Толян и его команда
- -
- 100%
- +
О, так это тот самый папа миссис Мыскиной?
– Совершенно не стоит благодарить, решал не я, а комиссия. Конкурентов у неё нет! Завидую вам, как мужчине, если дочка в маму!
Чёрт, как бы тот не посчитал перебором такой комплимент. Я же молодой пацан. Выбиваюсь из образа!
– Скажу, скажу жене. Спасибо! И всё-таки я ваш должник! Что вы там и о ком хотели узнать? – смеется мужик.
– Некто Казах Бейбут у вас во второй хирургии, – говорю я, умолчав, что это мой сосед по комнате в общаге.
Че-то реально застеснялся. Такой важный господин Штыба, а живёт в общаге. Фу. Откуда такие комплексы?
– Перелом голени. Варианты такие – или делаем разрез около колена, вставляем штырь в кость, саморезы внизу и вверху. Можно мыться и все дела, но – полгода на костылях. Потом можно штырь вытащить, а можно и оставить, он химически инертный, из титана. Есть вариант аппарат Илизарова поставить, там кольца, ходить почти сразу можно, заживает быстрее, но уход сложнее. Нужно протирать постоянно спицы спиртом, и сами кольца весят килограмм пять. Тяжеловато. Но… Анатолий… Есть вариант сделать кольца полегче, сейчас как раз отрабатываем такую методу. Я дам команду. Это и есть мои рекомендации.
– Я приеду через часик, зайти к вам смогу? – деловито осведомился я.
Ну, а че, я сам выбрать могу, тем более человек рекомендует, но неправильно это. Не по-дружески. Пусть мой кореш сам решит, что и как. Мыться он любит, кстати. Особенно сосед любит мыть ноги, стоп уже нет, одни обмылки, как шутил Шнур в будущем.
Охраны внизу БСМП пока нет, и больные шлындают тюда-сюда. Но есть сухонькая старушка, ждущая именно меня. С халатом и шапочкой! Лифт, разумеется, работает, там сидит ещё одна бабуля, лифтер местный. Пятый этаж, и я в палате на шесть человек. Бейбут лежит на вытяжке, нога на спинке кровати и к ней прикреплён груз. Морда у него печальная. В палате полный комплект. Как выяснилось позже, слева лежит чувак, весь переломанный после аварии, далее дед придурошный, привязанный ремнями к кровати, ибо уже не в ясном сознании и пытается постоянно уйти. Сейчас он орёт: «Развяжите меня, фашисты!» Хотя, не фронтовик, для них в городе есть отдельный госпиталь. Потом парень, футболист, уже на выписке. Справа – мой друг, толстый дядя и вертолетчик, который попал сюда после того, как поскользнулся на половике в доме.
– Должен был на отборку поехать к чемпионату СССР, – горестно вздыхает Бейбут, вгрызаясь в репку.
Купить что-нибудь лучше я не успел, а репа в холодильнике всегда лежит. Я её сам ем и соседа приучил.
– Ладно, хоть голова цела, – успокаиваю я друга.
Выслушал уже историю о том, как он поехал с подругой-татаркой в пещеру Караульную, где-то в районе поселка Удачный. Нога на камне подвернулась и поехала вниз, метров десять скользил по склону. Потом лежал, ждал скорую, чуть всё себе не отморозил. С трудом дотащили его случайные люди до дороги. Короче, приключений хватило.
– Что думаешь? Какой вариант выберешь? – спрашиваю я.
Мой друг выбрал вариант «побыстрее в строй». То есть кольца ставить. Его и так выпишут через дней пять после операции. Такие сейчас порядки. Кольца ему повесят легкие, а мыться в душе тоже можно. Целлофаном закрыл ногу, ну и потом протёр спиртом.
Зашел я и к главврачу. Отдал коньяк «Наполеон».
– Передам врачу, который операцию делать будет, – и не думал отказываться тот.
Дома, уже вечером, решил сходить к Сашке, но её не было в комнате. Странно, время десять вечера. Вот щас за неё ещё переживай! Переживать не стал – девушка взрослая. Утром я иду… на занятия! Бля, я школьник же. Вторая четверть началась.
– Первое правило… для уменьшения всасывания отравляющего вещества – желудок надо покрыть плёнкой. Для этого съешь кусок сливочного масла или выпей пару ложек растительного, – учил меня бухать Пашка, бывший мой коллега по орггруппе.
– Да не буду я там пить! – возмущаюсь я.
На вечер у нас с ним намечен поход за баблом в ресторан «Яхонт». Пашка без меня не ходил один, и правильно. Хрен его знает, как разговор пойдёт. Вот сегодня бы пригодился Бейбут, спину прикрыть. Некоторое время думаю, может взять Илью? Потом решаю, что лишний компромат на себя светить не буду. Нет, Илье я доверяю, и он, считай, в моей команде. Но он растрепет Ленке, та отцу, и – оп-па! – очередной листок в папке с моим делом. Есть такая папка, уверен.
– Вообще, тебе деньги отдавали хоть раз они? – спрашиваю у Павла.
– Рублей двести было максимум, – признался тот. – А тут две тысячи шестьсот сорок, две двести твои, остальные мои.
До встречи ещё есть время, и я его использую с пользой. Зашел к Овечкину, минут двадцать подождал, и меня приняли.
– Что, как успехи? – деловито спросил босс.
– В сборной пока остался, следующий сбор весной, там окончательно решать будут, кто поедет на чемпионат, – начинаю рассказ я.
– Я не об этом, – прерывает меня первый. – Мишин звонил час назад. Веришь – нет, второй раз с ним разговариваю всего. Просил помочь тебе с проектом МЖК.
– Да, был такой разговор, хорошо, что он не забыл, – признаюсь я.
– Мысли есть через какие предприятия работать? – пытает меня осчастливленный разговором с лидером ВЛКСМ СССР мужик.
Рассказываю про «дядю Гену» и сильно удивляю Овечкина.
– Шустрый ты парень! Ну, уже хлеб! «Красмаш» бы привлечь, вот у кого денег как у дурака махорки, – размышляет вслух тот.
Собственно, я согласен. Некоторое время выписываю себе телефоны директоров заводов. Прямые. Ну и контакты комсоргов тамошних. Тут уж как придётся, телефоны не у всех есть.
– Предварительно нужно будет тебе по заводам поездить, потом соберём бюро – обсудим. У тебя должность не выделенная, без зарплаты, но место в горкоме свое должно быть. Зайди в первый кабинет к коменданту, я распорядился, должны выделить место, – прощается со мной начальник.
Перекусили в местной столовке, она до вечера работает. Надо ехать на встречу. Одет я по-боевому – кроссы, джинсы, новая куртка, без значков и прочего. Неохота светиться лишний раз, парня со значком «мастер спорта» запомнят. До гостиницы, а ресторан имеет одно название с ней, добрались на автобусе. Обратно, с деньгами, надо будет такси заказать. Если будут они, деньги. Снял свитерок свой, он немодный и бицухи мои скрывает. Под свитерком рубашка с короткими рукавами.
– Мест нет, – преграждает дорогу швейцар, но мне и Пашке уже машут рукой из зала ресторана.
Оглянувшись и поймав чей-то кивок, дядя пропускает нас. На входе раздевалка, но я, в отличие от Павла, сразу иду за столик. Люди уже закусывают и выпивают. За столом в дальней от эстрады части зала сидят трое мужчин. Один лет сорока – бурят или ещё какой монгол, второй русский того же возраста, сухой как вобла, на пальцах партаки. Сидел, наверное. Третий просто гигант страхолюдный, такого в подземном переходе встретишь, сам все деньги без слов отдашь, ну, навроде того, который в комедии «Брильянтовая рука» напугал Семен Семеновича. Скорее всего, это охрана, стопки нет перед ним. На столе початая бутылка коньяка «Арарат» пять звезд, нарезка, фрукты, икра, рыба-гриль, шашлык. Мне руку не подают, да и я сам не тянусь за приветствием. Кивают дружелюбно на свободные стулья и без слов наливают в стопку грамм пятьдесят горячительного, не забыв и себя. Тут подваливает Паша и, потея, присаживается рядом.
Выглядит он испуганным кроликом. Мне становится смешно.
– Павел, а я Толя, – улыбаюсь я нашим новым знакомым.
– Миша, – протягивает руку бурят. – Угощайтесь, парни.
Жму, а вот Пашке руку не предложили. Меня уважают больше? Накладываю на тарелку балыка кусочек.
– Дядя Вано, – представляется урка, руки не протягивая.
Лосяра страхолюдный молчит.
– Ну, чтобы голова не трещала! – скоммуниздил я тост из будущего творчества Булдакова.
Выпил половинку, Павел намазывает масло и икру на хлеб, но, вопреки своей науке, выпил, не закусив вовсе. Чую, его трясёт.
– Спасибо за угощение, в общаге живу, пожрать всегда рад, тем более с деньгами у меня пока не очень. Не разбогател до сих пор. Последние вам отдал, считай, повезло, что выиграл, – намекаю я. – Деньги при вас?
– Ишь, какие парни сейчас шустрые, а, Миша? – улыбается Вано. – Что куртку не снимешь? Вижу хорошая куртка, в ГУМе брал?
Улыбается, а глаза холодные, смотрит на меня изучающе.
– Куртка – подарок от немецкой спортивной делегации из «Динамо», – говорю и скидываю кожаное чудо.
– Вижу, что спортсмен, а насчет денег – не все так просто, Толя, такую сумму собрать трудно сразу, – поднимает ещё раз стопку бурят Миша.
– Я бы взял частями, но мне нужно всё сразу, и сейчас. Время у вас собрать было, да и такие люди наверняка подобную мелочь, как мой выигрыш, могут себе позволить, – спокойно говорю я.
– Не торопись, ты сам-то кто? Родители кто? – выпивает и закусывает Вано.
Этак он сейчас накидается быстро, уже при мне грамм сто выпил и рукой машет официанту, мол ещё неси.
– Ну, что молчишь? – поднимает глаза урка на меня.
– Деньги жду, потом поговорим, – встречаю на его взор своим.
– Деньги? Какие? Эти, что ли? – Вано лезет в карман пиджака.
На стол летит пачка полтинников. Надо проверить, не кукла ли?
Глава 9
– Ну, бери, – кивает головой Вано.
Пересчитываю – всё ровно. Вернее, лишние десять рублей, достаю и выкладываю на стол мятый чирик, один из двух последних у меня. Деньги я проверил, не все, выборочно, на водяные знаки. Знаю, есть умельцы, но у меня такие купюры любой магазин примет. Вижу, то, что я проверяю деньги, вызывает одобрение у хозяев стола.
– Тебе сразу без твоего долга отдать? – спрашиваю я у восторженного Павла, и, дождавшись кивка, отдаю ему сто пятьдесят рублей.
Да, его выигрыш – четыреста сорок, но он мне триста торчит. Итого у меня в кармане громадная сумма в две тысячи пятьсот рублей.
– Расскажешь, как рискнул так поставить, ну и о себе? И вообще, не страшно с нами сидеть, мы люди непростые, вон товарищ твой дрожит от страха, а ты спокоен, – наклонился ко мне Миша, дыхнув алкоголем.
Вот и угрозы пошли, прощупывают. Наверняка уже пробили, кто я и что.
– Член бюро горкома ВЛКСМ, мастер спорта по боксу, чемпион СССР по боксу этого года, по малолеткам, конечно. В сборной СССР готовлюсь к чемпионату Европы в Дании. Выступаю за общество «Динамо». Учусь в школе комсомольской, на втором курсе, живу в общаге. Бабушка – ветеран войны, снайпер, ордена, медали и наградная винтовка дома есть. Мамы нет. У отца из оружия только тесаки, но обращаться он умеет ими мастерски. И ростом он с вашего охранника, – киваю головой на мамонта за столом. – Забойщиком скота работает. Часто бухает, не очень дружелюбный. Что ещё интересно?
– Это ты сейчас так угрожаешь? – спросил бурят. – Мол, если что – нас зарежут или застрелят?
– У бабули рука точно не дрогнет, сотни полторы она фашистов упокоила, батя, … наверное, тоже, но он обычно не ножом наказывает. – Ну, на вас у меня нет никаких причин плохо думать, угощаете, вон какой стол богатый, заработать возможность дали. Угрожать – это удел слабых, сильный – сразу делает всё без угроз. Наоборот, есть желание поделиться кое-какой информацией, но без лишних ушей, – киваю головой на Пашку я.
Тот, похоже, не ожидал такого от меня, но встает и без звука уходит. Красавец, хоть и трусит изрядно, но дело делает. Чую, выйдет из него бизнесмен неплохой. Идет, башкой вертит по сторонам, очки даже протёр. Разглядывает, кто, чем закусывает?
– Ну, удиви, – разрешает Вано.
– Был на сборах в Москве, видел сильную новинку, называется видеосалон. Показывает различные фильмы на кассетах, которых по телевизору не покажут и в кинотеатрах тоже. Видеомагнитофон и телевизор, ну и стулья нужны. Цена сеанса там – сорок копеек, но многие бы и рубль заплатили. Салон государственный, от общества «Знание», но слушок прошёл – скоро разрешат и видеосалоны организовывать и пункты проката, – рассказываю идею я. – Года через два максимум, если легально.
Я не помню точно, когда разрешат, к сожалению, но вспомнил, что сам первый раз попал в такое место в восемьдесят седьмом осенью, вроде. Репертуарчик, конечно, был так себе, но я попал на допсеанс ночной и был в восторге. Самому заниматься этим делом для меня опасно, да и зачем мне деньги? Хотя, если сбежать не надумаю, надо как-то жить будет в СССР до девяностых? Запасной вариант, если британец меня с баблом за участки золота кинет. Может и такое быть. А этих не жалко, пусть деловые люди начнут этот бизнес, хотя бы и вчёрную, раскрутят, а там посмотрим, стоит заниматься этим или нет?
– Два года! Да это ещё не скоро, да и есть уже возможность заработать, я слышал в центре у одного… постоянно народ собирается, – оживился уже бухой Миша, но сразу осекся.
– Болтаешь много зря, – недовольно сказал буряту Вано.
– Шеф. Был я в такой видеотеке, в мае в Воронеже, когда Гвоздя хоронили, – вдруг открыл рот здоровяк, до этого не произнесший ни слова.
Сказал он это Вано, значит, он тут за старшего. «Ну нах, в 85-ом в Воронеже уже прокат работал»? – удивился про себя я.
– И что смотрел, Петруша? – закурив, спрашивает Вано у своего охранника.
– Ужасы, их для всех не было, но для нас нашли. «Зловещие мертвецы»! Вот, – выпалил Петруша.
– Живых надо бояться, – заржал бурят.
– Прикольный фильм, я видел, – подтвердил я.
– Надо будет глянуть, – кивнул нам Вано.
Ну а что, вполне возможно, есть у него видик, видиков уже много по стране, в том числе и советских – сейчас «Электроника» уже имеется в продаже.
– И что там выхлопу. Рубль? – презрительно спросил Миша.
– Рубль за место. Например, в зале сорок мест, если больше, может быть плохо видно, а это – сорокет за сеанс. В день может быть семь-восемь сеансов, допустим, – это рублей триста. В день. В месяц девять тысяч. Грязными, да, но с одной точки, – посчитал для мужиков я.
– Насчет того, что разрешат – точно? – спросил Вано.
– К гадалке не ходи, – ответил я. – Не завтра, конечно, но возможностей будет все больше и больше.
– Удивил, парень, удивил. Думал, ты станешь загонять про то, что тебе известно, кто с кем как сыграет, – сказал Вано. – Ладно, деньги оставь себе, заработал. Захочешь ещё поставить, вон Миша у нас этим занимается. Захочешь на ипподроме ставку сделать, тоже не будет проблем.
Это какие «оставь деньги»? Те, что у меня уже в кармане и частично ушли вместе с Пашкой? Но на наглость молчу. Хотя, хотел сказать что-то типа «всё равно бы забрал», или «жадность обходится дороже». Не стоит понты гнуть.
Миша без звука дает мне визитку с номером телефона. Простой картон, на нём только шестизначный номер. Скорее всего, не пригодится номер мне, и так слишком рискую, общаясь с этими парнями. Вежливо попрощавшись (руку подали все трое, на удивление), я откланялся и пошёл искать Павла.
На выходе я вдруг заметил знакомые лица! В ресторане находились моя Сашка, Марина Иванова из горкома – мой недруг, и два парня! Ух, как интересно. Сразу меняю траекторию движения. Александра сидит со сложной прической и белым бантом, прям подарок какой-то. Свитерок Сашки обтягивает грудь-трешку. Иванова в платье с глубоким декольте и там все сильно скромнее, чем у Сашки. Парни тоже разные. Один, вроде как, деловой, на руках тоже наколки и прикид модный, второй – комсомолец комсомольцем, лет по двадцать пять обоим.
– Привет, пропажа, – без приглашения падаю за стол я, благо стул свободный есть.
Куртку ещё не накинул на себя, свечу мыщцой.
А они меня ведь заметили давно, моё появление сюрпризом не стало для девушек. Да и парни не молчат, хотя, я, вроде, хамею, по всем понятиям. Скорее всего, видели, из-за какого я столика встал, и кто со мной за руку прощался. А может просто культурные люди.
– Привет, Толя, а мы тут день рожденья Сергея празднуем, знакомься, – скромно сказала Александра.
Упомянутый именинник, этот самый приблатненный, протянул мне руку с кривой улыбкой, но я наглею дальше – руки не замечаю совсем.
– Ну, давай, веди себя хорошо, к незнакомым мужчинам не приставай! Дома-то будешь сегодня? – ласкового спрашиваю я, глядя на девушку.
– Твоё какое дело, ты ей кто, муж? – шипит Иванова.
– Тебя это не должно волновать, – поворачиваю голову к Марине. – А ты выбирать друзей не научилась, Сашка!
– Я насчёт места в горкоме поговорить хотела. Не хочу на работу ездить, мне в горкоме понравилось работать, – виновато произносит моя любовница.
– Не с тем человеком говорила, я вот сегодня у нашего первого секретаря Овечкина новую тему застолбил, в Москве в ЦК у самого Мишина её согласовал, и с директором завода крупного в Красноярске даже обсудил, и тебе бы там работа нашлась. Нет, ты к дуре лезешь. У неё, кроме мордашки, нет ничего, сиськи и то меньше чем у тебя, – встаю я и пытаюсь уйти.
– Ты это … извинись, – угрюмо встал второй парень, не именинник.
Морда такая… советская, как с плаката, и настроен он решительно. Правильный что ли? Можно вывести его на улицу и парочку по корпусу пробить, но не хочу. Я бы и сам вступился на его месте.
– Извините, если обидел кого, я человек простой, деревенский, что думаю, то и говорю, – с улыбкой произношу я. – Я за подружку переживаю, вас-то парни в первый раз вижу, а вдруг приставать будете или ещё чего похуже?
Вставший, видно не ожидал от меня такого, но придраться не к чему.
– Ну ладно, раз так, – сказал он и сел, уткнувшись лицом в салат.
– Толя, помочь? – к нашему столику подошёл кинг-конг Петруша.
Неожиданно. В долги лезть не хочу и отказываюсь.
– Нет проблем пока. Воспитательницу встретил из нашей общаги, моя хорошая знакомая, подружка, – показываю пальцем на Сашку. – Вот и предупредил её собутыльников, чтобы не обидели случайно девушку.
– Я присмотрю, – спокойно пробасил Петруша и, развернувшись, вернулся к себе за стол.
– Да я, … да мы! – открыла рот Иванова и тут же захлопнула.
– Ладно, пока! – прощаюсь с компашкой.
– Стой, Толя! Ты домой? – вдруг спрашивает Сашка.
– Ну.
– Я могу с тобой поехать, всё равно мы уже посидели, отметили, – закусив губу, говорит Сашка.
– Ну, не знаю, а можно тебе? Тебя, судя по банту, в подарок имениннику назначили, – подкалываю я.
– Да я домой уже хочу! – просит Сашка.
– Ну, жду тебя на улице, пока такси закажу, – не спорю я, оставлять её здесь не хочется.
Неожиданно захотел её такую красивую. Чё стесняться, что естественно, то не безобразно!
– Ты как? – на улице меня ждал Пашка.
– Давай такси закажем, – оглядываюсь я.
Вижу, что машин нет около гостиницы, ни одной. Что, никому из бомбил шальные деньги не нужны? Вызывать – это же долго!
– Уже вызвал, едет, – сказал Павел и переспросил. – Ну как?
– Нормально всё. Вано сказал, оставить выигрыш себе можно, визитку дал, не свою, Миши этого, мол, на случай, если поставить на что ещё решим, ну или на ипподроме поиграть. Короче, проблем у нас не будет.
– «Бурят» у него кличка, серьёзный человек этот Миша, – неожиданно произнес Паша.
– Я так и понял что бурят, и Миша на подхвате у Вано, похоже, – улыбнулся я.
– Странная кличка, сам якут, а кличка «Бурят», – буркнул Пашка. – О! Вот, наверное, наша машина! Я там тебе ещё десятку должен, я за такси заплачу, только меня сначала по пути довезем, а потом тебя.
Действительно, к нам подъехала «Волга» с шашечками. И тут же на порог выскочила Сашка в незастегнутой куртке.
– Толь, я готова! – крикнула радостно она.
– Это, … забыл сказать, видел их там с Мариной в ресторане, – сконфузился Паша.
– Слушай, Толя, а за что вам такие деньги дали? Там же несколько тысяч рублей! – незатейливо спросила Сашка уже, когда мы высадили Пахана.
Нет, она нормальная? При посторонних про такое трепаться?
– Заправиться надо, – сказал таксист и вильнул с дороги в проулок.
Глава 10
Я напрягся, сильно мне этот фортель не понравился. Уже стемнело, хотя, часов девять всего вечера, но ноябрь же. В голове пролетели несколько версий, тут же отметаясь из-за малой вероятности оных. Таксист решил грабануть меня? Да как быстро среагировал на фразу Сашки? Да и с телами нашими, что потом делать? Я просто так не отдам, а машина засветилась и перед Пашкой, и перед гостиницей. Вано решил забрать, то, что сам отдал? Тоже вряд ли. Очень непростой способ, мог и сразу не отдавать, да и не показался мне он человеком, которому плевать на свои слова. Пашка что-то замутил? Да ну! Трус он. Сашка? Да она меня только увидела в ресторане, так не сыграть, актриса из неё хреновая, да и про деньги же она не знала! И вправду таксист не заправлен? Да мы парочку заправок уже проехали по пути! А сейчас катим по тихому проулку, как бы не в сторону кладбища! Между проспектом Свободный, который ведёт на гору к университету и улицей Академика Киренского есть кладбище, длинное, не знаю названия, вот туда-то мы с улицы академика и едем, походу. Деревянные дома, вижу военкомат какой-то, освещённый одинокой лампочкой, тоже деревянный, других источников света не наблюдаю. Машина, вильнув к забору, остановилась, и водитель открыл дверь, чтобы выйти. Чтобы попытаться выйти! Я схватил его за горло захватом руки. Сашка, ахнув, стала скулить как щенок.
– Хррр. Пррр. Уёббб…Уддд…, – пытался сказать что-то водила.
– Значит так, будешь орать, получишь в рыло, – грозно сказал я, отпустив немного его шею.
– Удостоверение…, – прохрипел дядя.
– Какое? Не брал я никаких с собой, даже пропуска нет, – немного растерялся я, ибо ждал каких-то других слов.
Например, маты, или угрозы, или угрозы матом.
– В кармане моё удостоверение, в левом наружном, – наконец смог пояснить дядька.
Достаю корочки. МВД, капитан Велихов, фотка похожа.
– Извините, товарищ капитан, чего по-нормальному поговорить нельзя было? – убираю захват и отдаю корочки я. – Я сейчас, на минутку.
Выскочив из машины, иду в сторону темноты отлить на чей-то забор. Ни Сашки, ни Велихова этого не стесняюсь.
– Уф, давно терпел, извините. Так у вас ко мне какое дело или вы подрабатываете? – невинно интересуюсь я, садясь опять в машину.
Сашка имеет вид испуганной лани с глазами с чайное блюдце. Так мило смотрится в этом банте и с приоткрытым ротиком. Против воли возбуждаюсь. Хороша девка. Но смотрит на капитана больше, и с интересом так смотрит.
– Нахал, – одобрительно смеется капитан. – Вот этих кого знаешь?
Капитан суёт мне в руки несколько фото, на парочке из которых я узнаю своих соседей по столу – Вано и Мишу. Черт, забыл глянуть имя-отчество капитана, да и из какого он отдела. А моих друзей, очевидно, пасут, но вряд ли есть на них что, иначе бы уже повязали дядек.
– Так точно! Они сейчас в ресторане «Яхонт»! Будете брать? – рапортую я и указываю на двоих новых знакомцев.
– Ой, тише говори, уши опухли. Служил, что ли? – хотя откуда – тебе же семнадцать, – морщится мент. – Кто такие, с какой целью встречался?
– Кто такие – не знаю, видел в первый раз, встречался с целью отдать долг моего знакомого из горкома ВЛКСМ. Сам он боялся один ехать.
Вот и пригодилась трусость Пашки. Перед поездкой он даже расписку написал, мол, должен, обязуюсь отдать и сам подписал. Без указания кому и за что. Сумму только сильно уменьшил, вроде, да я и не читал.
– На всякий случай! – важно сказал он, а я только хмыкнул этому идиотизму.
Гляди-ка, версия пригодилась!
– А я в компании друзей день рожденья отмечала, потом мы с Толей посидели немного за столиком у именинника и поехали в общежитие, мы там вместе живем, – затараторила Александра, хоть её и никто ни о чем не спрашивал.
– Ты школьница тоже? – капитан недоверчиво скосил взгляд на Сашкин третий номер.
– Я воспитатель там и тоже в горкоме работала! – обиделась Александра.
Чую, капитан только что потерял место в её сердечке.
– А этого знаешь? – капитан мне сунул ещё одно фото молодого парня.
Этого я знал! Тут он в рубашке, но я его запомнил. Летом у меня был конфликт с ментом-летехой, соседом по самолёту. Странно. Чего про него спрашивают?
– Этого пидора я в Химках видел! Деревянными членами торгует! – с интонацией кота Матроскина громко сказал я.
– Деревянными, а зачем? – захлопала глазами Александра.
– Нет, вряд ли это он, это местный милиционер, лейтенант из ОБХСС, за полгода на тебя три заявы написал. Чем ты ему насолил-то? – спросил Велихов, давясь смехом.
– Я тебе потом расскажу, – шепнул я Сашке, сжав её ладошку.
– Ой, молодёжь! – капитан, наконец, заржал как конь! – Хорош смешить! Мне ещё отписку писать завтра. Ох, и намучаюсь я с формулировками!
– Вспомнил я его! В самолете виделись, он мне угрожал в КПЗ аэропорта закрыть, мол, у него брат там работает. Вы его брата ещё насчёт Химок проверьте, – не унимался я.