черчилль и Марфа где-то пересеклись, и скорее всего это произошло именно в подвале. Черчилль-то маленький; залез и вылез обратно через какую-нибудь отдушину в фундаменте, а девчонки, видимо, там по-прежнему сидят и не могут выбраться. Только почему они не позвонили? Или из подвала телефон не пробивает?

А Илью где носит? Девчонок вызволяет? Или, растяпа, не врубился, что они там, подергал запертую дверь и пошел их в другом месте искать? Так он, пожалуй, долго пробродит.

– Черчилль, что же нам теперь делать? – беспомощно посмотрел на кота Данила.

Тот угрюмо сощурился, спрыгнул на пол и, подойдя к миске, начал есть. Считает свою миссию выполненной, понял Данила, однако облегчения это открытие ему не принесло. Тревога одолевала его все сильней и сильней.

Из передней послышались три настойчивых звонка. Коснувшись кнопки на сенсорном пульте коляски, Данила устремился к двери. Наконец-то вернулись!

Как бы не так. На пороге стояли не трое, а двое. Совсем другие двое: одноклассники Марфы – Диана Юсупова и Клим Ахлябин.

– Привет! Марфа дома? – звонко осведомилась маленькая изящная черноволосая Диана.

– Нет, – хмуро ответил Данила.

– А она с Лизкой? – продолжила расспросы Диана.

– Очень надеюсь, – откликнулся Данила.

– Куда они пошли? – спросил длинный, худой как жердь Ахлябин.

– Значит, так: у меня для вас задание, – скороговоркой произнес Данила. – Знаете, где вход в наш подвал?

– Ну-у, приблизительно, – как-то по-лошадиному мотнул головой Ахлябин. – Дедушку вашего, что ли, надо позвать?

– Вот этого нам как раз сейчас совершенно не надо, – отрезал Данила. – Дедушке вам лучше сегодня вообще на глаза не попадаться.

– Да-а? – недоуменно разинул рот Ахлябин. – А что случилось-то?

– С Марфой? – подхватила Диана.

– С Марфой, – решил ничего не скрывать Данила. – Только, чур, никому ни слова.

– Могила, – солидно заверил Клим.

А Диана добавила:

– Мог бы и не предупреждать. Марфа моя подруга. Но что случилось-то?

– Похоже, девчонки оказались заперты в подвале и не могут оттуда выбраться, – сообщил Данила.

– Да ты что? – Диана не мигая смотрела на него своими пронзительно-черными глазами.

– Обалдеть! – прохрипел Ахлябин. – Несусь на выручку.

Он попятился назад и споткнулся о порог двери.

– Уймись, реактивный, – осадил его Данила. – Можно сначала меня выслушать?

– Можно, – едва удержавшись на ногах, неохотно согласился Клим.

Про пеленгатор и маячок Данила предпочел не распространяться.

– В общем, мне надо было кое-что проверить, и я попросил Марфу с Лизой сбегать в подвал. Они ушли и не вернулись. Потом Илья пришел. Ну, мой друг, – на всякий случай уточнил он.

Диана с Климом синхронно кивнули.

– Я Илюшку отправил их искать! Правда, тогда я еще точно не знал, что они в подвале, а теперь знаю точно.

– Так нам-то теперь чего? – снова занял стартовую позицию Ахлябин. – Бежать в подвал, да?

– Он закрыт, – напомнил ему Данила.

– А тогда как? – уставился на него Клим.

– Подойдите к двери и попытайтесь удостовериться, что девчонки там, – объяснил Данила. – И еще – найдите Илью.

– Так он тоже там? – спросил Ахлябин.

– Может, там, а может, и нет, – пожал плечами Данила. – В общем, доберетесь до подвала и оттуда мне позвоните. Я по ситуации соображу, что вам делать дальше.

– А у меня мобильника нету, – растерялся Ахлябин.

– Ему мать запретила им пользоваться, после того как где-то вычитала, что у мобильников вредные излучения, – услужливо проинформировала Диана.

– Да ладно тебе, – покраснел Клим. – Я скоро сам себе мобильник куплю.

– Но у тебя-то есть? – Клим перевел взгляд на Диану.

– Есть, – потупилась она, – только… на нем деньги кончились.

– Ну, команда. Тогда возьмите телефон Ильи и берегите его как зеницу ока. Посеете его или разобьете – сами с Илюхой разбираться будете.

– Может, лучше не надо? – заоосторожничал Ахлябин. – Мы лучше туда-обратно сбегаем быстренько. Одна минута.

– Ну уж нет, – запротестовал Данила. – Потом вы тоже, как остальные, пропадете, а я тут мучайся от неизвестности. – Он всучил Диане мобильник Ильи. – Этому не давай, – кивнул он на Клима. – И впрямь ведь сломает.

– Этот может, – подтвердила девочка.

– Только сразу же мне позвоните, – еще раз напутствовал их Данила.