- -
- 100%
- +
– Больше всего напоминает неандертальцев, – заметил Олег.
– Так я и думал, – вздохнул майор Василенко. – Кстати, – поднял он вверх указательный палец. – Характерная черта для кидал. У них обычно незапоминающаяся внешность.
– У этих уродов она, по-моему, очень запоминающаяся, – указал на фотороботы Олег.
– Только к реальным преступникам они никакого отношения не имеют, – без тени сомнения произнес Владимир Иванович.
– Как это не имеют? – возмутился Женька. – Очень даже похожи.
– Вообще-то не очень, – возразил справедливости ради Темыч. – Но что-то общее есть.
– У них рожи такие же противные, – подхватил Женька.
– Противные рожи еще не повод для задержания, – сказал майор Василенко. – Ладно, ребята. Спасибо. Будем над этим работать. А вы сдавайте лучше экзамены.
– Постараемся, – ответил за всех Олег.
Распрощавшись с майором, они вышли на улицу.
– Чего-то наш Василенко темнит, – уже вышагивая по Сретенке, сказал недоверчивый Темыч.
– Ясное дело, ему неохота, чтобы мы в это дело ввязывались, – отозвался Олег.
– Тем более он от Андрея знает, что у нас в разгаре экзамены, – добавил Женька.
– Я только не понимаю, если в нашем районе уже подобные случаи были, почему этих гадов до сих пор не поймали? – удивился Тема.
– А может, пострадавшие не заявляли, – сказал Олег. – Или заявляли, но у них не было доказательств.
– Что тут докажешь, – развел руками Женька.
– Вот именно, – продолжал Олег. – А если бы вы с Женькой не устроили потасовку, смылись бы еще скорее.
– А мы у них «куклу» отняли! – грянул на всю Сретенку Женька.
– Успокойся, – не разделил его радости Олег. – У них таких «кукол», наверное, до черта. В лучшем случае они место «охоты» сменят.
– Все равно пошли девчонкам расскажем, – предложил Женька. – Сидят там, готовятся к геометрии. А самое интересное им неизвестно.
– Пошли, – согласился Олег.
Миновав Сретенку, они свернули направо и мимо Сухаревского сквера двинулись к переходу через Садовое кольцо.
– Вообще-то они занимаются, – сказал уже на другой стороне улицы Темыч.
– Сколько можно? – поглядел на часы Женька. – Уже четыре.
– Как четыре? – запаниковал Тема. – Мне же еще половина билетов осталась.
– Подумаешь, – махнул сразу двумя руками Женька, которого никогда особенно не заботили подобные проблемы.
– Вот послезавтра двойку получишь, тогда… – начал было с назидательным видом Темыч.
– Так мы завтра ведь соберемся и вместе билеты пройдем, – возлагал большие надежды на подготовку в компании Женька. – И вообще, Темыч, тут такие дела творятся, а ты занудствуешь.
Длинное приземистое здание бывших Спасских казарм, которые были выстроены еще при императрице Екатерине Второй, остались позади. Поворот в Портняжный переулок тоже. Друзья шагали вниз по Большой Спасской улице. Там находился высокий панельный дом, где во втором подъезде жили Катя и Женька, а в четвертом – Таня и Темыч.
Этот отрезок улицы был весьма необычен для центра Москвы. Сразу за Спасскими казармами начинались хаотично разбросанные многоэтажки. Тот, кто сюда попадал в первый раз, легко мог подумать, будто по мановению ока вдруг перенесся с Сухаревки на городскую окраину. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов прошлого века не давали окончательно забыть, что это все-таки исторический центр столицы.
Впрочем, ни Олег, ни Женька, ни Темыч, ни девочки, с которыми они сейчас должны были встретиться, иной Большой Спасской не знали. Хотя жили все пятеро тут с самого рождения. Затем оказались в одной младшей группе детского сада. Когда подошло время, дружно пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. А вот теперь уже заканчивали девятый «В».
Ребята вызвали девочек по домофону. Вскоре те появились во дворе.
– Семь пятниц у вас на неделе, – откинув со лба прядь длинных черных волос, Катя с иронией посмотрела на Олега.
– Действительно, – очень тихо откликнулась Таня, которая вообще крайне редко повышала голос. – Сам же велел нам сегодня тебе не звонить и не приходить.
– Человек предполагает, а Господь располагает, – философски заметил Темыч.
– Ну, началось, – с трагикомическим видом произнесла Катя. – Ты нас что сюда вызвал, народные пословицы и поговорки послушать?
– Дура, – мигом обиделся Темыч.
– Темик сердится, – нараспев произнесла Катя.
Тот покраснел как помидор и свирепо сжал кулаки.
– А ну прекратите! – вмешался Олег.
Эту парочку ему приходилось разнимать еще в детском саду. Именно там Темыч тайно влюбился в Катю. Девочка это прекрасно понимала и постоянно над ним подтрунивала. Темыч, однако, не терял надежды завоевать ее сердце. Правда, пока дело двигалось плохо. Теме очень мешал чересчур малый рост. В свои почти пятнадцать лет он выглядел как пятиклассник. А лицом больше смахивал на девочку. Несколько утешало, что, по семейным преданиям, Темин папа, Никита Владимирович, тоже рос очень плохо. Зато в шестнадцать лет сразу вымахал на две головы, и почти все девочки в классе мечтали, чтобы он обратил на них внимание. Словом, Темыч верил в лучшее будущее. Это, однако, не лишало его серьезных проблем в настоящем. Тем более что Катя была натурой ветреной и постоянно влюблялась в других мальчиков.
– Совсем в детство впали? – поглядел с укором Олег на Катю и Темыча.
– А чего она лезет? – проворчал Темыч. – И вообще, сидит себе дома, – с многозначительным видом добавил он, – а нам с Женькой драться пришлось.
– Мы пахали, – фыркнула Катя. – Женька дрался, а Темыч смотрел.
– Не фига! – вступился за друга Женька. – Я «куклу» тянул, а Темка здоровому амбалу врезал.
– Ты что, действительно? – с уважением посмотрела на него Катя.
– Нет! Вру! – Темыч расправил узкие плечи и даже поднялся на цыпочки, чтобы казаться выше.
– Вы лучше послушайте! – продолжал Женька. – Там, во дворе…
От избытка чувств долговязый мальчик подпрыгнул и умудрился одновременно наступить на ноги Кате и Тане.
– Поосторожней нельзя? – сморщилась от боли Катя.
Таня только рукой махнула. По ее мнению, Женьку следовало принимать таким, как он есть.
– Извините. Случайно, – обезоруживающе улыбнулся он. – В общем, там, во дворе…
– В каком дворе? – спросила Таня.
– За Домом военной книги, – пояснил Темыч. – Именно там я этому типу и врезал.
– По-моему, нашего Темочку нужно отдать в секцию бокса, – иронично сощурилась Катя. – Будет у нас свой чемпион.
Все, кроме Темыча, засмеялись.
– Если неинтересно, могу не рассказывать, – с мрачным видом произнес он.
– Да ладно тебе! – хлопнул его по плечу Олег.
– Рассказывайте скорей, если есть что, – поторопила Катя. – Нам заниматься надо.
– Вообще-то мне отдохнуть уже хочется, – порядком утомила геометрия Таню.
– Правильно! – поддержал ее Женька. – Иначе от этих занятий вообще мозги расплавятся.
– Особенно у тебя, – покачал головой Олег.
– А чего такого? – пожал плечами Женька. – Я тоже с утра учил.
– И получит наш Женечка послезавтра честную трудовую двойку по геометрии, – сказала Катя.
– Не получу, – возразил долговязый мальчик. – Во-первых, мы еще завтра готовиться будем. А во-вторых, Пашков обещал принести какие-то классные шпоры.
– Тебе Пашков один раз уже помог, – счел своим долгом напомнить Темыч.
– Но в результате ведь я химию сдал, – принялся спорить Женька. – У Лешки иногда хорошо получается.
– Жаль только, что очень редко, – покачала головой Таня.
Лешка Пашков тоже учился в девятом «В». Парнем он был хорошим. Беда заключалась в том, что его изобретательную голову переполняли заманчивые, но очень рискованные замыслы. Правда, перед их осуществлением Лешка неизменно производил точные расчеты, согласно которым все должно было пройти без сучка без задоринки. Однако, как любил повторять Темыч, «человек предполагает, а Господь располагает». В Лешкином случае верность этой народной мудрости подтверждалась даже чересчур часто. Расчеты в самый неподходящий момент давали сбой, что причиняло немалые неприятности учителям и учащимся родной две тысячи первой школы, родителям и бабушке Пашкова, а порой и ни в чем не повинным жителям Сухаревки и окрестностей.
В особенности опасным становился Лешка, когда объединял усилия с младшим братом-погодком Сашком. Самую широкую известность получили два случая. Отрабатывая технику борьбы с бандитами в условиях замкнутого пространства, братья Пашковы напрочь вывели из строя лифт в собственном подъезде. Отремонтировать его очень долго не удавалось. Чуть позже Лешка и Сашок зачем-то спустились в водопроводный люк на Большой Спасской улице. Там они обнаружили какое-то очень опасное, по их мнению, устройство, которое вот-вот может взорваться. Отважные братья, рискуя жизнью, кинулись на спасение человечества. Специалисты, которые устраняли аварию, говорили, что оба братца спаслись лишь чудом. После того как Лешка и Сашок открутили «опасное устройство», фонтан кипятка лил из люка целые сутки. Его унимали две аварийные бригады.
Однако неудачи Лешку не останавливали. По его мнению, не ошибаются только те, кто ничего не делает. Поэтому, потерпев очередное фиаско, он немедленно принимался за осуществление какого-нибудь нового грандиозного проекта. Справедливости ради стоит заметить, что у пятерых юных детективов отношения с Лешкой сложились довольно гладкие. Так вышло, что он даже принял участие в нескольких последних расследованиях. И ничего страшного не произошло. Однако по поводу Лешкиной помощи во время экзаменов у Компании с Большой Спасской возникли серьезные сомнения. О чем сейчас ребята и предупредили Женьку.
– Чего зря гадать? Там будет видно, – ничуть не смутился долговязый мальчик.
Почти полтора дня, отделяющие их всех от предпоследнего экзамена, сейчас представлялись Женьке чуть ли не вечностью. Тем более что он был целиком и полностью захвачен недавней встречей с кидалами и визитом к майору Василенко.
Устроившись на лавочке возле подъезда, мальчики обо всем рассказали Кате и Тане. История произвела на них сильное впечатление.
– А что майор Василенко? – не сводила с Олега глаз Таня.
– Да как всегда, – усмехнулся мальчик в очках. – Поблагодарил и просил не вмешиваться.
– Ясное дело, – фыркнула Катя. – Охота ему, чтобы мы подставлялись.
– Он говорит, что таких мошенников, как эти, вообще задержать невозможно, – вспомнилось Женьке. – Они при первой же опасности просто смываются. И поминай как звали.
– А мы все-таки попытаемся, – медленно произнес Олег, и глаза у него азартно блеснули.
– Думаю, что никто из них больше вам не попадется, – откликнулась Катя.
– А я как раз полагаю, что наоборот, – стоял на своем Олег.
– Что они, дураки работать на том же месте? – Темыч был совершенно согласен с Катей.
– Кто они, будущее покажет, – ответил Олег. – В общем, попытаемся.
– Каким образом? Говори! – подался вперед Женька.
– Не торопись, – хранил полную невозмутимость Олег. – Мне еще кое-что надо продумать.
– Вот человек! – возмутился Женька. – Никогда от него толком ничего не добьешься.
– Завтра нам все равно заниматься надо, – сказал Олег. – Послезавтра экзамен. А вот после него попробуем.
– Верно, – хором откликнулись девочки. – Перед историей будет целых четыре свободных дня.
– Именно, – кивнул Олег. Поглядев на часы, он добавил: – А теперь всем заниматься. Если мы не сдадим геометрию, нам потом будет не до кидал.
– В особенности об этом следует помнить Женечке, – повернулась к долговязому мальчику Катя.
– Не боись. Прорвемся, – взъерошил тот пятерней и без того путаную шевелюру.
– Вопрос только, куда прорвемся, – поглядел на друзей исподлобья Тема. – Чует мое сердце…
– Не каркай! – шикнула на него Катя.
– А ты заткнись, – не остался в долгу Темыч.
– Знаете что, лучше пошли по домам, – призвал всех к порядку Олег.
Они разошлись. Вульф, кинувшись навстречу хозяину, стал прыгать на тумбу возле вешалки, где находился его поводок. Таким образом он всегда показывал, что хочет гулять.
– Ладно, ладно, – направился вместе с псом к лифту Олег.
Пока Вульф носился по двору, мальчик несколько раз мысленно возвращался к рассказу друзей. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его настораживали некоторые детали. Олег колебался. То ли следует сообщить о своих соображениях Владимиру Ивановичу, то ли…
– Нет! – наконец произнес он вслух. – Сперва попробуем сами.
Глава II
Случай с Беляевым-старшим
Вернувшись домой, Олег покормил Вульфа. Затем перекусил сам. И, немалым усилием воли отложив на потом размышления по поводу кидал, вновь принялся за геометрию. Правда, его раз пять отвлек от занятий Женька. Он предлагал ему и сегодня позаниматься вместе, так как у него, у Женьки, билеты почему-то дальше «не идут». Но Олег оставался непреклонен. В конце концов Женька смирился со своей нелегкой участью и звонить перестал.
В половине седьмого домой вернулась мама Олега, Нина Ивановна.
– А где отец? – удивился мальчик.
Беляевы-старшие работали вместе в созданной несколько лет назад собственной фирме. И обычно возвращались домой вместе.
– У папы опять неполадки с машиной, – с трагическим видом сообщила Нина Ивановна.
Некоторое время назад Борис Олегович приобрел новую машину. Но отцу Олега не повезло: автомобиль несколько раз ремонтировали по гарантии.
– Я поехала домой вперед, – продолжала Нина Ивановна. – А папа дожидается на работе представителей автосервиса.
– Ясно, – кивнул головой сын.
– Ты уж сегодня с папой поласковей, – принялась умолять его мама. – Знаешь ведь, как его нервируют подобные неприятности.
Олег это знал. С отцом у него вообще-то были великолепные отношения. Однако когда у Бориса Олеговича возникали какие-нибудь проблемы или неприятности, ему под горячую руку попадаться не стоило. Ибо, по меткому замечанию Нины Ивановны, глава семейства Беляевых в таких случаях взрывался, как порох.
– А ты все занимаешься? – заботливо поглядела мать на Олега. – Устал, наверное.
– Еще бы, – вздохнул Олег. И, несколько погрешив против истины, добавил: – С утра сижу, не разгибаясь. Только вот с Вульфом днем вышел.
– Пойду приготовлю ужин, – заторопилась на кухню Нина Ивановна.
– А я еще пока немного позубрю, – пошел в свою комнату сын.
Спустя полчаса явился Беляев-старший. Вид у него был усталый и раздраженный.
– Боренька, как машина? – спросила жена.
– Лучше не спрашивай, – отозвался Борис Олегович.
– Ты на ней приехал? – вышел из комнаты сын.
– Да где там, – обреченно произнес отец. – Мне ее из сервиса только через два дня обещали вернуть.
– Два дня – это не проблема, – решила ободрить мужа Нина Ивановна. – Даже полезно пешком пройтись.
– Кому как, – не разделил ее воодушевления Беляев-старший. – Мне лично за один сегодняшний день общественного транспорта на всю жизнь хватило. Ноги в троллейбусе все отдавили, – продемонстрировал он жене и сыну ботинки, на которых действительно отпечатались следы чужих каблуков. – Все толкаются, пихаются! Такси в час «пик» не поймаешь! И вообще это не жизнь, а настоящая каторга!
«Сейчас о фирме начнет говорить», – пронеслось в голове у Олега.
– Я и так с утра до ночи поднимаю на ноги эту проклятую фирму! – словно бы по заказу, грянул Беляев-старший. – И ничем не заслужил, чтобы мне продавали бракованные машины!
– Боренька, не волнуйся, – начала его успокаивать Нина Ивановна. – А то у тебя опять подскочит давление.
– Оно у меня уже подскочило, – заявил с трагическим видом Борис Олегович.
– Тогда выпей таблеточку, – посоветовала жена.
– Не желаю таблеточек! – решительно отказался муж. – Я просто требую элементарного комфорта. Но, видимо, даже такая мелочь, как исправный автомобиль, мне не доступна! – и он сардонически захохотал.
– Зря ты отправил в отпуск Карла Эринарховича, – кротким голосом проговорила Нина Ивановна.
В фирме был служебный автомобиль. Однако три дня назад Беляев-старший чуть ли не насильно отправил в отпуск шофера. Причем разрешил ему воспользоваться для поездки на отдых машиной фирмы. Напоминать, однако, об этом главе семейства Беляевых сейчас явно не стоило.
– Тебя послушать, я все неправильно делаю! – тут же отреагировал он на реплику жены. – По-твоему, мне было нужно его отпускать в самый разгар сезона?
– Боренька, успокойся, – уже жалела, что затеяла этот разговор, Нина Ивановна. – Лучше переоденься, и давайте ужинать.
– Давно бы так, – немного тише отозвался Борис Олегович.
Он направился в спальню, чтобы поменять деловой костюм на джинсы и майку. По дороге глава семейства заглянул в комнату сына. Тот, сидя на кровати, уткнулся в учебник.
– Занимаешься? – спросил отец.
Мальчик кивнул.
– И это правильно, – улыбнулся Борис Олегович. – Тебе всего два года до поступления в институт осталось.
– Знаю, папа, – отвечал мальчик.
– Я, помню, как раз в твоем возрасте взялся за ум, – продолжал глава семейства Беляевых.
– У вас же вроде в девятом классе экзаменов не было, – удивился сын.
– Зато в восьмом были. И в десятом, – ответил отец. – И я очень серьезно…
Тут он в смущении умолк. Не делиться же с сыном воспоминаниями, как он, Беляев-старший, половину экзаменов на аттестат зрелости сдал при помощи очень качественных шпаргалок, которыми щедро снабжали класс два первых ученика.
– Папа, ты что-то хотел мне сказать? – не сводил глаз с отца Олег.
– Я хочу сказать, что хорошо подготовился к поступлению в университет, – на сей раз был вполне искренен Борис Олегович. – И все экзамены сдал на пятерки. Чего и тебе, Олежка, желаю. А сейчас я переоденусь, и будем ужинать.
Развязывая на ходу галстук, Борис Олегович деловито направился в спальню. Олег облегченно вздохнул. Кажется, гроза миновала. Дело в том, что когда Беляев-старший бывал в таком настроении, его любимой темой становилась детективная деятельность Компании с Большой Спасской. Стоило Борису Олеговичу об этом вспомнить, как он принимался метать громы и молнии. В общем-то, его можно было понять. Последние расследования оказались довольно опасными. Ясное дело, родители волновались. И каждый раз брали с детей честное слово, что больше они в подобные авантюры пускаться не станут. Но проходило время, и все начиналось вновь.
– Боря, Олежка! Ужинать! – прервала размышления мальчика Нина Ивановна.
Олег выбежал из комнаты. В это время из родительской спальни раздался душераздирающий вопль. Затем разом все стихло.
– Папа! – кинулся в спальню мальчик.
– Боренька! – запыхавшись, вбежала в комнату Нина Ивановна.
Беляев-старший застыл как изваяние посредине комнаты. На нем были только трусы и носки. Держа в левой руке несколько долларовых купюр, Борис Олегович смотрел на них с таким видом, будто бы видел доллары впервые.
– Боренька, не молчи! Ответь что-нибудь! – с мольбою взирала на мужа Нина Ивановна.
– Папа, тебе что, плохо? – спросил Олег.
Лицо Беляева-старшего вдруг сделалось пунцово-красным. Однако он по-прежнему не произносил ни слова. И продолжал с интересом разглядывать доллары.
– Вызывай, Олег, «Скорую»! – закричала Нина Ивановна. – У отца, по-моему, гипертонический криз.
Мальчик кинулся к телефону, но дойти не успел. Его остановило громоподобное восклицание папы:
– К черту «Скорую помощь»!
Олег вернулся в спальню.
– Нина! – протянул жене деньги Борис Олегович. – Это что, пятьсот долларов?
– Боренька, ты бы полежал, – ответила Нина Ивановна.
– Тебя о чем спрашивают? Отвечай, сколько тут долларов? – взревел муж.
Жена взяла у него из рук деньги.
– Тут, Боренька, только пять долларов, – пересчитала купюры мама Олега. – Пять однодолларовых бумажек.
– Значит, со зрением у меня, по крайней мере, все в порядке, – с некоторой даже радостью отметил глава семейства Беляевых. – И с головой вроде тоже. Я уж было решил, что схожу с ума.
– Почему? – хором осведомились жена и сын.
– Потому что совсем недавно их было пятьсот, – указал на купюры папа Олега.
– Как это пятьсот? – удивилась Нина Ивановна.
Лицо Беляева-старшего вновь стало краснеть.
– Боренька, только ты не волнуйся, пожалуйста, – скороговоркой проговорила Нина Ивановна. – Лучше пойдем ужинать.
– У меня только что было тут пятьсот долларов, – повторил папа Олега.
– Но это пять долларов, – отозвалась жена. – Может, ты, Боренька, перепутал?
– Я никогда ничего не путаю! – мигом вскипел глава семейства Беляевых. – А однодолларовых купюр у меня вообще не было!
– Как же они к тебе попали? – заинтересовался Олег.
Отец какое-то время молчал. Затем выкрикнул:
– Ограбили! Меня ограбили эти подлецы!
– Какие подлецы, Боренька? – всплеснула руками Нина Ивановна.
– В Склифосовского! – совсем разбушевался отец.
– Я так и знала! – навернулись слезы на глаза у Нины Ивановны. – Давно уже замечаю, что у тебя со здоровьем плохо! И вот ты уже втайне от меня обращаешься к врачам. Скажи, Боренька, что с тобой?
– К черту врачей! – затопал ногами Борис Олегович. – Говорю же, меня ограбили.
– Наверное, в частную клинику обращался, – высказал предположение сын. – И там с него чересчур много денег содрали.
– Никуда я не обращался! – налились кровью глаза у Бориса Олеговича. – Я шел домой от метро «Проспект Мира»! По Грохольскому переулку!
– Значит, здоров, – испытала большое облегчение Нина Ивановна.
– Отстань от меня, пожалуйста, со своим здоровьем! – простонал муж. – Если так дальше пойдет, я скоро вообще умру!
– Боренька, объясни по порядку! – уже не знала, что и подумать, Нина Ивановна.
– Как я могу объяснить, если вы с Олежкой меня все время перебиваете! – продолжал бушевать Борис Олегович. – Повторяю: меня ограбили!
– Где? – спросила жена.
– В Грохольском переулке. Возле института Склифосовского.
– Там, где корпус реанимации? – решил уточнить Олег.
– Именно! – вдруг громко расхохотался отец. – Реанимировали мои денежки!
– Ты имеешь в виду врачей? – окончательно запуталась Нина Ивановна.
– При чем тут врачи? – Беляев-старший в изнеможении опустился на пуфик возле туалетного столика.
– А тогда кто же, если в реанимации? – так и не доходило до жены.
– Во-первых, не в реанимации, а возле, – уточнил папа Олега. – А во-вторых, не врачи, а бандиты. Все началось с того, что передо мной упала толстая пачка долларов…
– Все ясно, – перебил Олег. – Можешь дальше не продолжать.
– Тебе ясно, а мне, например, нет, – покачала головой мама. – Продолжай, Боренька.
– Нет уж. Пусть лучше наш сын продолжит, раз он такой умный, – посмотрел на Олега отец.
– Умный – не умный, а знаю, – отозвался Олег. – Перед тобой шел парень, а потом предложил тебе поделиться находкой. Надеюсь, ты отказался, папа?
– Олег! – возмутилась Нина Ивановна. – Как ты можешь? Естественно, твоему отцу чужих денег не нужно.
– Ну, в общем-то, я хотел отказаться, но не успел, – смущенно отозвался Борис Олегович.
– Как не успел? – осуждающе посмотрела на него Нина Ивановна.
– Да молодой человек был очень напористый, а я от неожиданности растерялся, – принялся объяснять семейству Беляев-старший. – Я и рта не успел раскрыть, а парень уже говорит: «Давайте-ка посчитаем, сколько там денег».
– А деньги были в полиэтилен завернуты? – задал новый вопрос Олег.
– Нет, – покачал головой отец. – Толстая пачка. Сложена вдвое. И перетянута резинкой.
– Ясно, – несколько удивился Олег. – Видимо, это другой вариант.
– Что значит «другой вариант»? – насторожился отец. – И вообще, откуда ты все это знаешь?
– От майора Василенко, – уже клял себя за болтливость Олег. – Он говорит, по Москве много сейчас таких банд орудует.
– Нина! – с трагическим видом простер руки к жене Борис Олегович. – Наш оболтус-сын вместе со своими друзьями опять во что-то влез.
– Неправда, Боренька, – встала на защиту сына Нина Ивановна. – Олежка целый день занимался.
– Я занимался! – немедленно подтвердил сын.
– Чем на мальчика нападать, – подхватила Нина Ивановна, – лучше рассказывай дальше.
– Дальше случилась полная чушь, – выдохнул Борис Олегович. – Появился еще один тип. Он якобы искал свои деньги. А первый, который вроде нашел, пачку долларов спрятал в карман и молчит. А я думаю: «Выдавать неудобно. Пусть разбираются сами». Тут второй мне и говорит: «Я видел издали. Вы, кажется, мои деньги подняли. Покажите, что у вас в карманах». Я разозлился и говорю: «Вот у меня пятьсот долларов. Если не верите, можете обыскать». Мужик только взял у меня кошелек, как первый парень попытался удрать. Тот его почти сразу догнал и нашел свои деньги. Потом мне кошелек отдает. И в извинениях рассыпается. «А с тем, – говорит, – мы сейчас разберемся». И куда-то его увел. Я в кошелек заглянул. Вроде купюры все на месте. Тут меня клюнуло: «А ведь он не имел права меня обыскивать». Я хотел напоследок ему об этом сказать. Оглядываюсь, а их уже нигде нету.