Факультет целительства, или Драконов здесь не лечат!

Элизабет Рисли пересекла кабинет и уперлась ладонями в стол, нависая над ним.

— Не смейте вести себя так, будто ничего не произошло! — снова процедила она сквозь зубы. Её щеки пылали от негодования, а одна светлая прядь выбилась из прически и упала на лицо. — Вы публично меня унизили! Решили отыграться за то, что четыре года назад я случайно испортила вам свидание?! Какая мелочность для такого «благородного» дракона!

Хладнокровие Себастьяна дрогнуло. Его внутренний хищник недовольно рыкнул в ответ на такую наглость девчонки.

— Унизил? — он подался вперед и угрожающе сузил глаза. — Рисли, возможно, сегодня я спас тебе жизнь. Если когда-нибудь вместо моей руки рядом с твоим «щитом» окажется реальное проклятие, то твой «золотой герб на дипломе» выбьют на твоем надгробии. Потому что твой щит — это решето! С завитушками, бисером, идеальным плетением, но все равно решето!

— Мой щит был идеален! — прошипела Бетси. — Пока вы не влезли в него своей грубой магией! Вы солдафон, Себастьян! И только и умеете, что ломать!

— На моей памяти пока ломала все подряд только ты: дерево, стол, мой — тут он запнулся, не желая продолжать.

— Вот, — она ткнула в него пальцем. — Вот то, о чем я говорила. Месть. Мелкая мужская месть!

— Не неси чепухи! — рыкнул он, сам не замечая, как поднимается с кресла. — Месть тут ни при чем. Это твоя вина. Ты вызубрила учебники, но понятия не имеешь, как работает настоящая защитная магия! Ты просто все еще та самая мелкая заноза, которая лезет не в свое дело!

— Я никуда не лезла! Я просто изучала птиц! — выдохнула Элизабет, ещё сильнее краснея.

— Птиц?! — Себастьян хохотнул. — Изучала их, повиснув на ветке вверх ногами, в одних панталонах? Потрясающий способ узнать пернатых!

Бетси в ответ только тяжело дышала и метала искры из глаз.

Резкая боль под ребрами заставила Себастьяна сжать кулаки. «Спокойно, — приказал он себе. — Сделка. Просто предложи ей сделку, как собирался».

— Послушай, — он попытался взять себя в руки, глубоко вдохнув. Ярость нужно было погасить. — Я позвал тебя не для того, чтобы ругаться. Мне мне нужна твоя помощь. Как целителя. У меня есть пробл...

— Моя помощь?! — Бетси, перебив его, нервно усмехнулась. — Да я скорее поцелую грифона, чем стану лечить ваше раздутое уязвленное эго! Вы мне неуд поставили! Забыли уже?

— Да при чем тут неуд! — рявкнул Себастьян, окончательно теряя терпения. Гордость дракона встала на дыбы. Просить эту истеричную девчонку о спасении прямо сейчас казалось невыносимым унижением. — Знаешь что? Проваливай, Рисли. Иди, жалуйся подружкам на злого магистра. И не забудь выучить параграф по отражению заклинаний, иначе на экзамене я тебя уничтожу!

— Подавитесь своим экзаменом! — выплюнула Элизабет.

Сверкнув глазами, она резко развернулась и ринулась к выходу. Бедная дверь снова так хлопнула, что с потолка посыпалась штукатурка.

Себастьян остался один. Рана горела огнем, а внутри клокотала ярость на самого себя.

— Блестящие переговоры, разведчик! — «похвалил» он себя. — Просто десять из десяти.

***

Я вылетела из кабинета Грейхарда с такой скоростью, что меня чуть не занесло на повороте. Чешуйчатый деспот! Мстительный, высокомерный солдафон, который решил отыграться на мне за свои порванные штаны четырехлетней давности!

От гнева у меня горели щеки, а с кончиков пальцев то и дело срывались золотистые искры, заставляя младшекурсников прижиматься в испуге к стенам.

Ворвавшись в очередную аудиторию, где у нас начиналась последняя лекция на сегодня, я с размаху швырнула сумку на стул.

— Бетси? — Джина испуганно хлопнула ресницами. — Ты чего такая? Неужели Грейхард захотел тебя отчислить?

— Хуже, — процедила я, раздраженно поправляя причёску. — Он решил сделать мою жизнь невыносимой. Но ничего. Мы еще посмотрим, кто кого. Посмотрим

Остаток дня я вынашивала план мести, а с наступлением ночи приступила к его осуществлению.

— Ты не ложишься спать? — сонно спросила меня Джина.

— Нет, надо кое-что сделать. Написать... дополнительное эссе. Декан попросил.

— Тогда ладно, только долго не сиди, — соседка зевнула и отвернулась к стене. Спустя полчаса её дыхание стало глубоким и ровным, а я занялась делом.

Джина, при всей нашей дружбе, понятия не имела, кто на самом деле скрывается за самым скандальным псевдонимом студенческого вестника. И для моей, и для её безопасности было лучше, чтобы всё так и оставалось.

Я бесшумно наложила на свою половину комнаты полог тишины и достала из запертого на ключ ящика свои главные орудия мести: флакон чернил и перо со специальным заклинанием, которое до неузнаваемости меняло мой аккуратный каллиграфический почерк на размашистый четкий курсив.

Обмакнув перо в чернильницу, я задумалась. С чего бы начать?

Ну, например

«Не было бы счастья, да несчастье помогло: клиническая картина одной случайной замены».

Да, тон задался неплохой. Уверена, все поймут, о какой замене идёт речь. Бедный профессор Вандервуд, его смерть обернулась для кого-то выгодным назначением, чтобы тешить свое эго. Что ж

«Дорогие читатели, — застрочила я. — Обычно в это время года наша колонка посвящена лечению предсессионного тревожного расстройства, ну, ещё иногда и последствиям неправильно сваренных приворотных зелий (см. прошлую статью). Но сегодня наша Академия столкнулась с куда более тяжелым клиническим случаем: заражение учебной среды боевым драконом», — точка в конце этого предложения вышла особенно жирной.

«Симптомы нашего нового пациента, внезапно занявшего кафедру Магической защиты, налицо: раздутое эго и полное отсутствие педагогического такта. Как сообщают очевидцы, кто уже имел несчастье контактировать с вновь прибывшим магистром, он предпочитает проверять навыки студентов весьма экстремальным образом. Видимо, он из тех людей (точнее, драконов), кто считает, что лучший способ научить кого-то плавать — это сбросить его в водоворот с камнем на шее.

Таким образом, выношу нашему пациенту диагноз: полная профдеформация, осложненная чешуйчатым снобизмом. Лечение: к сожалению, традиционное целительство здесь бессильно. Остается лишь посоветовать адептам запастись успокоительными каплями и помнить, что даже самая толстая броня — это чаще всего лишь попытка скрыть свои комплексы и неудачи. С любовью, ваш Чумной доктор».

Я вытерла перо и выдохнула. Глаза слипались, пальцы ныли от напряжения, но я была полностью удовлетворена. Перечитай текст ещё несколько раз, я ухмыльнулась.

Вот так-то

За окном уже забрезжил рассвет, а значит, надо спешить. Я аккуратно свернула пергамент, накинула мантию прямо поверх ночной сорочки и тихо выскользнула из комнаты. Редакторский ящик находился на первом этаже, недалеко от библиотеки. Если сбросить статью сейчас, она как раз успеет в утренний тираж, который раздают за завтраком.

Все прошло гладко: вокруг не было ни души, меня никто не заметил. Я поспешно просунула свою статью в узкую щель ящика и почти бегом помчалась обратно в комнату. Там я сразу забралась в постель, в надежде подремать хоть несколько часов, и провалилась в беспокойный и совершенно дурацкий сон. Мне снились драконы, фарфоровый сервиз и мужской ремень, которые летали за мной попятам и требовали решить какую-то «важную» проблему. А в конце пришёл Грейхард и поставил мне «неуд».

Кошмарный сон!