Заветные сказки

Что день грядущий нам готовит?

Паду ли я стрелой пронзённый…

А.С.Пушкин. «Евгений Онегин».

«Не стреляйте в пианиста. Он играет, как может».

(Объявление в одном из салунов в Америке).

Можно и не спрашивать, можно и не сомневаться. Падёшь! И не только ты, господин Ленский, который по имени Владимир. Все мы когда-нибудь падём. В промежутках для кого-то из нас это будет стрела Амура. Бьёт не наповал, но крепко. А уж от другой стрелы достанется всем. Можно полагать, что не только нам, отдельным вопрошающим, но и вообще человечеству, Земле, как частице солнечной системы, Солнцу, как частице Галактики, Галактикам, как частицам Вселенной. Только она и останется в её различных преобразованиях. И вряд ли возможно подставить щит на пути этих летящих стрел. Даже если будешь любить Бога пуще некуда и поменьше, но тоже очень сильно, своих ближних. Можно и не слушать никаких пророков о конце всех начал, без них, пророков, всё ясно-понятно.

Но это о глобальном и частном в этом глобальном. Хотя о частном и хотелось бы услышать пророчество, о пути стрел, летящих в нас или нашего соседа, о нашем предназначении и нашей необходимости в этом (первом и последнем для нас) мире. Такое, например, как у В.Пелевина («Хрустальный мир»):

«– Миссия есть у каждого, – сказал Юрий, – просто не надо понимать это слово торжественно. Вот, например, Карл Двенадцатый всю свою жизнь воевал. С нами, ещё с кем-то. Чеканил всякие медали в свою честь, строил корабли, соблазнял женщин. Охотился, пил. А в это время в какой-то деревне рос, скажем, некий пастушок, у которого самая смелая мечта была о новых лаптях. Он, конечно, не думал, что у него есть какая-то миссия, – не только не думал, даже слова такого не знал. Потом попал в солдаты, получил ружьё, кое-как научился стрелять. Может быть, даже не стрелять научился, просто высовывать дуло из окопа и дёргать за курок – а в это время где-то на линии полёта пули скакал великолепный Карл Двенадцатый на специальной королевской лошади. И – прямо по тыкве…

Юрий повертел рукой, изображая падение убитого шведского короля с несущейся лошади.

– Самое интересное, – продолжал он, – что человек чаще всего не догадывается, в чём его миссия, и не узнает того момента, когда выполняет действие, ради которого был послан на землю. Скажем, он считал, что он композитор и его задача – писать музыку, а на самом деле единственная цель его существования – попасть под телегу на пути в консерваторию.

– Это зачем?

– Ну, например, затем, чтобы у дамы, едущей на извозчике, от страха получился выкидыш, и человечество избавилось бы от нового Чингисхана. Или затем, чтобы кому-то, стоящему у окна, пришла в голову новая мысль. Мало ли».

Такие пророчества, если они и были бы – это управление жизнью каждого из нас в глобальном. А вот пророчества о глобальном весьма и весьма куцые, ограниченные в пространстве и времени. Настолько ограниченные, что и говорить о них бессмысленно и бесполезно, поскольку не стоят они того большого, что отведено им в Наиглавнейшей Книге в двести сорок страниц мелким шрифтом.

Но почему, спросите вы, здесь говорится о том, что пророчества куцые, если столько много написано известными пророками Ветхого Завета? А ведь их шестнадцать: четверо больших (Исаия, Иеремия, Иезекииль и Даниил), двенадцать малых (Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, Захария и Малахия).

Если коряво обобщить все пророчества указанных выше пророков, то вершиной или завершением всех наших деяний на земле, нашей предначертанной миссией будет, в конце концов, время, указанное самым малым из всех малых пророков, Малахией (4:1-3):

«Ибо вот придёт день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не останется у них ни корня ни ветвей. А для вас, благовеющие пред именем Моим, взойдёт Солнце правды и исцеление в лучах его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я соделаю, говорит Господь Саваоф».

Вот такие две миссии. Одна – для тех, кто благоговеет пред именем Его, а другая – для всех остальных. При этом, помимо всех благ для первых, им будет дано благо быть упитанными тельцами и попирать с удовольствием прах других. Причём этим другим придётся, вероятно, не очень сладко, поскольку попирающие их будут, надо полагать, значительного веса. Вот ещё одна реклама рая: кормить там будут на халяву и от пуза! Так что душа человека, это совсем не невесомая субстанция, а вполне реальная телесная конструкция с руками и ногами, расположенными на упитанном теле, благоговеющем пред именем Господа.

О таком указанном дне сплошняком идёт разговор у всех пророков, в том числе и у пророков Нового Завета, включая и Самого Главного – Иисуса Христа. Дальше Страшного Суда никто не распространяется, зато со всеми мыслимыми и немыслимыми подробностями, начиная от «скрежета зубовного» до причин, его вызывающих. А с причинами, вызывающими этот «скрежет» можно подробно как раз и ознакомиться у Микеланджело Буонаротти по его картине «Страшный Суд». А вот про другую часть, про Рай Небесный в том же Царствии Небесном говорится настолько мало, что складывается впечатление об отсутствии такового, того самого места. Как будет тебе плохо – со всеми подробностями, а как будет тебе хорошо – сплошной молчок, даже без каких-либо хотя бы кривых намёков. Про откормленных тельцов Малахия, понятно, придумал. А как же будет там на самом деле? Ну не скажешь же, что в Раю тебе будет «скрежет зубовный» от скуки и безделья. Так что домысливай сам и выбирай из домысленного для себя главное.

Но вернёмся к нашим родным пророкам.

Во-первых, не все они оказались таковыми. Вот, например, Иона (Книга пророка Ионы). Какой же он пророк? Что он такого напророчествовал? Он всего лишь проходимец. В том смысле, что проходил всю свою жизнь по земле и ничего толкового не сделал. Казалось бы, куда ещё больше, ведь Сам Господь лично попросил Иону (1:2):

«Встань, иди в Ниневию – город великий и проповедуй в нём, ибо злодеяния его дошли до Меня».

И что же сделал Иона? Послушался Бога? Ничего подобного. Он рванул в противоположную сторону, в город Фарсис. Купил билет на корабль, следовавший в Фарсис из Иоппии (возможно, как пишут исследователи, в город Фартесис в Испании) и благополучно отбыл. Бог, конечно, увидел это и послал на море великую бурю. Корабельщики, как оказалось, народ был сборный, каждый стал молиться своему богу, чтобы буря утихла, а Иона преспокойно спал в это время. Поскольку буря не утихала, вероятно, из-за того, что разные боги никак не могли договориться, кому из них сделать эту трудную работу, либо не захотели вмешиваться в действия своего собрата (своеобразный профессиональный такт), то капитан корабля решил ухватиться за соломинку и, разбудив Иону, попросил его обратиться за помощью к его богу, к Этому Самому нашему, понятно. Иона признался, что скрывается он от своего Бога. Ну, ему и сказали, чтобы спасал он корабль. Буря всё не утихала, поэтому, разозлившись, бросили корабельщики Иону в море.

Бог распоряжался и распоряжается не только людьми, но и всеми другими млекопитающими, да и не только ими. Приказал Он киту (большой, надо полагать, рыбе) проглотить Иону (киты в те времена кишмя кишели в Средиземном море и спокойно заглатывали вместе с планктоном и большие предметы). Это было исполнено, и Иона три дня и три ночи (ровно трое суток) управлял перемещениями кита из его чрева. Потом Бог освободил его из этого тёмного царства после того, как Иона обратился с пространной молитвой к Богу, которая и была Богом исполнена (2:2-10):

«И помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита и сказал: «к Господу воззвал я в скорби моей, – и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, – и Ты услышал голос мой… Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердного своего, а я гласом хвалы принесу тебе жертву; что обещал, исполню. У Господа спасение!»

(Здесь не приводится весь плач Ионы, заинтересовавшихся отсылаю к Ветхому Завету. Просто мне он показался несколько занудным, и я решил за возможных читателей, что и им это будет не интересно.)

Пришлось-таки Ионе идти в Ниневию, в которой он стал проповедовать, что через сорок дней город разрушится. Но Бог не дал свершиться этому пророчеству и не стал разрушать город, то есть совсем даже и не сделал Иону пророком. Наказал, словом, за кощунственное непослушание. Вот об этом Иона очень опечалился, упрекнул Бога за вмешательство. Впрочем, на этом практически всё дело и было закончено. Там, правда, было что-то и ещё, но для моей писанины и том, о чём именно здесь идёт речь – не существенное.

Обычная для тех времён сказка, такая же, как и про многострадального Иова, которого за все его счастья и несчастья, устроенные Богом и сатаной, вполне можно было объявить пророком, раз уж пророком именуют проходимца Иону.

И снова, о другой Луне. Мне ближе не кит, проглотивший на целых три дня Иону. Это была самая настоящая подводная лодка. Только инопланетян. Это только иеромонах Серафим (Роуз) такие конструкции относит к козням дьявола. На самом-то деле – не так. Поэтому Иона совсем даже и не переваривался, а побывал в гостях у пришельцев из других миров. Да это может подтвердить и Савелий Кашницкий, который доказал, что в древности были самые настоящие электрические цепи, с транзисторами и резисторами (можно возвратиться и почитать об этом в главе «Эти глаза напротив…»). Так что всё в порядке. Какая же подводная лодка обойдётся без электрических цепей? Вот и встало всё на свои места, сошлись все пазлы. С цепями-то электрическими. От Ионы и пошла эта информация. Просто тогда не знали об инопланетянских подводных лодках, а что-то большое и округлое в воде определили как кита, не обратив внимания на то, что море-то – Средиземное.

Но надо было как-то объяснить эту сказку про Иону. Очень просто! Матфей (12:40) весьма своеобразно истолковал эту историю:

«Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи».

То есть как смерть и воскресение Христа. Примерно такие же «здравые» объяснения или толкования, как о Песне Песней Соломона. Можно также косо обосновать и другим числом три: как у Бога три объявленных благословления (Чис. 6:24-26), так и Иисус воскрес на третий день. Сравнивают это и с троекратным горестным рыком львицы, увидевшей, что у неё родились мёртвые львята. Они после этого и ожили. А то и другую известную сказку из наших краёв можно приплести: «Жил-был старик со старухой, и было у них три сына: два умных, а третий – дурак, так и …». Так и пошло-поехало от этой или другой подобной сказки. Снова бузина в огороде, да и дядька из Киева в другой город переехал.

И опять придётся согласиться с вами, что очень уж пространно об этом Ионе пишется. Сама Книга пророка Ионы и то меньше объёмом. Но вопросы-то уж очень важные, согласитесь и вы. Или я не прав? Но вот что интересно, вырубается упомянутая Книга сравнительно легко, а не вырубишь, пером потому что написано. И ещё утверждена, хоть и давненько это было, на Соборе. Да и церковь, думается, рада была бы её убрать, как и некоторые другие из комплекта Заветов, да поздно, как, например, невозможно убрать из «Анны Карениной» графа Льва Толстого, отлучённого от церкви, часть первую, в которой «всё смешалось в доме Облонских» и в которой «все счастливые семьи похожи друг на друга», а «каждая несчастливая семья несчастлива посвоему». Она уже прочно прикипела к остальному.

(Подобные вопросы в Ветхом Завете меня всегда интересовали. Когда я работал геодезистом по наблюдению за деформациями церкви Живоначальной Троицы в Останкино, я обратился к священнику с вопросами по Ветхому Завету. Но он мне сказал, что лучше читать Новый Завет, не советовал вклёвываться в содержание Ветхого Завета. Вернее, что-то читать можно, а на что-то не очень обращать внимание. В частности, мой вопрос как раз и относился к этому нежелательному «что-то».)

Помимо названного здесь так называемого пророка Ионы, посетившего жилище инопланетян в виде подводной лодки, ещё один из пророков, Иезекииль, удостоился чести лицезреть нашествие сухопутных и воздухоплавающих существ из иных миров (Иезек. 1:4-28), приравненных писателями к видению им «подобия и славы Господней». Здесь, похоже, и иеромонах Серафим не отважился связать данное нашествие четырёх животных с появлением дьявола перед пророком Иезекиилем. Но подобие это со «славой Господней» весьма и весьма впечатляет!

«И я видел: и вот бурный ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из середины его как бы свет пламени из середины огня, и из середины его видно было подобие четырёх животных, – и таков был вид их: облик их был как у человека…».

Ну что же, понятно, что как у человека, такими же Он нас и создал. А вот какими же мы всё-таки не стали?

«И у каждого четыре лица, и у каждого из них – четыре крыла… И руки человеческие были под крыльями их…»

Но что интересно, все эти четверо

«Во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего».

То есть каждое в свою сторону, но не разъединяясь между собой, как расширяющаяся Вселенная. Как тут не вспомнить андрогинов Платона? Один к одному. Но тут же и поправился Иезекииль:

«И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния».

То есть туда и сюда, но каждое в свою сторону. Словом, звезда-пульсар. Есть такая детская игрушка от пророка Иезекииля – колесо на палочке. Таким колесом и забавлялось каждое из животных:

«…И вот, на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их».

И ещё, про крылья. Сложнее этого конструкцию для полёта себе никак не представляли, поэтому и навешивали пернатые крылья, как у птиц, на всю летающую и ползающую небесную братию с такими же небесными сёстрами на всех их частях тела, где только найдётся место. И того не брали в расчёт, поскольку не знали этого, что для полёта с такими приспособлениями необходим воздух. Нет воздуха, не полетит ни одна их божеских тварей, даже если она – особа, приближённая к императору, то есть – к Всевышнему. Да и, по Иезекиилю, Бога носила по городам и весям колесница, приводимая в действие тоже крыльями, только очень большим их числом, доходящим чуть ли не до 100. И колеснице нужен был воздух. Так что спрятаться от неё сейчас не очень составляет много труда, для этого достаточно отправиться в ближайшее безвоздушное пространство.

Ну а дальше ничего нового не придумано, снова про то, какой плохой Израиль, сплошные пророчества про наказание за непослушание и неисполнение законов. Как и у всех прочих пророков. И подробно сказано, каким будет это наказание (глава 5 и далее).

А инопланетяне побеседовали с Иезекиилем и удалились восвояси, перегоняя перед собой свои колёса, все в одном направлении, но каждый – в свою сторону.

Продолжая «во-первых», обратимся к пророку Михею, современнику большого пророка Исаии, а это приходится на вторую половину VIII в. до н.э. Книга пророка Михея составная: часть её написана, надо полагать, самим Михеем, а часть добавлена другим борзописцем. Уж как только не обличал Михей своих современников и жителей Иерусалима, уж как только не нападал он на злодейства правителей! А что они, эти правители? Слушали и посмеивались. Тем более, что посмеиваться было о чём и над чем: Михей, как это ни странно, обличал их довольно своеобразно, находясь перед ними в чём мать родила. Обличал, обличал, обличал, до тех пор, пока … А что «пока» – неизвестно. Скорее всего, Михея не трогали только потому, что считали его вполне обоснованно больным человеком. Не трогал же наш царь Иоанн Грозный Василия Блаженного. А уж тот чего только и не говорил царю, в каких только грехах не уличал! Причём – принародно. Можно сказать – прямо убийцей его и называл.

Во-вторых, наконец-то. Пророчества указанных выше специалистов единодушно и непосредственно связаны, в основном, как уже говорилось раньше, с разрушением Иерусалима и его восстановлением и восстановлением Иерусалимского храма.

Вот, например, большой пророк Даниил (под именем Валтасар) за слишком сильную веру был удостоен Богом на подвиги пророчества, а также дана была ему мудрость необыкновенная, а также и удостоен был он счастьем великим увидеть какие-то чудеса. Хотя вряд ли можно не назвать чудом непосредственное обращение Бога к тому или иному пророку. Хотя бы и во сне или в видении. Считается, что Даниил сам написал книгу пророчеств (можно справиться по главам 7–12 Книги Пророка Даниила), но, как оказывается, писал он её слишком долго, лет 300 – 400, хотя и жил не очень долго, как обычный человек, не пророк. Часть книги оказалась современной Даниилу, относится к VI в. до н.э., а другая часть была написана примерно в 165 г. до н.э.

О чём, в основном, речь в Книге пророка Даниила?

Здесь сказочная история о толковании сна царя Навуходоносора, который забыл содержание сна, а Даниил ему напомнил. Но если царь забыл свой сон, то Даниил мог ему наплести всё, что придёт в голову. Так оно, похоже, и случилось.

В этой же книге и история о трёх мужах иудейских, Седрахе, Мисахе и Авденаго, которые воспротивились поклоняться золотому тельцу (истукану), вопреки приказу Навуходоносора. Эти мужики поклонялись, естественно, только Тому Самому Богу, единственному, Нашему. (Прошу премного прощения. Я уже много раз говорю про Нашего Бога, а надо, как это и в действительности, говорить – еврейского.) Царь приказал сжечь противников истукана в огненной печи, но толкового ничего не вышло. Навуходоносор был поражён таким оборотом дела и приказал не возводить хулу на Бога, которому поклонялись несгоревшие мужи иудейские.

Далее идёт история о толковании другого сна Навуходоносора, который он не забыл. А потом приводится история о пире царя Валтасара, приказавшем для пиршества использовать священные церковные сосуды. За это и был он наказан появлением на стене записи невесть откуда взявшейся рукой слов МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН. Их прочитать мог только, естественно, Даниил. Прочтение несколько странное, тем более, что толкование даётся не слову УПАРСИН, а вместо него – слову ПЕРЕС. Что-то и созвучно, но наискось. И много чего другого написано в этой книге. Но более всего почитается пророчество о гибели четырёх великих царств и наступлении всего одного великого царства, которым будет управлять один только властелин (7:13-14):

«Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шёл как бы Сын Человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдёт, и царство Его не разрушится».

Вот Он откуда, Сын-то Человеческий. Прямиком по пророчеству Даниила пришёл в Новый Завет. А вот кто такой Ветхий днями? Уж не Бог ли?

Луна А.Франса («Восстание ангелов») так комментирует эти пророчества о Сыне Человеческом:

«Коварный Ягве (через пророков – С.Ч.) возвестил, что он послал на землю собственного сына, дабы тот своей кровью искупил долг людей. Нельзя поверить, чтобы страдание искупало вину, и ещё менее вероятно, чтобы невинный мог расплачиваться за виновного. Страдание невинного ничего не возмещает, а только прибавляет к старому злу новое зло».

А вот и пророк Иеремия, поставленный Богом на богоугодные дела, изложенные в Книге Пророка Иеремии (1:10):

«Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтоб искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать».

Действительно, дела самые настоящие богоугодные. И Иеремия так исполнял эти дела, искоренял и разорял, губил и разрушал, созидал и насаждал, что народ побил его камнями. Хотя Иеремия и выступал против гнёта, убийств и воровства, был противником прелюбодеяния, защищал вдов и сирот.

В этом последнем похож на Иеремию и пророк Исаия (см. Книгу Пророка Исаии), который усиленно выступал с политической критикой социальной несправедливости, а также и против богослужения (! – С.Ч.), призывал заниматься душой, благотворительностью, защищал угнетённых, при этом по пути пророчествовал об исходе тогдашних войн.

О падении Иерусалима и его возрождении писали пророки Амос, Софония и другие.

Для нас, конечно, из всех пророчеств важными являются не разрушение Иерусалима. Яхве с ним, этим городом. Не исход войны между Ассирией или какой другой Персией. Саваоф с ней, этой войной. Не возрождение Иерусалима и Иудеи. Господь с ними, этими государствами. Нам самим бы хоть как-нибудь возродиться. А важнее нам угрозы в отношении грядущей нашей вечной жизни в Царстве Небесном или совсем другом царстве Сына Человеческого. Раз уж стрела мимо не пролетит, то надо и побеспокоиться об этой вечной жизни, как бы она не оказалась хуже смерти. И всего-то надо, это хотя бы плохо-бедно соблюдать установленные Богом законы. Но мы ведь олухи как раз Того Самого Царя Небесного (еврейского), пока летит стрела, не чешемся, не слушаем Захарию с Малахией и также, как и они, совершенно не представляем будущего своей вечности в грядущей общей вечности. А то, что будет для нас, пророки единодушно разъясняют. Вот Сын Человеческий, Иисус, не определил нам времени наступления Царствия Небесного и даже Сам не знал этого времени, а пророку Даниилу, который был задолго до рождения Иисуса, это было открыто, а он уж и нам поведал. Очень, оказывается, это близко (12:11,12):

«Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдёт тысяча двести девяносто дней (примерно три с половиной года – С.Ч.). Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трёхсот тридцати пяти дней».