Новая Родина. Жизнь стругокрасненских эстонцев-переселенцев в XIX–XX вв.

Известно, что с 1921 по 1925 г. кистером Домкинской церкви был Александр Иванович Кристов (1876—1938) из пустоши Жеребятино. В архивном документе за февраль 1934 г. сказано, что А. И. Кристов совмещал до 1925 г. должности «кистера, псаломщика, иногда и пастора». А. И. Кристова арестовали в июне 1937 г. и по приговору особой тройки при УНКВД по Ленинградской области расстреляли. В 1920 г. и с 1926 по 1928 г. кистером Домкинской церкви состоял Видо Адамович Куньман (1864—1943). В 1931 г. у В. А. Куньмана в пользу колхоза отобрали всю землю и дом с хозяйственными постройками, ему и его жене выделили для жилья одну комнату в общем доме, где жили другие колхозники. В архивных документах за 1930 г. «эстонским священником» и «активным церковником-кистером» Домкинской церкви значится Андрей (Гендрик) Карлович Мадисон (1903—1930) из пустоши Задорье, а про его отца Карла Яковлевича Мадисона (1870—1930) сказано, что тот «раньше был священнослужителем». В 1928 г. А. К. Мадисон был лишён избирательных прав «как кистер Домкинской церкви», в 1929 г. «за культ» его обложили индивидуальным налогом в 400 рублей. В феврале 1930 г. Андрей Карлович Мадисон вместе с отцом были арестованы органами ГПУ и в апреле того же года их приговорили к расстрелу.

С марта 1930 по март 1931 г. кистером Домкинской церкви являлся Леонард Густавович Педок из пустоши Зрекино, известно, что он здесь и раньше, начиная с 1929 г., в качестве ученика кистера проводил религиозные обряды. В июне 1930 г. кистер Леонард Педок вместе с приехавшим пастором провели в Домкинской церкви конфирмацию 310 человек. За это Л. Г. Педок в 1931 г. был обложен индивидуальным налогом в 500 рублей, в том же году его семью раскулачили. Председателем церковного совета при Домкинской церкви в то время был Денис (Тынис) Давыдович Колга (1864—?), который тоже проводил богослужения и церковные обряды, и хозяйство которого тоже было раскулачено. Посещал Домкинскую церковь и Карл Янович Нейман (1868—1930) из пустоши Петриха, но сам он являлся руководителем небольшой группы евангельских христиан. В 1930 г. К. Я. Неймана «как служителя религиозного культа» раскулачили, в том же году его арестовали и расстреляли по приговору тройки при Полномочном представительстве ОГПУ. В пустоши Кашкарово проживал Осип Кристианович Гейдорф (1863—?), он проводил обряды крещения и отпевания. В списке его имущества за 1920 г. значились Библия, три молитвенника, два церковных песенника.

В марте 1931 г. Домкинская церковь значилась ещё как действующая, а в 1933 г. уже была закрыта. Местные старожилы указывали вероятное время закрытия церкви в Домкино как 1931 г. Даже после закрытия Домкинской церкви лютеранское богослужение в пустоши Домкино не прекращалось. В мае 1933 г. проповедником лютеранской веры в Домкино значится кистер по фамилии Луйзе. Другим таким веропроповедником в Домкино был Генрих Петрович Мяртсон (1899—?) из пустоши Жеребятино. В архивном документе за февраль 1936 г. сказано, что Г. П. Мяртсон «до сих пор выполняет обязанности попа» и «является дьяконом (кистером)». В марте 1937 г. его арестовали и приговорили к 10 годам лишения свободы. После закрытия здание Домкинской лютеранской церкви использовалось как колхозный клуб. Картину «Распятие Иисуса Христа» успел спрятать один хуторянин, после открытия церкви в годы оккупации, в 1942 г., он возвратил картину в храм. Вот что вспоминала Миральда Александровна Петмансон о Рождественском празднике, устроенном во вновь открывшемся храме: «В 1942 году дети школы участвовали в Рождественском празднике, специально учили молитвы, стихи, песни, ставили сценку, церковь уже была бедно украшена, стены были почти голые, были домашние иконы и полотенца. Дети получили небольшие подарки-сладости». Летом 1943 г. в результате пожара в деревне Домкино были уничтожены все деревянные жилые строения и хозяйственные постройки, сохранились только бывший церковный амбар и пара хлевов. Каменные стены бывшей Домкинской церкви тоже выстояли, но картина «Распятие Иисуса Христа» бесследно исчезла. А вот школа, основанная практически одновременно с Домкинской евангелическо-лютеранской эстонской общиной, сгорела дотла.

На кладбище в Домкино. Вторая справа в первом ряду Миральда Валге. Фото ок. 1950 г.

В июле 1930 г. поселение Домкино из Дуброшкинского сельсовета Полновского района передали в состав Струго-Красненского района. Тогда же вновь был создан Домкинский сельский Совет, в который влился Ново-Желченский сельсовет. В 1930 г. при селении Домкино был организован эстонский колхоз «Эдази» («Вперёд»). Часть Домкинских хуторов в марте 1930 г. объединили в эстонский колхоз «Пунане-Тяхт» («Красная звезда»), его центральная усадьба стала называться деревней Домкино 2-е, в 1933 г. здесь работала Домкинская школа колхозной молодёжи (с 1934 г. – Домкинская неполная средняя школа). В 1934/35 учебном году в Домкинской эстонской НСШ насчитывалось 80 учащихся и 7 преподавателей, в 1935/36 учебном году – 124 учащихся. В пустоши Ломы создали колхоз «Пунане-Ломы» («Красные Ломы»), а в пустоши Новая Желча – колхоз «По заветам Ленина». В пустоши Новая Желча ещё в 1927 г. работали Ново-Желченская эстонская школа I-й ступени и красный уголок. Пустошь Кашкарово вошла в состав колхоза «Пунане-Мяги» («Красная Гора»). На 1 января 1934 г. в Домкинском сельсовете проживало 986 эстонцев. На 1 января 1941 г. в деревне Домкино было 43 хозяйства и 114 жителей, в деревне Домкино 2-е – 25 дворов и 72 жителя, в деревне Новая Желча – 27 дворов и 84 жителя. После войны в Домкино вновь организованный колхоз был назван именем М. И. Калинина. В 1948 г. в Домкино было 16 хозяйств и 58 жителей, в числе которых были хозяйства Эдуарда Александровича Гендриксона (1873—?), Освальда Михайловича Валге (1889—1982), Гендрика Юрьевича Сарапсона (1864—?), Лианы Карловны Перк (1878—?), Аделии Ивановны Тислер (1881—?), Розалии Ивановны Мозин (1890—1973), Иды Давыдовны Сокк (1886—?), Розалии Ивановны Бриккер (1893—1969), Елизаветы Михайловны Субболь (1886—?), Ареты Эдуардовны Валге (1917—?), Паулины Осиповны Гендриксон (1904—?) и др. С 1951 г. в Домкино жила семья Эльмара Эдуардовича и Миральды Александровны Петмансон.

В Домкино 2-м в 1948 г. насчитывалось 16 хозяйств и 52 жителя, в Новой Желче – 19 хозяйств и 58 жителей. В 1948 г. в деревне Домкино 2-е жили семьи Густава Петровича Виллака (1875—?), Елены Петровны Вендик (1870—?), Марии Густовны Розе (1882—?), Эмилии Петровны Мяртсон (1896—?), Лины Осиповны Муст (1886—?), Густава Ивановича Люлля (1877—?), Алиды Яковлевны Мадисон (1892—?), Лизы Гендриковны Юкс (1873—?), Эдуарда Югановича Виллемсона (1908—?), Эмилии Богдановны Сикк (1910—?), Аделии Андреевны Хансон (1908—?), Ильмы Яковлевны Кряммер (1902—?), Армилии Карловны Мяльберг (1904—?) и др. В 1950 г. колхоз имени Калинина укрупнился, в него влились колхозы «Пунане-Тяхт» и «По заветам Ленина». В 1959 г. бригада Домкино вошла в состав колхоза «Красное Давыдово», а с 1965 по 1992 г. она относилась к совхозу «Звезда», центральная усадьба которого находилась в деревне Сиковицы. Деревня Домкино 2-е была снята с учёта в 1977 г., ещё ранее, в 1967 г., обезлюдела деревня Новая Желча. В 1975 г. в деревне Домкино было 18 хозяйств и 54 жителя, к 2016 г. число хозяйств сократилось до 9, а число постоянных жителей – до 10.

До нас здание Домкинской эстонской церкви дошло в изменённом виде. Алтарная часть церкви ориентирована на северо-запад. Здание сложено из камней-валунов, его углы, окна и двери обрамлены красным кирпичом. Первоначально в здании было шесть окон, они имели размеры примерно 2 метра в высоту и один метр в ширину. После войны два окна были полностью заложены, а остальные заложили примерно наполовину. С торца здания находится входная дверь с располагавшимся ранее над ней небольшим окном, их общая высота составляла около 3 метров. На юго-западном фасаде сохранилась небольшая дверь, которая вела из алтарной части храма на улицу, точно такая же дверь есть и на северо-восточном фасаде. Размеры бывшей Домкинской церкви снаружи примерно 10 метров в ширину и 16 метров в длину, они совпадают с размерами Задорьевской лютеранской церкви, описание которой сохранились в архивных документах. К тому же у обоих зданий одинаковое количество окон и дверей, возможно, что оба здания построены по типовому проекту. Сейчас высота каменной кладки стен бывшей Домкинской церкви составляет примерно 3,8 метра. В апреле 2019 г. жительница Санкт-Петербурга М. Рооз обнаружила в Центральном государственном историческом архиве проект молитвенного дома в селении Домкино. Этим проектом предусматривалось возведение молитвенного дома из булыжного камня без изменения прежнего вида, какой был у деревянного молитвенного дома. Расположение окон и дверей у сохранившегося здания точно такое же, как и в проекте. Кровля была по проекту двухскатная, как сохраняется и сейчас. Остаётся невыясненным вопрос о существовании колокольни, в проекте её нет. Раньше над входной дверью находилось помещение, на это указывает чердачное окно, устроенное на фронтоне кровли. Из церкви в это помещение вела деревянная лестница, возможно, что, это были хоры для певчих или здесь помещался орган, а возможно, что лестница вела далее, на небольшую колокольню. То, что колокол висел не внутри храма, а снаружи подтверждают воспоминания Розалии Ивановны Бриккер, когда она хоронила свою дочь в июне 1930 г., то в деревне Дуброшкино, находящейся от Домкино в 4-х км, слышался колокольный звон со стороны Домкинской церкви. Не исключено, что строители отошли от проекта и всё-таки возвели колокольню, а возможно, что колокол висел в специальном открытом проёме, устроенном во фронтоне кровли, над главным входом в церковь.

После Великой Отечественной войны здание Домкинской церкви приспособили под коровник, сначала здесь стояла группа коров, потом были на откорме нетели. С 1975 г. в здании бывшей церкви некоторое время держали овец, потом лошадей, затем здесь находились на откорме нетели, с начала 1990-х гг. оно пустует. По воспоминаниям старожилов якобы раньше здание церкви было выше, мол, в послевоенные годы часть каменной кладки сверху разобрали, сделали новую деревянную кровлю и покрыли её шифером. Однако, сравнивая сохранившееся здание с проектом, с уверенностью можно сказать, что верхние ряды кладки не разбирали, просто церковь за более чем сто лет «вросла» в землю. Первоначально перед главным входом в церковь было крыльцо из трёх ступеней, которое к настоящему времени скрылось под землю. Вот поэтому-то раньше стены церкви и казались выше. Большую часть внутреннего пространства Домкинской церкви занимал молитвенный зал. Алтарь отделялся от молитвенного зала невысоким деревянным ограждением с балясинами. Прежнее внутреннее убранство давно безвозвратно утрачено. Здание Домкинской эстонской церкви необходимо сохранять как памятник культовой архитектуры местного значения. Если здание лишится кровли, то начнут разрушаться стены, и мы потеряем уникальную культовую постройку навсегда.

В послевоенное время для крещения детей и отпевания усопших в Домкино приглашали жительницу деревни Задорье Альвину Густавовну Вальсон (1909—1981). Вплоть до 1991 г., когда была закрыта граница, из Эстонии в Домкино в день Святой Троицы приезжали пастор и уехавшие туда на жительство бывшие деревенские жители и их потомки. Для этого нанимали автобус, иногда два автобуса, кто-то приезжал на своих машинах, ночевали у знакомых и родственников. В день Святой Троицы они проводили богослужение в часовне на Домкинском кладбище, поминали молитвами усопших. Пастор посещал дома, тех, кто по болезни не мог присутствовать на богослужении в Домкинской часовне. Год постройки этой часовни выяснить не удалось, по рассказам старожилов известно только то, что она существовала ещё в довоенное время. Старая часовня была полуоткрытой, с двухскатной кровлей, была выкрашена в красно-коричневый цвет и имела украшение в виде резьбы. Верующие лютеране называли часовню «певальней» (от слова «петь»), здесь враспев читались молитвы и произносились проповеди, внутри имелась подставка для богослужебных книг – пюпитр. Во время богослужения в часовне находились не только пастор, но и верующие. Для тех верующих, которые не смогли поместиться в часовне, вокруг стояли скамейки.

О. М. Валге возле часовни на кладбище в Домкино. Фото конца 1970-х гг.

После того, как старая часовня на Домкинском эстонском кладбище обветшала, житель деревни Домкино Освальд Михайлович Валге (1889—1982) в 1975 г. построил новую деревянную часовню. О. М. Валге устроил её на том же месте, где стояла старая часовня, он постарался повторить все архитектурные детали старой часовни, но по сравнению с ней новая часовня получилась меньших размеров. Во время приездов пастор, проводивший богослужение, стоял внутри часовни у пюпитра, а остальные верующие располагались вокруг часовни на скамейках. Низ часовни и фронтоны двухскатной кровли были покрашены в красно-коричневый цвет, столбы, удерживавшие кровлю, – в зелёный цвет, а резьба – в белый цвет. Часовню построили на собранные деньги уехавших в Эстонию местных жителей, в основном, из Тарту. С разрешения директора совхоза «Звезда» Валентина Эрнестовича Ханзинга (1931—2007) были заготовлены необходимые пиломатериалы, он же помог с доставкой шифера к месту строительства часовни. Доски и брус на пилораме напилил Эльмар Эдуардович Петмансон, он же помогал О. М. Валге с тяжёлыми работами. Освальд Михайлович Валге в молодом возрасте жил с родителями в пустоши Черновато. После женитьбы, с 1929 г. проживал в Домкино. Он был хорошо знаком с известным эстонским режиссёром Тынисом Гансовичем Каском (1929—2016). В 1970-е гг. Тынис Каск приезжал в Домкино, по его просьбе О. М. Валге написал воспоминания о своей жизни.

Последняя лютеранская служба в Домкинской часовне состоялась в 1991 г., в день Святой Троицы, тогда из Эстонии приехала группа молодых людей, они привезли с собой музыкальные инструменты, пели в часовне и читали молитвы на могилах по просьбам родственников, обещали обязательно приехать ещё, но из-за закрытия границы этого не произошло. После смерти Альвины Густавовны Вальсон обряды отпевания совершала жительница деревни Домкино Миральда Александровна Петмансон. Она проводила в последний путь в 2010 г. Эдуарда Эрнестовича Ханзинга и в 2011 г. своего сына Вальтера Эльмаровича Петмансона, по памяти читала молитвы в день Святой Троицы на могилах. Домкинская часовня сейчас сильно обветшала, она покосилась на один бок, но пока держится за счёт оплётших её веток черёмухи. Внутри по-прежнему стоит пюпитр. Четырёхконечного креста, венчавшего ранее кровлю, уже нет. Это последняя сохранившаяся лютеранская часовня на Стругокрасненской земле.

За последние годы на Домкинском кладбище нашли своё последнее пристанище Эльмар Эдуардович Петмансон (1924—1988), Алида Денисовна Валге, урождённая Меттус (1896—1988), Ида Эдуардовна Теннокин, урождённая Ойнус (1911—1992), Эрна Александровна Пунина, урождённая Бриккер (1925—2004), Владимир Кузьмич Добров (1932—2007), Валентин Эрнестович Ханзинг (1931—2007), Эльвина Иоганновна Тенно (1912—2010), Рахильда Арнольдовна Александрова, урождённая Теннокин (1935—2017), Миральда Александровна Петмансон (1930—2018) и др. К середине 2018 г. в деревне Домкино остался только один постоянный житель с эстонскими корнями – Рихард Эльмарович Петмансон (1963 г. рожд.). Миральда Освальдовна Гаврилова (1931 г. рожд.) с 2014 г. проживает в деревне Сиковицы у своей дочери Ирины Ивановны Петмансон (1959 г. рожд.) и её мужа Геннадия Эльмаровича Петмансона (1957 г. рожд.).

Народная память сохранила названия нескольких хуторов, располагавшихся в окрестностях Домкино: Миттов хутор, Гейдорфов хутор, Клаусонов хутор, Кристов хутор, Бриккеров хутор, Колгин хутор, хутор Куньмана, хутор Карупа, хутор Клауса и др. В пустоши Жуковское, около реки Ёглинки стоял хутор Петера Кийска, здесь работала водяная мельница. На хуторе Югана Митта, который владел ветряной мельницей, сохранился каменный погреб. На хуторе Куньмана близ Домкино и на Неймановом хуторе в урочище Петриха видны развалины каменных дворов.

Примечания