- -
- 100%
- +
Время покажет
Времени ткань сплетена из мгновений.
Выдерни несколько – будет дыра.
Полно. Не жди от меня откровений.
Наше общение – просто игра.
Видимо, ты, да и я, заблудились.
Где-то не там повернули напрасно.
Словно, две щепки теченьем прибились
К берегу этому. Ну и прекрасно!
Тихо прочту в благодарность молитву.
Да, благодарен. Могло быть и хуже.
Больше не нужно себя звать на битву,
Не изнывать ни от зноя, ни стужи.
Здесь и сейчас. Остальное в тумане.
Мир распирает, корежит, куражит …
Я не герой. Спрячу фигу в кармане.
Нам повезло? Только время покажет.
Живу надеждой
С тех пор, как небо довелось вдохнуть.
Живу надеждой и томлюсь от жажды.
Пытаясь отыскать свой путь,
Мечтаю крылья обрести однажды.
Мечтатель? Да. Таким я был.
Таков я есть. Таким мне суждено остаться.
Реальность мой не охладила пыл.
Я верю, что мечты должны сбываться.
Освободившись от диктата стрелок на часах,
Не перестану миру удивляться,
Как в детстве, вновь поверю в чудеса.
А чудесам положено случаться.
Я уйду
Я уйду.
Да. Такое когда-то случится.
Поверь.
День настанет – разлука войдёт в твою дверь.
Или, может, несмело в окно постучится.
Ты завоешь от боли волчицей.
Или, может, как раненый зверь,
Попытаешься скрыться в тени.
Это будут нелёгкие дни.
Я уйду,
Выбрав путь… Нет. Не выбирая пути.
Просто зная, что нужно уйти,
Просто буду идти по дороге.
Пусть несут меня ноги …
Сохраняя лишь твой силуэт
В час ночной в лунном свете.
И улыбку твою. Мне сокровища эти
Душу греть будут несколько лет.
Я уйду.
Я однажды возьму и уйду
Навсегда.
Но тебе я оставлю на небе звезду.
Та звезда –
Отыщи её взглядом в ночи –
Пусть напомнит тебе обо мне.
Ты постой, помолчи,
Отпуская тревоги о прожитом дне.
Уезжаю
Уезжаю. С чего защемило в груди?
Сердце? Нет, просто мышцу меж рёбер свело.
Мне неведомо, что меня ждёт впереди.
Не вернусь. Даже если бы мне повезло.
Так угодно судьбе: мы не встретимся боле
В этой жизни. Нигде. Никогда.
Уезжаю. На всё божья воля.
Пусть банально звучит. Слёзы – просто вода.
Не ропщу. Я не первый, и я не последний,
Чьи надежды и планы проглотит Тартар.
Я привычек приемник и веры наследник.
Справедливость на этой планете – лежалый товар.
Уезжаю. Печаль обо мне не добавит здоровья.
Позабыть не прошу. Не прошу вспоминать.
Бог подарит детей – научи их злословью.
И ещё научи их пореже мечтать…
Не настолько
Не настолько умён,
чтоб вещать
от абстрактного «мы».
Не настолько силён,
обещать
избавленья от тьмы.
Не настолько сам чист,
укорять,
если ближний испачкал наряд.
Не настолько плечист,
подставлять
для опоры плечо всем подряд.
Не настолько богат,
покупать
всякий хлам, барахло по-дешёвке.
Не настолько я гад,
чтобы звать
на борьбу, оставаясь в сторонке.
Не настолько мир мал,
чтобы выбор пути
ограничен был "ветхим заветом".
Не настолько мне мало бог дал,
чтоб идти
только в стаде. И хлыст воспевая, при этом.
Не настолько от жизни устал,
чтобы печень губя,
заливать все проблемы "горькой".
Не настолько я пал.
Уверяю тебя!
Не настолько.
Я пал не настолько …
Ночь
Ночь. Луна
В половину окна.
Комната. Почти пуста,
Светом серебряным залита.
Стены жмут, потолок сверху давит.
Ночь-хозяйка, ночь-госпожа правит!
Сам с собою один на один.
И слуга себе, и господин.
Тяжкой ношей взвалил на плечи
Тишину. Её мои не нарушат речи.
Удержу внутри закипевшие страсти.
Королева-ночь. Я весь в ее власти.
На руках, на ногах усталости цепи.
Поглотила темень дневные цели.
Утонули в ночи дневные задачи.
Всё не так теперь, всё иначе.
Изгоняю сомнений остатки. Прочь!
Лишь луна в окне. И ночь.
Мой день
Рассвет нещадно гонит из уюта ложе,
Сомкнуть не позволяя очи.
Приму контрастный душ, как эликсир для кожи,
Смывая ночи призраков,
Которым несть числа
К полудню зной иссушит пелену прошедшей ночи.
Чтоб, я надеюсь, новую вечерняя прохлада принесла.
День увлечёт в водоворот событий.
Не оставляя шансов, осознать поток,
Захватит и поманит обещанием нечаянных открытий.
А после все отложит на волшебное «потом».
В попытке осознать, какой преподнесен урок,
Застыну, словно рыба без воды, хватая воздух ртом.
Вечерний час, украшенный закатом,
Приму заслуженной оплатой за ушедший день.
Себя не утруждая, как распорядиться этим кладом,
Попробую прогнать все мысли прочь.
Тревог, волнений и сомнений тень
Поглотит ночь.
Так пролетает…
Медленно падают хлопья снега.
Время замедлило ход.
Секунды застывшие в сонной неге -
Так пролетает год.
Может, однажды, лишившись сомнений,
Себя перестану жалеть.
Так в одно из последних мгновений
Листвы осыпается медь.
Тому, что вчера имело значенье,
Махну на прощанье: пока!
Так ускоряет своё теченье
Жизни моей река.
За час. Или день. Или год минувший.
На камне разросся мох.
А где-то крылом мотылёк махнувший
Подарит последний вздох.
Перекрёстки изменений
На перекрёстке изменений
Перемешалось все вверх дном.
Так много здесь различных мнений,
Что не годится ни одно.
Здесь происходят столкновенья,
Мир превращающие в тлен.
И вновь дающие рожденье,
Ничто не требуя взамен.
В очередном витке конвульсий
Пространство-время занесло.
Нет больше темы для дискуссий,
Что есть добро и что есть зло.
Лохмотья утренних туманов
Распад основ не в силах скрыть.
Ещё вчера казалось рано.
А завтра поздно может быть…
Выбор, выбор…
В который раз застрял на перекрёстке.
Направо/лево? Прямо? Повернуть назад?
Вся смелость уместилась бы в наперстке,
Но на лице улыбка, словно я чему-то рад.
Неясность новизны щекочет нервы.
Мыслишкам в черепной коробке тесно
Конечно, этот раз давно не первый.
Но страшно… Правда, интересно.
О прежних лишь рубцы напоминают.
Но эта память не длиннее ночи летом.
Есть знаки. И они предупреждают,
Противореча меж собой, при этом.
А истина давно водой в песок
Ушла, реальности размыв границы.
Души уставшей тихий голосок
Не слышен в шуме зрелищ вереницы…
В час предрассветный
В мире этом конец всему когда-то придет. Вопрос времени: час, день, год или век. Исход един. Исключений, к сожалению или к счастью ни для обличенного неограниченной властью, ни для опьяненного неземною страстью, ни для парящего по волнам вдохновений, ни для познавшего ценность мгновений, ни для собственной тени испугавшегося, ни для переполненного вселенской тоской не предусмотрено. Всяк обретёт покой под доской гробовой. Лишь остаётся занозой торчать вопрос до решения которого homo sapiens не дорос. Но, упорно нос продолжающего совать и в микромир, и уголки вселенной дальние, от тела физического оболочки отделять астральные, проекции свои ментальные пытаясь переместить непонятно, куда и зачем. Журналы научные распухают от широчайшего спектра тем, от доказательства сонм теорем мало кому понятных, и, вероятно, мало кому-нибудь нужных, но, очевидно, стоящих усилий натужных, чтобы в досужих рассуждениях, ссылались на них эксперты различных ток-шоу, предавая весомости каждому своему слову. Увы, совсем не ново поведение этих новоназначенных властителей дум, отбросивших декартово сogito ergo sum, как малозначаще в эпоху, переживающую бум открытий научных, ранее воспринимаемых «аки чудо»! Призванных жизнь сделать легче люду простому. Чтобы к обеду блюдо попитательней, жилище понадежней, да зрелищ поболее. Кто вспомнит в гонке этой о праве выбора, о свободе воли … Когда целью сияющей впереди от боли избавление, избавление от тревог и напрасных волнений за жизнью свою и жизнь будущих поколений. Допустимо ли мнений разнообразие, от цели единственной и единой отвлекающее? Могут ли сомнения, из глупости проистекающие, а порой, даже, преграждающие путь тернистый и трудный к будущему светлому и славному, мешающие движению поступающему и плавному, отвлекающие от самого главного … Но пока, приближаясь к мечте хотя бы на шаг, шажок, на миллиметр, новопровозглашенный божок в истории оставляет шрам, ожог на теле народонаселения. Боль, порождающая страх, лучше всех отвлекает несущееся на всех парах, превращающее в прах, всё, что станет на его пути, человечество. В утиль мораль, семью, религию, отечество … Ценности не представляющее для рабовладельцев, купечества, иных страт, под себя подмявших царский трон, переписывающих, словно троечник, закон или историю, что не подходит, что не в кон, что мешает небожителям жить так, как хочется. На свалку приметы, предостережения, пророчества … В огонь манускрипты, бульдозером по зодчества артефактам. Имеют право – они тут власть! А народу? Терпеть очередную напасть, да надеяться, когда всласть обитатели Олимпа нового утробу набьют да потребности удовлетворят. Глупо, конечно, на первый взгляд. Да и на взгляд второй тоже глупо время терять, множа размерность страданий. увеличивая объемы знаний и стенаний повышая громкость. За-чем? Человек! Ответь мне, зачем? Обсуждение до тошноты, до изжоги тем и выдуманных проблем как будто своих не хватает… Как будто душа твоя, человече, по ночам не летает и шепоту звёзд не подвывает в час предрассветный …
Ты
Посмотри на меня.
Брось нечаянный взгляд.
Ненамеренно, как бы случайно.
Эта наша с тобой будет тайна.
Это наше с тобой украшение дня.
И я рад.
Очень рад,
Что украл этот взгляд
У толпы.
Не достойны
Они с их моралью, устоями. Все их столпы:
Мир и войны -
Пустяки по сравнению с взглядом,
Которым одаришь меня. Стоя рядом,
Со мной.
Улыбнись.
Я улыбку твою, как награду,
Получу. Она будет моей.
Лишь моей.
Вознесёт меня ввысь.
На меня водопадом
От того, что ты рядом,
Хлынет счастье.
Ощущение -
Всё в моей власти.
Прочь сомнение.
Ты! Это именно ты,
Из моей сокровенной мечты.
И сейчас…
Руку мне протяни.
Положи мне на сердце ладонь.
Слышишь стук, ощущаешь тепло.
Знаешь,
На душе так светло,
Когда рядом ты.
Ты огонь
У меня зажигаешь внутри.
Тот огонь, что сжигает мосты
Позади.
Тот огонь,
что рассеет покров темноты
Впереди.
Тот огонь,
в котором так хочется мне
Наяву и во сне
Жить…
Диалог с дождем
У открытого окна стою, дышу дождем.
Грудь раскрыл. Расправил плечи.
Только я и дождь. Лишь мы вдвоем.
Диалог без слов. Нам чужды речи.
Босиком, в рубашке нараспашку.
Погасив рой мыслей, поумерив пыл.
Рядом бутерброд на блюдце, кофе в чашке.
Уж остыл. Совсем о нём забыл.
Капли по отливу выбивают соло.
По листве для фона ораторию.
Дождь: он полон сил, он молод!
В одиночку отмывает территорию.
Он порывист, смел и дерзок неприлично.
Насмехаясь над открытыми зонтами,
Множит на асфальте лужи методично:
Прыгай! Поднимай фонтаны брызг ногами.
Он в своей уверен власти, силе, мощи.
Стаи туч поддержат. Ветер подыграет.
Слабый на каприз природы ропщет.
Сильный благодарно принимает.
Для кого же он устроил представленье?
В зрители кого позвал?
Я оставлю при себе свои сужденья.
Сам себе он праздник. Сам себе спектакль. Карнавал!
Для меня же роли в этой пьесе нет.
Лишь приятный бонус – свежий воздух.
Сколько бы ни проходило лет
И в какую бы ни становился позу.
Стоя у окна, могу мечтать.
И могу вопрос задать, не говоря ни слова.
С отрешенным видом наблюдать,
Вынеся вердикт: «ничто не ново!»
Так о чём же мы с дождем ведем беседу?
А какая разница. Вам не понять.
Не идите по чужому следу.
Лучше своего биенью сердца внять.
Я видел
Я видел всю мудрость вселенной
в глазах моей маленькой дочки.
Она говорить не умела.
Схватился за ручку, бумагу, пытаясь строкою нетленной
В слова воплотить. Всю. От точки до точки.
Рука онемела.
Я видел пустые глаза у чиновника в местной управе.
Смотрел на меня, сквозь меня,
Как на место пустое.
Я слышал, как он говорил пустотою в словесной оправе.
Ценя
Слово каждое, как золотое.
Я видел глаза незнакомки прекрасной.
В них были оценки
С застывшим вопросом.
Пытался её интерес удержать. Но напрасно!
Все фразы мои, отлетавшие, словно от стенки
Ко мне возвратились морозом.
Я видел глаза человека,
с которым знаком слишком долго.
Встречаясь с ним взглядом, боюсь, тишину диким воплем нарушу.
Он жизнью изрядно побит. Он калека.
За жизнь зацепившись одним чувством долга,
Порою сквозь зеркало смотрит мне в душу.
Визитка
Дорогие мои, разрешите представиться: Шизофреник!
Я устал в голове своей бесконечные войны вести
Предложение есть: приготовьте веник,
Я с разбега об стенку. Вам останется подмести.
Хотя нет, не готов. Чёрт со мною.
Никогда не искал в жизни лёгких путей.
Я ещё поживу, поработаю судьёю.
Подожду с поля битвы добрых вестей .
Снова будут дебаты и споры. Затем пересуды.
Что начало всего? Где система координат?
Разве мир бы узнал Иисуса, когда б ни Иуда?
Кто бы вспомнил про храм Артемиды, когда бы ни Герострат?
Да, я знаю. Это какой-то поток словесный,
Где всё в кучу. И все без разбора…
Здесь и пекло, и рай, и отец небесный.
И высоким штилем ругается пьянь под забором.
Набежавшие мысли забыли про очередность.
Прут, толкая друг друга локтями.
Приводя всё, о чем размышлял, в негодность,
Убивая скульптур непорочность объевшимися голубями.
Знаю выход, но он для меня под запретом.
Угрожает остатку здоровья циррозом
Да к тому же, ресурсно не обеспечен при этом.
Жду распад на молекулы. Он и станет апофеозом …
В далёкой юности
В далёкой юности пушисто-розовый мирок
Дарил надежду полной жизнью жить.
Я помню, дал тогда себе зарок :
Всем сердцем верить, всей душой любить.
Года текли. Мир с той поры заметно побледнел.
Бывало «на орехи» крепко доставалось.
В круговороте будней, неотложных дел
То обещанье самому себе всё реже вспоминалось.
Когда проблем накатывался ком,
Порою становился неразборчив в средствах.
Всегда откладывая "на потом"
Возможность следовать тем идеалам детства.
Я часто, как молитву, повторял,
Что нужно потерпеть ещё чуть-чуть,
Что всё изменится, не зря так долго ждал …
Увы, себя несложно обмануть.
Лишь изредка, оставшись с памятью наедине,
Сняв скуки и усталости одежды,
Ищу там где-то в глубине души, на самом дне,
Любви остатки,
отблеск веры
и ростки надежды.
Ветер странствий
Впереди горизонт голубой.
Зорьки ранней лучи отблистали.
Нам проститься, родная, с тобой
Часовые стрелки не дали.
Кто-то там наверху решил,
Что пора мне опять в дорогу.
До рассвета я поспешил
Прочь от милого мне порога.
Потянул ветер странствий вдаль,
Завертелись дорожные мили …
Очень мне, дорогая, жаль,
Что так мало мы вместе были.
Я жалею, что не сказал,
Как же ты для меня много значишь.
Не сказал, потому что знал:
Расставания час уж назначен.
Часовые легли пояса,
Разделяя пространство на время.
Реки, горы меж нами, поля и леса …
Да, разлука нелёгкое бремя.
Мне не ведомо, где и когда
Наши тропы опять сойдутся.
Но я верю, моя звезда
Мне позволит к тебе вернуться.
Благодарность
Когда замрёшь от восхищенья, увидав рассвет,
От лучика которого в душе растает ледяная глыба.
Вдруг каждой клеточкой осознаёшь – счастливей тебя нет.
И во всё горло крикнешь: Господи, спасибо!
Когда измотан суетой. Да так, что белый свет не мил.
Домой приходишь, не желая видеть кого-либо.
Одно прикосновение любимой, и – ты полон сил!
Поешь всем сердцем: Господи, спасибо!
Когда воскресным утром просыпаться лень,
Вдруг дети наполняют комнату теплом улыбок.
И остаётся от былой хандры лишь тень.
Из глубины души прошепчешь: Господи, спасибо!
Спасибо за звезду, светящую в ночи,
За ветерок в июльский жаркий полдень,
Что по весне вновь возвращаются грачи,
За детский взгляд, любовью и доверьем полный…
За всё что было, есть, что только доведётся встретить.
Спасибо, Господи, за радости простые эти.
Быть или не быть
To be or not to be?
По-русски: быть или не быть.
Похоже этот проклятый вопрос
Бессильно время разрешить.
Его не утопить
ни в водке, ни в крови.
Занозой он в душе торчит.
Душа бунтует и идет вразнос:
Ей надо быть!
Лететь за облака, в открытом море плыть,
Ей надо время и пространство покорить,
Играть с огнем и звёздам песни петь.
Душа стремится всё успеть!
Но кто-то мелочный внутри ворчит:
"Попридержи коней,
Склонись пониже,
Будь к земле поближе.
Так оно верней.
И, если хочешь долго и счастливо жить,
То выбери существование простое,
кем ещё ты можешь быть?
А детские мечты – пустое…"
Нет, это там «To be or not to be?»
У нас все жёстче: жить или не жить?
Но что за жизнь, когда в ней нет любви?
Поэтому: любить иль не любить!
Возраст Христа
Дожив до возраста Христа
Иначе жизнь воспринимаешь.
Труднее начинать все с белого листа,
И с каждым днем о боле прозаическом мечтаешь.
Уже не так, как в детстве, рад весне.
В потоке будничной реки
Ее приход порой не замечаешь.
Живешь как спишь.
И в этом сне
Что-то неправильно, не так…
Все перепуталось: что важно, что пустяк –
В текучке трудно разобрать.
Но вот меняться все же не с руки,
И, словно зомби, продолжаешь
Жить. Точнее жизнь изображать.
Тихонько промолчишь, где хочется кричать.
С чем не согласен – одобрительно киваешь.
И как одежду, день за днем меняешь.
И только иногда,
На время отойдя от суеты,
С тоскою смотришь на ушедшие года.
Ах, как же хочется куда-нибудь сбежать,
Исправить все,
а лучше все по-новому начать.
И некого винить.
За все в ответе только ты!
А, может быть, еще не поздно что-то изменить?
***
Дожив до возраста Христа
Все чаще начинаю замечать
Как мир вокруг меня прекрасен,
Как удивительно многообразен.
И видно, это не спроста
Сейчас лишь начинаю ощущать
Я самого себя частицей мирозданья.
Теперь, оставив позади все, что мешало-
Все страхи детства,
юности переживанья -
Спокойно полной грудью можно задышать.
Так, чтобы сердцу места было мало,
Чтобы душой готов был целый мир обнять.
Жизнь удивительна.
Ничто в ней не напрасно.
И каждый новый день не перестанет удивлять.
О чудо жизнь! Ты ослепительно прекрасна.
Я с наслажденьем буду продолжать.
Дорожная
Снова поезд, снова дорога.
Стук колес не дает уснуть.
В этот раз какая тревога
Погнала меня в дальний путь?
Что на этот раз поманило,
Потянуло, позвало вдаль.
Разве дома мне плохо было,
Разве прошлого мне не жаль?
Что ищу я, чего добиваюсь,
Что хочу позабыть, потерять?
Может быть от кого-то скрываюсь,
Иль пытаюсь кого-то догнать?
Вереницей вопросы мелькают,
Но что толку ответы искать.
Позади километры тают -
От себя, увы, не сбежать.
И куда теперь меня бросит
Неразборчивая судьба –
Снова поезд меня уносит
В неизвестность,
точней в НИКУДА.
Вокзальная
Вокзальный зал набит битком.
Лотки с напитками и выпечкой несвежей.
Вокзал неважно в городе каком –
Они, мне кажется, везде одни и те же.
Бессмысленная суета вокруг
И отрешенность полная на лицах.
Меняют стрелки на часах за кругом круг,
Но время спит. Ему всё это снится.
А поезда опять уносит вдаль
Неумолимое безжалостное расписанье.
Ему плевать на расстающихся печаль,
И дела нет до тяжести прощанья.
В часы-минуты зашифрованы перроны.
Размеренны километровые столбы.
Сухие цифры: пассажиры и вагоны,
Свела в таблицу-расписание рука судьбы.
Душа
Мне узреть не дано грядущее,
Остается мечтать и надеяться.
Но мне ведома правда сущая,
Что мечты никуда не денутся.
Если сильно желать, то исполнятся.
По закону людской гениальности
Мысли разных людей дополнятся,
Воплотятся и станут реальностью.
Чтобы жизнь на Земле продолжить
В соответствие с Божьим промыслом
Нужно душу свою наполнить
Исключительно чистым помыслом.
Нужно мысли свои очистить
От инстинктов звериных и низменных.
Самому научиться мыслить,
Отойдя от канонов письменных.
Перестать идолам поклоняться,
Нам когда-то и кем-то навязанным.
Распрямиться, с колен подняться
Никому и ничем не обязанным.
И тогда мир вокруг изменится.
Знаю я, это время придёт.
Потому что мне в это верится,
Мне надежда силы даёт.
Мне мечта два крыла подарила.
Не для тела, но для души
Чтобы та в поднебесье парила
В предрассветной прохладной тиши.
Я взращу из надежды семени
Райский сад, где душа поселится.
Пусть застрял я в пространство-времени,
Для души же преград не имеется.
Не дано
«Нам не дано предугадать…» (Ф.И. Тютчев)
Что не дано мне – знаю сам:
Ну не орлиный профиль носа;
Как аргумент для спорного вопроса,
Объема бицепсам и трицепсам
Неплохо было б в качестве довеска;
Немного не хватает блеска
Моим, увы, не кучерявым волосам.
Мне не даны счета в швейцарском банке
С большим количеством нулей.
Жаль. С ними было б веселей.
Надежней и уверенней, «как в танке».
Мне не дано услышать ультразвук.
А инфракрасный свет лишь обжигает кожу.
Я каждый раз ушибы с синяками множу,
Когда мне кажется, что я летать умею, вдруг.
Мне не дана способность к мимикрии.
Плодиться почкованьем не смогу.
Густого нет подшерстка, чтобы спать в снегу.
И жабер нет для освоения морской стихии.
Иммунитета, к сожаленью, не дано
От комсомольско-коммунистской болтавни.
Зараза эта для меня сродни
Дезинтерии, псориазу с гайморитом заодно.
И ещё много, много, много
Мне в этой жизни было не дано.
Но разве стоит ли оно того,
Чтоб чувствовать себя убого?