- -
- 100%
- +
Глава 1
Марина
Проводница украдкой спрятала деньги в карман и пригласила следовать за ней. Я перехватила ручку чемодана поудобней и поднялась в вагон поезда. Мы прошли по коридору буквально пару закрытых купе, когда женщина остановилась. Постучала в дверь, открыла и обратилась к человеку, которого мне пока не было видно.
– Тут у нас еще один пассажир. Если что будет нужно, знаете, где меня найти.
Ей ничего не ответили, но женщина улыбнулась и, развернувшись, ушла в другой конец вагона. Я проводила ее взглядом, все еще не веря, что так быстро все разрешилось, и зашла в купе. Это оказалось СВ, две нижних полки, стандартный столик у окна. В купе царил полумрак, лишь свет фонарей на перроне проникал в окно.
Мужчина сидел на правой полке, привалившись к стене и прикрыв глаза. Я пробурчала вежливое приветствие и стала затаскивать чемодан внутрь. Черт, темно-то так, еще этот дремлющий сосед сзади. По спине пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками.
Оставила чемодан и включила свет. Плевать, если он помешает моему попутчику. В конце концов, я тоже заплатила за эту поездку. Осторожно повернулась в сторону мужчины, надеясь незаметно его рассмотреть. И тут же вздрогнула от пронзительного взгляда карих глаз.
На вид ему было лет сорок. Темные волосы, короткая щетина на острых скулах. Его лоб прорезало несколько морщин, будто он постоянно хмурится. Волевой подбородок, нижняя губа полнее верхней. А может так казалось из-за аккуратных усов над нею. Никогда не нравились мужики с растительностью на лице, но этому она шла.
Уголки его губ едва заметно изогнулись, и только тогда я сообразила, что все это время стояла посреди купе и пялилась на него, как идиотка. Я встрепенулась, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
– Вы же не против?
Обвела руками вокруг, намекая на включенный свет. А мужчина продолжал все так же пристально смотреть на меня. От его взгляда становилось неуютно.
– Твоего общества? Нет, конечно.
У него был глубокий, чуть хрипловатый голос.
– Я про свет.
Мужчина ухмыльнулся, покачал головой и отвернулся к окну, а я открыла полку, чтобы засунуть туда свой чемодан. Руки дрожали. Наклонилась, но в этот момент ощутила присутствие незнакомца рядом с собой. Он протянул руку к чемодану, легко поднял его и выпрямился. Мужчина был высоким, я едва доставала ему до плеча.
– Спасибо, – сказала ему, когда он уложил чемодан в открывшуюся нишу.
Мужчина молча кивнул и сел обратно на свое место. Он снял пиджак, оставшись в брюках и белоснежной рубашке. Я опустила голову, надеясь, что распущенные волосы скроют алевшие щеки. Украдкой подглядывала, как незнакомец закатывает рукава рубашки, открывая взгляду крепкие руки, испещренные венами. Я не понимала, какого черта так реагирую на него.
Поезд медленно тронулся. Я достала мобильник и открыла чат сообщений дрожащей рукой.
«Зай, нам надо поговорить! Вернись, мы все еще можем исправить! Не поступай так с нами!»
Какой же скотина! Я закусила губу, чтобы не разреветься от обиды и боли. Не стала ничего отвечать, просто отправила Тима в черный список. Так же, как он перечеркнул наши отношения.
А потом я увидела сообщение от Карины…
«Ты реально верила, что Тим будет с тобой? Возвращайся в свой Мухосранск! Он как был моим, так им и остался. Цем-цем, крошка!»
Горло сдавило спазмом, я зажмурилась, смаргивая слезы злости и обиды. Не могу поверить, что была такой дурой и верила этой стерве.
Я встала, решив купить у проводницы что-нибудь попить. Бросила короткий взгляд в сторону соседа, но он на меня не смотрел, копался в своем мобильнике.
Через пять минут вернулась со стаканом кофе. Мужчина сидел за столом, на котором стояла полная бутылка коньяка. В руках он держал бокал с янтарной жидкостью и задумчиво смотрел в окно на проносящиеся редкие дома.
Я закрыла за собой дверь, заметив, что свет в купе он выключил, лишь небольшая лампа над моей койкой освещала тесное пространство. Меня все еще потряхивало от эмоций. Я села напротив мужчины, поставила стакан на стол. Он поднял голову и посмотрел на меня, и в этот момент будто что-то щелкнуло во мне. Кивком указала на бутылку. Знаю, что потом буду жалеть…
– Угостишь?
Он молча продвинул коньяк ко мне. Взяла бутылку и добавила алкоголь к кофе. Мужчина не сводил с меня взгляда, держа свой бокал около губ. А мне уже было плевать, что он обо мне подумает. Мне вообще на все было плевать…
Когда кофе закончился, плеснула горячительный напиток в пустой стакан. Пару глотков, и я ощутила долгожданную легкость в теле. Откинула голову назад, прислонившись к стене, и прикрыла глаза.
– Хреновый день?
Его бархатный голос завораживал. Хотелось слушать его вечно и даже чуточку больше. Я снова стала разглядывать мужчину. Уже без стеснения. Красивый мужик. Красив не той слащавой красотой, которую мы часто видим с таблоидов. Весь его облик был пропитан жесткостью и мужественностью. Он производил впечатление человека, которому готовы подчиняться. Безоговорочно. Он будоражил, но в то же самое время пугал меня, заставлял кровь бежать по венам быстрее.
– Бывало и получше, – хмуро улыбнулась ему.
Неосознанно я вызвала в памяти образ Тима и стала сравнивать с незнакомцем. Тим явно проигрывал. А затем перед глазами снова возникла та сцена… их голые, влажные тела… моя рука, выливающая на них воду из стакана… визг… крики… вина в глазах Тима… торжество в ее…
Я помотала головой, встала, намереваясь выйти из купе. Но в этот момент поезд дернулся, я не удержалась и упала на мужчину. Его руки стальным жгутом обвились вокруг талии, благо хоть бокал поставил на столик как раз перед этим. Я должна была вскочить, отодвинуться от него. Но когда встретилась с его горящим взглядом, дыхание перехватило.
Я замерла, почувствовав, как он одной рукой медленно провел по моей спине, вдоль позвоночника. В месте, где касались его пальцы, все горело огнем. Закусила губу, смотря на него заворожено.
– Аккуратней, девочка.
Он говорит это так тихо, но каждое слово отзывается вибрирующей дрожью в ногах. И не ясно, что имел в виду… явно не мою неуклюжесть. Его губы так близко, я ощущаю его дыхание на лице. Закрываю глаза, и в этот момент он начинает отстранять меня от себя. Бережно, словно боясь, что я упаду снова. А во мне все вопит от протеста. В его руках так правильно…
И тогда я делаю то, чего и сама от себя не ожидала. Это все чертов алкоголь… Наклоняюсь и касаюсь его губ своими. Провожу языком по нижней, наслаждаясь далеким вкусом коньяка.
Мужчина не отвечает. Он просто держит меня в руках, позволяя себя целовать. Я резко выдыхаю, закрываю глаза и опускаю голову. Что я творю?!
Начала отстраняться от него, сдвинулась и почувствовала бедрами его возбуждение. Лицо пылало, тело пробирало дрожь. Посмотрела на мужчину и замерла от того жгучего желания, что полыхает в его глазах…
Я пытаюсь встать, но он не дает. Резким движением усаживает на себя, заставив ногами обхватить его бедра. Одной рукой держит за спину, другой обхватил сзади за шею. Приблизил свое лицо ко мне и прошептал.
– Попалась.
Он набрасывается на мои губы с такой страстью, что я не могу сдержать стон. Его язык оказался у меня во рту и начал вытворять такие вещи, от которых все тело прошибло судорогой удовольствия. Его жадные руки были везде, я плавилась от этих прикосновений… отвечала тем же… расстегнула его рубашку и запустила руки под ткань. Он был таким горячим и твердым, дрожащими пальцами провела по накачанной груди, вызывая тихий рык из его рта.
Он выхватил мои руки, завел их мне за спину и стал покрывать поцелуями шею… ниже… к плечам… прикусил кожу, посылая по телу молнию острого блаженства. Сдернул мою футболку и опытным движением избавился от лифчика, а рука уже расстегивала мои джинсы.
– Хочешь, чтобы остановился? – оторвавшись от груди, спрашивает тихо.
Меня трясет, если остановится, я сойду с ума. Смотрю на него затуманенным взглядом и медленно качаю головой не в силах говорить. Он улыбается, вокруг глаз образуются морщинки. Мне кажется, что я не видела ничего сексуальней. А потом его рука проникает ко мне в трусики, и я понимаю, что пропала…
Глава 2
Глеб
Я ненавижу летать. Не то чтобы боюсь, мужчины ничего не боятся, просто не люблю. Поэтому я частый гость в поездах. В этот раз я мчусь далеко от столицы. Не могу поверить, что мне придется провести здесь почти двое суток! И как только мама уговорила меня приехать к ней в гости?
Но, если честно, мне нужна была смена обстановки. Опостылело приходить в пустую квартиру, где все напоминает о бывшей жене. Расставание со Светланой далось мне намного труднее, чем я ожидал. Чай не пацан сопливый уже, а все равно нутро скребет когтями грусти.
А ведь мне казалось нормально все у нас. Именно нормально, стабильно. Что еще надо, когда обоим под сорок? Как оказалось – стабильность не нужна. Я сильно ошибался.
Застал Свету, когда та собирала вещи и запихивала в чемодан. Я сначала подумал, что она опять к родителям едет. Лучше бы и не приходил домой.
– Я ухожу от тебя, – заявила законная жена, засовывая нижнее белье в чемодан.
– Хорошо, когда вернешься?
– Я не вернусь, Глеб, – останавливается и смотрит мне в глаза своими голубыми. Такими знакомыми за семь лет брака.
– Не понял.
– Что тут непонятного, Авилов? Ухожу, подаю на развод!
– Какой развод, Света, что ты мелешь? Опять сериалов своих пересмотрела? – как только эти слова срываются с моего языка, лицо супруги меняется.
– Вот! В этом весь ты, Глеб, ты ничего не слышишь, только себя! Надоело, все надоело. Ты надоел.
– Я надоел? – начал заводиться. – И чем же? Тем, что пашу как проклятый, зарабатывая деньги на твои брендовые шмотки и лучшие курорты? Ты устала, бедняжка, сидеть в новой квартире за пятнадцать миллионов, кто бы пожалел.
– Ты все сводишь к деньгам. А мне хочется чувствовать себя женщиной, которую любят душой, а не деньгами. Понимаешь? Да что ты понимаешь, сухарь! – махнула на меня рукой Светлана.
– То есть вот это вот все тебе не надо? – процедил сквозь зубы, доставая вещи из ее чемодана и кидая на пол.
– Перестань! – закричала Света и попыталась отобрать шмотье обратно.
– Перестать? Почему? Я же с душой! – разорвал ее кофту и жена, взвизгнув, ударила меня по лицу.
– Ты тупой идиот! Как я могла угробить на тебя столько лет? А ведь мне говорили, все говорили, что ты убогий придурок. Я думала – любовь. Тебя, эмоционального кастрата, никто не сможет полюбить. Никто!
Каждое ее слово, словно удар тупым ножом в самое сердце. Я всегда знал, что Светка стерва, но сейчас она превзошла саму себя.
– А ты у нас, значит, вся такая идеальная? Все тебя любят и обожают…
– Ну, может и не все, – легко пожала плечами. – Но определенный мужчина любит, еще и как.
Улыбается нагло мне в лицо. А меня чернотой накрывает от осознания, что эта сука мне изменяет! Сжимаю руки в кулаки, перед глазами все плывет, внутри такой огонь полыхает – ничем не потушить.
– Вон отсюда, – холодно говорю, а Света не двигается, продолжает вещи собирать.
Я не выдерживаю и срываюсь на крик.
– Пошла вон отсюда! – хватаю за запястье и волочу прочь из комнаты, не обращая внимания на ее слова и то, как царапает кожу.
– Я видеть тебя не могу, ты мне противна, – выталкиваю в чем есть из квартиры и закрываю перед ее носом дверь.
– Придурок! Там мои вещи остались! Открой!
– Вещи? – с хищной улыбкой переспрашиваю. – Иди их в палисаднике собирай!
– Ты не посмеешь… – слышу за дверью.
Возвращаюсь в спальню, открываю настежь окно, хватаю незакрытый чемодан и выкидываю с пятнадцатого этажа вниз…
Это все случилось пять месяцев назад. С тех пор начался тяжелый бракоразводный процесс. Я ничего не оставлю стерве бывшей без боя.
Сегодня было особо скверное заседание суда, о котором и вспоминать не хочется. Наверное, поэтому я и еду к маме. Надо передохнуть, морально успокоиться.
Просматриваю документы по работе, когда на одной из остановок ко мне подсаживают молоденькую девушку. Она напоминает мне Фею. Фею Динь-Динь. Сколько раз в детстве дочка заставляла с ней смотреть этот мультик.
А девушка красивая. Это я сразу замечаю, беззастенчиво рассматривая. Миниатюрная такая, наверное, мне по грудь. С красивым лицом, сочной фигурой и отличным вкусом в выборе парфюма. Пахнет от нее божественно. Мечется по купе, что-то говорит, слушаю в пол уха. Смотрит на меня, глазюки огромные, зеленые. Бездонные. Робеет и тут же взгляд отводит. Ухмыляюсь.
Когда девушка просит поделиться коньяком, я лишь выгибаю бровь. Мне интересно, что будет дальше. Я вижу, ощущаю каждой порой, как она нервничает. Ведет какой-то диалог сама с собой. К чему же это приведет?
Поезд укачивает стуком колес, расслабляет… А между нами что-то нарастает, в воздухе сгущается напряжение, искры начинают лететь в разные стороны. Я не делаю первый шаг, вижу, что это нужно Фее, это должно быть ее решение. Не знаю, что с ней случилось, просто знаю, что ей это нужно.
И когда я уже думаю, что все выдумал, внезапно девушка поцеловала меня. Робко, осторожно, с прерывистым дыханием… Именно это и сорвало к черту все стоп-краны. Не знаю, что между нами произошло, как так получилось.
Я хотел ее до безумия, до ломоты в ладонях хотел прикоснуться. Это было похоже на самое настоящее сумасшествие. Эта девчонка задела что-то глубоко во мне, поймала на крючок. А может напряжение всех этих месяцев стресса сказалось. Я взрослый мужчина и могу контролировать свои желания, но рядом с этой Феей все так остро, так по-настоящему.
И нам обоим это нужно, это чувствуется в каждом прикосновении, в каждой ласке. У девушки тоже были причины забыться. Между нами не было стыдливости или робости. Мы стали двумя людьми, которые точно знают, чего хотят – друг друга.
Стал покрывать поцелуями лицо девушки, пробовать на вкус. Мне хотелось большего.
– Ты уверена? – оторвался от ее сладких губ.
Фея посмотрела на меня, ее взгляд был затуманен страстью.
– Абсолютно. Не останавливайся, пожалуйста…
Дважды просить меня не нужно было. Я снова приник к ней поцелуем, и начал избавлять нас от одежды…
Эта ночь в поезде была похожа на какое-то сумасшествие. Мы любили друг друга несколько раз подряд, каждый раз улетая в космос. Уставшие, обессиленные и удовлетворенные уснули только под утро.
А когда я проснулся, то моей Феи уже не было рядом, она упорхнула, словно ночное видение. А я так и не узнал ее имя…
Глава 3
Марина
Эта ночь – настоящее безумие. Перед внутренним взором мучительной вспышкой проносились недавние сцены, и у меня на мгновение возникло предательское желание наплевать на все, вернуться в салон поезда. К нему. И будь что будет…
Но проводница уже закрывает двери в вагон, и поезд начинает трогаться. Я провожаю взглядом окно в купе, в котором спит мужчина, и чувствую, как вместе с ним внутри меня что-то обрывается. Иллюзия последних часов рассыпается на мелкие кусочки, и я возвращаюсь в реальность.
Стою на пустынном перроне, смотря вслед уходящему поезду, и понимаю, что сошла с ума, раз позволила этому случиться. Никогда не считала себя недотрогой, но безудержный секс с незнакомцем ночь напролет… даже для меня это было за гранью. Я простонала про себя, поблагодарив судьбу, что у него хотя бы нашлась защита.
Хотя надо признать, это было крышесносно. Мы не могли оторваться друг от друга. Этот мужчина разбудил во мне те чувства и эмоции, о которых я даже не подозревала. Память до сих пор хранила воспоминания о его прикосновениях. Везде. Так ярко и так жарко…
Его губы и руки оставили свои следы на всем теле, я до сих пор чувствовала их клеймо на своей разгоряченной коже. И если сначала мой отчаянный порыв быть с ним был продиктован жалким желанием забыться, то потом… стоило ему коснуться меня, как я пропала и растворилась в новых ощущениях.
До Тима у меня были отношения. Но именно с ним я поняла, что такое настоящие чувства и привязанность. В груди привычно кольнуло болью от его предательства. Но, черт возьми, этой ночью я вообще не вспоминала о бывшем парне. Незнакомец с глазами цвета шоколада заполонил все мысли и чувства.
Я и не знала, что секс может быть таким. Когда ты горишь лишь от взгляда карих глаз, двигаясь навстречу ему. Растворяешься в мужчине без остатка, улетая к небесам, чтобы рухнуть вниз и плавиться снова и снова. Когда голос разума, нашептывающий о том, что это неправильно, замолкает под натиском вашего общего желания…
Но на утро я пришла в ужас от мысли, что придется смотреть в глаза этому мужчине. Даже имени его не знаю… Боялась увидеть в его взгляде те же мысли, что навалились на меня удушающей волной. Я же вела себя, как последняя шлюха… Потому и порадовалась, когда поняла, что приближается остановка на моей станции и мне не придется испытать это неловкое чувство.
Перехватив ручку чемодана, встряхнула головой, прогоняя мысли о самобичевании, и направилась к выходу из вокзала. На стоянке было несколько машин со скучающими таксистами. Я направилась в их сторону, как в этот момент услышала.
– Маринка? Ушакова!
Резко развернулась на мужской голос. Рядом с ларьком с гениальным названием «Чебураш» стоял парень и махал мне рукой. Прищурилась, не сразу сообразив, кто передо мной. А потом он улыбнулся и двинулся в мою сторону, и я узнала Генку Овчанкина, своего бывшего одноклассника.
– Привет!
Подошла к нему, отмечая изменения, которые произошли с ним за эти годы. Генка всегда был неказистым ботаником, немного не от мира сего. Высокий, через чур худой, он всегда носил круглые очки в роговой оправе, за что получил прозвище – прожектор. Он постоянно тусил с такими же мальчишками, для которых общение с компом было привычней, чем с людьми.
Но теперь он выглядел иначе. Вроде бы, тот же Генка, но думаю, мало у кого повернется язык назвать его тем обидным прозвищем. Темно-синие брюки-карго, толстовка с капюшоном, под которой, надо же, далеко не тот тщедушный мальчишка. Очки исчезли. Лицо повзрослевшее, светлая щетина и удивленный взгляд серых глаз.
– А я смотрю, ты или нет. В гости? – красноречиво кивнул в сторону моего чемодана.
– Посмотрим, – туманно ответила ему, не желая вдаваться в подробности своего возвращения, – ты сам-то как?
Парень улыбнулся и махнул рукой.
– Потихоньку. Тебе куда, в город? Могу подвезти.
Он кивнул в сторону старенькой иномарки.
– Вообще-то я в Смирновку собиралась.
Овчанкин кивнул и забрал из моих рук чемодан. Пошел в сторону машины, и я поспешила за ним.
– Так ты к тете Маше? – спросил он, устраивая мои пожитки в багажник.
– Ага, – ответила, встав перед пассажирской дверцей, – адрес помнишь?
Глава 4
Парень с шумом захлопнул багажник, как еще машина не развалилась. Я попыталась открыть дверь, но она не поддавалась.
– Блин, погоди, ее клинит порой. Изнутри открою.
Он уселся на водительское место, наклонился и открыл мне дверь. Я села, отмечая, что хоть снаружи машина выглядит старенькой, внутри все чисто и даже уютно.
– Я твою тетку по выходным на рынок с молоком отвожу. Она не говорила, что ты приезжаешь.
Со второй попытки он завел двигатель, автомобиль резко дернулся, но потом плавно поехал на выезд со стоянки.
– Она и не знает, сюрприз будет.
Да уж, теть Маня точно порадуется, что «блудная деточка» вернулась…
Смотрела на знакомые с детства места за окном, слушая беззаботную болтовню Овчанкина. От него узнала, что многие из нашего класса разъехались. Кто на учебу, кто просто лишь бы переехать из нашей глухомани. А Генка остался, работает сисадмином на местном заводе.
– Ну, и как оно там, в Москве твоей? – ухмыльнулся парень.
– Шумно, Ген, – ответила ему, – народу полно.
– Вот потому и не хочу переезжать, – покачал головой парень, – не для меня вся эта шелуха. Ну а что, замуж не вышла?
Я помрачнела, сразу же вспомнив свои глупые мечты. Я была уверена, что именно свадьбой и закончатся наши отношения с Тимом. Ведь даже обсуждали это когда-то, решив, что надо сначала встать на ноги, а потом уже… К черту, нужно прекратить вспоминать этого козла и радоваться, что все закончилось именно сейчас. Ну а разбитое сердце станет такой вот хреновой платой.
– Не вышла, – ответила Генке и решила отплатить ему тем же, – а ты? Не женился?
Он посмотрел в мою сторону, округлив глаза, в которых появились смешинки.
– Вот еще, буду я в двадцать четыре себя хомутать, – возвращая внимание на дорогу, он продолжил, – да и у нас тут почти всех разобрали. Так что я свободен, если что.
Парень поиграл бровями, а я засмеялась непринужденно. И куда, интересно, делся тот самый «прожектор», который раньше и двух слов связать не мог в присутствии любой девчонки?
Так, разговаривая ни о чем и обо всем одновременно, мы подъехали к домику моей тети. Увидев знакомый зеленый забор, почувствовала, как в груди расползается тепло. Я любила это место, ставшее моим домом после смерти папы. И уезжая отсюда первый раз в Москву, оставила частичку себя.
Овчанкин припарковался, вылез из машины и направился к багажнику. Я вышла следом и тут же глубоко вдохнула, закрывая глаза. Пахло смятой травой, воздух мягкий, такой пьянящий. Закружилась голова, как же мне не хватало этого в пропахшей газами и черт знает чем еще столице.
Генка подкатил ко мне чемодан и улыбнулся. И уже садясь в машину, сказал.
– Рад что, ты приехала, Марин. Еще увидимся.
Я поблагодарила парня и помахала ему рукой, когда он выехал на дорогу. Поняла, что тоже была рада встретить бывшего одноклассника.
Направилась в дом и застала тетю на кухне. Она запричитала, кинулась обнимать. А я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Стоило прижаться к ее груди, вдохнуть такой родной запах. В этот момент отчетливо поняла, что я дома.
Позже мы сидели за столом, я с удовольствием поедала окрошку с молодой картошкой. Тетя развила бурную деятельность, решив во что бы то ни стало откормить меня «тощую».
– А я всегда говорила, что твой Тимур – самовлюбленный кобель! А ты все, Тим, да Тим. Тьфу!
Тетя в сердцах сплюнула, она всегда недолюбливала Тимура. Ну а он отвечал ей тем же, хотя и вел себя всегда вежливо. Но разве ж мою теть Маню проведешь? Это женщина-сканер, не зря даже папа ее побаивался.
– Не надо, теть Мань, – перебила ее, домывая посуду, – я пойду, отдохну с дороги. Спасибо за обед.
Тетя посмотрела на меня изучающим взглядом, но потом кивнула. Я же направилась в свою бывшую комнату, отметила, что в ней ничего не поменялось. Рухнула на кровать и закрыла глаза. Слова тети не шли из головы. Кобель, да. И, вроде бы, страдать сейчас должна, снова вспоминая Тимура.
Но почему же тогда мысли снова и снова возвращаются к тем самым глазам незнакомца? К его жаркому шепоту… умелым рукам, которые дарили наслаждение, а сердце ускоряло свой бег. И почему же сейчас я ощущаю что-то смутно похожее на боль, понимая, что больше никогда его не увижу…
Глава 5
Глеб
– Мама, зачем тебе этот горшок для цветов? – с раздражением спросил я.
– Как зачем? Мне надо фикус пересадить, – важно ответила та.
– Его надо не пересадить, а выкинуть, – фыркнул я, припоминая ее засохшее растение.
– Он просто в спячке! На вот, лучше понеси Чуню, у него лапки устали.
Мать всучила мне в руки своего чихуахуа. Я скривился и взял пса одной рукой. Не собака, а крыса какая-то. Чуня начал гавкать, этот альфа-самец метил территорию, показывая, кто тут главный. Зачем его вообще надо брать с собой?
Мама битый час таскала меня по рынку, останавливаясь у каждого лотка. Это просто невыносимо! Ей, видите ли, супермаркеты не внушают доверия. Ну да, ну да.
Мы еще несколько часов бродили по базару, купили все, что было необходимо, поймали такси и приехали домой. Мама жила в пятиэтажке, в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Сколько раз я предлагал ей купить дом или более комфортабельную квартиру, но каждый раз она резко отказывалась.
Эта квартира досталась отцу от работы. Я здесь провел все детство, и они прожили тридцать четыре года совместной жизни. Пока он не умер шесть лет назад. Меня постоянно тяготила мысль о том, что мама здесь одна, но переезжать она ни в какую не хотела. Говорила, что здесь ей хорошо и спокойно, а мы с Ариной всегда можем к ней переехать…
Я поставил пакеты с покупками на стол, и мама тут же начала их разбирать. Чуня стал крутиться у ее ног, выпрашивая еду. Я пошел в комнату переодеться. Стянул с себя рубашку, оставшись в брюках, как зазвонил мой сотовый. Посмотрел на экран и замер на месте. Звонила Светлана. Какого дьявола ей надо?