Литературный оверлок. Выпуск №2 / 2020

Логинова Юлиана – студентка филологического факультета Брянского государственного университета имени И. Г. Петровского. Родилась 10 января 2000 года в городе Брянске. Основные темы творчества: дружба, любовь, одиночество, природа, назначение поэта, воспоминания о детстве. Публикации в студенческих журналах «ФилIn», «Мой университет», на портале ЛитРес, Стихи.ру. Юлиана – лауреат (3 место) lX Брянского межвузовского конкурса поэзии, увлекается журналистикой.

Да прибудет со мной сила тысячелетнего дуба!

Это, казалось, был самый скучный урок в моей жизни. Время тянулось слишком медленно. Сначала Мария Петровна нам что-то нудно рассказывала про субъекты Российской Федерации, потом спрашивала у доски протяженность рек Евразии. Казалось, что я вот-вот усну. Но тут… дело дошло до докладов! И я стала поднимать руку так высоко, что казалось, будто желаю достать до старого школьного потолка. Доклад-самый лучший и простой способ получить положительную оценку по географии. Каковы же были мои радостные эмоции, когда Мария Петровна громко-громко на весь класс сказала: «Стародубцева, доклад к следующему уроку готовишь ты. Твоя тема-Брянская область. город Стародуб». Представляете, я два месяца ждала того момента, когда мне дадут какое-нибудь индивидуальное задание. Мария Петровна меня выбрала, наверное, из-за такого невероятного совпадения фамилии с названием темы.

В тот день я вернулась домой в прекрасном расположении духа. Бабушка даже позволила себе предположить, что её любимая внучка Светка влюбилась. Как же я была рада. Я точно знала, что через два дня я получу долгожданную пятерку по географии, которая поможет закрыть две противные, ужасные, надоедливые тройки, полученные весьма нелепым способом за ответы у доски.

Все, конечно, было прекрасно, но всякий раз в моей головушке возникала и не давала покоя мысль о том, где же найти сведения об этом городе. Я-простая сельская девчонка Света, которая должна рассказать о достаточно крупном населенном пункте всему классу.

Вечером я решила прогуляться со своим верным другом Тузиком по двору. Пёс вел себя очень странно. Кинула я ему палку, а он взамен притащил в зубах небольшой разноцветный камень, окрас которого напоминал радугу. С роду таких не видела. Решила забрать домой, пусть он пополнит папину коллекцию.

Отец долго рассматривал диковину, несколько часов листал толстенную старинную энциклопедию, словно настоящий профессор. Найти никакой информации о находке не удалось.

Я забрала камень, положила его на деревянный письменный стол и начала готовиться ко сну. Время позднее. Стоило мне только лечь спать, комната сразу озарилась ярким радужным светом. Все вокруг блестело и сверкало, юркий луч света нежно поднял меня с теплой постели и унес куда-то далеко.

Через несколько секунд я оказалась в ранее незнакомом мне месте, возле какого-то очень красивого светло-зеленого здания. Благодаря урокам изобразительного искусства в нашей сельской школе, я точно знала, что данная постройка выполнена в псевдорусском стиле. На самом деле, я ранее никогда не видела такой красоты: необычные колонны, многочисленные архитектурные украшения фасада. Ощущения непередаваемые! Словно побывала в Санкт-Петербурге или за границей. Поначалу, признаюсь, было страшно оказаться в новом месте, далеко от любимых родителей.

Я просто шла по улице и осматривалась по сторонам. Люди тут вполне приветливые. Ко мне даже подошел далеко не молодой мужчина, пенсионер и заботливо поинтересовался:

– Откуда ты такая взялась? От горшка два вершка, а гуляешь по городу в пижаме и без родителей?

На самом деле, мама всегда учила избегать общения с незнакомцами, но почему-то именно этому бородатому дедушке мне захотелось обо всем рассказать:

– Меня зовут Света Стародубцева, я из поселка городского типа. Попала сюда случайно. Где я?

– Ты, милочка в Стародубе. Светочка, вспомни, не приходилось ли тебе находить в последнее время необычные вещи?

– Вчера мне на глаза попался радужный камень. Ночью он засветился ярким светом и поднял меня ввысь.

– Я понял. Этот камень помогает перемещаться в пространстве. Держи карту и не отбивайся от маршрута. Лишь это поможет тебе как можно скорее встретиться с родителями.

Старичок достал своей сморщившийся рукой из кармана штанов, слегка потрепанных от времени, смятый кусочек бумаги. На нем была изображена карта города.

– Будь осторожна, девочка. Я дам тебе в спутники верного друга-пса Тимона. Он не простая собака, а говорящая. Расскажет про все достопримечательности и покажет их.

– Спасибо, добрый дедушка! Я Вам очень признательна.

Старичок скрылся из виду. Мы с Тимоном остались одни посреди улицы.

– Ну, говорящий друг, расскажи про это здание уж очень оно красивое.

Собака заговорила человеческим голосом.

– Перед нами здание бывшей мужской гимназии. Выполнено оно в псевдорусском стиле. Это памятник градостроительства и архитектуры. Постройка датируется 19 веком. Ранее здесь была улица Бульварная, теперь Калинина. Здание долгое время эксплуатировалось, как музей. В трех комнатах хранились старинная церковная утварь, иконы древнего письма, оружие, монеты, в сарае стояла карета времен Анны Иоановны. Но, к сожалению, в годы революции и гражданской войны экспонаты исчезли. Сейчас это здание почты.

– Спасибо, спасибо, Тимон. Мне эта информация очень пригодится для доклада.

Мы с собакой быстро побежали вперед, времени не так много, а необходимо посмотреть еще на две достопримечательности. Карта привела нас к Собору Рождества Христова. Это очень красивая белокаменная церковь.

– По некоторым данным в фундаменте данной постройки была найдена табличка 1405 года, следовательно, первый храм можно отнести к тринадцатому веку. Деревянная церковь Стародубского полка на этом месте известна с 1617 года. В 1677 произошел пожар, из-за которого вместо деревянного храма был построен каменный.

– Ты самая умная собака, которую я знаю.

Карта вывела нас к площади. Пёс заговорил:

– Раньше на этом месте располагался рынок. Нынче это Советская площадь. Но здесь были не только торговые ряды. Так, например, в восточной её части находились каменная почтовая контора и деревянный магистрат.

– Ура, Тимон! Благодаря тебе и твоему хозяину я смогу вернуться домой! Стародуб-прекрасный город! Я его полюбила!

– Светка! Скажи теперь заветные слова: «Да прибудет со мной сила тысячелетнего дуба!»

Я произнесла эту фразу и вмиг очутилась на своей кровати в родном поселке. Сон это был или нет? Не знаю, но на письменном столе лежал написанный от руки на обрывках старой бумаги доклад про Стародуб. Внизу подпись: «Столетний волшебник и его верный пёс».

Игнатов Дмитрий Алексеевич. Родился 15 января 1986 г. в г. Ярославль. Проходил обучение в ЯГТУ по специальности «инженер-педагог машиностроения». Более 10 лет писательской деятельности «в стол». Автор сценариев для короткометражного фестивального кино. В этом качестве участвовал в кинофестивалях «КиноШок» и «Метрополис». В настоящее время – дизайнер и веб-разработчик., пишет сценарии для кино, ТВ и рекламы. Публиковался в изданиях «Знание – Сила», «Знание – Сила: Фантастика», «Дни Литературы», «Парус», «Новый журнал» (США). Автор романа в рассказах «Великий Аттрактор» и сатирического справочника «Это ваше FIDO». Проживает в городе Воронеж.

Настоящие пассажиры

Пиздец! Всегда умилялся всем этим фильмам про космические путешествия. Особенно тем, где показаны огромные космолёты, набитые всякими дизайнерскими штуками для комфорта и красоты. Знают ли все эти сценаристы, что стоимость заброса одного килограмма груза на орбиту даже сейчас стоит не одну тысячу баксов? Тут не до всякой херни по фен-шую.

Но ведь это проще. Взять и перенеси свою привычную земную жизнь в космос: огромными каютами, просторными коридорами, с барами, ресторанами и бассейнами. И, конечно же, вместе с гравитацией. Ах, да, долбанная гравитация! О ней всегда все забывают. Ещё бы… Она же всегда с нами. До тех пор пока сидишь своей задницей на уютной планете. А вот в космосе, приходится что-то придумывать. И когда ты доходишь до практики дальних космических полётов в криосне по 100—150 лет, тебе приходится решать, что лучше: атрофия мышц или пролежни.

Окей. Умники воплощают старую, как мир идею, разместить всех на внутренней поверхности вращающегося колеса и вертеть на одном месте, как на карусели, чтобы центробежными силами сымитировать гравитацию. Но что же с пролежнями? Ведь за 100 лет даже самый лужёный зад протрётся насквозь. И тут приходит идея компенсировать уже созданную искусственную гравитацию жидкостью, на манер того, как это происходит в утробе матери или камерах сенсорной депривации. Умно, правда? А ведь жидкость ещё и повышает безопасность: уменьшает риск физических травм, а главное – экранирует космическую радиацию. Частично! Не полностью. Остальную придётся отгонять от корабля электромагнитным полем. Но ничего. Поставим в серединку генератор, не зря же вращается вся эта адская карусель. Отлично! Но ещё остаётся множество фундаментальных философских вопросов… Например: куда все они будут срать?

Такие мелочи обычно не заботят сценаристов голливудских блокбастеров. Ох, хотел бы я забыть всю эту чушь, которую они натолкали нам в головы. Но ещё сильнее я хочу забыть последние несколько месяцев. Весьма проблематично. Особенно после того, как приходишь в себя внутри стометрового колеса, бешено вращающегося и несущегося куда-то в холодной темноте.

* * *

Я прихожу в себя в раскрывшейся капсуле в полумраке узкого металлического туннеля. Тусклое свечение льётся только от подсветки приподнятой крышки моего гроба. Не понимая, что произошло, я медленно перебрасываю ноги через край и вылезаю наружу. Что это? Мы прилетели? Но почему тогда так темно? И почему все остальные спят? Вдаль кольцеобразного туннеля, в котором при моём росте можно пройти только пригнувшись, уходят ровные ряды попарно стоящих криокапсул. Две сотни штук. Таких же компьютеризированных гробов, как и у меня, но они закрыты.

Я оборачиваюсь на монотонный писк. Он исходит слева, где стоит капсула Барбары. Крышка приоткрыта, но что-то не так. Криораствор откачен, а девушка не очнулась. Я с силой откидываю крышку и хватаю Барбару за плечи, потряхивая её. Конечно, она не спит, она без сознания. Я переворачиваю её, приподняв, освобождая лёгкие от остатков жидкости, которая выливается из неподвижного рта. Дёргаю молнию на комбинезоне, обнажая её грудь и несколько раз, как учили, через паузы по счёту надавливаю на грудную клетку, делая искусственное дыхание. Но и ладонями и губами ощущаю мертвецкий холод. Пульса нет, как и сомнений, что Барбара мертва. И уже давно. Что-то явно пошло не так.

Мертва. Я опускаю крышку капсулы и сам, перестав ощущать под собой ноги, сползаю на пол. Моя Барби мертва. Эта мысль тонет в выступающих слезах отчаяния и уносится вместе с бессильным криком в тёмную пустоту туннеля.

* * *

Постепенно я начинаю мыслить рационально. Надо разобраться в ситуации, понять, что случилось. Я, чуть пригнувшись, иду вдоль ряда капсул в надежде увидеть хоть одну открытую, а на самом деле стараясь уйти подальше от капсулы Барбары. Только тусклый свет, пробивающийся из-под полупрозрачных крышек освещает мой длинный путь по этому бесконечному замкнутому туннелю.

Полёт в криосне предполагает полную автоматизацию всех процессов. Людей погружают в него ещё на Земле, довольно плотно упаковывают в космический корабль и отправляют до пункта назначения. Пассажиры пробуждаются уже после посадки, удачно пропустив все тяготы полёта. Но посадки не было. Иначе кольцеобразный отсек лежал бы где-то на планете, и гравитация тянула бы всех в бок. Я же продолжаю идти вдоль окружности головой к центру, значит, колесо всё ещё вращается, следовательно, мы ещё в космосе. Тогда понятно, почему все ещё спят. Полёт продолжается. Но почему проснулся я… И Барбара. Чёрт! Какой-то сбой? Вероятно. Но проклятые умники на Земле утверждали, что сбоев быть не может. Я вспоминаю все проклятия и ругань, которую только знаю, лишь бы как-то заглушить накатывающий страх и отчаяние. И всё вытесняет единственный вопрос, крутящийся в голове как заевшая пластинка. Что же делать?

Какие варианты? Снова заснуть не получится. Криокапсула только поддерживает состояние биологического стазиса и выводит из него. Помещению в неё предшествует сложная медицинская процедура. Фактически я отправился в космос с медицинского стола, обколотый разными капельницами и обмотанный трубками. Лечь и уснуть в клубах ледяного тумана, как показывают в дебильном кинце, не получится. Что же делать?

Позвать на помощь? Кого? Конечная точка маршрута – за 5 световых лет от Земли. Хорошо, если мы ещё не далеко, но если мы даже на трети маршрута, то сигнал только в одну сторону будет идти полтора года, и полтора обратно. За это время я тут успею сдохнуть. Ну, допустим, я здесь не сдохну… Но как подать сигнал? Это проклятое кольцо, по сути, грузовой трюм. Сбоев не бывает. «Мы добились 100% выживаемости автоматических аппаратов в беспилотной космонавтике». Ага, конечно! Поэтому здесь нет красивого кресла, где можно развалиться перед огромными экранами и пульта управления с цветными лампочками. Центральный компьютер, вся управляющая автоматика со всеми средствами связи там же, где и двигательный отсек – в центральном модуле, вокруг которого всё вертится. Точно. Вертел он нас… Что же делать?

Стоп, стоп! Я и сам останавливаюсь. По прилёту мы согласно инструкции организованно выходим через центральный модуль. Четыре коридора тянутся от кольца, как спицы колеса к центру. Если кольцо лежит, эти выходы оказываются с внутренней стороны. Значит, сейчас они у меня над головой. Я начинаю идти медленнее, пристально осматривая в полумраке потолок. Вот она! Я нащупываю заветную ручку. Проклятье! Заблокирована. Рядом должна быть аварийная кнопка. Я выдавливаю рукой хрупкое стекло, и вжимаю её до упора. Внутри раздаётся щелчок магнитного замка. Теперь ручка поддаётся. Над моей головой открывается тёмный колодец. Естественно, никакого освещения. Сейчас людей здесь быть не должно. Так… Что же делать?

Личный шкафчик. Он есть у каждого пассажира и установлен рядом с ячейкой. Стандартный набор для высадки и лимитированные по массе личные вещи. В стандартный набор входит фонарь. Я открываю шкафчик. Надеюсь, Жан Люк не будет против, что я копаюсь в его вещах? А что становлюсь на его башку, чтобы удобнее зацепиться за лестницу внутри колодца? Отлично, дружище! Спасибо. Я поднимаюсь, крепко цепляясь за стальные перебалясины, дрожащим пятном подсвечивая себе путь. Будет неприятно свалиться вниз с 40-метровой высоты. По мере подъёма я чувствую, как ослабевает гравитация. Тело становится легче. Но расслабляться не стоит. Положение равновесия в центре будет неустойчивым. В любой момент меня может утянуть вниз с ускорением и размазать с полноценными 10g.