Круговорот любви

Глава 8

На следующий день молодые учителя дружно записались на подработку в вечернюю школу вместе с Лидой Николаенко. Им нравилось дышать атмосферой знаний. Впитывать энергетику напечатанных книг, которые со временем только увеличивали свое гипнотическое влияние на читающую молодежь. Читать в СССР было модно. Жаль, что книг было не достать. Все записывались в библиотеку, выстаивали огромную очередь за желанным томиком фантастики или детектива. А если повезет, то и за любовным французским романом, который можно было достать по великому блату.

Деревенские ребята ничем не отличались от городской молодежи. Они так же бурно обсуждали прочитанные книги, ходили на занятия в музыкальную школу, создавали свои ВИА (вокально-инструментальные ансамбли) и жили полноценной жизнью молодых людей шестидесятых годов.

После работы уставшие колхозники садились за парты и, засыпая, слушали своих умных учителей, которые делились с ними своими знаниями совершенно бесплатно. В стране проходила ликвидация безграмотности. Все должны были окончить среднюю школу, продолжить обучение в техникумах, институтах, стать высококвалифицированными специалистами.

Нужно сказать, что очень многие хотели учиться, и не только учиться, многие хотели развить свой талант. Молодежь посещала театральные, танцевальные кружки, занималась вокалом и, конечно, с удовольствием записывалась в хор.

Вечернее обучение велось и в музыкальной школе. Приехали специалисты из Одесской консерватории, молодожены, – самая красивая пара села, – семья Клетенкиных. Они были не только красивы внешне, но и очень красивы душой. Очень талантливые молодые люди, игравшие виртуозно на всех музыкальных инструментах, сочинявшие стихи и музыку к своим добрым песням о жизни, дружбе.

Председатель колхоза очень любил эту семью, выделил им целый двухэтажный коттедж. В одной половине жили они сами, во второй половине находилась музыкальная школа. Благодаря этим двум талантливым людям село процветало. Создавались творческие коллективы, проходили интересные концерты. Они своим появлением в селе внесли свежую культурную струю в души местного населения.

Сельские инструментальные ансамбли звучали не хуже столичных. Да и местные исполнители были на голову выше многих приезжих звезд. В клубе очень часто проходили концерты: молодежь пела, танцевала, разыгрывала спектакли. Старожилы Горькой Балки культурно проводили досуг. Благодаря такому продуктивному отдыху хорошо трудились, всегда побеждали во всех социалистических соревнованиях.

Горькая Балка жила интересной жизнью. Молодежь из села невозможно было выгнать. Жизнь в селе ничем не отличалась от городской. На гастроли приезжали знаменитые артисты. Они любили посещать далекое южное село.

– Оля, сегодня приезжает Людмила Зыкина. Я купил билеты, – сказал Женя, обнимая Олю. – Ты пойдешь?

– Конечно, пойду. Я очень люблю ее песни. Ты знаешь, она приезжает не одна? Она приезжает с Константином Симоновым. Мне доверили вести открытие этого тематического концерта, посвященного Дню Победы. Я очень волнуюсь, я буду читать его стихи: «Жди меня, и я вернусь, только очень жди! Жди, когда наводят грусть желтые дожди! Жди, когда снега метут, жди, когда жара! Жди, когда других не ждут, позабыв вчера…».

– Не бойся, прочти эти стихи с душой, как ты обычно делаешь. Симонову очень понравится, как ты читаешь его стихи. Мы всегда с удовольствием слушаем тебя, он тоже будет рад их послушать в твоем исполнении, поверь мне.

– Эта такая ответственность! Вечно Ефим Ефимович меня выдвигает везде. То на этом совещании выступи, то на другом, то на этом концерте, то на том.

– Ты знаешь, ты самая лучшая! Поэтому, наверное, замуж за меня не хочешь выходить, я совсем не такой, как ты. Я – худший?

– Ты что, Женя, я очень хорошо к тебе отношусь. Ты самый лучший друг и соратник. Я очень, очень люблю тебя. Зря так говоришь.

– Тогда почему не хочешь, чтобы поженились?

– Давай, я домой съезжу, посоветуюсь с мамой, папой, потом скажу, будем мы жениться или нет, хорошо?

– Только я тебя очень прошу, не томи мне душу, пожалуйста. Я уже год за тобой хожу. На дверях висну каждый вечер. Сколько стихов выучил для тебя. Есенина всего, даже твоего любимого Маяковского, а ты меня не подпускаешь к себе. Надо мной все парни в селе смеются. Говорят, что ты меня заколдовала.

– Да, я тебя заколдовала, потому что сама околдована тобой! Ты такой добрый, такой красивый, такой умный. Мне кажется, что это я тебя недостойна. Смотри, сколько девочек красивых за тобой бегают, а ты ни на кого не смотришь. Может, все-таки передумаешь?

– Нет, даже не проси. У нас в семье все однолюбы. Мы любим один раз и на всю жизнь. Я свой выбор сделал, теперь очередь за тобой.

– Я из дома приеду и тебе сообщу о моем решении, хорошо?

– Отлично! Скоро мы поженимся! – сказал Женя уверенно и, обняв Олю, повел к вечерней школе, где тоже подрабатывал учителем истории до одиннадцати часов вечера.

Женя уже второй год учился заочно в пединституте на историческом факультете. Ему выпала счастливая доля: учить местных жителей, которые были намного старше его.

Школа вечером отличалась от этой же школы днем. Вечером она была величаво-таинственная. Полутемные коридоры пугали страшными огромными тенями на стенах. Даже запах пыли вечером был совсем другим. Воздух в вечерней школе пах хлоркой вперемешку с одеколоном «Шипр», который завоевал все призы парфюмерного производства. Им было модно пользоваться в то время.

Колхозная молодежь с удовольствием ходила на вечерние занятия к своим ровесникам-учителям. Они дружно болтали на перемене, как старые друзья, смеялись над шутками, как дети. Но, только зайдя в класс после звонка, превращались в обыкновенных школьников. Взрослые мужчины и женщины усердно запоминали правила, решали задачи, записывали домашнее задание. Также получали двойки, нисколько не обижаясь на своих строгих учителей.

Лида была любимой учительницей Александра Петрова. Они долго засиживались на скамейке возле школы, долгими часами целовались, болтали всякую ерунду. Она каждый день счастливая прибегала домой, радостно сообщала о том, что Саша ее любит тоже.

В отличие от нее, девочкам Александр совсем не нравился. Они считали, что Лида достойна большего. Насчет Оли Снежко и Жени Черкашина, они были совершенно спокойны. Говорили, что эта пара создана Богом. Сказали, что лучшей пары не найти. А вот Лида и Саша были цветами из разных садов.

Нежная интеллигентная Лида и неотесанный мужлан Александр Петров. Девочки были уверены, что ничего у них не получится. Люди совершенно не подходили друг другу. Да и отношение Александра к Лиде любовью назвать было нельзя. Он постоянно грубил ей, очень жестко подшучивал над ней, она очень часто плакала. Но в силу своего скрытного характера ничего не рассказывала любимым подругам про ссоры. Она боготворила его всем сердцем, ничего не требовала взамен.

Александр важно ходил по селу, обнимаясь то с одной, то с другой девушкой. Он был очень красивым юношей: высокий, степенный, с голубыми глазами и длинными черными ресницами. Молодой человек был из зажиточной семьи Петровых. Его мама, уроженка села, женщина властная, уверенная в себе особа, к выбору сына относилась без должного уважения. Она всегда говорила: «На ком скажу, на той и женится, лоботряс.»

Александр недавно пришел из армии. Выглядел мужественным защитником Родины, очень сексуальным молодым человеком. Деревенские невесты вешались на него как игрушки на елку. Все понимали, что ему нужно жениться. Был такой обычай на селе: сходить в армию, построить дом, жениться, нарожать много детей. Образование в счет не бралось. Были бы руки да здоровье! Девушкам тоже образование было ни к чему. Главная их задача, – стать хорошей женой и матерью.

Они могли печь хлеб, доить корову, делать закрутки на зиму и воспитывать детей. На маленькую худенькую Лиду смотрели свысока, потому что понимали, что такая «тощая» невеста не подходит Александру. Они знали наверняка, что его мать будет против такой жены, которая корову не умеет доить. И были совершенно спокойны по поводу того, что он с нею встречается. Знали, что это очередная игрушка в его руках.

–Поматросит, и бросит! – говорили они, смеясь.

– Лидия Васильевна, когда ваша свадьба? – с издевкой спросила великовозрастная ученица, сидевшая за первой партой.

– Только после вашей будет моя, – отвечала Лида, смущаясь.

– Сань, а Сань, когда у вас свадьба? – не унималась подруга.

– Да прямо сейчас после уроков, – отвечал, смеясь, Александр. – Вам не терпится на свадьбе погулять на халяву, да?

– Нет, мы интересуемся, потому что Валька, твоя бывшая, спрашивала, когда ты нагуляешься и к ней вернешься.

– Передайте Вальке, чтоб сватов с моего двора не ждала. К ней не вернусь, пусть за Петра выходит. Я дружком на свадьбе буду. И крестным потом. Пусть дурью не мается, в девках засидится.

– Лидия Васильевна, а вы дружкой у Вальки на свадьбе будете? – продолжала допрос девушка с первой парты.

– Я вижу, у нее без меня подруг хватает, так что нет такой необходимости на сегодняшний день. Но все, прозвенел звонок, не отвлекаемся, начинаем работать.

– Тоже мне работа мелом на доске писать! – засмеялись девушки.

– Хорошо, если это отдых, идите отдыхать вместо меня, прошу к доске, – сказала, улыбаясь, Лида.

Глава 9

На выходные Лида Николаенко и Оля Снежко приехали в гости к Олиным родителям. Леночка и Вера решили навестить родных. Одна поехала в Молдавию, другая, – в Белоруссию.

Оля часто возила девочек к себе в гости. Из всех приезжих девчонок, она жила ближе всех к Горькой Балке. В райцентре, – Шпаковское, в пяти километрах от города Ставрополя.

Родители Оли были очень гостеприимные. У них всегда жили родственники, племянники, чьи-то внуки, дети. Мама Оли была самая красивая на юге женщина и самая мудрая.

У нее были черные волосы, которые в контрасте с голубыми глазами, как у дочери Оли, приковывали взгляды людей. Что-то неземное, божественное в лице этой красавицы захватывало тебя с первой минуты, и ты сразу начинал любить и уважать этого человека. Становился его другом и почитателем. Мама Оли работала в школе воспитателем в группе продленного дня. У нее было три дочери: Оля – старшая, Ира – средняя и Галя, – младшая. Первые две девушки были погодками, а младшая Галя на десять лет родилась позже.

Отец дочек очень любил, только никогда не показывал им этого. Он был единственным мужчиной в семье, добытчиком, все подчинялись ему беспрекословно.

Также считался первым мужчиной и в райцентре! Потому что имел после войны грузовик «Полуторку», – машину, без которой не обходился ни один двор.

Кто-то переезжал, кто-то вез на рынок картофель, кто-то собирался по дешевке доехать до краевого центра. Все просили серьезного немногословного дядю Федора подвезти их за определенную плату. Поэтому вечером отец приходил с работы, вываливал рубли, копейки из целлофанового пакета. Девочки радостно встречали папу. Им очень нравилось, что он всегда привозил шоколадки и сладкие петушки на палочках.

В красавице-жене он видел ангела, любил ее безмерно, но никогда не сказал ей ни единого ласкового слова. Важно заходил в дом, делал много замечаний, садился есть, потом с газетой заваливался на кровать. В этот момент его нельзя было трогать. К нему никто не подходил, пока он отдыхал. А если готов был кого-нибудь выслушать, то открывал дверь в свою спальню, это было знаком, что его можно было беспокоить.

Оля ходила вокруг да около открытой двери, не решаясь зайти, чтобы спросить у отца насчет свадьбы. Мама тоже была чем-то занята, Оля не хотела беспокоить и ее.

– Оля, ну как там у вас в деревне, красиво? – спросила, подбегая, младшая сестра Галя Снежко.

Она считала себя уже взрослой девушкой, потому что училась в девятом классе.

– Красиво, – отвечала Оля, улыбаясь.

–А жених у тебя есть? – не переставала задавать вопросы младшая сестра.

– Есть, а как же! – гордо ответила старшая сестра Оля Снежко. – А у тебя одни женихи на уме, да? Как же учеба?

– Ты за меня не сильно переживай, я все успеваю. Я – отличница и умница!

Девушка действительно была хороша собой. Стройная, зеленоглазая, с крупными вьющимися локонами; правильные черты лица, бархатная кожа говорили о ее благородном происхождении. Прабабушка у них была «столбовою дворянкой», как ее называл их прадед.

– Нашел, говорит, я ее у столба во дворе, вот и называю теперь так! – шутил он.

Галя была точная копия той «столбовой дворянки», только очень современная. Она носилась на мотоцикле по селу. Гоняла так, что мальчишкам было ее не догнать. В школе тоже училась лучше всех, да и по дому работа была вся на ней, потому что две старшие сестры были студентками. Обе учились в Москве. Оля в МГУ, Ира – в институте Советской торговли.

Все три сестры были совершенно разными. Средняя сестра, Ирина Снежко, очень отличалась от всех тем, что была очень вспыльчивая. У нее в характере находился ген «сверхсправедливости». Она непримиримо боролась с недостатками окружающих. Все недоумевали, почему такая маленькая хрупкая красавица с васильковыми глазами ничего не боится. Она так зло сверкала своими огромными глазищами, когда видела несправедливость бытия, что все боялись ее.

Ира была совершенно бесстрашным человеком. Могла смело пойти навстречу толпе подонков, сказать им в глаза все, что про них думает. Как ни странно, ее никто никогда не обижал. Даже бандиты местные уважали за смелость. Ира Снежко была у них в авторитете. Она была честной. Даже преподаватели института Торговли в Москве побаивались ее, потому что она ненавидела фальшь в любом ее проявлении. Когда поднимала руку на лекциях, все уже заранее знали, сейчас начнется разбор полета, преподавателю будет жарко! Сестрички ее очень любили, но тоже побаивались. Не дай Бог попасться ей под горячую руку!

– Оля, ты ж еще не знаешь, что наша Ирка замуж выходит?! – закричала Галя, вспомнив последнюю новость.

– Да ты что? За кого?

– Он не здешний, учится в Москве, в Тимирязевской академии. Представляешь, он тоже идет на красный диплом, как и ты. Они уже к свадьбе все приготовили. Будут играть ее у жениха, потом у нас. Так его мама захотела. Ирка говорит, вообще никакой свадьбы не хочет. Сказала, если он хочет маму уважить, пусть будет свадьба у них дома. Моих родителей, говорит, нечего напрягать. Мы, – нищие. У нас денег на всякую ерунду нет. Подумаешь, – говорит, – ты в женихи не нарядишься, я в невесты. Я не приветствую эти маскарады. Она у нас, как всегда, огонь справедливости полыхает! Но мужа будущего очень любит. Говорит, он умный красивый. От него будут умные красивые дети.

– А мама видела зятя?

– Нет, пока не видела, но очень переживает, что все не как у людей. Говорит, что люди осудят, если свадьбы не будет. Я ей сказала, чтобы не переживала, у меня будет аж две, – засмеялась младшая сестра.

– Я тоже, наверное, замуж выйду, – поделилась секретом Оля. – У меня жених есть. Тоже умный и красивый. Но он моложе меня, не знаю, как маме об этом сказать. Боюсь, она против будет.

– Не будет! Наша «столбовая дворянка» тоже старше мужа была. Мама уже с нами ко всему привыкла. А папа поворчит да успокоится. Ты точно замуж собралась?

– Честно сказать, сама не знаю, – обняла младшую сестренку Оля. – Я еще думаю.

– Собралась, собралась, – сказала подошедшая Лида Николаенко. – Парень очень хороший, коллега наш, давно замуж ее зовет. Она все раздумывает. У меня тоже жених есть, первый парень на деревне, правда не торопиться брать в жены пока. Наверное, мама не разрешает. На деревенской хочет его женить.

– Девчата, если парень полюбит, никакая мама не сможет стать помехой, – уверенно заявила Галя Снежко. – Я точно знаю, если мужчина любит, ни перед чем не остановится. Вон, Ирка наша, вообще не думали, что ее с таким характером кто-нибудь не побоится замуж взять. Видите, нашелся смельчак. Говорит, люблю больше жизни, никому не отдам!

Сестры Снежко были очень дружны между собой, очень переживали друг за друга. Особенно баловали младшую сестру. Она пользовалась таким положением, ей нравилось, что она самая маленькая в семье. Мудрая была вся в маму. Десять и девять лет разницы с двумя старшими сестрами казались огромной, когда ты маленький. Когда вырастаешь, эта грань стирается. Да и опыт воспитания старших сестер не прошел даром. Девочки часто брали Галю Снежко с собою на взрослые посиделки. Она с любопытством наблюдала за всем происходящим и всегда подражала им, старалась быть похожей на старших сестер. От Оли переняла некоторое высокомерие и строгость, от Ирины – воинственность хулиганки. Но иногда, забыв наказы старших сестер, забыв, что старшеклассница, лазила по заборам в сады, гоняла по улицам собак и целовалась в кустах сирени с мальчишками, которые в ней души не чаяли.

– Галка, домой! – кричала в окно строгим голосом мама. – Хватит с женихами засиживаться. Посидит, поцелуется, потом парни под домом всю ночь дерутся. Давай заходи!

– Мам, да мы с Олей и Лидой секретничаем, сидим, семечки щелкаем. А ты на всю улицу опять кричишь, меня позоришь.

– Старшие посерьезнее тебя! У них столько женихов не было! Об одной учебе думали. А ты только о мужиках. Вся в отца пошла, гулена!

– Мамуля! Мы, правда, втроем сидим, я, Лида и Галя. Выходи, посмотри, женихов нет, – оправдывалась Оля.

– Вам бы с Лидой пора уже завести. Годков-то немало.

– А я замуж решила пойти на следующей неделе, – смеялась Оля. – Можно, ма? Ты не против?

– Давно пора! Не против, выходи. Он хоть не негр?

– Почти что негр! Тоже кучерявый, темнокожий, – уже хохотала во весь голос Оля.

– Хорошо. Отец обрадуется. Ему лишь бы мужик был. Пойду, обрадую, что у него зять будет негр, будет с кем на рыбалку ходить, рыбу пугать, – засмеялась мама в ответ.

Вечерами на улице райцентра было темно. Южная ночь с высоким звездным небом казалась огромной и невероятно спокойной. Только слышалось, как вдалеке лаяли собаки, трещали кузнечики, ругался сосед с применением крепких матерных словечек. А впереди была неизвестность, такая же огромная и таинственная, как звездное южное небо.

Глава 10

Ефим Ефимович организовал Оле Снежко и Жене Черкашину настоящую комсомольскую свадьбу. Такого праздника не было в селе давно. В школе в спортзале составили столы огромной буквой «П». Из дома принесли столько еды, что после свадьбы еще ели целую неделю. Разные деликатесы украшали столы. Мясо выделил председатель колхоза. Была и свинина, и баранина, и говядина. Салаты готовили лучшие хозяйки села.

Соленья для закусок доставались из закромов самого высшего качества. Во главу угла поставили десятилитровые бутыли самогона мутного серого цвета местного производства. Играл настоящий духовой оркестр.

Невеста была одета в красивое белое платье, сшитое на скорую руку сельскими модистками. В прическе переливались нежным блеском белые красивые цветочки-шпильки, которыми крепилась воздушная фата. Жених был в строгом темном костюме, в белой рубашке и галстуке. Он, как всегда, был похож на иностранного дипломата. Жених от счастья все время улыбался, держал Олю за руку, не мог отвести от нее взгляд.

Невеста виновато смотрела на маму, которая с серьезным видом сидела на свадьбе на месте самого важного приглашенного гостя. Она единственная из всех родственников поверила, что это не шутка. Собралась и приехала в село Горькая Балка одна. Папа, получив телеграмму такого содержания: «выхожу замуж, приезжайте свадьба субботу, люблю оля. тчк», сказал:

– Розыгрыш, какая там свадьба?! Неделю назад была дома, ничего не сказала, все шутила, что за негра выходит. Мать, ты поверила, поедешь? Я умный, никуда не поеду. Деньги нечего тратить. Видать, соскучилась, выпендривается. Откуда взялся жених? Не было, и вдруг получите зятя.

Мама смотрела очень серьезно на молодых, улыбнулась, заметив, что дочь счастлива. Ей было очень приятно слушать, что говорили про ее дочь директор школы Ефим Ефимович, председатель колхоза Светлов. Они говорили, что Ольга Семеновна украшение школы, что ответственный работник, что с нею можно и в разведку. Она заметила, что у них дружный коллектив, что живут, как одна семья. Очень хвалили и Женю Черкашина. Говорили, что толковый специалист, что дети его очень любят, что он будет за Олиной спиной, как за стеной. Именно так и сказали, что все в нем хорошо, но очень стеснительный интеллигентный молодой человек.

– В наше время таким нельзя быть. Нужно чуть – чуть попробивнее жить, – говорила Людмила Егоровна. – Все бы хорошо, но плохо то, что не научила я их пить водку. Видно, друг друга поэтому и нашли, что оба трезвенники. У Жени аллергия на пиво, у Оли – даже на пробки!

Учителя дружно посмеялись, потанцевали, пришло время дарить подарки! Они вручили самое драгоценное, – это стиральную машину и телевизор! Радости молодоженов не было границ. Ребята прыгали, смеялись, о таком богатстве даже не мечтали. Но самый главный подарок сделал председатель колхоза – Светлов Виктор Алексеевич. Он объявил, что подругам, проживающим с Олей, предоставляет новое жилье! А дом вместе с усадьбой дарит молодоженам!

– Это пока, – сказал он, – скоро достроим двухэтажные коттеджи, нарожаете детей, мы вам подарим коттедж!

Девочки радостно переглянулись. Вера с Леночкой почти одновременно спросили: «А мы успеем получить такие подарки, если на следующей неделе замуж выйдем?».

– Конечно, успеете, мои красавицы. Я целую улицу Ленина выстраиваю двухэтажными коттеджами со всеми удобствами, чтобы молодежь в село бежала, а не из села.