Становление и развитие таможенного дела и таможенного законодательства в России в XIX – начале ХХ века
- -
- 100%
- +
Следует заметить, что в этих и других грамотах содержатся не только нормы, регламентирующие торгово-таможенные отношения, но и констатация многочисленных фактов злоупотреблений, допускаемых при осуществлении таможенных обрядностей, определении размеров пошлин и т. д. В связи с этим в них предусматриваются наказания за злоупотребление властью и превышение должностных полномочий.
Особое место среди нормативных правовых актов, регламентирующих таможенную деятельность, занимают судебники XV–XVII вв. В частности, «задача Судебника (1497 г. – Авт.) заключалась в том, чтобы ввести во всей России единое право, защищавшее интересы господствующего класса. Стоя на страже классовых позиций феодалов, Судебник 1497 г. являлся проводником политики централизации, направленной к ликвидации феодальной раздробленности»102.
Статьи 46–47 Судебника 1497 г. по содержанию близки к соответствующим положениям Русской правде и Псковской судной грамоты, однако вопрос об ответственности покупателя решают несколько иначе: к присяге прибегать лишь тогда, когда отсутствуют свидетели купли-продажи103.
В Судебнике 1550 г. много внимания уделено тарханным грамотам, в частности в ст. 43 говорится: «торханных вперед не давати никому; а старые тарханные грамоты поимати (отнять. – Авт.) у всех» 104.
Судебник 1589 г. 105 отражал социальный состав жителей порта Архангельск, что отражало его значение в торговых связях с зарубежными странами. В отличие от предыдущих судебников в ст. 44–46 выделялись три категории иностранцев: гости большие, средние и меньшие. Кроме того, Судебник говорит о торговых посадских людях (ст. 47). В ст. 74 Судебника регламентируются иски иностранных купцов другу к другу либо иностранных купцов к российскому подданному106.
Более или менее в систематизированном виде нормы о торгово-таможенных отношениях впервые представлены в Соборном уложении 1649 г. 107, по объему сравнимым со Стоглавом, но по богатству юридического материала превосходящем его во много раз108.
Соборное уложение содержало специальную главу IX «О мытах и о перевозех и о мостах», посвященную таможенному делу. С.Ю. Иванова считает, что «это не случайно, так как в XVII в. шел процесс создания единого российского рынка. Уложение отражает тенденцию к некоторому уменьшению внутренних таможенных перегородок»109.
Глава содержит четыре группы норм: финансового и административного права, составляющие основной правовой материал; гражданского и уголовного права, обусловленные правоотношениями, урегулированными первыми двумя группами норм.
На первый взгляд, нормы, регламентирующие торгово-таможенные отношения, не нашли отражения в Соборном уложении. Однако это не так. Дело в том, что, во-первых, пошлины, как уже указывалось, во многом носили фискальный характер110; во-вторых, в Уложении много внимания уделено проезжим пошлинам – важному элементу регулирования торговли с зарубежными странами; правовому ограничению произвола вотчинников и помещиков. Кроме данных пошлин, Соборное уложение предусматривает торговые пошлины.
В XVII в. существовали две основные категории пошлин: государевы (иначе, государственные), взимаемые на землях царского домена, и вотчинно-поместные, взыскивавшиеся вотчинниками и помещиками в их владениях согласно царским иммунитетным пожалованиям.
В ст. 1 гл. IX Соборного уложения называются три вида основных пошлин: мыт111, перевоз и мостовщина. В ней же оговаривался круг лиц, которые освобождались от их уплаты: «.с служилых людей, з дворян и з детей боярских и с ыноземцов и со всяких служилых людей и с их людей и с запасов и з гонцов никто нигде мыту и перевозу и мостовщины не имал».
Следует заметить, что это положение не является новым, присущим только Соборному уложению, оно встречается в Белозерской таможенной грамоте 1497 г.
Неправомерное взыскание пошлин со служилых и зависимых от них людей, а также с их запасов влекло два вида ответственности. В соответствии со ст. 2 гл. IX Соборного уложения гражданско-правовая ответственность наступала в трехкратном размере сумм, взысканных в виде мыта, перевоза и мостовщины, которые отдавались «…тем людем, у кого взято будет…». Кроме того, виновные должны были нести телесное наказание – битье кнутом.
Для принятия указанных мер требовалось жалоба потерпевшего («…бити челом государю»), а в качестве доказательства необоснованного взыскания пошлин служило крестное целование, которое должен был совершить истец «…сам, а не люди их и не крестьяне…».
Служилые люди также освобождались от платы за постой (ст. 8 гл. IX Соборного уложения).
Ответственность за нарушение прав зависимых от феодалов людей регулировалась ст. 3 гл. IX Соборного уложения. Следует заметить, что содержание нормы, закрепленной в данной статье, является более сложным, чем предыдущей. Во-первых, предусмотрено несколько условий, при которых взимание пошлины можно признать неправомерной, во-вторых, содержится норма об ответственности за оскорбление, побои и грабеж, связанные с взиманием пошлины. Кроме того, исходя из личности потерпевшего, иными были правовые последствия злоупотребления.
Анализируемая статья подлежала применению только в том случае, если: а) запасы служилых людей «везли люди их и крестьяне без них»; б) указанный товар не предназначался для продажи.
Ответственность носила только гражданско-правовой характер (формой ее реализации выступал также трехкратный размер взысканных сумм).
И наконец, «а будет кто в челобитье в своем прибавит, что его на перевозе или на мыту лаяли и били и грабили, и того искати судом, и в тех делах указ учинити по суду и по сыску».
Таким образом, две указанные выше нормы были призваны противодействовать злоупотреблениям таможенных чиновников, допускаемым при взыскании соответствующих пошлин.
Торговые люди не освобождались от пошлин; вероятно, это положение нарушалось и, в частности, служилыми людьми. И именно поэтому Соборное уложение содержало соответствующую реакцию на подобного рода действия. За попытку провезти торговых людей под своим прикрытием служилые подлежали телесному наказанию и уплате тройной пошлины112.
За попытку торговых людей выдать себя за служилых предусматривалась уголовная ответственность, полагалось «чинити наказание, бити кнутом и имати на государя пени по пяти рублев с человека. А имати пеню с таких людей на Москве и в городех, где на них о том будет на челобитье» (ст. 5).
Статья 7 гл. IX Уложения регулирует частный случай злоупотребления сборщиков пошлины – скалывание льда зимой у берегов, делая тем самым невозможным провоз товара по реке. За подобные деяния предусматривались телесное наказание в виде «бити кнутом» и пеня, «что государь укажет».
Соборное уложение запрещало гидростроительство (прудов и плотин) на судоходных реках, используемых для перевозки экспортных и импортных товаров. Этому были посвящены ст. 17–20 гл. IX Уложения. Если же в этом была крайняя необходимость, то следовало обязательно выполнить техническое условие – предусмотреть «ворота, чтобы теми вороты мочно было судам ходити». Незаконно возведенные мельницы, мосты и перевозы, повлекшие затопление дорог и бродов, подлежали сносу113.
Как отмечалось, в XVII в. власть еще не могла ликвидировать внутренние перегородки, затруднявшие торговлю в пределах Российского государства. Однако Соборное уложение уже содержит ряд норм, запрещающих установление новых пошлинных сборов. В частности, такие запреты указаны в ст. 9 и 10. В первой из них говорится: «…в тех местех новых мытов никому не вымышляти и ни заводити ни которыми делы…»; согласно второй «а кто мыт, или перевоз, или мостовщину заведет внов для своего пожитку своим вымыслом без указу, и у него то все взяти на государя».
Таким образом, в ст. 1 °Cоборного уложения указаны и правовые последствия самоуправства.
Соборное уложение, вероятно, первый нормативный правовой акт, в котором содержится, хотя и пусть и не прямое, однако, тем не менее, указание на цели проезжих пошлин – поддержание в порядке путей сообщения, используемых иноземными и русскими купцами для провоза товаров. Так, в ст. 11 гл. IX Уложения говорится: «А которые мосты и перевозы за кем в вотчине, или в поместье, по жаловальным грамотам из давних лет и тем людем в тех своих вотчинах по дорогам гати и мосты и плотины починивати собою, и были бы у них те гати и мосты крепки, чтобы на тех мостах и гатех проезжим всяким людем ни за чем простою и задерживания и убытков не было».
Нарушение указанных требований влекло гражданско-правовую ответственность, предусмотренную ст. 12 гл. IX Уложения. Она связывалась с причинением торговцу определенного вреда: «…у проезжих и служивых и у всяких людей будет в тех местех, где худые мосты и плотины и гати, учнут какие убытки чинитися, у служилых людей будет в тех местех потонут, или погрязнут лошади, или запасы, или у кого у иного что ни буди…».
Возмещение убытков «по суду и по сыску» возлагалось на вотчинников и помещиков, обязанных содержать транспортные пути в надлежащем состоянии.
Перевозы и мосты находились также во владении царя (так называемые государевы мосты и перевозы). Ответственность за их исправное содержание возлагалась на соответствующих должностных лиц или на откупщиков114.
Согласно ст. 14–15 гл. IX Соборного уложения правовой режим транспортных путей имел двойственный характер: с одной стороны, проезд по дорогам, проходившим через вотчины и поместья, определялся сервитутным правом115; с другой стороны – на дороги не распространялось право собственности владельцев указанных земель116.
Резюмируем изложенное:
1) развитие таможенного дела во многом было предопределено формированием самого Московского государства;
2) к концу XVI – началу XVII вв. сложилось два способа укомплектования таможен: «на веру» и откупной. Таможенный откуп применялся в российской государственной практике как средство решения финансовых и административных проблем; опыт таможенного откупа в России, в отличие от шведского, оказался неудачным;
3) в XVII в. право взимания таможенных пошлин было предоставлено некоторым монастырям, представлявшее собой определенного вида привилегию;
4) таможенные органы имели элементарную структуру и небольшую штатную численность, укомплектованную целовальниками, избираемыми посадскими людьми и уездными крестьянами;
5) централизованное управление таможенной деятельностью стало складываться только к концу XVII – началу XVIII вв. Таможенные органы управлялись четвертями, Разрядным приказом, Приказом Большого прихода, Сибирским приказом и Приказом Казанского дворца, куда поступали и таможенные сборы; на местах таможни подчинялись воеводам, однако последним категорически запрещалось вмешиваться в сбор пошлин;
6) к началу XVIII в. в Москве было несколько таможенных органов: Большая таможня, Мытная изба, Конюшенная изба и Померная изба, которые функционировали по предметному принципу. Наряду с производством таможенных сборов они выполняла фискальные функции: взимали сусленный, квасный и банный сборы. Помимо этого на некоторые таможни возлагалась обязанность получения питейной прибыли. Таможенники переходят под покровительство центральной власти;
7) в Московском государстве стало складываться таможенное законодательство, оно, во-первых, юридически закрепляло права и ответственность таможенников; во-вторых, регламентировало продажи и перемещения товаров, более жестко регламентировало финансовые сборы; в-третьих, регулировало складывающиеся торгово-таможенные отношения с иностранными государствами; в-четвертых, закрепляло определенные формы таможенных процедур, требования к ведению таможенных книг;
8) таможенное регулирование в большинстве своем осуществлялось путем издания соответствующих грамот, многие из которых посвящались защите экономических интересов российского государства;
9) особое место среди нормативных правовых актов, регламентирующих таможенную деятельность, занимают судебники XV–XVII вв.;
10) в систематизированном виде нормы о торгово-таможенных отношениях впервые представлены в Соборном уложении 1649 г., содержащем четыре группы норм: финансового и административного права, составляющие основной правовой материал; гражданского и уголовного права, обусловленные правоотношениями, урегулированными первыми двумя группами норм. В Уложении много внимания уделено проезжим и торговым пошлинам – важному элементу регулирования торговли с зарубежными странами; правовому ограничению произвола вотчинников и помещиков.
§ 3. Таможенная реформа конца XVII – начала XVIII в. Характеристика и значение
Таможенная реформа проходила в несколько этапов. Ее начало связывается с Именным указом с боярским приговором от 25 октября 1653 г. «О взимании таможенной пошлины с товаров в Москве и в городех, с показанием, по скольку взято и с каких товаров»117.
По утверждению Ю.А. Тихонова, «появление в 1653 г. единой уставной грамоты было обусловлено предшествующими актами и явилось завершением прежней таможенной политики»118.
В указе говорится: «…впредь свою Государеву таможенную пошлину имати с весчих и невесчих со всяких товаров, и с хлеба на Москве, и в городех с тутошних жилецких, и с приезжих, со всяких чинов людей, рублевую пошлину, с продавцов по десяти денег с рубля119, почему которой товар ценою на деньги в продаже будет».
Проезжие, рублевые и другие мелкие сборы отменялись, лишь неизменными оставались перекупные пошлины с «весчих товаров».
Указ подробно регламентировал взимание пошлин. Причем предусматривалось обложение всех торговых сделок единой таможенной пошлиной; этим предполагалось компенсировать потери от отмены указанных выше сборов.
«Здесь прослеживается действие государства, которое забирало часть прибыли продавца»120. Так, при покупке товаров на деньги в Москве взималось по пять денег с рубля, что подтверждалось выдачей соответствующей выписи121. «А которые торговые люди повезут с Москвы в городы товары свои, и из городов к Москве, или в иные городы и на те проезжие товары, таможенным Головам и целовальникам давать выписи за руками и таможенными печатьми, чтобы их товары были ведомы, а в выписях писати именно, сколько кто каких товаров с Москвы в городы, или из городов к Москве повезут, и в таможенной книге записывать особою статьею».
В случае перепродажи указанных товаров пошлина уже взималась как с продавца, так и покупателя (по 10 денег с рубля). Кроме того, «а которые люди на Москве и в городех явят деньги на товар в уезде: и с тех имать по десяти денег с рубля».
Как отмечает Ю.Г. Кисловский, сбор пошлины в одинаковом размере как с привозных, так и с местных товаров, как с приезжих, так и с местных жителей устранял препятствия, обусловленные дифференциацией пошлин122.
Согласно указу запрещалось взимать пошлины с золотых и ефимок, доставленных в Москву не для торговых операций, а для погашения долга в казну.
Как и предыдущие акты, указ предусматривал строгие наказания торговых чинов за утаивание товара от обложения пошлинами, денег, предназначенных для приобретения товаров на последующую продажу, а также занижать цены на товар. Так, «…торговым всяких чинов людем товаров своих и на покупку товаров денег не таити и цены с товаров не убавливать и являть на таможнях товары и деньги, и продажную цену сказывать прямо в правду, без всякия хитрости».
Нарушение указанного запрета первый раз вело к конфискации товара в пользу Государя123. Второе и последующее подобное нарушение, кроме указанной меры воздействия, предполагало наказание в виде «битья кнутом нещадно».
Торговые люди освобождались от ответственности только в одном случае: совершение запрещенных деяний их братьями, племянниками, приказчиками и дворовыми «без их хозяйского ведома». В такой ситуации протаможье не взыскивалось, «…людем за утайку товаров и за убавочную цену чинить наказание нещадно. А сыскивать про утаенные товары и про цену всякими сыски накрепко; а буде кто доведется пытки, того пытати. А для утаенных товаров таможенные Головам и целовальникам посылать на дворы ко всяких чинов людем и к иноземцам беспенно, чтоб в избылых никто не был».
В Указе предусматривались меры против злоупотреблений служебным положением таможенными чинами. Во-первых, в нем содержался общий запрет: «А лишние цены на товары таможенным Головам сверх продажныя цены не накладывать». Во-вторых, «а будут которые таможенные Головы и целовальники, сверх продажной цены на товар, учнут прибавочную цену накладывати, и лишняя пошлина имать, и тем Головам и целовальникам чинить наказание без всякой пощады».
Указ особо регулировал торговлю иностранных купцов. По сути, он свидетельствует о решительном наступлении на их привилегии. К. Лодыженский писал: «Свобода торговли, предоставленная иноземцам, ставила русских купцов, бедных капиталами и к тому же отягощенных очень высоким промысловым налогом (до 20 % с дохода), в положительную невозможность соперничать с иностранцами, которые были зажиточнее сами по себе и опирались на обильные капиталы их отечества. Вследствие этого, вся деятельность русских купцов должна была ограничиться внутренним, мелочным торгом, к которому иноземцы не допускались»124.
Заморским купцам разрешалось торговать только в специально отведенных для этого местах. Кроме того, размер пошлины в отношении указанных лиц оговаривался специально: «…с иноземцев, с торговых Немец, в весчих и не с весчих со всяких заморских товаров, которые учнут торговать на Москве и в городех, опричь Архангельского города, имать по два алтына с рубля с продажныя цены, почему который товар в продаже будет на деньги; да с них же имать проезжия отъявочные125 пошлины за Великий Новгород, на Москве, и у города Архангельского, которые товары повезут к Москве, и в иные городы, и которые Русские товары повезут за море, с весчих и не с весчих товаров, по четыре деньги с рубля, опричь тех торговых Немец, которые приезжают из за-моря, и торгуют у Архангельского города; а у города Архангельского, с покупных и продажных товаров, пошлине быть по прежнему».
Следует особо отметить сравнительно низкую эффективность мер, принимавшихся по ограничению деловой активности на русском рынке иностранцев. В связи с этим «в 1662 г. привилегированное купечество вновь потребовало запрещения иностранной торговли везде, кроме Архангельска»126.
Размер пошлины в указе дифференцировался в зависимости от товара; выделялись соль, соболь и другая мягкая рухлядь (пушнина), рыба и др. Пошлина устанавливалась также на мелкий товар, лес и животных (коров, лошадей и т. д.); она определялась исходя из продажной цены и составляла, как и обыкновенная торговая пошлина, 10 денег с рубля.
В свою очередь этим указом отменялись все местные мелкие пошлины, которыми облагались указанные товары. Однако на больших реках, таких как Волга и Ока, пошлина сохранялась. «А на перевоз имать… на Волге и на Оке в полую воду, весною по Николин день вешний, а в осень с Покрова до заморозья, с товарныя телеги по десяти денег».
В прежнем размере взыскивались, «как было до сего Государеву указу», пошлины: с квасных мест и с рыбных шалашей, что на рыбном дворе; на гостиных дворах сторожам; аршинное, мостовое и др. Мостовая пошлина была, выражаясь современным языком, целевой – она шла на поддержание мостов в исправном состоянии.
Указ сохранил ранее введенные правила по осуществлению таможенных обрядностей, предусмотрев наказание за их невыполнение. Существенным являлось и то, что основой таможенных сборов объявлялась так называемая рублевая пошлина.
Следует отметить, что многие актуальные для того времени вопросы не были разрешены в рассматриваемом указе. Так, в нем ничего не говорится о взаимоотношениях воевод и таможенных голов и др.
Многие его положения не обеспечивались властным принуждением и поэтому не выполнялись127. Именно это обстоятельство стало причиной принятия уже упоминавшейся уставной грамоты от 30 апреля 1654 г. «О злоупотреблениях, происходящих от отдачи на откуп мытов, мостов, перевозов, съестных и других припасов, о стеснении тем народной промышленности и об уменьшении для сего некоторых налогов»128.
Первый этап таможенной реформы завершился принятием Новоторгового устава 22 апреля 1667 г., вобравшего в себя, во-первых, предыдущее законодательство, во-вторых, Именной указ от 25 октября 1653 г.129
Его разработка была обусловлена не только потребностью в выработке единого подхода к решению вопросов торгово-пошлинной политики, но и во многом давлением торговых людей, в первую очередь крупного купечества, с целью ограничения прав иностранных купцов в России130.
Н.Н. Шапошников, оценивая значение устава, отмечал, что его «можно рассматривать как первый наш таможенный тариф. Все внимание государство обращало первоначально на субъекта торговли. Проблема внешней торговой политики вначале заключалось в сущности определения государственной власти к лицам, ведущим торговлю с чужеземными странами. Таможенному праву предшествовало гостиное право, право, регулирующее отношения иноземных гостей, или купцов»131.
В отличие от предшествующего законодательства Новоторговый устав имел четко выраженную ориентацию на регулирование внешней торговли, отношений русских торговых людей с иностранцами. «На Новоторговом уставе основывались все последующие грамоты, даваемые иностранным купцам на производство торговли в России»132.
Новоторговый устав примечателен еще и тем, что в истории национального таможенного законодательства он стал первой попыткой нормативного определения и закрепления трех, вероятно основных для того времени, таможенных режимов и связанных с ними таможенных статусов и процедур: 1) выпуска товаров для свободного обращения; 2) экспорта; 3) перемещения товаров и транспортных средств.
Исходя из этого, по предмету регулирования все нормы устава можно объединить в три блока:
– нормы, регламентирующие доставку товаров из Москвы и «внутренних городов» в Архангельск и их вывоз из страны;
– нормы, регламентирующие внутреннюю торговлю;
– нормы, регламентирующие ввоз товаров из-за границы в Архангельск и другие русские города.
В Новоторговом уставе значительное место уделено организации торговли в Архангельске. Достаточно сказать, что этому посвящено 50 из 94 статей Устава.
Следует отметить, что документ предусматривал так называемый внешний контроль за ходом торговли, осуществляемый «гостем с товарищами»133, которые не подчинялись воеводе. На них же возлагалось рассмотрение и разрешение дел о тяжбах как русских, так и иностранных купцов.
Устав вводил ограничение для иностранцев: они могли торговать только с купцами того города, куда приехали для этого134. С купцами иных городов они не могли торговать, совершать записи и подряды. Им также нельзя было реализовывать свой товар в розницу, развозить его по ярмаркам во внутренних городах России.
В отличие от них русским купцам разрешалось торговать без указанных ограничений во всех пограничных городах и ярмарках.
Пошлины и их вид зависели от ряда обстоятельств. Во-первых, в портовых и пограничных таможнях предусматривались ввозные и отпускные пошлины. Внутренние пошлины делились на рублевые, перекупные и различные сборы.
Во-вторых, нормативно закреплялся порядок, согласно которому с золотых и ефимок, ввезенных в Россию, пошлина не взыскивалась. Более того, предусматривался беспошлинный вывоз товара из страны при условии, если они были приобретены на указанные деньги. В пограничных городах золотые и ефимки, ввезенные иностранцами в Россию, подлежали обмену на русские деньги (золотой – за рубль, ефимок – за полтину). «А будет кто утайкою сам повезет, или с кем пошлет к Москве золотые и ефимки, а про то сыщется или кто известит, и у него золотые и ефимки вымут: и те золотые и ефимки взять на Великого Государя».
С.Ю. Иванова отмечает, что ст. 72–74 Устава убедительно показывают монетарный характер меркантилистской политики русского самодержавия – привлечение золотых и серебряных монет в казну для перечеканки их в русские монеты135.
В-третьих, особо выделялась пошлина для восточных купцов (персиян, индийцев и др.).
В-четвертых, пошлина также дифференцировалась в зависимости от характера продаваемого товара (соль, рыба, пушнина и т. д.).
Освобождались от уплаты пошлины товары, которые предназначались для внутренней торговли. Не подвергалась таможенному обложению продукция московских ремесленников. «А которой человек, живучий на Москве и в городех, всякой на своем городе какой ни есть товар купит, и с тех товаров пошлин не платить по прежнему для того, что живучи все торговые люди с тех торгов Великому государю в тех городех служат и всякия подати платят; а платят подати с тех товаров те люди, которые привозят их из иных городов».
В Новоторговом уставе, пожалуй, впервые более или менее комплексно представлены нормы, регулирующие ответственность за контрабанду, или, выражаясь языком нормативного акта, подкрадными товарами. Причем они охватывали ряд аспектов нарушения правил провоза и торговли товаром, начиная с организации досмотра приезжих и заканчивая видами ответственности за несоблюдение нормативных установлений. Так, повелевалось: «…досматривать накрепко всякие товары у Русских людей и у иноземцев…»; «…товары досмотреть накрепко в бочках, и в кипах и в бунтах и во всяких ящиках и местах, и тот их товар перечесть и перевесить…».