Замыкание спирали

Глава 5. Плоды уважения науки

Подумав, я решил, что можно рискнуть. До начала сезона штормов оставалось по самому пессимистическому прогнозу две недели. Погода должна была испортиться не только на побережье океана, но и в глубине материка. Резонно было предположить, что интенсивность военных действий сильно уменьшится.

Сама подготовка не потребовала многого. У меня имелись хорошие спессартины с огранкой да ещё с полдюжины кристаллов жёлтого кварца. Осталось лишь поставить задачи моим спутникам.

– Значит, так, ребята. По пути туда будете следовать со мной в строю «уступом» и запоминать направление. Цель – пролететь на остров, о котором вы уже знаете, так, чтобы никто не заметил: ни люди, ни драконы. По прибытии на тебе, Таррик, будет пропитание. Рыбы в окружающих водах много. Мы с Фиоррой займёмся пещерами. Да, Таррик, ещё одно: как только будет готова хотя бы одна пещера, ты же озаботишься о подстилках и топливе для костра. Потом мы выкопаем ещё пещеры, первая из них уже пойдёт мне. Растительность на острове не слишком богатая, но на подстилки точно хватит. И ещё ресурс: сухие водоросли на берегу. Там же сухая древесина. Вопросы? Нет? Вылетаем завтра затемно.

Повезло: погода стояла пасмурная. При всём желании на вылете нас засечь было невозможно – если не применять магию жизни. А к западу от Драконьего хребта мы летели уже в облаках. Но паранойя нашептала: по магосвязи лучше не говорить, а щёлкать. Именно так мы и делали в течение пяти часов. И ещё доля удачи: при низкой облачности мы могли позволить себе полёт по прямой, ну а уже близко к цели я велел снизиться. Риск, конечно, но вблизи обитаемых островов не было.

Расчёт оказался почти верным. Я недооценил скорость восточного ветра, в результате отклонение составило с десяток миль, но не увидеть остров было совершенно невозможно. Однако условия перемирия с паранойей включали в себя посадку с внутренней стороны скального кольца.

– Хорошая штука – пириты, – заявил Таррик сразу же по приземлении. – Так бы в лёжку лежали от истощения, а сейчас я даже за рыбкой готов слетать.

– Не рыбкой, а рыбищей, – поправил я нравоучительным тоном. – Выбирай побольше, только с акулами не связывайся. Очень уж у них челюсти мощные, лапу откусят без больших усилий. Ах да, ты же их не видел. Выглядят они так… – И я прутиком на песке набросал акулий портрет.

– А эти акулы какого размера? – небрежно поинтересовалась Фиорра.

– Разные бывают. Я видел такую, что меньше ярда. – Это было правдой, только произошло на Земле. – Самые обычные имеют в длину ярда два-три, а вот наиболее опасные – пять-шесть ярдов… – О китовой акуле я рассказывать не стал, поскольку не был уверен, что в этих широтах они водятся. – Кстати, ядовитые рыбы здесь не встречаются. Слышал я от людей, что такие есть в морях далеко на юге. Короче, друг, лови что-то крупное, чтоб хватило на хороший обед и ужин, но без риска. А мы пещерами займёмся.

Разумеется, места для пещер выбрали с внутренней стороны кольца: и ветер не так задувает, и не видно со стороны моря, и (очень важно!) птичий базар размещался как раз на внешней стороне. Первые жилища наметили располагать рядом. Я особо указал Фиорре, что вход надо делать очень узким: на острове микроклимат был гораздо холоднее, чем в наших родных краях.

К моему удивлению, Таррик затратил порядочно времени на поиск добычи: появился он скорее уже к ужину, чем к обеду. У нас две пещеры уже были в первом приближении готовы (не хватало водоснабжения и канализации), когда наш рыболов принёс добычу. Видимо, он высмотрел косяк трески, поскольку в каждой из передних лап держал по рыбине.

Начиная со следующего дня работа пошла, как по конвейеру. За неделю мы с ребятами подготовили тридцать пещер. Мимоходом я подумал, что устроить одну пещеру на много семей было бы проще, но эта идея не прокатила: предполагаемый статус острова – промежуточная база, а на ней положено отдыхать. Могли бы сделать и больше пещер, но я начал опасаться за кристаллы: слишком интенсивно мы применяли магию земли. Поэтому жилстроительство было прекращено волевым решением, а во второй половине дня мы стартовали в обратный путь. Время, понятно, выбиралось по соображениям наименьшей заметности возвращения.

Маг жизни обязан подмечать все детали, все мелочи, иначе он никогда не станет кем-то поболе бакалавра. Доктор магии Курат не представлял исключения.

По коридору шла группка магов в ранге бакалавра; все, как один, были светлоглазыми блондинами и на первый взгляд выходцами с Севера. Но вот строение черепа и пропорции скелета скорее указывали на южное происхождение их владельцев. Курат мельком предположил, что, возможно, эти ребята суть потомки от смешанных браков (отнюдь не редкость). Обычный человек забыл бы об этой встрече через пять минут. А маг жизни отложил подробности в дальний сундук памяти.

Но через три дня случилось чрезвычайное происшествие: исчез бакалавр Канут из группы, что работала с малыми кристаллами. Его непосредственный начальник доктор Чонсон знал, что к пьяным загулам подчинённый не склонен, и по прошествии суток поставил в известность службу охраны порядка. Ещё через день о происшествии узнал Первый академик, а так как он был опытным боевым магом, то мгновенно дал знать службе контрразведки, справедливо опасаясь, что чистая уголовщина тут не присутствовала. Сверх того, он решил известить об этом всех академиков на ближайшем же собрании – оно намечалось буквально через два дня.

Академик (уже!) Курат не был политиком, но житейского опыта у него хватало: всё же магу жизни приходится по роду деятельности общаться с людьми больше, чем магу любой другой специальности. И как раз поэтому он не упустил возможности предварительно поболтать с коллегами, собирая сплетни и фиксируя в уме тенденции. В частности, ему рассказали о необоснованной сильнейшей антипатии академика Менгеля к драконам. Маг жизни рассмеялся так, что сторонний наблюдатель подумал бы о рассказанном анекдоте, но про себя посчитал, что эта история заслуживает не только смеха.

К моменту открытия собрания все уже знали о происшествии, и Первому осталось лишь сообщить, что на заседании академии присутствует весьма почтенный Каншен. Абсолютно все члены академии слышали о начальнике контрразведки, а большинство знало его лично, поэтому неудивительно, что появление этого человека было воспринято как дурной знак.

По грозный контрразведчик не ругался, не грозил, а всего лишь вежливо предупредил, что действия собравшихся, по всей видимости, находятся под пристальным вниманием некоей враждебной спецслужбы, и призвал к сугубой осторожности.

Сразу же после его выступления несколько пальцев взвились вверх, требуя слова. Председательствующий, разумеется, его предоставил:

– Доктор Батхан, прошу вас.

– Благодарю. Весьмапочтенный, у вас есть версии того, какая именно разведка тут поучаствовала?

– Увы, особопочтенный, у нас имеются версии, но нет доказательств. Пока что достоверно установлено, что в университете появлялась группа северян-бакалавров, которых никто не знал.

– Доктор Гальв?

Благодарственный поклон.

– Насколько мне известно, маги Севера не могут быть очень в этом заинтересованы. Нам неоднократно сообщалось, что Север держит полный нейтралитет, имея на то веские причины. Вряд ли они захотели бы подставить себя столь явным образом. Ваше мнение?

– Ваш анализ, особо почтенный, всецело совпал с мнением моих людей. Мы пришли к гипотезе, что это была группа наёмников с Севера. Вопрос лишь в том, на кого она работала.

– Доктор Менгель?

– Весьмапочтенный, напоминаю вам то, что вы наверняка и так помните: бакалавр Канут был по специальности воздушник и водник. Однако обращаю ваше внимание, что, когда он принимал участие в военных действиях, в его распоряжении был амулет магии смерти. Не исключаю интерес с этой стороны. Кроме того, считаю, что драконы должны быть полностью уничтожены.

Взаимные поклоны.

Ещё один палец поднялся.

– Доктор Курат?

– Благодарю, доктор Шантур. Весьмапочтенный Каншен, возможно, моё наблюдение покажется вам полезным. Недавно я видел группу северян-бакалавров в университете. И вот что показалось мне странным как магу жизни…

Глава контрразведки слушал с каменным лицом, но мысленно отругал себя последними словами за очевидный логический промах. Выходит, Юг что-то заподозрил и наверняка не без причин. Но этот Курат, право же, молодец! Такого он с удовольствием взял бы в свою службу. Вслух же сказано было другое:

– Весьма вам благодарен, особопочтенный. Думаю, мне нет нужды говорить, что ваши выводы не должны уйти за пределы этой комнаты.

Несколько дней ушло на создание чертежей сёдел. Мы их сделали побольше: так, чтобы и десятилетки вместились, пусть и с трудом. А потом пришлось пойти на встречу с Пикором. Зима пока не разгулялась, но заморозки уже были, так что топливо стало ещё большей потребностью, чем летом. Наверняка потребуется ежедневный подвоз дров. Ведь запасать гигантские поленницы на зиму здешние не привыкли, всё же климат тут намного мягче среднероссийского. Вот почему я рассчитывал, что долго вылавливать молодого человека не придётся.

Видимо, парень набрался рассудительности и осторожности от старшей сестры. Он не подал виду, что удивился как содержанию заказа (всё же не каждый день драконы заказывают сёдла), так и количеству – сто штук. Контрагент отметил лишь, что доставить товар будет не так просто, если глубокочтимый Динозаврр настаивает на сохранении тайны. В этом я согласился, присовокупив, что продумать порядок доставки можно будет позднее – всё равно шорнику на выполнение такого заказа понадобится неделя или даже дней десять. Также Пикору был предложен вариант объяснений для шорника, кому эти штуковины понадобились.

На самом же деле проблему организации доставки нужно решать как можно быстрее. Подумав как следует, я эту задачу расколол, но счёл необходимым подключить своих драконов – из педагогических соображений. И на ближайшем собрании прозвучало:

– Вот какая у нас проблема, братцы-сестрицы. Заказана сотня сёдел – вы знаете, о чём я. Требуется доставить их в учебную пещеру, но так, чтобы об этом не узнали ни драконы, ни люди. Повозки исключаются – на дорогах имеется стража из вольных магов, а им я не совсем доверяю. В мастерской шорника их погрузят на двенадцать повозок, но люди, которые будут везти, не должны догадаться, куда именно и для кого именно это предназначено. Ну-ка, выкладывайте идеи!

Мысль о ночной транспортировке даже не дошла до моей критики, её разнесли до этого. Глорр справедливо заметил, что выезд такого каравана в ночное время покажется страже в высшей степени подозрительным.

После недолгого обсуждения сошлись на том, что по дороге можно проехать так, чтобы маги ничего не заметили, но только до рощи, расположенной перед блок-постом. Дальнейшее обсуждение довольно быстро зашло в тупик. Пришлось дать небольшую подсказку:

– Ребята, попробуйте подход, как к тактической задаче. Изучали же в школе, верно?

– Выжидательная тактика не годится, – безапелляционно заявила Хьярра, – поскольку неизвестно, насколько хорошо за дорогами следят ночью. Вполне возможно, ждать просто без толку.

И начался общий галдёж.

– Завлечение – вот ещё тактический приём.

– Годится, если надо навязать бой в выгодных условиях. А его-то мы хотим избежать.

– Хорошо, это отпадает. Как насчёт отвлечения?

– Хочешь сказать, чтобы маги были заняты… ну, чем-то таким, а мы втихомолку перетаскаем?

– Во-во. Только чем отвлечь? Так, чтобы ни на что другое не обратили внимания. А? Идеи?

– Для начала ясно, что отвлекать должен человек, а не дракон.

– Годится. Допустим, такого найдём. Чем отвлекать?

– Маги же. Чем-то таким, магическим…

– Мага наймёшь? Для этого?

– Рройта права: нереально.

– Погодите, а что магов вообще может заинтересовать?

– Я могу ответить: кристаллы.

– Да, это отвлечёт, но на очень короткое время. Отберут их и много времени не потратят.

– Но в самой этой идее что-то есть… Ага! Пусть им в руки попадутся плохие кристаллы.

– Смысл?

– Они будут их проверять, а это надолго. Стурр, ты же говорил, что они в кристаллах не особо сильны?

– Как раз знания о хороших кристаллах я вольным вложил, а вот насчёт плохих практически ничего не говорил.

– Тогда предлагаю такой план…

– Я созвал вас, господа, чтобы подвести итоги летней кампании.

Собравшимся не надо было переглядываться. В общих чертах каждый был знаком с положением дел. Позитивных моментов было значительно меньше, чем негативных. И председательствующий это понимал.

– Продвижение наших войск на запад составило от двадцати до ста пятидесяти миль. Сразу предупрежу вопросы: на двадцать миль мы вторглись в Кембрийские горы. Дальнейшее продвижение крайне затруднено самим характером местности. Сто пятьдесят – это на Южнокембрийской равнине. Позвольте показать положение дел на карте… Вот здесь скорость продвижения самая большая. Также отмечаю, что Кембрийские горы отличаются весьма низкой плотностью населения. Иначе говоря, эта часть провинции не представляет большой ценности. Ещё одним успехом является устранение практически всех докторов магии жизни Запада. По данным разведки, уцелело лишь двое. То есть налицо успех, который надлежит развить по истечение зимы. Также особо отмечаю, что мы, начиная с лета, не платим ни медяка налога Западу…

Отчётный доклад был выслушан в молчании.

– Есть вопросы? Глубокочтимый Угуру?

– Были ли попытки начать переговоры со стороны противника?

Докладчик отреагировал на вопрос совершенно бесстрастной миной и кратким ответом:

– Нет, таких не было.

– А с нашей стороны?

– Были, но остались без реакции.

– Имелись какие-либо боестолкновения на нашей юго-западной границе? – Вопрос содержал немалую долю яда. Уже просочились слухи о территориальных претензиях Юга.

– Незначительные, к тому же они закончились практически вничью.

– Вы хотите сказать, что Юг основные силы направил к северу от себя, то есть на западные провинции?

– Да. Но пока что их продвижение ничтожно, не более десятка миль.

Доктор Угуру поклонился и сел с выражением лица, заставившим подозревать, что не все камни вынуты из-за пазухи.

– Доктор Лоннол?

– Благодарю. Хотелось бы побольше знать о положении дел с магами жизни.

Председательствующий про себя отметил, насколько аккуратно был задан вопрос: по его содержанию совершенно невозможно было угадать степень осведомлённости спросившего. А отвечать необходимо.

– Повторяю: большая часть докторов этой специализации погибла. По двое уцелевших призвали к бойкоту нашей коалиции. В результате мы лишились двух третей докторов и четырёх пятых магистров магии жизни. И всё равно, как видите, сохраняем некоторое преимущество.

Однако Лоннол и не подумал сдавать позиции:

– С вашего позволения, у нас ПОКА ЧТО осталось некоторое преимущество по докторам. И уже сейчас полный провал по магистрам. Кроме того, не ручаюсь, что процесс отъезда магов жизни на этом застопорился. Так что эту операцию по её итогам я не посчитал бы успешной.

Удар был и сильным и метким, но у председательствующего нашёлся кое-какой запас в сундуке. По заранее оговорённому знаку в зал вошёл бакалавр, поклонился всем присутствующим, вручил записку главе магов Востока и вышел. Председательствующий прочитал записку и поднял глаза.

– Важные известия, господа… – Эти сведения были получены главным ещё вчера, но их он приберегал на случай неотложной потребности. По его мнению, сейчас была как раз такая ситуация. – Наша разведка получила сведения с Юга. Там, в свою очередь, раздобыли достоверные данные, что на Западе ведутся интенсивные работы по увеличению магической силы путём использования кристаллов.

По залу прокатился шумок. Интонация удивления в нём мешалась с нотками недоверия.

– Да, господа, вы не ослышались. Источник не знал точно, насколько успешны эти работы, ему известно лишь, что доказана возможность такого увеличения для небольших кристаллов – до дюйма в поперечнике. Поэтому предлагаю немедленно создать группу магов для изучения этой возможности. И результаты должны быть ещё вчера. Даже если не удастсядоказать положительные перспективы работы с крупными кристаллами, методы использования тех самых, дюймовых, уже чрезвычайно важны. Также предлагаю немедленно обсудить кандидатуру руководителя этой группы.

Обсуждение не было долгим. Собрание дружно сочло наиболее подходящим кандидатом доктора Лоннола. Тот многословно поблагодарил за честь. Это назначение полностью укладывалось в его личные планы.

Этого визитёра я не ожидал. Мой промах, несомненно.

В середине дня на площадку у входа в нашу с Гиррой пещеру приземлился брат Саррод.

Гирра блеснула точным следованием драконьему этикету, согласно которому жена младшего брата считается младшей в иерархии. Поэтому она первой поприветствовала деверя, предложила ему подкрепиться с дороги (угощение было отклонено), поинтересовалась здоровьем и состоянием дел в его семье. Однако Саррод был настроен весьма по-деловому. Он проявил лишь минимальную вежливость, не более того.

– Гирра, мне необходимо поговорить со Стурром о делах. Думаю, что и ты могла бы поучаствовать.

Меня позвали.

– Брат, я тебя слушаю.

– Стурр, до меня дошли слухи о твоих подвигах.

– Постой, я же рассказывал, когда прилетал к тебе и Дирре.

– Нет, я имел в виду другое. Ты стал популярен среди драконов моего возраста, брат. И не потому, что одерживал победы, а потому, КАК ты побеждал. – Поток комплиментов. А что будет после? – И как раз по этой причине я на твоей стороне.

Саррод замолчал, с очевидностью предполагая, что вывод я сделаю сам. Ну нет, так дело не пойдёт.

– Ты предполагаешь, следовательно, что у меня вообще есть сторона, которой можно держаться. Тогда расскажи, с чего пришёл к этой мысли.

– Тут долго думать не надо. Многие из моих одноклассников и других знакомых видели, как ты тренируешь своих драконов. Некоторые заметили, как ты с ними пропадаешь куда-то. Следить за тобой – зряшное занятие, сам понимаешь. Но вывод сделать нетрудно: ты и твои подчинённые к чему-то готовитесь. Я к тебе с давних пор присматриваюсь; это только вы с мамой думали, что я интересуюсь лишь своими делами. Но я внимательно слушал отца, а он был твёрдо уверен, что у тебя с твоими способностями блестящее будущее, только не мог угадать, какое именно. Признаюсь, в своё время не удержался и поглядел в твою кладовую на полочке. Там кристаллы были да ещё круглые кусочки золота… то есть я потом узнал, что это золото. Даже будучи твоим братом, не прошу сразу выложить все сведения, которые попали к тебе в когти. Просто хочу сказать, что, если призовёшь к действиям, многие из моих сверстников поверят именно тебе, а не нашим главным, которые в последнюю войну показали себя… сам знаешь как. И ещё, ходят смутные слухи о необычных методах обучения тем самым приёмам и навыкам, которыми обладаешь ты и твои драконы. Иные даже утверждают, что как раз в этой науке и есть главный секрет твоих успехов.

Варианты и ответвления крутились в моей голове со скоростью ротора паровой турбины. Отвечал я, понятно, с осторожностью:

– Саррод, сейчас первая из моих задач – не дать втянуть драконов в войну. Вторая же, ещё более важная, – избежать человеческой враждебности. Существуют могущественные маги, которые планируют полное истребление драконов как расы. Пока у них нет такой возможности, но предвижу, что со временем она появится. Имею связи среди людей, поэтому так и говорю. Знаю, что ты хочешь спросить: нужна ли мне помощь, а если да, то какая. Но сперва вопрос: сколько у тебя единомышленников?

Брат не задумался ни на мгновение, видимо, ожидал, что я этим поинтересуюсь.

– За сотню могу поручиться. Не считая членов семей, понятно.

Это выходит двести взрослых, да столько же мелких примерно. Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем предполагал.

– Это результат твоих школьных связей?

– Не только. Знакомства по учебке, просто соседи.

– В таком случае понадобится авторитетный дракон или дракона с задачей не просто передавать мои слова этим… сочувствующим, но и командовать ими.

– Я мог бы. В учебке я был помощником десятника. Мне помогает твоя репутация, – усмехнулся Саррод, – все уверены, что я не мог не заимствовать (хотя бы частично) знания и умения от младшего брата, так что фактически сейчас моя должность что-то вроде сотника.

– Чин не из великих, ну да ладно. Этой сотне предстоит подрасти до уровня примерно полутысячи. Но её командиру, кем бы он ни был, понадобятся сотники, а тем – десятники. Подбирай таких.

– Подберу.

Брат улетел, а я с тоской подумал, что придётся идеологически обрабатывать и (самое трудное!) обучать ещё огромную группу драконов. И всё же нельзя не признать – Саррод оказал весомую поддержку моим планам.

Глава 6. Превентивная защита

Пикор отнёсся к моим словам в высшей степени добросовестно. Иначе говоря, он сообщил шорнику именно то, что я велел.

– Вот, значит, заказ от господина мага, и они приказали передать, чтоб с этим не медлили.

Шорник посмотрел на не особо аккуратно сделанные чертежи, а поскольку он отличался разбитным характером, то спросил:

– А господин маг не сказал, для кого это всё?

– Как же, сказал. Что коммерческая тайна.

– А, ну тогда ясно. Тайна, понятное дело. Этот маг, поди, важный очень?

– Ого! Ещё какой важный!

– Высокого магического чина?

Парнишка надулся от причастности к чужому величию:

– Господин маг велели молчать о его ленте, во как! Так сколько вы хотите за работу?

Началась торговля. Молодой человек сражался за цену, не щадя горла, с биением себя в грудь и неоднократными призывами ко всем Пресветлым силам. Через полчаса соглашение было достигнуто. Шорник про себя отметил, что, по всей видимости, господин маг дал своему порученцу очень жёсткие инструкции насчёт стоимости заказа.

Пикор покинул мастерскую, получив уверения, что мастер будет блюсти доверенную ему страшную коммерческую тайну, что ради скорости будут подключены все до единого подмастерья и что через десять дней работа будет готова. Осталось лишь заранее сговориться с возчиками.

Шорник оказался честным человеком. Он никому ничего не сказал об условиях оплаты и сроках исполнения заказа. Не прозвучало ни слова об объёме сделки. Он всего лишь обмолвился в трактире, что ему заказали много сёдел, сидя в которых, маги смогут летать на драконах. Для пущей важности шорник также заметил, что заказчик пожелал остаться неизвестным в части своего имени и цвета ленты.

Мне очень хотелось слетать на островную базу вместе с другой парой драконов: во-первых, чтобы увеличить количество пещер; во-вторых, с целью отработать навигацию для ещё двоих. В сезон штормов вероятность обнаружения группы драконов в открытом море была близка к нулю. Останавливающим фактором послужил ветровой снос, учесть который было почти невозможно. Сам по себе он уже был плох, ибо затруднял точный выход на остров Большое Кольцо, как я его назвал, но только мысленно – очень не хотелось вводить собственную топонимику. Но ещё более пугала возможность того, что, не найдя нашего острова, мы в поисках можем пролететь над обитаемым островом, а уж тогда нас точно заметят. Нет, до времени полёты отложим. Значит, надо заняться другим.