Избранница Серых холмов

1

Степь казалась бесконечной, открытой и враждебной. Я так привыкла к родной роще, что находиться на открытом пространстве было невыносимо, словно стоять обнажённой на ледяном ветру.

Уна всё так же спала, время от времени открывая мутные глаза и во сне бормоча какие-то несуразности, служанки тоже помалкивали, вздыхая и смотря на высокую траву, со всех сторон окружающую дорогу, по которой ехала наша повозка.

Ищейки держались чуть поодаль и негромко переговаривались, но слов не было слышно.

Наконец, заметив, что я оглядываюсь, Арлен подъехал чуть ближе.

– Вы что-то хотели, арта? – спросил он учтиво, но отстраненно.

– Вернуться обратно и всё забыть, – произнесла я, смотря в глаза мужчины. В них не было сочувствия.

Слышала, что некоторые фейри сами просятся к сидам и готовы отдать за это что-то весьма ценное. Так с чего бы Ищейке понимать мою тоску?! Тому, кто раньше сам выдёргивал ничего неподозревающих дев из людского мира и силой привозил в царство фейри.

– Но это невозможно. Поэтому хочу лишь спросить, – продолжила я без тени улыбки, стараясь держаться как и подобает наследнице. Никаких слёз и мольбы!

– Внимательно слушаю, арта, – на лице фейри тоже не мелькнуло ничего, кроме вежливого интерес.

– Зачем вы взяли с собой Уну? Послушались меня. Ведь Благому Двору достаточно лишь одной мелиады.

Арлен ответил не сразу. Вначале смерил меня долгим взглядом, будто раздумывал, стоит ли вообще отвечать, а потом, сдерживая каярда, косящегося на меня, произнёс:

– Подумал, что сидам захочется самим выбрать. Или забрать обеих, что будет ещё большим подношением. Благому двору и так нанесли оскорбление, когда та, кого им обещали, ускользнула.

– Расскажите, если это возможно, – ухватилась я за шанс послушать интересную историю и заглушить сдавливающую сердце тоску. – Я что-то слышала, но до нашей глуши вести доходят в искажённом виде. Так и дорога станет короче.

Шея затекла смотреть снизу-вверх, но я улыбнулась тому, кто раздумывал, стоит ли болтать попусту, развлекая скучающих путешественниц.

– Расскажите, арт, – присоединилась к просьбам Кхира и две остальные служанки Уны. Под напором стройного хора девичьих голосов фейри сдался. Его спутник подъехал ближе, прислушиваясь к нашему разговору и поняв, в чём дело, тихо и переливчато засмеялся. Почти как девушка.

– Арлен, давай расскажем. Это ведь мы привезли Дивону, – Маркус улыбнулся так тепло, что оказалось невозможным сдержать ответную улыбку. – История рано и поздно станет легендой!

Мы все, кроме Уны, так и не пришедшей в себя, заёрзали на месте. Истории со счастливым концом очень важны для тех, чьё будущее покрыто мраком. А рассказ о той, что смогла обмануть предназначенную ей судьбу – ох, как бы мне хотелось узнать о ней во всех красках. Может, я найду то важное, что и мне поможет ускользнуть от выбора сидов?

Я смотрела на фейри, переводя взгляд с одного на другого, чуть задерживаясь на Арлене, потому что верила: они могут помочь. Не силой, но советом. Сиды – бывшие фейри, избравшие жизнь в подземных чертогах, а значит, они, как никто, понимают друг друга.

– Вкратце, – кивнул, наконец, Арлен, отвечая на мой взгляд, и больше не посмотрел на меня ни разу, пока не закончил рассказ. – Дивоной звали человеческую девушку, которую мы привезли к знатному фейри, приближённому к королевскому двору в качестве временной жены. Прежние супруги этого арта погибали при довольно таинственных обстоятельствах.

– Я даже думал, что причина тому – сам арт К… – вставил было Маркус, но Арлен так посмотрела на него, что младший фейри виновато замолчал и чуть отстал от нашей повозки, придержав ход каярда.

– Нет, причиной был член его дома. Неважно сейчас, кто, но именно она пообещала сидам нашу Дивону в качестве подношения.

– А зачем, простите, арт, что перебиваю, могущественным сидам человек? – спросила Кхира, сверкнув любопытными чёрными, как уголья, глазами. Она даже затаила дыхание, слушая Арлена и вцепилась мне в руку, сама того не замечая.

– Этого никто не знает, – предвосхитила я ответ фейри и высвободила ноющее запястье из плена. Кхира вспыхнула и, потупившись, закусила от досады губу.

– Простите меня, – пролепетала она, комкая край собственной шали. – И правда, сиды никому не докладывают.

– А что было дальше? – ахнули одновременно служанки, сидевшие по обе стороны от Уны и придерживающие госпожу, чтобы та не упала. Обе они были ничем не примечательны, кроме глаз, в которых светились ум и желание выполнить свою роль наилучшим образом.

Мелиады верили в то, что у каждого на земле своя роль, и счастлив тот, кто следует по своему, скроенному по индивидуальному лекалу маршруту, ибо та жизнь не будет напрасной и красиво вплётётся в общий узор судьбы всего народа.

– Муж узнал жену среди множества копий, – нахмурился Арлен, видя, как жадно мы слушаем его рассказ. Видимо, не хотел давать ложных надежд. – Но и это не спасло Дивону.

– Что же ей помогло, арт? – спросила я с лёгкой улыбкой, стараясь ничем не выдать особого интереса.

– Она оказалась тяжёлой, – получила я краткий ответ и чуть было не вскрикнула от удивления. Люди не могут понести от фейри, разве этот закон возможно нарушить?

– Как это ей удалось? – вопрос сам собой сорвался с губ, раскрывая мои мысли.

– Думаю, арта Меви, это везение, – медленно произнёс Арлен, чуть наклонившись ко мне. – Или судьба. Бремя Дивоны подтвердилось, скоро она родит сына. Сиды не забрали её именно потому, что такой случай крайне редок. И тогда они потребовали мелиаду. Вы сами скоро узнаете, почему. А ни мне, ни кому либо ещё из наземников это неизвестно.

И снова наши взгляды скрестились. В глубине его глаз я уловила сочувствие. И то, что фейри разгадал мой замысел: узнать рецепт и применить его повторно.

Он был прав: это сработало только однажды. И то, в виду исключительности события. Беременная мелиада, даже если бы этот способ ни был мне противен, не представляет собой чего-то сверхважного. Да и я ещё не знала мужчин. Видимо, и не узнаю. По крайней мере, по собственному выбору.

Я очнулась от раздумий, только когда совсем стемнело, и на горизонте показалась полоска леса. Вскоре стал различим и постоялый двор, ютившийся у края чащи. Здесь нам предстояло провести ночь.

Я раньше не бывала на постоялом дворе. Да что там! Я даже не покидала родную рощу, где среди крупно ствольных ясеней неторопливо протекло моё детство и началась юность, внезапно оборвавшаяся в тот момент, когда Жиннивер дала мне прочитать письмо его величества.

И вот теперь у меня нет дома, я беспомощна и вдали от дома.

На постоялый двор, представляющий собой квадратный двухэтажный дом, огороженный частоколом, мы въехали в полном молчании. Служанки потупили взоры, и даже бойкая Кхира перестала щебетать, я же с удовольствием, если можно так сказать в моей ситуации, смотрела по сторонам.

У домов мелиад нет углов. Наши комнаты круглые, как и деревья, из которых построены их стены. Я слышала, что жилища фейри совсем иные и была рада, что смогу осмотреть их изнутри.

Стоило повозке и каярдам въехать во двор, как нам навстречу заспешила хозяйка. Ею оказалась фейри низкого роста, её длинные волнистые русые волосы были перехвачены двумя зажимами на спине по моде, которой я не знала.

– Добро пожаловать, арты! – радушно улыбнулась она и поклонилась так низко, будто видела перед собой особ королевской крови. – Для вас немедленно приготовят лучшие комнаты. Скажите, сколько вам нужно комнат?

Голос у хозяйки был низкий, чарующий, будто душная летняя ночь.

– Три, – произнёс Арлен, спешившись, и, не обращая внимания на хозяйку, застывшую в полупоклоне, похлопал коня по боку, тот растаял, оставив после себя облачко золотистой пыльцы.

Я понимала причину такого почтения: в это время года фейри путешествуют крайне редко, ожидая пока закончится Самайн – праздник, посвящённый Благому двору. Зима в наших краях не препятствует разъездам и не столь сурова, чтобы сделать путешествие неприятным. Тогда даже в этом отдалённом постоялом дворе не будет свободных комнат, а сейчас – дело другое.

– Разрешите, арты, вас проводить, – хозяйка обратила ко мне широкое круглое лицо, безошибочным чутьём торговки угадав главную среди дам.

В глазах женщины, довольно молодой для хозяйки целого двора, светился ум, но взгляд был слегка усталым, как у того, кто не получил щедрых даров от судьбы, хотя по наивности на них рассчитывал.

Отец всегда учил меня обращать внимание на подобные мелочи и правильно трактовать их. «Никто не знает, когда тебе это пригодится, но так случится, Меви, это точно», – сказал он мне однажды, незадолго до своего исчезновения.

– Да, я со своей служанкой займу одну комнату, а арта и две её прислужницы – другую, – распорядилась я, искоса бросая взгляд на фейри, не возражают ли они.

Но мужчины были заняты конями, а когда те исчезли, начали негромко переговаривариваться между собой. Значит, не возражали.

Хорошо, не хотелось бы делить комнату с Уной. Жалость к ней прошла, уже завтра она будет на ногах и мечтать только о том, чтобы вернуться обратно, а меня бросить на съедение сидам.

– Я лично покажу вам комнату. Она самая просторная и светлая, – вызвалась хозяйка, показывая дорогу. Чем больше я приглядывалась к ней, тем отчётливей понимала, что в её жилах течёт кровь не только фейри. Узкий нос и маленькие губы соседствовали с удивительной красоты глазами, чертой «славного народа». – Ваши вещи немедленно перенесут в комнаты.

Мы с Кхирой шли впереди, а служанки вели под руки Уну. Она уже выглядела не такой отрешённой, как в момент отъезда, но ещё не могла осознавать реальность и задавать вопросы.

Убедившись, что Уну разместили в правом крыле, мы направились в левое. Ищейки, к счастью, остались на первом этаже, в большой таверне, почти пустой, где на вертеле крутился ароматный барашек.

– Благодарю вас за тёплый приём и понимание, – произнесла я, обращаясь к хозяйке, когда кроме Кхиры подслушать было некому.

– Это моя обязанность, высокочтимая арта, понимать и угадывать желания постояльцев, – тут же отозвалась хозяйка, но было видно, что похвала ей приятна. – Меня зовут Брееда. Вы можете обращаться ко мне лично по любому вопросу.

– Это имя вам подходит, – улыбнулась я. – Заметно, что вы сильная и независимая.

– Так меня назвала мать, – пояснила Брееда. – Она хоть и была из людей, но понимала, что полукровке придётся нелегко среди знатных фейри. Простите, что болтаю, в наших краях, нечасто встретишь того, с кем можно свободно перекинуться словом.

Мы дошли почти до самого конца коридора и остановились напротив второй от стены двери. Брееда достала из передника маленький прозрачный пузырёк с сияющей голубой пыльцой и аккуратно выпустила её, подцепив деревянную пробку острым ноготком.

Мерцающее облачко, почуяв волю, вырвалось наружу и лентой устремилось к замочной скважине. Через мгновение оно исчезло, а запор щёлкнул и отворил дверь.

– Возьмите, – протянула Брееда Кхире пустой пузырёк с неплотно закрытой пробкой. – Решите выйти и закрыть дверь, просто снимите пробку, а когда пыльца займёт пузырёк, плотно закройте.

Моя служанка приняла хитрый замок с таким видом, будто тот грозил взорваться в её руках. Мелиады не запирают двери, поэтому магия фейри хоть и известна нам, но применение её всё равно в диковинку.

Брееда не солгала: комната, предоставленная нам, была просторной, светлой и полупустой. Впрочем, богатая обстановка нам ни к чему, мы ведь не собирались проводить в этих покоях больше одной ночи, о чём и сообщили хозяйке.

– Я так и поняла, высокочтимые арты, – вздохнула девушка. – Если уж мелиады покидают ясеневую рощу, то пытаются достичь цели путешествия как можно быстрее. Надеюсь, я вскоре буду рада видеть вас на обратном пути.

Несмотря на предупреждающий жест Кхиры, я не сдержалась:

– Если он будет, Брееда. Скажи, что тебе известно о сидах и подземных чертогах?

Спросила я не зря. Обычно полукровкам, а тем более хозяйкам постоялых дворов, незачем хранить тайны фейри, и они рады поделиться информацией с путниками, чтобы, в свою очередь, услышать какие-то вести о белом свете и передать их дальше.

А Ищейки ничего не говорили о том, чтобы держать цель нашего путешествия в секрете.

– Вот как, – кивнула Брееда. – Думаю, у сидов вам будет не хуже, чем в родном доме, арта. Простите, за мою прямоту. Мать всегда учила меня не скрывать мысли, если они могут помочь собеседнику. Раз вас отправили из дома, значит, не очень там и ценят. Говорят, в подземных чертогах всегда тепло, но не жарко, красиво и привольно. А ещё там нет болезней, смерти и страдания.

– Вот только никто не вернулся обратно, чтобы подтвердить общепринятую молву, – прервала воодушевлённую речь Брееды Кхира.

– Скоро мы всё сами узнаем, – я улыбнулась хозяйке, давая понять, что сообщённых ей сведений достаточно. И тепло пожала ей руку, чем несказанно удивила. – Спасибо. Пусть ваш дом процветает и принесёт то, к чему вы стремитесь.

Брееда низко поклонилась и, спросив, стоит ли принести ужин нам в комнату, откланялась. Вскоре доставили вещи. Не успела я присесть, как в дверь постучали. Не робко, как это делали слуги, доставившие сундук, а весьма громко, как стража или те, кто её заменяют.

Переглянувшись с Кхирой, я кивнула, чтобы та открыла.

2

На пороге стоял Арлен из рода Рокси. Я поклонилась и, сцепив руки в замок, осталась на месте, ожидая, пока фейри заговорит.

– Простите, что прерываю ваше уединение, арта, – начал он, оглядывая комнату. – Я пришёл справиться, хорошо ли вы устроились.

– Благодарю, арт, – ответила я с лёгкой полуулыбкой. – Вполне.

Кхира застыла у двери, прислушиваясь к нашему разговору. Вполне обосновано она считала, что комната готова к ночлегу, а разложить постель – дело быстрое и нехитрое.

– Вы спуститесь на ужин? – внезапно спросил фейри, глаза которого смотрели с холодным интересом.

В присутствии именно этого фейри я чувствовала себя как на допросе. И в тоже время хотелось, чтобы он всё время был рядом и охранял меня.

– Хозяйка предложила принести ужин в спальню, и мы дали согласие, – мягко ответил я, предугадывая, что этого не будет.

– Нет, я хочу, чтобы за ужином вы составили мне компанию, арта. Очень прошу вас об этом.

Фейри говорил мягко, но в глазах стоял всё тот же лёд.

– Зачем, могу я спросить?

Раз уж он настаивает, моё право услышать ответ. Возможно, он мне не понравится, но всё же было любопытно. Он и вправду думает, что я могу куда-то деться?

– Я слышал о вашем отце, арта, – Арлен впервые с начала этого разговора пристально посмотрел на меня. – И мне было бы крайне неприятно, если бы пришлось тратить время на ваши поиски. Тем более, что за окном так темно, а до Мабона осталось совсем недолго.

– Понимаю ваши опасения, арт, – усмехнулась я, чувствуя горечь в груди. – Вам сказали, что я не совсем обычна и могу выкинуть что-то подобное. Наверное, моя мачеха постаралась расписать безумие бывшего короля во всех красках.

Горечь только усилилась, и я уже не могла спокойно стоять на месте и делать вид, что тема меня совсем не задевает. И сделала знак Кхире, уже готовой броситься на защиту своей госпожи.

– Она любила повторять, что я странная. Причём говорила это всякий раз, когда я выражала несогласие с её манерой правления или хотела узнать, когда она собирается отдать престол.

Во мне снова проснулась обида. Не столько на мачеху, сколько на собственного отца. Не поступи он так, как поступил, не исчезни без следа, мне не пришлось бы сейчас ехать к сидам! Впрочем, что толку думать о том, чего нельзя изменить?

– Тем более нет повода грустить в одиночестве, – отозвался Арлен, прервав мои раздумья. – Понимаю, арта, что наша компания вам неугодна, но раз другой нет, из двух зол придётся выбрать наименьшее. Тем более, что другая девушка ещё не пришла в себя и не станет портить вам аппетит своим присутствием.

Ох, эта шпилька прилетела по адресу. Фейри тонко угадал, что нам с Уной лучше общаться как можно меньше!

Я посмотрела на Арлена и заметила, что его глаза, всегда источающие холод и равнодушие, потеплели. Поколебавшись, я рассмеялась и согласилась.

В конце концов, много ли впереди беззаботных вечеров? Так пусть этот пройдёт в тёплой атмосфере.

И я не ошиблась. Вечер прошёл чудесно, настолько, насколько могло быть в компании случайных путешественников, объединенных общей целью.

Таверна была полупустой, лишь в дальнем углу, у самого камина, сидела компания мужчин-дриад, они громко смеялись и пили эль, нахваливая жареного барашка Брееды. Обычно диады, как и мы, не едят мясного, но на одной растительной пище в долгом путешествии не протянешь.

Заметила я и девушек-полукровок, которые сидели в другом конце зала в компании трёх фейри весьма сомнительной наружности. Они вели себя тихо и неспешно переговаривались, время от времени осматриваясь по сторонам.