Вера. Надежда. Смерть

Глава 10. В первый раз все должно быть красиво

Еще не вникнув в смысл написанного, я зацепилась взглядом за слова «изнасиловали, месяц встречались, поляна, длинный нож, прищепки, пленка, поджег, убьет». Кажется, именно их я написала в заявлении в полицию, когда пришла в себя в больнице после изнасилования. Прошло почти три года, а в голове все еще крутились фразы, не способные передать даже тысячную долю ужаса и боли, которые я испытала. Но до озноба меня довели не они. Вопрос, который задали в конце, запульсировал в висках, словно пытаясь разнести голову изнутри.

«Мою подругу изнасиловали. Он пригласил ее на шашлыки, вроде как познакомиться с его друзьями. Столько про них порассказывал, что она даже ревновать стала. Они до этого месяц почти встречались, раз или два в неделю. Однажды даже до секса чуть не дошло, в машине, но он сказал, что с ней в первый раз все должно быть красиво, чтобы потом детям не стыдно было рассказывать. А когда приехали на эту поляну, там нож лежал, длиннющий такой, кажется «штык» называется. И еще куча всяких примочек. Прищепки деревянные тугие, пленка пищевая… Всякое, в общем. Еще, он, когда ее мучил, вставил между пальцами бумажку и поджег. Она надеялась, потушит, но он не тушил, пока бумажка сама не догорела прямо между пальцев. Потом душил. Она уже решила, что все, убьет сейчас, а он вдруг отпустил. Приказал только не рассказывать никому. Это бывает? Как такое обычно заканчивается? У вас же большой опыт. Он ее все равно потом убьет, да?»

Нужна еще одна порция эспрессо. Трясущимися пальцами я дважды нажала на кнопку с маленькой чашкой. Две дополнительных порции, тем лучше. А может, стоит налить что-нибудь покрепче? По комнате разнесся отрезвляющий аромат кофе. Нет, сейчас мне нужно мыслить ясно. «У вас же большой опыт». О каком опыте речь? Человек, который это написал, знает, что меня изнасиловали? Судя по сообщению, ему известно даже, как именно это произошло. Вот только ни с какими друзьями меня знакомить не обещали, это было всего лишь третье наше свидание.

Нужно представить, что я не Аделина Пылаева, жертва изнасилования, а обычный оператор, к которому обращаются за помощью. Чаще всего сообщения, начинающиеся со слов «мою подругу изнасиловали», пишут сами жертвы. Детали, описанные в сообщении, тоже могла знать только жертва. Или насильник. Похоже, я совсем сошла с ума от страха и ожидания, если во второй раз подряд вижу в чужой трагедии свою. Этой весной я была уверена, что человек, который меня изнасиловал, убивает вебкам-стриптизерш и их клиентов, но выяснилось, что совпадений не так уж и много. Следы ожогов на пальцах оказались синяками, а вырванные из ушей сережки – не трофеем, а частью ритуала. Может, действия моего насильника не так уж оригинальны, и сходство с этим делом тоже всего лишь совпадение? Нужно отталкиваться от этого, других вариантов все равно нет.

«Здравствуйте, – напечатала я в ответ. – Меня зовут Аделина. Как мне к вам обращаться?»

Даже если пишет жертва, а не насильник, как я подумала в первую минуту, настоящего имени она все равно не сообщит. Служба поддержки позволяет сохранить анонимность, иначе работы стало бы гораздо меньше.

«А это важно? Скажите просто, как, по-вашему, он ее убьет, или все-таки есть хотя бы маленький шансик, что на этом все закончится?»

«У меня не такой большой опыт, как вы думаете. К тому же, вряд ли подобное вписывается в какую бы то ни было статистику. Как вы считаете, прямо сейчас вам ничего не угрожает?»

Она долго печатала, а потом на экране появилось сообщение:

«Кажется, нет. Я дома, дверь и окна закрыта. У него в руках были мои ключи, но у меня на двери есть защелка. Квартира небольшая. Думаю, услышу, если ее станут ломать».

«Моя подруга тоже вроде бы в безопасности», – прилетело вслед.

«Хорошо. Вы обращались в полицию?» – Я проигнорировала последнее сообщение и задала обязательный вопрос, зная на собственном опыте, к чему на самом деле это может привести.

«Нет, конечно! Говорю же, он обещал ее убить, если она кому-нибудь расскажет. А я вот не выдержала, вам написала…»

«Об этом можете не волноваться, я ни с кем не стану делиться нашим разговором. Если хотите, даже не буду отправлять отчет в службу поддержки».

«А так можно? Очень хочу! Пожалуйста!!!»

Нет, так нельзя. Вот только если я нарушу правило, меня максимум уволят с неоплачиваемой работы, а если о сообщениях каким-то образом узнает насильник, жертва лишится жизни. Откуда он может узнать? Понятия не имею, как и о том, откуда изнасиловавший меня подонок узнал, что я заявила в полицию. На месте жертвы я бы тоже молчала. Вот только меня никто не отпускал и не предупреждал, и в этом главное отличие наших случаев.

«Обещаю, я никому не сообщу о нашей переписке».

«Спасибо! Извините, что поставила вас в неудобное положение, но мне нужно было с кем-то поделиться. Вы не представляете, как это, переживать такое в одиночку».

Еще как представляю. Своей историей я поделилась только с Валей, спустя два с половиной года после случившегося. Показалось, будто в ту минуту я скинула половину груза, который носила в себе все это время.

«Когда это случилось?»

«Сегодня… Нет, вчера вечером, но кажется, как будто продолжается до сих пор. Самое кошмарное, это укусы. Они по всему телу и саднеют, как будто его зубы до сих пор в меня впиваются».

Укусы. От этого слова мурашки снова заплясали вдоль моего позвоночника. Еще одно совпадение. И правда, как часто такое бывает? Где найти статистику?

«Вы обработали раны? В каких они местах?»

«Еще нет, но я займусь этим, только возьму себя в руки. Они там, где больнее всего: на шее, боках, между ног…»

Прочитав сообщение, я захотела отбросить телефон, но решила дать здравому смыслу еще один шанс.

«Вы писали, что у него была пищевая пленка. Как он ее использовал? Обматывал вокруг головы, чтобы перекрыть воздух?»

Появилась надпись о том, что сообщение прочитано, но набирать ответ жертва не спешила. Спустя пять минут тишины новых сообщений так и не появилось. Что произошло? Жертву отвлекли? Ее напугал мой вопрос? Или со мной разговаривала не жертва? Что, если это был насильник, а спросив про пленку, я дала ему понять, что догадалась о совпадении? Держа телефон перед собой, я принялась расхаживать по кухне, задевая мебель. Из состояния тихой паники меня вывел долгий, незнакомый звонок в дверь.

Глава 11. Свет может быть не таким уж прекрасным

Больше всего на свете хотелось забраться с головой под одеяло и ждать, пока незваный гость, кем бы он ни был, уйдет. Младший брат всегда вызванивал детскую мелодию – наш тайный сигнал, Валя трезвонила, пока я не просила ее остановиться с другой стороны двери. Сейчас же звонок был всего один. Родители практически никогда не приходили ко мне домой. Подозреваю, потому что я жила в бывшей бабушкиной квартире, а мама по привычке старалась обходить ее стороной. Но вдруг что-то произошло? Егор на каникулах, болтается с друзьями где попало, мало ли… А если это он? Тот, кто представился мне Сергеем. Тот, кого по заверению полиции не существует. Тот, кто оставил сережку с моей запекшейся кровью на коврике. Тот, кто только что напомнил мне в вайбере о пытках, которые я чудом пережила.

Звонок повторился. Я продолжала стоять на месте, когда на столе заиграл телефон. На экране появилась фотография Ильи. Черт! Не веря, что сегодня уже пятница, я побежала открывать дверь.

– Забыла? – поджал губы Илья, увидев меня в шелковом халатике и почти без макияжа. Сам он был в джинсах и черной кожаной куртке с клепками. Волосы, как всегда, небрежно взъерошены. Ничего общего с опером из сериалов про ментов, вылитая рок-звезда.

– Перепутала день. Прости.

– Ерунда, – он протянул мне завернутый в крафтовую бумагу букет из миниатюрных розочек и хризантем. – Что к нам, «Звери» не приезжали?

Вообще-то, раньше не приезжали и вряд ли приедут еще раз в ближайшее время.

– Извини, я уже не успею собраться. Может, сходишь один?

– Терпеть не могу ходить на концерты в одиночку. Лучше посмотрю что-нибудь по телеку.

Он уже направился к лестнице, когда я, сама от себя не ожидая, предложила:

– Хочешь, посмотрим вместе?

Илья оглянулся. Мы уставились друг на друга с удивлением. Может быть дело в пугающей переписке, а может, в оскорбительном отзыве, но сегодня мне совсем не хотелось проводить вечер в одиночестве.

– У меня есть номер хорошего суши-бара. Хочешь, закажем сет? – сделал шаг к двери и замер Илья. – Или я тороплю события?

– Какие события? – Я почувствовала, как краснею, и тут же развернулась лицом к прихожей. – Заходи.

– А телевизора у тебя нет? – дожидаясь доставку, прохаживался по квартире Илья.

– Можем посмотреть что-нибудь на макбуке, у меня подписка на онлайн-кинотеатр.

– Пойдет, – улыбнулся он.

То ли от открытого взгляда его золотисто-карих глаз, то ли от присутствия рядом друга, с которым не раз удавалось выбираться из самых страшных передряг, мне вдруг стало спокойно. Я почувствовала, что впервые за последние четыре месяца, прошедшие с появления сережки на моем пороге, могу по-настоящему расслабиться. Чего не скажешь об Илье. Он продолжал озираться по сторонам, оглядывая квартиру, в которую когда-то приходил в гости к моей бабушке. Маргарита Александровна была требовательной женщиной. Казалось, даже сейчас он старался соответствовать ее стандартам и держал спину прямо.

В дверь позвонили. Пока Илья забирал заказ, я проверила вайбер и налила нам по двойной порции виски. На секунду в голове проскочила мысль, что я спаиваю мальчика. Пришлось напомнить себе, что мальчишке в мае исполнилось двадцать четыре. А мне через три месяца будет тридцать…

– Аперитив, – сказала я, войдя в гостиную со стаканами.

Илья доверчиво отхлебнул половину и закашлялся.

– Как-то крепковато для аперитива…

– У меня только виски, – пожала плечами я.

– Не ожидал. Думал, ты белое вино любишь, или мартини какой-нибудь.

– Теперь уже нет, – склонилась над макбуком я. – Что посмотрим? Комедию, ужасы, боевик?

– На твой вкус. Если, конечно, в фильмах у тебя не такие же суровые предпочтения, – покачал стакан он. – Не против, если я разбавлю пепси?

– На кухне, в верхней полке у окна большие бокалы для красного вина.

– Тебе принести?

– Я буду чистый. Так что ты любишь смотреть?

– Не знаю даже… – донеслось из кухни. – Тебе это, наверно, будет неинтересно.

– Например?

– Что-то приключенческое, старые боевики, совсем древние, про любовь.

– Древние – это немое кино?

– Нет, – появился на пороге Илья и прислонился к дверному косяку. – Сороковых, пятидесятых. В которых герои всегда сильные, а девушки позволяют им себя спасать…

– Вроде «Касабланки»?

– В точку! Обожаю этот фильм, могу цитировать наизусть.

– Никогда бы не подумала, – пришла моя очередь удивляться. – Но раз можешь цитировать, лучше поискать что-нибудь другое. Как на счет более современного? Вот, например, «Дикие танцы»? Правда, там вроде бы никто никого не спасает…

– Классный фильм, я его в детстве любил, но можно выбрать что-нибудь другое?

– Слишком сопливо для тебя?

– Нет, просто я… Как бы это сказать. Мне тяжело смотреть фильмы с актерами, которые…

– Умерли от болезни?

– Глупость, конечно. Вот Брендон Ли, например, погиб в двадцать восемь. Но он умер быстро, неожиданно, и я спокойно пересматриваю «Ворона», хотя его убили прямо на съемках этого фильма. А с Патриком Суэйзи так не получается… Он долго болел. Мне сразу все эти больничные запахи представляются, стены крашеные. У них в Голливуде, наверно, такого нет, и все-таки…

Илья подошел ко мне и, поставив пустой винный бокал на крышку рояля, залпом допил остатки неразбавленного виски.

– Думаешь, я чудик, да?

Вместо ответа я только покачала головой. Та, кто почти год боялась лечь в ванную и скоро три года, как не выходит из дома одна, вряд ли имеет право его осуждать.

– Только не жалей меня.

– Мне и без тебя есть кого пожалеть, – подняла свой бокал я.

– Представляю. Но в прошлый раз я тебя предупреждал!

– Ой, вот только не надо…

– Прости, я сам терпеть такого не могу. А еще, когда спрашивают, как, например, моя сестра: «Чему тебя научил этот опыт?» Или говорят что-то вроде: «Если из мрака выйти на свет, то он покажется еще прекраснее…»

– Свет может быть не таким уж прекрасным, если постоянно боишься снова оказаться в темноте.

– Именно, – кивнул он и достал из кармана джинсов пачку сигарет. – Можно?

– Только если поделишься.

– Аделина Пылаева, ты куришь?! Что бы сказала Маргарита Александровна? – рассмеялся он и протянул мне сигарету.

– Если тебя это успокоит, до сегодняшнего вечера не курила, – с наслаждением, впервые за четыре месяца, затянулась я. – Ты на меня плохо влияешь.

– С фильмами все сложно, в общем. Может, у тебя есть какие-нибудь настольные игры? Монополия, например. Мистеру Монополия, кажется, лет двести уже, а он живее всех живых.

Я улыбнулась и покачала головой.

– А дартс?

– Хм… Почти.

Махнув Илье, я прошла в спальню и сдвинула правую штору к центру окна.

– Ни фига себе! – присвистнул он.

Выражение радостного удивления сменилось на его лице ужасом, когда я открыла спрятанный внизу сейф.

– Это что, настоящий? – кивнул он на лежащий внутри глок девятнадцатого калибра, а потом перевел взгляд на стоящую сверху мишень. – Ты что, стреляешь из него дома? А соседи?

– У меня есть глушитель, да и в подъезде половина квартир пустует. В остальных живут старики. Слух у них уже не очень, судя по тому, что пока никто не жаловался.

– С ума сошла…

– Ну как, пойдем есть суши и смотреть древний фильм, или постреляем?

Растрепав ладонью и без того непослушные волосы, Илья достал пистолет из сейфа. Я вытащила коробку с патронами и глушитель.

– Места не маловато?

– Пойдем в прихожую, оттуда как раз. Только не разбей мне окно!

– Думаешь, я так плохо стреляю?

– Думаю, ты выпил на голодный желудок стакан виски.

– Мастерство не пропьешь. Еще по одному?

Проглотив еще по порции Джека Дэниэлса, мы отправились на «полигон». Илья тут же показал класс, попав в десятку. Я же засомневалась в собственных возможностях. Мастерство, может, и не пропьешь, а начальные навыки – запросто.

– Ну кто так делает?! – возмутился Илья, стоило мне взять пистолет в руки.

– Я в тебя еще даже не прицелилась, а ты уже критикуешь.

– Ты никуда еще не прицелилась, а уже положила палец на спусковой крючок. И как ты стоишь!

– Как же?

– Неправильно. Смотри.

Он подошел ко мне и вместо того, чтобы показывать, как надо, обнял сзади. Его ладони накрыли мои руки, уверенно направили дуло в цель. Ощутив близость его сильного, горячего тела, уверенность, которую до сих пор никогда в нем не замечала, я чуть не задохнулась. Запах пороха смешался с ароматом его тела. Илья наклонил голову, чтобы точнее прицелиться. Щетина на его щеке скользнула по моей коже.

– Стреляй, так хорошо.

Не нажав на спусковой крючок, я повернула к нему голову и почувствовала его дыхание на своем лице. Завтра буду жалеть. А если ложь из отзыва вдруг окажется правдой, буду жалеть всю жизнь, что узнала об этом с единственным другом-мужчиной.

– Кажется, мне пора, – будто прочитав эти мысли в моих глазах, сказал Илья, но вместо того, чтобы выпустить меня из объятий, продолжал стоять, не отводя глаз. Только после того, как я кивнула, он отпустил меня, а я снова смогла нормально дышать.

Глава 12. Не самые плохие дни

Влив в бунтующие внутренности третью чашку эспрессо за утро, я открыла полку. На ней стояли две непочатые бутылки виски. Палец погладил пухлое горлышко одной из них, обогнул угол и скользнул по стенке бутылки. Жалко. Денег на карте почти нет. Ради продвижения нового курса уже пришлось продать пару сумочек на ебэе и беговую дорожку друзьям семьи. В ближайшее время пополнить бар не получится.

– Вот и хорошо!

Я одной рукой подхватила обе бутылки и со звоном опустила их в мусорную корзину. Давно пора. В последнее время из ритуала расслабления алкоголь перешел в разряд хобби – того, что делаешь с большим удовольствием и завидной регулярностью. Правда, количество раньше не давало поводов для беспокойства. Чуть не переспать с младшим братом подруги детства – чем не повод? Прости, Джек, но нам придется расстаться.

А может, причина была не в алкоголе? Я еще раз оглядела бутылки с золотистой жидкостью. Вдруг всему виной тот дурацкий отзыв, в котором меня назвали фригидной? Или трехлетнее отсутствие мужчины в моей постели? Или привлекательность самого Ильи? Вместо того, чтобы ответить хотя бы на один из этих вопросов, я с силой захлопнула крышку корзины. Словно это ящик Пандоры, из которого вот-вот полезут все беды мира… Только они, как утверждает психиатр, на самом деле у меня в голове.

Агорафобия. Боязнь открытого пространства. В моем случае, скорее страх перед чужими людьми в этом пространстве. Больше всего меня пугает необходимость выходить из дома в одиночку. Знаю, я способна перешагнуть порог квартиры без посторонней помощи, но стоит это сделать, как сердце начинает колотиться с такой силой, что изнутри сотрясается все тело, воздух будто застревает в легких, живот сводит, а кожа становится липкой и холодной от испарины.

Не помогли даже выписанные врачом антидепрессанты. Наоборот, в первое время благодаря пилюлям появились новые, незнакомые мне до тех пор симптомы. Пару недель я чувствовала себя так, будто собственными руками убила обоих родителей. Ощущение страшной потери в купе с терзающим чувством вины. Спустя полмесяца, как и обещал психиатр, активное вещество накопилось в организме, стенания по лже-погибшим родителям перешли в тоску по недавно почившей от старости вымышленной кошке. Когда и эти эмоции испарились, не осталось вообще никаких.

Это были не самые плохие дни. Я почти не вспоминала о Руслане, а если думала, то скорее по привычке, чем от нахлынувших чувств. В работе ясная голова тоже помогала. Вот только с поставленной задачей лекарства не справлялись. Мне по-прежнему было до паники страшно выходить из квартиры одной, зато реакция и чувство самосохранения начали давать сбои. Я переходила дорогу, не глядя по сторонам, и только благодаря Егору пару раз не оказалась под машиной. Еще опаснее – забывала запереть входную дверь. Не самая безобидная оплошность, когда неподалеку разгуливает мечтающий добить тебя маньяк. От антидепрессантов пришлось отказаться в пользу Джека Дэниэлса. Теперь же обнаружился и его побочный эффект.

Раздался долгожданный звонок в дверь. Перед тем, как всучить зевающему Егору велосипед, я достала мусорный пакет из корзины.

– Ни… чего себе! – выдохнул он, разглядев содержимое. – Шикуем! Может, ты уже мне на новую видюху заработала?

– А кто говорил, что с новой приставкой ему компьютер не нужен?

– Тот, кто рассчитывал на карманные деньги. Знаешь, сколько на соньку игры стоят?

– Будут тебе карманные деньги.