- -
- 100%
- +
Но Володя на удивление естественно пожал Вале руку, подвел её к Вике и представил девушек друг другу:
– Виктория, моя жена. Валентина, девушка Володи.
Валентина раскраснелась. Мы уселись за столик. Принесли карту вин и меню. Сделали заказ. Дальше пошла стандартная легкая беседа ни о чем: жарком лете, ожидаемом августовском отпуске, очередной нелепой выходке кого-то из общих знакомых. Валя явно выпадала из разговора, но не тушевалась. Ей была интересна вся эта бессмысленная болтовня. После первого бокала принесенного белого вина, выпитого за знакомство, Валюша явно повеселела и стала иногда подхихикивать своим заразительным смехом над сомнительными шуточками Володи. Это окончательно сняло всякую напряженность за столом. Принесли заказ. По мере поглощения принесенного, тема сместилась в сторону кулинарных изысков. И тут редкие замечания Вали удивили Вику, считавшую себя негласным кулинарным экспертом. Неожиданно Валя захотела сказать тост:
– Я первый раз в этом месте, а новичкам принято загадывать желание. – От распирающей радости перехватило дыхание. – Но мое желание уже сбылось. Я познакомилась с такими милыми, замечательными людьми. Спасибо вам за это.
Это было сказано так искренне, что ни у кого не нашлось слова, сказать вдогонку. На несколько мгновений над столом повисла тишина. Первой пришла в себя Виктория:
– Замечательный вечер. Предлагаю как-нибудь снова встретиться, но на этот раз у нас на даче. И мы с Валюшей, надеюсь, удивим вас чем-то вкусненьким.
Зал к этому моменту уже заполнился. Недалеко от нас собралась шумная компания, усевшаяся за несколько сдвинутых столов. Это были явно коллеги, которые отмечали какое-то событие, связанное с работой.
– Слушай, Вов! – Володя как будто что-то вспомнил важное. – Мне рассказали про твое выступление сегодня. – Ну да, это же Володя организовал сегодняшнюю встречу с зам. главбуха на «Химзаводе». – Ты выдал! Светлана Петровна в восторге, значит, будем с вами работать. Да, ты только на следующую встречу хомячка своего не бери. – Я и сам не собирался больше таскать с собой Колю Лужевского.
– Володь, – Валюша осмелела от выпитого, – ты на следующую встречу возьми с собой белочку!
Нелепость прозвучавшего ввела Володю с Викой в легкий ступор.
– У Володи есть ручной бельчонок. – Пояснила Валя – В парке возле банка. – Прозвучало, как оправдание. – И мы его навещаем. – Упавшим голосом. – Иногда.
– Поехали, навестим белочку! – Радостно воскликнула Вика.
Стало понятно, что здесь нам делать больше нечего. Народ потихоньку загружался спиртным и шум начинал перекрывать ненавязчивую музыку, звучавшую в зале. Мы расплатились. Вызвали такси и поехали в парк. Володю посадили на переднее сидение, а Вику на заднее между мной и Валей. Поэтому всю дорогу нам пришлось вдыхать ароматы её дорогих духов.
В сумеречном парке народу было ещё много. Кто откажет себе в удовольствии побродить пятничным летним вечером в тиши аллей. Подошли к нашему дубу. В нескольких шагах от него лежала большая собака. При нашем приближении она встала в стойку, но, узнав нас с Валей, успокоился и снова лег на траву.
– Это же тот пёс, с которым мы играли в тарелочку. – Валя радовалась, как ребенок. – Он Разбойника охраняет! Его дедушка Джо попросил!
На лицах наших спутников удивление граничило с легким испугом. Поведение Вали явно не вписывалось в убаюкивающее окружающее пространство. Я достал прихваченный кусочек хлеба, встал возле дуба и тихонько присвистнул. Не прошло и минуты, как ко мне прибежал Разбойник.
– Ой! Белочка! – Вика, похоже, всё ещё не верила в правдивость Валиного рассказа и реальность бельчонка. – Дай мне его покормить … – с жалобной ноткой обратилась она ко мне.
Аккуратно пересадил Разбойника с кусочком хлеба на ладонь Вики.
– Ой! Щекотно! Как здорово! – В это мгновение от Викиного имиджа светской львицы, пусть и местного масштаба, не осталось и следа. Она тоже превратилась в весёлую девочку с любимой игрушкой. – Я и не знала, что в нашем парке водятся белочки. – Но никто не засмеялся от двусмысленности последней фразы.
Разбойник, покончив с трапезой, стремительно улизнул от Вики и скрылся в кроне дуба.
Вика, придя в себя и, возможно, чувствуя некую неловкость от недавнего своего поведения, со своим привычным выражением лица предложила:
– Ну что, продолжим в ночном клубе?
Фраза прозвучала, как сигнал: эта часть сегодняшнего вечера подошла к концу.
– Я не могу. – Извиняясь, протянула Валя. Ей явно было жаль, что всё так быстро закончилось.
– Я, пожалуй, тоже откажусь. Устал чего-то. – Поддержал я Валю.
– Ну, с вами мне всё ясно! Оставляем вас наедине. – Резюмировала Вика.
Володя Тарасов вызвал такси, и они уехали. Я притянул Валю к себе и легко коснулся губами её губ:
– А мы как продолжим этот вечер?
– Володенька, милый, мне действительно пора домой. Бабушка будет волноваться. – Такое впечатление, что Валя вот-вот расплачется.
Всю недолгую дорогу до её дома шли держась за руки, но молча, не находя слов. И только у подъезда Валюша положила руки мне на плечи, посмотрела в глаза и прильнула губами к моим губам. Поцелуй получился долгим, на мой взгляд, даже излишне долгим. Как в каком-то старом фильме.
– Вкусно… – как бы самой себе полушепотом сказала Валюша, резко развернулась и убежала в подъезд.
Вышел на проспект, тормознул машину. Но на вопрос водителя «куда?» на несколько секунд задумался. А действительно, куда? Можно в клуб. Не обязательно вслед за Тарасовыми. Поехать, выпить, может быть, снять девочку… Или позвонить Анжеле? Хотя нет, с ней надо было договариваться дня за два. Вечер пятницы для неё – праймтайм. И тут я почувствовал усталость. К черту! Назвал свой домашний адрес.
Так утомительно быть утомлённым.Кто был, тот полагаю, знает.Ложится утомление на плечи грузом многотонным.И утомляет, утомляет…7
Звонок.
Будильник? Нет, сегодня же суббота. А, это в дверь. Кого это с утра пораньше принесло? А сколько там? Восемь…
Вчера по возращению домой долго не мог уснуть. Смотрел телевизор, бесцельно переключая каналы. Ну и, конечно же, приговорил бутылочку. Поэтому сейчас чувствовал себя не в форме.
– Да иду я, иду, – крикнул я кому-то назойливо звонящему, на ходу надевая домашнюю футболку-поло – кто такой нетерпеливый?
Не глянув в глазок, распахнул дверь. Валя! Не дожидаясь приглашения войти, впорхнула в мою квартиру. Через мгновение она уже повисла у меня на шее, целуя в щеки и бормоча чуть слышно:
– Хорошо, что успела… Боялась опоздать… Собирался уехать…
Всё ещё не мог прийти в себя. Наверняка, ещё сплю. Куда собирался? Что ж я такое вчера выпил? Но тут Валя перестала бормотать и впилась в мои губы долгим поцелуем. У меня подкосились ноги, и я чуть не рухнул. Это окончательно разогнало остатки сонливости и похмельной тяжести. Не выпуская Валюшу из объятий, ногой захлопнул входную дверь, и мы мелкими шажочками засеменили в спальню. Валя, обхватив меня руками, прижималась ко мне всем телом, как будто боялась: отпусти она меня, и я уйду. Прервав поцелуй, уткнулась лицом мне в грудь и продолжала шептать:
– Володенька, милый… не торопись… любимый…
Всё случилось быстро. Слишком быстро. Валюша, виновато улыбаясь, ушла в ванную. Боюсь, что мое выражение лица, выражавшее досаду, она приняла на свой счет. Нет, не такого первого раза заслуживала Валюша. Вот же я чудило с большой буквы «М»!
Ладно, не буду посыпать голову пеплом. Надо кофе сварить, пока Валюша моется. Встал. Оп-с! Постель надо быстренько перестелить. Скомкал простынь и бросил её возле двери в ванную.
Валя вышла в моей домашней футболке-поло, которая местами прилипла к её мокрому телу.
– А где у тебя порошок? Простынь бы простирнуть, пока…
– Валюш, оставь! Давай кофейку выпьем. У меня зефир есть…
Валя стояла в нерешительности. Подошел к ней и обнял. Она такая мокренькая, такая желанная. С небольшим усилием увлек её в кухню и усадил за стол. Пододвинул чашечку горячего кофе и блюдце с зефирками.
– Степановна заберет, постирает. – Увидев вопросительный взгляд Вали. – Ты же видишь, у меня даже стиралки нет. И убираться по дому я не особо люблю. Вот и ходит ко мне раз в неделю одна пожилая женщина. Степановна. Убирается, готовит иногда, грязное белье, одежку забирает постирать, погладит, в следующий раз приносит. Плачу ей немного – я её внука в свое время в садик помог устроить – а ей на пенсии и этого приработка хватает.
– Давай я у тебя буду убираться.
– Тебе подработка понадобилась? – От неожиданности прыснул от смеха.
– Ну, лишние денежки не помешали бы… И я люблю по дому работать: убираться там, готовить…
– Почему же ко мне в отдел отказалась переходить? – Пауза – В зарплате точно бы выиграла.
– Ну да! – Улыбка сошла с лица Вали. – А если бы я накосячила где-нибудь, ты бы на меня ругаться стал. Зачем мне это? Нет! Не стоит оно того. – Такое впечатление, что подобные рассуждения Валя проговаривала себе не единожды. И каждый раз приходила к одному и тому же выводу.
Не знал, как себя вести. Но Валя, закрыв для себя одну тему, безо всяких предисловий перекинулась на другую:
– А зачем ты себе такую большую квартиру купил? Да ещё в таком доме! – Я опешил от неожиданности, и Валя пояснила. – Ну, реально, ты используешь только одну комнату, в которой спишь. В большой комнате у тебя кроме дивана и огромного телека ничего больше нет. А в третьей комнате вообще не появляешься, там пусто.
– Ну, я не знаю…
– За отопление больше платишь, – перебила меня Валя, – налог на недвижимость больше. Да ещё и в ипотеку залез при покупке…
– Я не покупал эту квартиру.
– Как так? – Зефирина застыла в Валиной руке на полпути – А чья она?
– Моя. Но я её не покупал. – Наслаждался произведенным эффектом. Валя явно испытывала когнитивный диссонанс. – Мне её подарили.
– Кто? – Спустя почти минуту выдавила из себя Валя. Но в её глазах читалась фраза «так не бывает!»
– Владелец «Строй-гаранта». – Чтобы не мучить более Валю, не стал делать паузу. – Три года назад помнишь: кризис, неплатежи … «Строй-гарант» завис с кредитами и недостроем. В банке решили, что лучше его спасти, чем получить на наш баланс всё эту недвижимость по залогам. Взяли у них блок-пакет в двадцать пять процентов – по десятке на Легостаеву и её мужа и пять процентов мне – для контроля ситуации и замутили процесс по переводу обязательств на фирмы-прокладки и тому подобное. Главное, надо было выиграть время, пока рынок недвижимости оживет. Ну, и налоги чуток сократили, списав на кризис. – Ухмыльнулся, вспомнив те времена. – Кризис закончился, ситуация на рынке выровнялась. Дубровин – владелец «Строй-гаранта» – в качестве благодарности предложил мне на выбор любую квартиру в этом доме. Я назвал цифру «восемь», не зная, что это трёхкомнатная. – Тут я немного слукавил. У меня были планы всех домов «Строй-гаранта», со степенью готовности и приблизительными сроками ввода в эксплуатацию. Как и в большинстве домов повышенной комфортности этого проекта, двухкомнатные квартиры располагались только на втором этаже. Меня второй этаж не устраивал.
– А почему Легостаевым по десять процентов, а тебе только пять?
Из всего моего рассказа Валю заинтересовало только это?
– Я только предлагал схемы, а реализацию, тем более координацию действий по всему банку взяла на себя Татьяна. А Петрович – её муж – прикрывал нас по линии силовых ведомств. Когда ввязываешься в драку, мускулы и дыхалка важнее работы мозга. – Решил закончить шуткой.
Валя встала со своего стула, подошла ко мне и обняла за голову, прижав к себе:
– Володь, а тебя не посадят за те махинации? – Спросила меня почти шепотом, чтобы не услышал никто посторонний.
– А не за что меня сажать. – Близость её тела меня возбуждала. – Тогда было не за что. А вот сейчас я бы себя привлек к ответственности.
– За что? – С испугом отшатнулась от меня Валя
– За то, что сижу с такой красивой девушкой и несу всякую чушь о никому не интересных вещах. – Притянул Валю к себе, задрал футболку и поцеловал в живот. – За такое преступление…
Но Валя не дала мне договорить.
Целуясь, встал со стула, подхватил Валюшу на руки и отнес в спальню. На этот раз прелюдия была долгой. Я никуда не спешил. Моим единственным желанием было доставить Вале удовольствие. И я буквально утомил её. Правда и сам выбился из сил. Мы уснули.
Проснулся, почувствовав на себе взгляд. Валя сидела на углу кровати, поджав ноги и положив подбородок на колени.
– Хорошо, что ты проснулся. Не хотелось тебя будить.
– Ой, что-то я отклю…
– Володь, мне домой надо. Я утром уехала, не предупредив бабушку. Она, наверное, волнуется уже.
– Давай съездим, предупредим. – Я ещё не до конца отошел ото сна, поэтому зевнул. – А потом можно будет погулять.
– Нет, Володь, сегодня не получится. – Валя открыла было рот, чтобы объяснить причину, по которой «не получится», но передумала. – Не обижайся, пожалуйста. Давай завтра погуляем.
– Давай лучше завтра на пляж съездим. Лето в разгаре. Ты как? – Валя кивнула. – Прямо с утра, часиков с десяти, пока солнце не жарит…
– Только перед этим на рынок заедем? Я купальник куплю.
Я хотел пошутить, но сдержался:
– Ладно. Тогда завтра в десять я за тобой заеду.
Валя опять согласно кивнула, и тень улыбки промелькнула на её лице.
– Давай кофейку выпьем, и я тебя отвезу.
– Нет, Володь, мне уже пора. – Как бы извиняясь, сказала Валя. – Да и нельзя тебе за руль – от тебя алкоголем ещё пахнет.
– Тогда, давай я тебе такси вызову.
– Зачем? Тут пять минут до торгового центра, а оттуда много автобусов до парка.
После минутных препирательств пришли к компромиссу: Валя на стоянке возле ТРЦ возьмет частника («так дешевле») и я ей на проезд дам двести рублей («хватит»). После чего Валя быстренько оделась, поцеловала меня у двери и буквально убежала. А я опять завалился на кровать.
Я так и не узнал, что она всё-таки добиралась до парка на автобусе. А ещё она прихватила с собой простынь, чтобы дома её постирать и погладить.
Вечером, отправившись в торговый центр за продуктами, заодно зашел в спортивный магазин и купил Валюше купальник, чтобы даже предмета спора насчет рынка не возникло.
На следующее утро поехал за Валей чуть раньше, чем планировал. По пути заехал за тортиком. Для знакомства с бабушкой утреннее чаепитие – что может быть лучше? А возле парка остановился купить цветов – всё-таки иду в гости к двум женщинам.
Валя открыла дверь в домашнем халатике и с растрепанными волосами. Очень удивилась и ещё больше смутилась.
– Бабушка, это ко мне, – крикнула в глубину квартиры и посторонилась, пропуская меня во внутрь, – почему ты не позвонил?
– Чтобы напроситься на чай. – Приподнял торт, как доказательство своих намерений.
Подошла Валина бабушка. Поправила очки и, в ответ на мое «доброе утро», присмотревшись ко мне:
– Я тебя знаю! – Потом, повернулась к Вале. – Ты же говорила, он – певец.
Валя от смущения залилась краской. Я тоже не знал, что делать. Машинально отдал ей цветы и торт, разулся и прошел в комнату. Комната была маленькой. Часть занимала кровать, на которой, вероятно, спит бабушка. Рядом стоял шкаф для одежды к которому примыкал старый письменный стол, за которым Валя делала уроки ещё учась в школе. На столе увидел в рамочке своё фото с какого-то корпоратива. Вдоль другой стены стояла не собранное кресло-кровать, вероятно, Валино. И маленький телевизор: жидкокристаллический, но маленький. В комнату вошла Валя:
– Пойдем на кухню, чай пить.
Я указал на моё фото:
– Убралась дома быстро и ловко:Пыль смахнула, грязь под кровать замела.Двое в комнате: я и Вовка,Фотографией в рамочке на углу стола.– Володь, я сегодня не могу на пляж. – Валя виновато улыбнулась. – У меня всё болит, будто меня вчера побили. – И, чтобы сгладить, попыталась пошутить. – Ты не знаешь, кто меня вчера побил?
– А я тебе купальник привёз, примеришь?
– В другой раз. Пошли, чай стынет. – Потянула меня за руку Валя.
Возле кухонного стола стояло только два стула. Серафима Кузьминична отрезала себе кусочек торта, взяла кружку с чаем и ушла в комнату. Я почувствовал неловкость.
– Не обращай внимания. – Махнула рукой Валя. – К ней кто-то приходит, они сидят на кухне, я ухожу в комнату. Ко мне приходят – она уходит.
– Часто к тебе «приходят»?
– Ну, когда в институте училась, порой девчонки приходили, проект делать…
– Да уж. Зачастили…
Так поболтали ни о чем, пока торт не закончился. Валя отказалась даже в парк пойти прогуляться. «Ты что! Я еле-еле хожу». И я отправился восвояси. Жаль, половина воскресенья пройдет без происшествий.
8
Понедельник – всегда маленький стресс. Но сегодня в конце утренней летучки меня ожидаемо удивили: собирайся в Москву. В столице у нашего банка есть филиал. Открывали только для расчетов, поскольку на Московский регион приходится более восьмидесяти процентов всего денежного оборота страны. Со временем на баланс филиала перевели некоторые документарные операции клиентов с их московскими контрагентами. Само собой разумеется, пару раз в год приходится навещать филиал с проверкой по результатам годовой и полугодовой отчетности, демонстрируя неусыпный контроль за их деятельностью. Это тоже часть моих обязанностей.
Раньше даже ждал эти командировки. Съездить в столицу, проветрится. Да и с главным бухгалтером филиала меня связывали не только служебные отношения. Понятно, что управляющего филиалом искали из москвичей, желательно с опытом работы в Центральном Банке. Но главбух филиала должен был быть свой, проверенный, надежный. Желающих было немало. Карьерный рост, зарплата кратно выше, столичная жизнь… Главбух двигала своего человека, у финдиректора, курирующего корреспондентские отношения, был свой протеже. В роли арбитра должна была выступить первый зампред, которая переложила эту обязанность на меня. Мой выбор пал на Алину Краснову. Надо ли говорить, что Алина мне за это «безмерно благодарна». Поэтому, будучи в столице, останавливаюсь у неё дома. Я бы не стал называть это романом. Скорее что-то вроде теплых дружеских отношений с элементами интима.
На этот раз ехать не хотелось. Но служба, есть служба. Пошел готовиться к командировке. Все операции Московского филиала можно было отследить с мониторов главного бухгалтера банка или начальника оперзала. Поэтому мне пришлось потревожить Ольгу Петровну, на время отодвинув её от рабочего места.
Сижу, просматриваю корсчет филиала, формирую отчеты по операциям. Ольга Петровна за столом для совещаний журнал какой-то листает. Вдруг дверь распахнулась и в кабинет на всех парах ввалились операционистка Галина и Светлана Сергеевна из бухгалтерии.
– Петровна! Ты слышала? – Тоном, за которым обычно следуют сенсации. – Наша Климова Володьку Крюкова подцепила! – Поделилась горячей новостью Галя, не обращая внимания на знаки руками Ольги Петровны.
– Овца, овцой, а … – и тут Светлана Сергеевна увидела меня.
Обе вошедшие остолбенели. Только Ольга Петровна продолжала махать на них руками и строить гримасы, пытаясь о чем-то их предупредить.
Я откинулся на спинку кресла:
– Нет. – Пауза. – Это Володька Крюков Валюшу «подцепил». – К шуткам, обыгрывающим мою фамилию при отношениях с девушками, привык со времен студенчества. – А она в ответ украла его сердце. – Снова уткнулся в монитор, давая понять, что разговор окончен.
Посетителей кабинета, как сквозняком вытянуло. Даже не закрыли за собой дверь. Ольга Петровна маленькими шажками, стараясь не привлекать к себе внимания, отправилась за ними. Да и я, сформировав и распечатав нужные мне выборки, отправился восвояси.
Через минут десять-пятнадцать в дверь моего кабинета постучали.
– Входите!
Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель нерешительно протиснулись Галина и Светлана Сергеевна.
– Владимир Иванович, – начала Светлана Сергеевна, наверное, по праву старшей по возрасту, – мы это …, мы хотели сказать … – похоже, все заготовленные слова остались в коридоре.
– Да. Я знаю. Вы хотели сказать, что у Валюши Климовой теперь есть две надежные подруги, готовые в любую минуту прийти на помощь и так далее … – подхватил я, не отрывая взгляд от монитора, без какой-либо эмоциональной окраски. Всем своим видом я старался показать насколько мне не интересно то, что они хотели сказать.
Светлана Сергеевна закивала в знак согласия. Они стояли плечом к плечу, не зная, куда смотреть, куда деть свои руки, куда деться самим.
Встал из-за стола. Подошел к своим посетительницам с раскрытыми для объятий руками, легко коснулся их плеч и примирительным тоном сказал:
– Спасибо вам за это! – В эту фразу я постарался вложить каплю отеческой заботы. – Для меня это очень важно. И буду вам за это крайне признателен.
Мои гостьи по-прежнему стояли, боясь пошевелиться.
– Светлана Сергеевна! – Я заглянул её в глаза. – Галина! – Теперь посмотрел в глаза Гале. – Мне очень хочется поболтать с вами за чашечкой чая. Но, увы, у меня дикий цейтнот. – Я всем своим видом пытался показать досаду. Затем подошел к шкафу, открыл дверцу и достал небольшую коробку конфет, принесенную кем-то из клиентов. – Угощайтесь, пожалуйста! – Отдал конфеты ближайшей ко мне.
Всё ещё не придя в себя, как-то бочком Галя и Светлана Сергеевна улизнули из моего кабинета.
А минут через пять, после начала обеденного перерыва в дверь опять нерешительно постучали. Дверь приоткрылась и образовавшуюся щель просунулась голова Валюши:
– Владимир Иванович, можно? – Увидев, что в кабинете кроме меня никого нет, быстро вбежала и бросилась мне на шею. – Володь, они все судачат о нас, но это не я! Я ничего никому не говорила. – В голосе Вали послышались слезы. – Это не я, честное слово.
Обнял Валю:
– Не ты, не ты. Знаю. – Валя подняла на меня удивленный взгляд. – Это Виктория выложила в фейсбуке все свои пятничные селфи на «Дебаркадере» и в парке с Разбойником. Мы там тоже в кадр попадали.
Валя облегченно выдохнула.
– Валюш, какие планы на обед? Пойдем, схомячим по хот-догу в парке. Заодно Разбойника навестим.
Старика, сидящего на нашей лавочке, мы заметили издалека. По мере приближения стало нарастать ощущение, что случилось что-то нехорошее. Старик сидел, сгорбившись, оперев непокрытую голову на руки, запустив пальцы в свою седую шевелюру. Его совершенно не интересовало происходящее вокруг. Он даже не заметил нашего приближения. Рядом на лавочке лежал Иржи, положив голову старику на колени. Похоже, он спал. Мы остановились перед стариком, но он никак не отреагировал на наше появление.
– Дедушка Джо, – тихонечко позвала его Валя, – здравствуйте! Как Вы себя чувствуете? Вам плохо?
Старик медленно поднял голову и посмотрел на нас. Точнее куда-то сквозь нас. Иржи проснулся и сел рядом со стариком.
– Валюш, сходи-ка с Иржи к ларьку. Купите чего-нибудь: мороженку, пироженку, сок… Там решите. Нам с дедушкой Джо надо переговорить.
Как только они отошли метров на десять, старик медленно проговорил:
– У нас крупные неприятности. – Сказав это, он распрямился, словно скинул груз с плеч. – За нами охотятся.
– Кто? – Присел рядом.
– Спецслужбы нескольких государств.
– Кто знает, что вы тут?
– Надеюсь, никто. – Старик повернулся ко мне и пристально посмотрел. – Каждый раз, когда мы были здесь, все почему-то думали, что мы в Норвегии. – Тень ухмылки промелькнула на его лице. – Ну да, когда Иржи рассказывал про поворот реки, холмы, поросшие лесом, все решили, что это норвежские фьорды. – Но тут же снова стал подавленно серьезен. – Всё равно домой нам возвращаться нельзя.
– Поживите у меня, пока всё не уляжется, а…
– Не уляжется! – перебил меня старик. – На кону интересы нескольких правительств, контракты на десятки миллиардов … – похоже старик начал сердиться на мою туповатость. Но тут же взял себя в руки. – Спасибо за предложение.
– Я понимаю, что толку от меня немного, – начал я извиняющимся тоном, – но если Вы меня посвятите немного в проблему, может быть я…
Старик прервал меня, тем самым не давая уйти в никому не нужную банальность:
– Время от времени, я выполняю некоторые не совсем обычные поручения для тех, кто содержит наш пансионат и позволяет нам проводить наши исследования. Вы же понимаете, Владимир, что Иржи не первый мой воспитанник? – Секундная пауза для осознания этого факта. – Поэтому порой приходится оказывать некоторые услуги нашим покровителям. Обычно ограничиваемся вопросами, связанными со здоровьем некоторых властных персон – наши способности сильно расширяют возможности современной медицины – которые готовы щедро благодарить за услуги. – Замялся. – Но, иногда, приходилось помогать в делах, выходящих за рамки закона. За доступ к секретам платят очень хорошо.