Повести и рассказы

Визит ФСБ

Майор Стенин впервые в своей практике столкнулся со столь необычным делом. Задание было, в принципе, не сложным: прозондировать направление деятельности относительно небольшой фирмы «Российские интеллектуальные роботы», которая открыла своё бизнес всего полгода тому назад. Следовало выяснить, нет ли у фирмы иных целей, помимо объявленных, а если есть, не представляют ли эти цели специфический интерес для Конторы. К заданию он отнёсся с привычной тщательностью, успев за два месяца собрать всю доступную информацию, включающую сведения о персонале, источниках финансирования, дислокации производственных мощностей, объёме и стоимости продаж. Дела у фирмы шли так себе. За полгода было продано всего девять роботов по средней цене около сорока пяти миллионов рублей. По оценкам экспертов современные уровни технологий могли обещать себестоимость такой продукции примерно в два-три раза выше этой суммы, но, кто знает, вдруг они, действительно, сделали мощный прорыв в технологиях, позволивший им значительно снизить себестоимость производства.

Каждый пацан может подтвердить, чтобы узнать секрет устройства будильника с пружинным заводом, его нужно просто разобрать с помощью отвёртки или подходящего кухонного ножа. Многие из нас в детстве прошли через это. Узнать устройство и принципы функционирования современных электронных часов намного сложнее, потому что главный узел, заставляющий работать такие часы с множеством функций, заключён в единственной микросхеме, «разобрать» которую можно только молотком, не оставляющим после такой разборки никаких шансов узнать принципы функционирования, а затем собрать вновь и запустить.

Три робота были куплены олигархами для забав, чтобы продемострировать другим олигархам: у меня, мол, есть нечто такое, что вам, пацаны, и не снилось. Остальные роботы куплены предприятиями для массовой автоматизированной сборки механизмов, номенклатура которых постоянно меняется, заставляя каждый раз серьёзно перестраивать линии сборки. Но это по официальным данным. На самом деле, два из этих девяти приобрела Контора через подставных покупателей для изучения возможностей этих новых игрушек. При покупке клиент подписывал контракт, согласно которому фирма гарантировала бесплатное сопровождение и обслуживание роботов в течение двух лет и оплачиваемый ремонт в случае повреждения его в остальной период, который ничем не ограничивался. Клиент же обязывался не нарущать защитный контур приобретенного образца, то есть не делать попыток вскрытия его в течение всего времени эксплуатации. При серьёзных повреждениях продукции фирмы по независящим от покупателя причинам, он обязывался вернуть фирме блок помяти, имеющий условное название «душа», причём этот блок должен извлекать из повреждённого механизма представитель фирмы. В случае нарушения условий контракта фирма не гарантирует клиенту ни ремонта, ни сопровождения своей продукции.

Понятно, что покупателя, прежде всего, интересовало, как именно фирма сможет установить, что привело к порче робота – непредвиденные обстоятельства или поступки клиента. Ему объясняли, что конкуренты могут, например, купить образцы продукции для изучения с целью создания своей продукции аналогичного назначения, поэтому контракт, прежде всего, направлен против таких недобросовестных покупателей. «Душа» – это аналог «чёрного ящика» самолёта или другой дорогостоящей продукции, она-то и сохранит нужные данные, по которым можно будет восстановить причины повреждения.

Эксперты Конторы, изучая возможности первого из купленных роботов, сразу же установили, что он периодически выходит на связь со своим центром, передавая ему короткий импульс со сжатой информацией, который, скорее всего, содержит зашифрованные данные об истории эксплуатации робота,.Что именно он передаёт, расшифровать не удалось, но вовсе не из-за сложности шифра, а потому, что передаёт данные не человек и, возможно, передаёт он не человеку. Догадаться, что может передавать машина – это уже задача не для шифровальщика, а для какого-то иного специалиста. Таким образом, покупая робота, вы, очевидно, вводите в свой дом шпиона, истинные цели которого трудно предугадать. По этой причине первого робота «Эдуарда» вскрывали в надёжно экранированном для электромагнитного излучения помещении. Казалось, были учтены все могущие неожиданно возникнуть обстоятельства: нечеловеческие сила, прочность и быстрота реакции. Недоучли лишь интеллект. Робот был надёжно зафиксирован по рукам и ногам захватами, но перед всткрытием он сообщил совершенно спокойным голосом:

– Господа, вы совершаете непоправимую ошибку. Мои создатели уже проинформированы о том, что вы собираетесь сделать. В моей конструкции подобные ситуации также были предусмотрены, поэтому вы не добьётесь своих целей таким путём.

После сказанного взгляд Эдуарда потух, и он уже не напоминал энергичного и остроумного человека, когда все мышцы внезапно обмякли. Вскрытие лишь констатировало, что все внутренности механизма залиты кислотой, которая сплавила их в единый комок слизи, где отдельные элементы невозможно идентифицировать.

Стенин нажал кнопку коммутатора:

– Аналитический отдел? Пришлите мне эксперта, производившего вскрытие.

Через несколько минут в кабинет вошёл молодой парень спортивного телосложения с короткой стрижкой. В левой руке он держал кожаную папку на молнии, козырнул:

– Капитан Мирский, восьмой отдел.

– Садитесь, капитан. Курите? – он протянул пачку «Мальборо» и зажигалку. – Расскажите кратко, что дали анализы после вскрытия Эдуарда.

Мирский расстегнул молнию, открыл папку, полистал, нашёл нужную страницу:

– Химический анализ содержимого показал почти полное отсутствие металлов, значительную долю силикона, некоторое количество цезия и редкоземельных элементов: лантан, неодим, самарий и другие. При расплавлении кислотами органического происхождения структура связей отдельных элементов конструкции практически полностью утеряна. Тем не менее, наиболее вероятная гипотеза предполагает, что тело робота имеет клеточную структуру, свойственную природным живым организмам, но на иной химической основе. Иными словами, у роботов наличествует обмен веществ, следовательно, самовоспроизведение и ремонт клеток. Эту гипотезу мы положили в основу идентификации объектов. Первое, что следовало установить – как надёжно отличить робота от человека. На втором этапе – чем отличаются роботы между собой, кроме внешнего облика. Сканирование показало: радиационный фон у роботов отсутствует, а вот запахи, специфические для каждого, есть, почти как у людей, но это не слишком надёжный способ, поскольку они, как и люди, пользуются отдушками и дезорорантами, возможно, для маскировки. Анализ расходных материалов, поставляемх фирмой для эксплуатации роботов, ничего особенного не дал. Видеокамеры зафиксировали, что при отсутствии или недостатке этих компонентов роботы вполне могут потреблять и обычную человеческую еду, видимо. синтезируя нужные компоненты в своём организме. Естественно, возникает предположение, что самый надёжный способ идентификации заключается в получении проб крови, кала и мочи. Взять эти пробы у человека незаметно для него самого можно, хотя не всегда просто. У робота взять пробы крови практически невозможно, поскольку его защитный контур надёжно фиксирует любые попытки проникновения сквозь него. Что же касается отходов деятельности, способ их утилизации нами пока не исследован. Мы не исключаем возможности, что маскирующийся под человека робот будет посещать общественные туалеты, где мы установили скрытые камеры, но что это нам даст? Рентгеновское сканирование результатов не дало: защитный контур включает тонкий экран, который поглощает полностью излучение сканера. Это не позволяет увидеть элементы внутренней конструкции роботов. Тепловизоры также не эффективны, поскольку средняя температура роботов близка к человеческой. Точно также близки и контуры цветовых пятен, отображающих распределение наиболее тёплых участков: сердца и кровеносной системы. Вероятнее всего, эти параметры специально подобраны таким образом, чтобы затруднить идентификацию. Кроме того, продаваемые единицы поставляются именно как роботы, поэтому наличие у них рентгеновского экрана не может служить достоверным указанием. При необходимости ввести в заблуждение нашу аппаратуру можно, если на внутреннюю поверхность человеческой одежды нанести тонкую и гибкую плёнку с экранирующим покрытием, а экран робота заменить на отражающий рентгеновские лучи экран, который будет давать картину, схожую с картиной человеческого скелета. Резюме: надёжными способами идентификации на сегодняшний день мы не обладаем.

Капитан Мирский полистал немного свою папку и добавил:

– Самое удивительное, что второй робот «Марина» практически сразу после смерти первого сообщил сотрудникам конторы, что он знает точное время и причину гибели Эдуарда, поэтому он отказывается от дальнейшего сотрудничества и рекомендует Конторе вернуть его фирме, которая выплатит стоимость робота покупателю. Обо всём этом он уже успел проинформировать фирму. Канал передачи такого рода информации нами также пока не установлен.

Стало очевидно, что все роботы каким-то образом связаны друг с другом. То, что известно одному, сразу становится известным всем остальным, поэтому интеллект каждого из них есть неотъемлемая часть общего коллективного интеллекта. Марину не стали потрошить, а отдали на изучение специалистам-психологам. Неожиданным оказалось то, что изучаемыми как-то незаметно стали сами эти специалисты, да и все остальные сотрудники Конторы, которые имели контакт с роботом. Примерно через месяц после покупки Марина, как бы проговариваясь случайно, сообщала психологам такие подробности об их личной жизни, свойствах характера, взаимоотношениях с другими сотрудниками, которые, казалось, знать не могла. Как она собирала эту информацию, можно было только гадать.

Сотрудники аналитического отдела сообщили Стенину, что основателем фирмы является доктор физико-математических наук, бывший сотрудник Вычислительного центра Сибирского отделения Академии наук Николай Афанасьевич Широков. Докторскую диссертацию по информатике защитил в 1990-м году на тему «Проблемы принятия решений в условиях недостаточной или недостоверной информации». Сразу после защиты ушёл из института, образовав частное предприятие «Сократ», основное направление деятельности которого состояло в оказании консалтинговых услуг фирмам, оказавшимся в сложной финансовой ситуации, желающим расширить рынок продаж, перепрофилировать направление производства и услуг итд. Больших денег таким образом не заработаешь, зато остаётся достаточно времени для ведения научных исследований. Какого рода были эти исследования, до настоящего времени не было известно никому. Из бухгалтерской отчётности следовало, что фирма медленно, но неуклонно за десять лет нарастила свой штат от одного человека до пятнадцати, принимая на работу математиков, физиков, химиков, инженеров по механике и электронике. На всё это нужны деньги Крупные суммы начали поступать фирме от частных меценатов, обогатившихся в лихие девяностные не всегда честными путями на залоговых аукционах Чубайсовских реформ.

Не удивило Стенина и то, что Широков вовсе не является в настоящее время ни владельцем, ни даже членом совета директоров фирмы «Российские интеллектуальные роботы», выскочившей как чёртик из коробки в 2007-м. Там он числится лишь консультантом, который продал вновь организованной фирме права на коммерческую реализацию своих изобретений. Анализ патентов Широкова показал, что таковых у него уже более пятидесяти. Все они имеют определённое отношение к главному его изобретению, но касаются лишь частных вопросов повышения эффективности микропроцессоров на нейронных сетях, алгоритмов решения сложных логических задач, повышения скорости роста различных кристаллов под воздействием когерентного электромагнитного излучения и многого другого. Владение секретами технологий, упоминающихся в патентах, не давало никаких шансов построить из этого конгломерата действующего интеллектуального робота, а с патентованием своего главного секрета, похоже, автор не спешил. Загадочности всей истории придавал и тот факт, что не удалось установить ни объёма производственных мощностей компании, ни их местонахождения. Бухгалтерская отчётность показывала лишь приобретение некоторого количества не слишком дефицитных металлов и химикатов, по которым определить направление производственной деятельности в деталях не представлялось возможным. Создавалось странное впечатление, что роботы каким-то мистическим путём оказываются в складских помещениях фирмы, а компания всё необходимое для производства столь сложной интеллектуальной продукции делает сама.

Любой неглупый человек, даже гуманитарий, скажет вам, что самое слабое звено в сложной производственной деятельности это человек. Он устаёт, нервничает, способен скандались по пустякам и, естественно, совершать абсолютно нелогичные поступки. Человек слаб. Именно этими его свойствами и пользуются все спецслужбы. Поэтому Стенин, получив предварительную информацию о компании, свою активную фазу действий начал с изучения персонала компании, благо численность персонала была не слишком великой – всего двадцать пять человек. Изучив персональные данные первого десятка сотрудников, Николай Семёнович пришёл к неожиданным выводам. Во-первых, на работу берут специалистов высокого класса, без вредных привычек, но людей довольно замкнутых, не слишком поддерживающих отношения с родственниками. Это значительно осложняло задачу изучения и внедрения.

Второй вывод был совсем загадочным, почти мистическим. Часть сотрудников по штатному расписанию занимала ключевые позиции в компании, но при личном знакомстве обнаруживала достаточно слабые знания о структуре фирмы, свойствах её продукции, а главное – о руководстве. Разгадка оказалась совсем неожиданной: нанимая сотрудника, фирма не просто детально изучала уровень его знаний, характер, привычки. Позднее она изготавливала робота, который представлял точную копию этого сотрудника, поэтому посторонним людям было невозможно сказать с определённостью, работал ли в данное время в данном месте человек, сотрудник фирмы или его копия – робот. Сделав такой вывод после пары месяцев скрупулёзной работы, Стенин даже присвистнул от восхищения: просто гениальный ход для предотвращения шпионажа со стороны конкуретнов или вообще любопытных людей и организаций. У робота ведь тоже в кармане может лежать не поддельный, а самый настоящий паспорт. В случае обнаружения такой ситуации правоохранительными органами, также никого невозможно никого привлечь к ответственности, поскольку робот по закону недееспособен, а руководство фирмы невозможно осудить, раз невозможно доказать факт похищения документа роботом. Но сложнее всего было сформулировать мотивы его поведения для суда.

– Да-а-а… голыми руками их не возьмёшь, – резюмировал Николай Семёнович, – тут нужна более тонкая работа.

Тонкую работу он видел в том, чтобы внедрить своего человека, «крота» в фирму. Тот походит, посмотрит опытным глазом, а потом доложит. Сложность внедрения состояла в том, что фирме требовались не представители массовых профессий вроде токаря или шофёра, а штучные специалисты. По этой причине компания не давала никаких объявлений о вакансиях в средствах массовой информации. Все попытки Майора Стенина направить своих людей в оффис фирмы, потерпели крах. Сотрудница по найму, великолепно сложенная блондинка с высокой грудью и длинными ногами, провожала соискателя в свой кабинет, где она проводила интервью единолично, удобно устроившись за компьютером и предложив гостю чашечку ароматного кофе. Вопросы, задаваемые в ходе интервью, на первый взгляд, были совершенно обычными: «расскажите о своей профессии», «умеете ли вы ладить с людьми?», «часто ли видите сны, какого характера?». Вот только в конце сорокаминутной беседы блондинка со вздохом говорила извиняющимся голосом:

– У Вас прекрасные данные, молодой человек. К нашему глубокому сожалению, в настоящее время у нас нет вакансий для специалиста такого уровня и профиля. Мы нисколько не сомневаемся, что Вы найдёте себе работу в самое ближайшее время. Ваши персональные данные мы уже занесли в нашу базу данных, и мы непременно известим Вас при появлении вакансии, если Вы к тому времени не устроитесь на другую работу.

Стенин решил, что пора приступать к самой решительной фазе знакомства, которая предполагает его личный визит в компанию. Разумеется, под приличной легендой. Ещё через неделю, он решительно переступил порог фирмы.

Главный офис компании «РИР» располагался на первом этаже Торгового центра в переходе, соединяющем универмаг и залы продуктового магазина. Он состоял из трёх маленьких кабинетов для Президента фирмы, главного аналитика и менеджера по продажам, а также из конференц-зала, в котором принимали журналистов и клиентов для демонстрации продукции фирмы. Инженеры и техники компании работали в производственных помещениях, которые располагались в Новом посёлке, были огорожены высоким металлическим забором с видеокамерами, дающими полный обзор окружающей местности.

Кабинет Президента имел небольшой «предбанник» со смазливой секретаршей, уткнувшейся в ноутбук. Глубокое декольте, короткая юбка, на шее красивое янтарное колье, в левой руке тонкая дамская сигарета. При появлении гостя секретарша оторвала взор от экрана:

– Вы по какому вопросу?

– Николай Андреевич Бровин, инженер корпорации «Нефтегазовое оборудование Сибири», – отрекомендовался Стенин. – Мне назначена аудиенция на 11:30. – Он покосился на табличку на двери с золотыми буквами «Президент компании „РИР“, Семён Иммануилович Прецигер».

Секретарша нажала на кнопку:

– Семён Иммануилович, к Вам посетитель, – после чего коротко сказала: «Входите».

Изнутри кабинет выглядел самым обычным: массивный письменный стол с компьютером, ковровая дорожка от двери, три кресла на колёсиках для посетителей, пара картин на стенах в стиле «модерн». Не совсем обычными были лишь два объекта: стеклянный шкаф с моделями роботов, к подножью которых приклеены таблички с надписями, обозначающими марку и серийный номер объекта, и сам хозяин кабинета – рослый мужик с широкими плечами и руками, напоминающими ковши экскаватора в миниатюре, пиджак и галстук в тон, запонки – типичный бюрократ советской эпохи. Такие люди чем-то напоминают несгораемые шкафы. Страны той уже нет, а они сидят в кабинетах новой страны, как сидели в них все семьдесят лет советской власти.

– Я Вас слушаю, – голос у Президента был густым и неторопливым. Взгляд упирался в самую переносицу собеседника.

– Тут, э-э… такое дело, – приступил Стенин к изложению легенды. Наша корпорация приобрела у вас двух роботов, «Эдуарда» и «Марину». Какое-то время мы просто изучали их возможности, чтобы оценить, на каком участке производства их можно было бы использовать с максимальной эффективностью, но недавно в цехе произошло воспламенение горючего газа, закончившееся взрывом, и «Эдуард» был безнадёжно испорчен. Разрушен, другими словами. По условиям контракта мы должны были проинформировать Вашу фирму о несчастном случае и вызвать специалистов для осмотра повреждённого образца и извлечения «чёрного ящика», подлежащего возврату фирме. К сожалению, эти действия невозможны. По соображениям охраны коммерческой тайны доступ посторонних в этот цех запрещён. Доставить вам обломки также не представляется возможным, поскольку «чёрный ящик» и всё остальное уничтожены взрывом.

В кабинете воцарилась тягостная пауза. Затем хозяин кабинета медленно накрыл руку Стенина своим «ковшом», как бы утешая потерпевшую сторону, и начал говорить:

– Видите ли, Николай Андреевич, нашу продукцию принято называть словом «робот», но мы их называем детьми, и дело тут не только в том, что все они – детища рук наших и нашего интеллекта. Как и в случае людей, интеллект их при рождении является лишь потенциальным. Если ребёнка не воспитывать с момента его рождения, не окружать его теплом, заботой и любовью, он останется «маугли», то есть животным, похожим на человека. Так и наши дети. При рождении они получают набор базовых программ поведения, позволяющий им выжить – полный аналог инстинктов, которые есть у всякого живого существа. Далее наше «дитя» начинает развиваться самостоятельно, получая жизненный опыт из столкновения с реальностью, как и дитя человеческое. Чтобы выводы из этого опыта позволяли ему развиваться в правильном направлении, оно должно развиваться под руководством взрослых воспитателей. Правильность направления развития определяется необходимостью жить в гармонии в другими живыми существами, не только разумными. Именно так формируется смысл базовых заповедей «не убий», «не укради» и всех остальных. Никаких других алгоритмов обучения или воспитания разумных существ не придумала наша цивилизация. Однако, воспитание ребёнка, воспитывает, в свою очередь, родителей и родственников, формируя у них материнские и отцовские чувства. В этом смысле, никаких новых или особых отношений у нашего персонала к «детям» не возникает. Специфика этих отношений проявляется лишь в юридической части. В каждом цивилизованном государстве есть набор законов, охраняющих права несовершеннолетних граждан, которые ещё не готовы защищать свои права самостоятельно. Наши «дети» начали появляться недавно, поэтому человеческое общество ещё не создало законов, регламентирующих их отношения с этим обществом. Но наши «родительские чувства» уже сформировались, именно поэтому, выпуская в свет наших «детей», мы вынуждены оговаривать эти их права в контракте на покупку.

– Я понимаю, – Стенин опустил взгляд в пол, скрывая удовлетворение от того, что получает нужную ему информацию задаром, быстро и без всяких хлопот.

– Вот почему, – продолжал Семён Иммануилович тихим голосом, – потеря каждого образца нашей продукции для нас также невосполнима, как потеря человеческого дитя родителями и родственниками. У живых существ есть период взросления. Человеческий детёныш начинает ходить и говорить примерно через год после рождения, а цыплята и крокодилы способны к передвижению и самостоятельному принятию пищи с момента рождения. Наши «дети» отличаются от человеческих тем, что у них от рождения намного выше уровень обмена между собой, то есть каждый из них способен обмениваться информацией со всеми другими и связываться с нашим информационным центром прямо с момента рождения. Это значительно сокращает время их взросления.. Помимо того, они снабжены значительными ресурсами выживания, поэтому способны постоять за себя в исключительных обстоятельствах с самого раннего возраста.

– Вот тут, – голос Президента компании приобрёл более твёрдые нотки, хотя и оставался вполне доброжелательным, – я должен проинформировать Вас, уважаемый Николай Андреевич, или как Вас там называть, что нам известно о Вашей организации намного больше, чем Вы это полагаете.

– Нет-нет, – он предостерегающе вытянул правую руку, – можете быть спокойны, мы не собираем конфиденциальную информацию о наших клиентах. То есть мы не шпионим за ними, в отличие от них самих. Вся получаемая нами информация имеет прямое касательство к жизнеспособности нашей продукции, и за рамки нашей фирмы она не выходит. Но мы знаем достаточно точно, что именно произошло с «Эдуардом». Открою Вам небольшой секрет, тем более, что по роду своей деятельности Вы о нём догадались сами: наши «дети» обладают способностями обмениваться данными не только по звуковым или электромагнитным каналам. У людей ведь тоже есть язык жестов, поз, одежд и многого другого.

Стенин продолжал смотреть в пол, понимая, что разговор переходит в новое, не совсем удобное для него русло. Молчал и Семён Иммануилович. Он взял со стола трубку, вложил её в рот, но закуривать почему-то не стал. После продолжительной паузы он продолжил, растягивая слова, как бы в раздумье:

– Подавляющему большинству людей свойственно врать, они знают об этом, потому и относятся к вранью, как к чему-то неизбежному. Правда, одни испытывают при неизбежном вранье чувство стыда или вины, тем самым выдавая себя. Другие же врут привычно или даже профессионально, иногда изощрённо и вдохновенно, что позволяет им в ряде случаев эффективно скрывать сам факт вранья. Однако, все знают, если врать часто, то враньё скрыть совершенно невозможно.

– Мы с Вами взрослые люди, – он наконец-то раскурил свою трубку, давая возможность Стенину правильно оценить линию своего дальнейшего поведения, – поэтому я сокращу время для вступлений и экивоков. Я знаю о Вас несколько больше, чем Вы обо мне и о нашей фирме. С Вашего позволения, я несколько сокращу этот разрыв.