Попаданка в царство фейри
- -
- 100%
- +
Оглянувшись назад, я увидела лишь тех, кто напряжённо следил за мной, словно от этого обряда зависела жизнь всего города. Да даже если бы и так, я не испытывала к ним жалости. Меня, как щенка, в прямом смысле кидали в воду, и никто не спрашивал, готова ли я к новой жизни, хочу ли такой судьбы. Это было никому не интересно.
Я просто шла, проваливаясь в вязкий ил, пока вода не коснулась шеи, и остановилась, не зная, что делать дальше. Могли хотя бы заранее дать инструкции, что-то объяснить, но я уже поняла, что здесь никто мне не враг, но и никто не друг. Даже соотечественницы не проявляли заботы или простого участия.
Стоять в воде и ждать, пока меня кто-либо сцапает, не хотелось. Опустив куклу в воду, я сделала шаг и поплыла к другому берегу, надеясь достичь его в два счёта. Как бы ни так! Сколько я ни старалась, берег так и остался недоступным, манящим близостью ясеней, спускающих ветви к спокойной воде.
Я поняла, что нужно делать. Картинка всплыла в голове сама собой. Нырнуть. Камень на шее будто превратился в булыжник, тянущий вниз, и, глубоко вздохнув пару раз, я окунулась с головой. Ярмо на шее не давало всплыть, а только утягивало на дно, которое сразу ушло из-под ног. Лёгкие разрывало от желания вздохнуть, кровь прилила к голове, я барахталась изо всех сил, но быстро устала. Тело отяжелело…
И я утонула, увлекаемая ожерельем всё глубже. Туда, откуда не было выхода.
«Может, я умру здесь и очнусь дома, в своём мире?» – напоследок подумала я. Воздух закончился. Совсем, до последней молекулы. Игра была проиграна, я подчинилась и сделала вдох.
2
Рот наполнился водой, отдающей запахом тины, но я вдохнула, не захлебнувшись! В первое мгновение даже опешила и посмотрела вниз. Чёрная вода не просветлела, дна по-прежнему было не видно, но я не задыхалась! Даже дотронулась до шеи, ожидая нащупать жабры, иначе как я могу дышать под водой?! Но ничего подобного заметно не было.
Более того, сила, держащая меня под водой, ослабила хватку. Камень на шее потеплел, и тело стало лёгким, в душе расцвела непонятная радость, словно я только что поняла, насколько мне повезло оказаться здесь. Неведомая рука потянула вверх, и я, не сопротивляясь, позволила тёплой воде вытолкнуть тело, как пробку, на поверхность.
В там светило ярко солнце, воздух был напоен ароматами цветов и свежей зелени. В таком мире хотелось жить, а люди или фейри населяют его, сейчас не так уж важно. Я легкомысленно подумала, что со всем справлюсь и поплыла обратно.
Стоило выйти из воды, как дриада укутала меня в белую простыню и отвела к остальным. Девушки расступились, освободив место. Я откинула мокрые волосы, чтобы хорошенько отжать и замерла, не понимая, снится это мне или происходит наяву.
Впрочем, пришла в себя довольно быстро, здесь по-другому не выживешь, а если даже удастся, то останешься никем, низшим сортом. Нет, я в душе не карьеристка, но и всю оставшуюся жизнь работать официанткой в порту или заправлять господские постели не собираюсь!
Мои волосы, густотой которых я по праву гордилась, теперь ещё и заметно посветлели. Не до уровня пергидрольной блондинки, конечно, но светло-русыми их теперь можно было назвать смело. Долой мышиный цвет, который так меня огорчал в прошлой жизни.
– Ты теперь совсем прехорошенькая! – защебетали вокруг подруги по несчастью.
Простынь, конечно, скрывала многие прелести, но я почувствовала, как налилась грудь, до этого напоминающая подростковую. Кожа приобрела еле заметный золотистый загар, будто подсвечиваясь изнутри!
– Я думаю, вы поладите с артом Кайденом, – улыбнулась Иона и по-хулигански подмигнула мне, отбросив с лица налипшую прядь.
– Не знаю, не знаю, – пробормотала я, вернувшись мыслями к недавней встрече с будущим мужем и своей наставницей. Интересно, мы будем жить все под одной крышей, и, уйдя из моей постели, этот недобрый таинственный господин отправится навещать Леприку?
Конечно, оставалась призрачная надежда, что совместной постели у нас с ним не будет, и Кайден женится совсем по другой причине.
Меня так и подмывало спросить, куда делись его прошлые жёны, но ясно было, что ответ мне не понравится.
Да и не время пока. Сосредоточившись на собственных ощущениях и убедившись, что внутреннее содержимое осталось прежней, лишь внешность изменилась к лучшему, я успокоилась и принялась смотреть на преображении остальных.
Совсем новеньких было четверо, включая меня. Как же дорого бы я дала, чтобы переговорить с ними с глазу на глаз и выяснить, как они попали сюда и для чего. Но ритуал окунания в озеро продолжался, оставалось только наблюдать и восхищаться переменами во внешности тех, кто выходил из волшебного озера.
Кожа обращённых стала ровной, без единого прыщика, родимые пятна исчезали без следа, словно слизанные водой. Глаза засияли, некоторые девушки даже стали выше и тоньше, не потеряв при этом индивидуальных черт.
И всё же этот салон красоты был затеян неспроста. Да, фейри хотели сделать нас привлекательнее, видимо, не терпели несовершенства, и за это им спасибо, только всё равно оставалось ощущение, будто нас, как кобылок, готовят к продаже.
– Итак, мои прекрасные девы! – начала настоятельница речь, когда ритуал был окончен. – Свет Солнца изменил вас, а свет грядущей Луны уравняет пришедших и родившихся здесь. Теперь ваши сны буду такими же яркими, как и дни. Это первый подарок Духов, который, надеемся, придётся вам по нраву. Ваша жизнь пройдёт среди цветущих полей и садов Фейервильда, но хорошенько запомните заветы и правила, которым вас обучат. Ибо за их нарушение от расплаты никому не скрыться, ни королю, ни сыну короля…
Я слушала витиеватую речь, недоумевая, насколько здешние жители любят тратить время на пустословие. В том, что всё не так просто и надо соблюдать законы, никто и не сомневался. И я боялась, что самый главный из них: заткнись и прими то, что тебе уготовили боги. Или те, кто говорит от их имени.
На этот раз песнопения длились недолго. Новобранцам вернули одежду, и, облачившись, мы двинулись обратно. Дорога, как и водится в сказках, разительно отличалась от той, которой мы пришли, но я уже не обращала внимания. Достаточно того, что здесь всё пронизано магией, законов которой я пока не знала.
Неметон сделал подарил нам напоследок ещё один подарок. Достигнув огромных валунов, покрытых мхами и напоминающих уменьшенные копии камней с острова Пасхи, я чуть не чертыхнулась, когда один из них оказался у меня за спиной.
Проходя мимо, каждая из нас касалась валунов ладонью. Я выбрала тот, который «подкрался» сзади и положила палец на кончик носа гротескного лица, почти не различимого под толстым слоем мха. И тут же отдёрнула руку, потому что мне показалось, будто камень вздохнул.
– Теперь вы будете говорить и понимать наш язык, – произнесла Троули мимоходом безо всякого пафоса. Даже с иронией.
– Здорово, а разве раньше не понимали? – спросила я соседку, голубоглазую девушку с мечтательным взглядом. Такие обычно в детстве пишут стихи и самозабвенно читают их в кругу восхищённых юным талантом родственников.
Кстати, не имею ничего против, даже восхищаюсь творческой жилкой, позволяющей не замечать земных проблем, пока те не стукнут по голове. И ведь не всегда стукают, вот в чём соль!
– Нет, – мелодично пропела девушка, сама похожая на златокудрую богиню. – Когда пересекаешь черту миров, говоришь на своём языке, но так, что тебя понимают. И ты понимаешь тех, кто говорит на языке фейри, но слышишь их, будто все вокруг изъясняются по-твоему.
– Полезная штука. Зря я столько лет на английский убила, – буркнула я и улыбнулась собеседнице. Всё-таки она терпеливо объяснила всё это, а не отмахнулась. Мол, придёт время, сама поймёшь. – Меня Дарьей зовут.
– Дивоной, – шёпотом поправила голубоглазая. – Забудь своё имя и никогда его больше не произноси. Мы не можем иметь ничего общего с людьми. Больше нет.
– Тали верно говорит, – подтвердила другая, чьи морковно-рыжие волосы блестели под солнцем, словно огненный факел в ночи. – Мы все уже не люди. Нам нельзя брать их одежду, еду, питьё. Старый мир умер и похоронил нас под прежними именами. Теперь я Игрейна.
Говорившая вздохнула так, будто оплакивала близкого, и дотронулась до шнура, висевшего на шее. Её камень напоминал необработанный рубин, и сейчас он вспыхнул, словно зрачок демона.
– А меня Талиесин назвали, – голубоглазая прыснула в ладонь, но через мгновенье напустила на себя загадочный вид. – Вполне поэтично, мне нравится. Не то что Мэри!
Дальше болтать нам не позволили. Дриады развели девушек по разным рядам, чтобы больше не шептались и не нарушали торжественную тишину, с которой мы покинули Неметон. Стоило отвернуться, как оазис исчез, словно мираж пустыни.
Идти обратно пешком труда не составило. Ноги налились силой, тело стало выносливым и гибким. Хотелось смеяться и плясать, пока не упаду от усталости. Судя по сердцу, радостно замершему при звуках флейты, я только этим и должна заниматься. Почему-то была уверена, что это именно флейта зовёт меня сейчас на танец, хотя в прошлом не имела склонности к музыке и не отличила бы звук контрабаса от скрипки.
Прошлое… Оно стремительно затягивалось паутиной, я была уверена, что однажды проснусь и не вспомню себя прежнюю. По крайней мере, после купания тоска по дому притупилась.
Возвратившись в город, первое, что я сделала – начала читать надписи. Они и вправду сделались понятными, как и то, что город готовился к празднику. «Лугнасад – начало жатвы», – было написано всюду.
– Что это за праздник? – спросила я дриаду, идущую рядом и следящую за порядком.
– В эту неделю случится твоя свадьба, – улыбнулась она так, будто говорило что-то приятное до мурашек. – Арт Кайден прибудет сюда и заберёт тебя в Тару. Это совсем близко к Цересалии, столице царства.
Я старалась всё запомнить, жалея, что со мной нет хоть какого-то завалящего карандаша и обрывка грязной бумаги. Возможно, Леприка и преподаст уроки, но доверять высокомерной бабёнке, ревнующей меня к своему мужчине, не хотелось. Будь она приветливее, я бы при первом случае заверила ревнивицу, что не собираюсь претендовать на любовь мужа.
Только бы узнать, что ему от меня надо? Оставалось надеяться, что это не наследники.
Больше никто не смел смотреть на меня косо. Похоже, местные жители и вправду считали нас, вернувшихся после обряда, полноправными жителями царства. Хотя, если верить девушкам, шагавшим рядом, высшая раса никогда не примет нас за равных.
Мы для них, как тот лепрекон, которого матушка Гайте всё время распекала за нерадивость. И Леприка была хорошей иллюстрацией к этим словам.
Наставница прибыла вечером, как и обещал мой наречённый. В это время я уже обжилась в комнате, куда принесли множество красивых вещей, начиная от зеркальца в медной оправе, заканчивая индивидуальной посудой. Такой красивой, что даже неудобно было из неё есть.
– Это подарок арта Кайдена, – произнесла дриада Асцелина, когда леприконы втащили сундуки с домашней утварью.
Что же это значит? Он старается задобрить меня, загладить свою нетактичность днём? Что ж, посмотрим. По закону жанра не хватает только прекрасных платьев.
Не успела я отпустить по этому поводу шуточку, как очередной сундук оказался доверху забит тканями. Да такими тонкими и красивыми, что язвить расхотелось.
– Выберите для начала три рулона, и швея изготовит чудесные наряды, достойные королевы Титании, – с придыханием сказала Асцелина. – Мы здесь любим красоту во всём. Мелочей не существует.
Я, позабыв обо всём на свете, погрузилась в выбор тканей для платьев. Современная мода фейри мне нравилась: одежда элегантная, лёгкая, яркая и в то же время совсем не стесняющая движений.
Местные жители ни минуты не сидели без дела, но не выглядели усталыми. Я не встречала больных или старых. Хотелось думать, что здесь, как в обещанном людям раю, нет старости и болезней, как и смерти. Но…не верилось
Глава 6
1
Вечером, как и обещал жених, прибыла моя наставница. Я уже сидела в своей комнате, в ожидании, вооруженная как советами матушки Гайте, так и амулетом в виде броши, приколотой к платью.
Золотая пластинка на первый взгляд казалась лишь загадочной безделушкой. Три изогнутые линии, исходящие из одной точки, словно завитки морских волн. Внутри каждой помещалась змеиная голова с хохолком на затылке, больше напоминающая драконью.
– Носи этот змеевик, Дивона, – торжественно произнесла Троули, и зелёные глаза увлажнились, словно она облагодетельствовала меня чем-то архиважным. – Он даёт власть над временем, исполняет желания. Конечно, будущее подвластно лишь тому, кто крепко держит в руках магические нити. И умеет сплетать их в нужные узоры.
Я повертела брошь в руках, и, пожав плечами, приколола её к платью. Будет знак отличия – это раз, и символ особого расположения настоятельницы – это два. Никаких магических нитей я не ощущала, возможно, это выдумка или опция, доступная только фейри. «Было бы здорово погуглить этот трискель», – подумала я и снова затосковала по родному миру. Там я хотя бы знала основные правила игры.
Но долго унывать не стала и на этот раз. Мне предстояла новая битва с личной наставницей, невзлюбившей меня с первого взгляда.
– Добрый вечер, Дивона! – пропела с порога Леприка, старательно делавшая вид, что утренней встречи не было. – Вижу, ты неплохо освоилась в нашем мире.
Иронично подняв бровь, Леприка окинула меня изучающим взглядом, ненадолго задержавшись на змеевике.
– Что ж, тем лучше для нас обеих, – улыбка не сходила с её тонких губ и выглядела приклеенной. – У нас есть ровно неделя до Лугнасада. Тебе уже определили умение?
И наставница, усевшись в кресло, выразительно посмотрела на меня. Мол, ну хоть это уже сделано?
Я отрицательно помотала головой.
– Троули специально затягивает с этим, – фыркнула Леприка. Её остро наточенные ноготки впились в обивку кресла. – Не позволяй, Дивона, отнять то, что принадлежит тебе по праву перехода.
– Что за умение? – осторожно поинтересовалась я, присаживаясь в кресло напротив. Леприка вопросительно вскинула брови, но промолчала. Неужели надеялась, что я буду стоять по стойке смирно, как солдат на плацу перед генеральским смотром?
– Твоя способность. Ткать кружева, замешивать тесто, лепить фигурки из глины… То, что дано тебе Духами.
Ясно, рабочая специальность. Конечно, блага местной цивилизации и гостеприимство местных надо отрабатывать.
– Я как-то руками не очень работаю, – растерянно проговорила я, надеясь, что меня освободят хотя бы от такого дара. – Всё больше головой.
– Вот как? Любопытно… Неужели среди людей ещё не перевелись маги? Что же это, позволь узнать? Ясновидение, оморочка, или ты следопыт, способный видеть знаки, оставленные столетия назад?
Нет, она надо мной издевается? Я подозревала, что очень даже может быть, и поэтому ответила в том же ироничном ключе:
– Нет, не то. Я мастерски плету интриги, с полувзгляда определяю гнилое нутро и на два щелчка пальцами разгадываю тайные помыслы окружающих.
Я ответила наставнице такой же двусмысленной улыбкой, которую она так щедро презентовала мне во время наших встреч.
На этот раз Леприка не торопилась с язвительным ответом. Возможно, думала, как побольнее меня задеть.
– Хм. Посмотрим, что скажет Троули, – слова прозвучали с каким-то злорадным подтекстом. – Ладно, довольно нести чушь. Поговорим о деле. То, что тебе надо знать, человек. Наша культура гораздо древнее вашей, но миры всегда жили в тесной связи. Это именно мы принесли вам железо, золото, обучили укрощать лошадей. Твои предки поклонялись моим как богам. Так что не вижу повода для зазнайства.
Понятно, Леприка хочет внушить, что я должна быть благодарна похитителям, забравшим меня из столь отсталого мира.
– Да, тебе надо научиться благодарности, Дивона, – словно прочтя мои мысли, ответила наставница. – Уверена, скоро это придёт. По завершении седмицы ты получишь именной золотой браслет и станешь полноправной подданной короля Оберона. И вольной заключать брак.
Ага, так вот к чему всё идёт!
– Жаль только, что не смогу выбрать суженного по сердцу, – сокрушённо вздохнула я. – Названный жених, при всех его несомненных достоинствах, пугает меня.
Светло-ореховые глаза Леприки заметно потеплели, и впервые она рассмеялась звонко и искренне.
– Приятно, что ты неглупа, Дивона. Кайден оценит твою лесть, и, возможно, недолгое время брака вы проведёте ко взаимному удовольствию.
– Недолгое? – оживилась я и уже хотела воскликнуть: «Слава всем богам!»
– Браки на Лугнасад называются временными и заключаются сроком на один год. В следующий Лугнасад вы расстанетесь, и ты будешь вольна вступить в новый брак. Как временный, так и постоянный.
Всё звучало так заманчиво. Я чувствовало себя крепостной, которой объявили, что на следующий Юрьев день она сможет поменять барина. И всё же слишком всё было гладко.
– А зачем такому достойному арту временные браки? – осторожно спросила я, затаив дыхание в ожидании ответа.
Леприка и здесь нашлась быстро, словно отвечала по заранее заготовленному уроку:
– Для усиления влияния на подаренных его императорским величеством землях. Временные браки показывают как мужчин, так и женщин, с самой лучшей стороны. Достаточно трижды вступить во временный брак, как за тобой закрепится слава покорной, но в тоже время самостоятельной жены, умеющий выбирать мужей и жить с ними в мире и согласии. После этого, Дивона, тебе предложит руку самый достойный из нас. Для перешедших черту это наилучший вариант. Заметила, что наши считают вас вторым сортом? Неофициально, конечно…
– И потом он женится на вас? – метнула я в лицо Леприки вопрос, как остро наточенное копьё.
Она побледнела, даже веснушки пожухли, но спустя пару мгновений ответила, глядя в глаза:
– Ты и впрямь умеешь читать в чужих душах, Дивона. Я очень надеюсь на это.
– А почему вы не вступаете во временные браки? Он не разрешает? – осторожно спросила я, пытаясь выяснить, тиран ли мой будущий временный муж.
– А смысл? Арт Кайден и так согласен на мне жениться, – пожала она плечами и чуть заметно покраснела. – Знаешь, ты мне нравишься больше его прочих жён. Думаю, мы сможем если не дружить, то хотя бы мирно сосуществовать неподалёку.
В это верилось с трудом, но я сочла, что благоразумнее промолчать. В этом мире нельзя оставаться девочкой-припевочкой, нюхающей цветочки и восхищающейся залитой солнечным светом поляной, полной красных маков. Я видела такую неподалёку отсюда, за чертой города.
Вскоре Леприка попрощалась, сказав, что на первый раз с меня достаточно знаний, и исчезла в коридоре, ведущем к кабинету Троули.
То, что слова Леприки надо делить как минимум надвое, я поняла сразу, поэтому с таким нетерпением ждала прихода Асцелины и начала её расспрашивать о временных браках.
– Да, всё верно, – произнесла она. – Лугнасад – единственная седмица, когда допустимы временные браки и последующие разводы.
Ох, всё-таки повезло!
– А где у вас библиотека? – хитро улыбнулась я, думая, что сейчас обставлю всех на два шага. Читать по-местному я теперь умею, значит, все карты в руки.
– Что это? – спросила Асцелина. На миловидном, почти кукольном лице дриады застыло непонимание.
– Ну, архив. Собрание книг, – нетерпеливо объясняла я, думая, как бы получше объяснить известную с детства вещь. Вот тебе и просвещённое царство! – Я хочу углубить свои познания в местных обрядах и обычаях, понимаешь? Хотелось бы почитать о них подробнее. И просто об истории Фейвильда.
Асцелина прищурила глаза и одарила меня долгим взглядом, в котором читалось недоверие.
– Вы проверяете меня, Дивона? – медленно спросила она. – Так знайте, я законов не нарушаю. Так и передайте матушке Гайте.
Я тут же принялась заверять дриаду, что спросила безо всякой задней мысли. Она немного успокоилась, но было видно, что не до конца.
– Книги и любые письменные пересказы запрещены. Знанием должны владеть только те, кого подвигли на это духи.
– Но как же так? То есть я не могу узнать то, чего мне не расскажут? Глупо! – фыркнула я.
– Вовсе нет. Знания – великая сила. И не в тех руках она способна пошатнуть основы царства. Есть волхвы, они знают почти всё от самого начала. К ним идут за помощью или советом. А остальным это ни к чему. То, что тебе скажут здесь, ты и узнаешь.
– Но вдруг я что-то забуду? – в отчаянии спросила я, не понимая, к чему такая секретность.
– Значит так угодно Верхним духам, – отрезала Асцелина таким тоном, что стало понятно: разговор окончен.
Посокрушавшись, я решила действовать следующим образом: вести дневник. Да, это тоже было запрещено. Осталось придумать ему тайное место.
Аккуратно спросив об этом за ужином у Ионы и Игрейны, я получила подтверждении словам дриады. И всё же, неужели девушки не вели дневников? Эти двое казались мне наиболее разумными и менее экзальтированными, чем прочие.
– Нет, – был дан краткий ответ. Возможно, мне не доверяли. Но отказываться от плана я не собиралась.
Достать бумагу оказалось тем ещё квестом, но с этим я справилась. Стащила листы на кухне, где переписывали истраченные продукты. Не бог весть какое богатство, но на первое время хватит. Осталось найти карандаш или перо с чернилами.
Я хотела стащить одно из класса, где мы занимались по утрам. В основном тренировались для ведения хозяйственных записей и умения ставить отметки в книге рода мужа. Это единственная книга, разрешённая дома. И то, когда супруг умирал, она сжигалась вместе с его прахом, а наследник должен был начать вести свою собственную, по памяти.
– Вы знаете, что мне предстоит временный брак с Кайденом? – спросила я девушек, с которыми нашла общий язык. Иона и Игрейна посмотрели на меня долгими взглядами и кивнули, а Талиесин протяжно вздохнула. В её голубых, как озёра, глазах промелькнуло сожаление.
– Через год я стану свободной, – продолжила я развивать тему. Что-то они темнят. – Говорите, что не так?
– Не знаю, стоит ли это того, – уклончиво ответила голубоглазая. Игрейна предпочла отмолчаться.
– Да что с ним, задери медведь, не так?!
– Три прежние жены арта не прожили дольше восьми месяцев, Дивона, – выпалила Иона.
Компания, попрощавшись, разбежалась по комнатам, а я так и осталась с открытым ртом посреди коридора. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Глава 7
1
Последующие дни напоминали раскручивающийся чёртов маховик. Сначала тебе кажется, что всё не так уж критично, потом всплывает одна неприятность, но она ещё невеликого масштаба. Вот вроде бы даже весы качнулись в твою сторону – и раз! Ты снова в… глубоком кризисе.
Итак, этот Кайден, решивший во что бы то ни стало взять меня в жёны, оказывается, трижды вдовец. Герцог Синяя борода какой-то! Притом никто из девушек, с которыми я оказалась в Доме Послушания, не знал о том, почему так вышло. Троули тоже отказалась отвечать на мои вопросы, сославшись на то, что об этом я совсем скоро смогу спросить жениха лично.
– Я так и поступлю, матушка Гайте! – ответила я с решимостью генерала, остатки армии которого только что ушли в неравный бой.
– Непременно, моя дорогая, – улыбнулась Троули, но на этот раз как-то ненатурально, словно сама понимала, что веселиться тут нечему. – И помни: все смерти в этом и том мирах не случайны. Они не бывают безвременными или мирными. Смерть – это завершающий узор изначально заданной судьбы, Дивона.
Большего, как я ни просила, Троули мне не открыла. Хотелось рыдать и рвать на себе волосы от невозможности узнать нечто большее, потому что информацию мне давали таким крохами, что превратись они в хлебные, ими не насытилась бы и пичуга. Приходилось чуть ли не подслушивать по коридорам разговоры дриад и задабривать подарками Асцелллину, чтобы она рассказывала бытовые мелочи. На большее её не хватало.
Подруги по несчастью тоже оказались не слишком разговорчивыми, словно опасались, что я побегу докладывать об этом Троули.
– Ты не понимаешь, – ответила мне Иона, прищурив глаза, когда я достала её просьбами о помощи. – Никто тебе не расскажет. Знание здесь – та же валюта, но их не всегда купишь даже за деньги. Передача знаний для большинства здесь гейс. Запрет. Табу. Нарушишь свои гейсы, приблизишь крылатую. Умрёшь.
И больше ничего не объясняя, молча отошла в другой конец музыкального зала, где мы слушали, умеющих играть на флейте, волынке и каком-то подобии гитары. Большинство из нас уже обрели собственное ремесло, остались только трое: Игрейна, Тали и я.
Следующие два дня мне было как-то не до мыслей о будущем муже, потому что настало время выявить моё Умение с большой буквы «У». Никогда не думала, что обретение ремесла – такая сложная вещь! Или это только в моём случае?