Пятьдесят-на-пятьдесят

Виктор. Да нет, товарищ капитан, не буду.

Капитан. Я вот про что хочу поговорить. Ты бы постригся, что ли. А то так оброс, что из-под фуражки высыпаются. Да и усы очень пушистые.

Виктор. Ленка говорит, что так очень хорошо, на Мулявина из «Песняров» похож.

Капитан. А ты что, и поёшь тоже?

Виктор. Нет, подпеваю только.

Капитан. А усы тебе надо было бы чуть поправить, под Пуаро, знаешь такого, читал Кристи-то? И будешь, как у Маяковского – я себя под Эркюля чищу, чтоб раскрыть преступлений тыщу.

Виктор. Знаю такого, товарищ капитан, только я не Пуаро, не похож, у него волос на голове меньше.

Капитан. Чем меньше – тем лучше. Представь, Виктор-Победитель, как говорится, «встречают по одёжке, а провожают…» , знаешь сам по чему провожают. Ты уверен, что тебя не будут провожать по одёжке? Ведь наверняка скажут, что был тут мент волосатый, усатый, даже скажут и не усатый, а с двойной «с», а то и назовут мусором, тоже уссатым. Так уж привыкли, хотя и мусор не от нас, а от Московского уголовного сыска…

Виктор покраснел.

…Так что тебе мой совет, приказывать я тебе тут не могу, а просто совет – привести голову в порядок. А Ленке своей понравься чем-нибудь другим. Тем более, что едешь ты на периферию, будем так считать, где к этому относятся не как здесь, построже и повольнее. Тебе же нужна будет там информация, а с твоим видом упрутся так, что и дорогу в гостиницу не покажут. А такого тебе наболтают, что и за год не разберёшься. Уяснил?

Виктор. Да, товарищ капитан, уяснил, иду в парикмахерскую.

Капитан. И ещё. Ты форму милицейскую не надевай, в поездку. В гражданской, чуть попроще что-нибудь подбери.

Виктор. И это соображу, товарищ капитан.

Капитан. Но ты сначала с Ленкой об этом поговори, а не являйся к ней с бухты-барахты обкорнованным булыжником, извини, конечно, за булыжник. И ещё одно.

Виктор. Слушаю, товарищ капитан!

Капитан. Вить, ну ты нас прямо так за дураков и считаешь.

Виктор. Почему это так считаю? Ничего я не считаю.

Капитан. А вот в тот раз с перестройкой этой. Стишки какие-то про консенсус. Что же мы, не понимаем что ли, эту новую политику? Уж чего только не было! Больной параноик, кукурузник с его коммунизмом в нашем поколении, орденоносец-литератор, а потом этот,… «масло должно быть масляным»…

Виктор. Какое масло?

Капитан. Ну, «экономика должна быть экономной». Уж как им всем кричали ура! Что бы ни сказали. Вот и тут. Мы что, не соображаем, что… Словом, ты ещё и язык-то твой… думай, что говоришь, и кому… мы-то, свои, но и не надо нас записывать в непонимающих. Умнее всех казаться не надо, вместе одно дело делаем. Ты понимаешь меня?

Виктор. Понимаю, чего же тут не понять.

Капитан. Я это почему говорю? Тебе ведь в командировку ехать, в чужие люди, так что… с языком-то, того…

Виктор. Не беспокойтесь, товарищ капитан, не буду об этом там говорить.

Капитан. Вот, получается, ничего ты и не понял. Почему именно об этом, о другом – тоже. Я имею в виду, о политике. Не надо там умничать, политграмоту свою показывать. Своей работой занимайся, и так много придётся делать, у нас же совсем пустое сейчас место в этом деле. А у тебя сейчас, можно сказать, самое ответственное дело, с людьми говорить.

Виктор. Понял, товарищ капитан! О работе!

Капитан. Ну вот и добро, свободен. Бегом к Ленке, жаловаться, а завтра – в путь!

Виктор. Есть к Ленке! До свидания, товарищ капитан!

Затемнение.

Действие 1. Сцена 7.

Капитан за столом. Входит Виктор, в форме. Он пострижен, без усов.

Виктор. Разрешите, товарищ капитан?

Капитан. Да, входи.

Виктор. Мне подписать командировку только.

Капитан (удовлетворённо). Ну вот, теперь ты в полном порядке. Как Лена-то отнеслась? Вижу, что с пониманием.

Виктор (смущённо улыбнулся). Нормально, товарищ капитан. Сказала, что так лучше! …(В сторону) Знал бы ты, что Ленка мне сказала: «Ну, он у вас и козёл! Постригайся, конечно, куда ж деваться-то?»

Затемнение.

ДЕЙСТВИЕ 2.

Лица:

Виктор

Вера Тихоновна

Действие происходит в основном в комнате, в которой стол, четыре стула, застеленная кровать, сервант, у окна письменный однотумбовый стол, над ним полка с книгами. На серванте фотография молодых женщины, похожей на Веру Тихоновну, и мужчины, рядом – икона Богородицы.

Вера Тихоновна. Здравствуйте, Виктор Викторович! Проходите, пожалуйста.

Виктор. Здравствуйте, Вера Тихоновна. Спасибо, что не отказались побеседовать. А меня можно просто Виктором называть.