Делай что должен

В общем, ничего для себя хорошего агент Фарадей в прибытии спецагента Голдберга не видел. Тем более что Голдберг был не просто белым, а евреем. Да, многие белые евреев не считают своими, но это их проблемы. Для Фарадея все они белые, всем им нельзя верить, и всех их надо при случае кинуть. Вот только как именно кинуть этого Голдберга, Фарадей пока не представлял. Потому и злился.

Видимо, как-то очень уж неблагоприятно сложилось все на планете Валентайн. Потому что в данный исторический момент злость одолевала и капитана-пилота Романа Корнева. То обстоятельство, что планету начали осваивать совсем недавно, стало для Романа источником сразу нескольких проблем. Во-первых, космопорт был оборудован кое-как, и пока местные возились с разгрузкой, какой-то ушлый кораблик уже успел взлететь. Корневу было очень трудно смириться с мыслью, что придется до самого вечера ждать, пока единственный в космопорту слабенький антиграв снова будет готов к работе. Во-вторых, сильно хотелось есть, а ближайшее место, где это можно было сделать в относительном комфорте и приемлемом ассортименте, находилось аж в поселке, до которого от космопорта надо было топать пару километров. В-третьих, эту пару километров надо было протопать и в обратном направлении, да еще и на полный желудок. Вот именно этим нелегким делом Роман в данное время и занимался.

– Господин Корнев? – навстречу Роману шагнул огромный негр совершенно зверовидного облика, умудрившийся, несмотря на свои габариты, подойти незамеченным. – Интерпол, агент Джейсон Фарадей.

Ну вот, еще и это… Интерпол в свое время создали для поддержания порядка на Фронтире. Не на самих планетах, там полицейская служба отдавалась на откуп местным, а на Фронтире в целом. В задачу Интерпола входило расследование всякого криминала, выходящего за рамки одной планеты – поиск беглых преступников, пресечение наркоторговли, ну и остальное в том же духе. Правда, эффективность этой конторы зачастую оставляла желать лучшего, но хоть что-то они делали. Однако русские на Фронтире предпочитали в случае проблем с криминалом обращаться к своим консулам.

– Посмотрите, пожалуйста, – звероподобный негр, по странной причуде судьбы носивший фамилию старинного ученого, протянул Корневу пачку голоснимков, – может быть, вы знаете кого-то из этих людей?

Просматривая снимки, Корнев только порадовался, что среди его знакомых таких персонажей не было. Со снимков на него глядели морды, рожи, хари – что угодно, но никак не лица. Хотя… Такую рожу точно не забудешь, пусть и видел всего один раз.

– Вот этот. – Корнев повернул снимок к Фарадею. – Месяца три назад я его видел на Старканзасе. Он работал там техником на космодроме «Старканзас-3». Зовут, кажется, Фред, фамилию не знаю.

– А не можете уточнить дату?

Порывшись в коммуникаторе, Корнев уточнил. Фарадей удовлетворенно кивнул, что-то отметил у себя в коммуникаторе, затем надиктовал официальный протокол опознания голоснимка Фреда Олсона Тайлера, разыскиваемого по обвинению в торговле наркотиками, попросил Корнева этот протокол заверить. Закончив все формальности, негр забрал снимки обратно.

– Спасибо, господин Корнев, вы нам очень помогли.

Роман пробормотал что-то вроде «пожалуйста». Вот еще, помог. Можно подумать, от того, что он опознал этого Тайлера, что-то зависит. Ладно, чем бы дитя ни тешилось…

Взлет «Чеглоку» назначили на поздний вечер по местному времени. Если учесть, что сейчас по тому же времени только-только закончилась первая половина дня, перед Романом встала во весь рост задача напряженной борьбы со скукой. Первый удар по скуке был нанесен уборкой пассажирской каюты. Пассажиров на Райнланде к нему село четверо, все в одну шестиместную каюту и все летели на Валентайн. По условиям договоров, заключенных на Райнланде, Корнев должен был доставить буровое оборудование на Валентайн и различные мелкие грузы еще на две планеты. Плюс еще забрать пассажиров на первой из них и доставить на вторую. Так что в трюм, где пока оставались грузы, Роман не полез, а вот пассажирскую каюту прибрать явно стоило.

Следующий выпад против скуки Корнев решил сделать с помощью просмотра новостей. Русские новости принимались здесь не очень хорошо, но все же посмотреть известия из России было приятно. Особенно порадовало, что в новостях нашлось место и Александрии – родному миру Романа. Правда, о совсем уж родных местах ничего не было, но все равно душу грело.

Западные новостные каналы Корнев не стал и открывать. Ну что там может быть интересного? А вот канал «Колор Ньюс» в очередной раз порадовал экзотическими картинками. Корнева поразил репортаж с Мабуленги. О существовании такой планеты где-то в глубинах Черного космоса Роман раньше вообще не слышал. А там, оказывается, закончилась двадцатилетняя не то гражданская, не то просто межплеменная война и победители устроили в честь такого эпохального события грандиозное празднество. М-да, зрелище было… Гвоздем программы стала пляска нескольких тысяч голых негров, воинственно потрясавших человеческими костями и лихо перебрасывавших друг другу празднично раскрашенные черепа. Еще минут двадцать Корнев убил на новости с пары миров Желтого космоса с почти непроизносимыми названиями, в одном из которых случилось наводнение, а в другом землетрясение, причем число жертв в обоих случаях исчислялось тысячами. Потом Роман вполглаза поглядел пересказ слухов о последних событиях в Исламском космосе, почти все миры которого для репортеров были закрыты, потом узнал, что на Шрирангапаттаме в Индийском космосе все-таки построили завод по синтезу топлива для космических кораблей, потом было еще что-то столь же бесполезное. От обилия экзотических названий, описания совершенно непонятных войн и переворотов, мелькания разноцветных лиц с чуждыми чертами и регулярных рекламных блоков с какими-то ненужными товарами Корнев начал потихоньку впадать в тягостную дремоту. Чтобы увидеть и услышать что-то вразумительное, Роман переключился на новости Фронтира.

Вот тут информация пошла интересная и даже полезная. Корнев для себя решил, что после этого рейса он, если ничего интересного не подвернется, отправится на Силенсию, где неожиданно возникли трудности с вывозом небывало обильного урожая сахарного тростника и потому местные были рады любому транспорту. Или загрузится на той же Нью-Либерти продовольствием для шахтеров Скраггенхольда, что тоже сулило неплохой доход.

«Внимание, розыск! – тревожные слова прозвучали вместо очередной рекламы. – Разыскивается Адельхайд Бюттгер, семнадцати лет, гражданка Германского Райха», – с экрана на Корнева смотрела очень симпатичная девушка, да нет, не симпатичная, а настоящая красавица. Простые и правильные черты лица, огромные голубые глаза, золотистые волосы, заплетенные в две косы – торжество природной, естественной, настоящей и неоспоримой красоты белого человека.

«Четырнадцатого марта две тысячи триста семьдесят второго года по международному календарю группа туристов, в которую входила Адельхайд Бюттгер, подверглась на Альфии нападению неустановленных пиратов. Среди погибших и раненых туристов Адельхайд Бюттгер не обнаружена, предположительно похищена.

Приметы: рост сто семьдесят восемь сантиметров, что соответствует пяти футам и десяти дюймам…» – Корнев даже прослушал описание прочих примет, представляя себе такую рослую девушку. Представить, впрочем, было нетрудно – насмотрелся Роман на таких в Райхе. Эх, хороши лошадки!

«Была одета в белую блузку, зеленый жилет, темно-серые шорты, высокие ботинки коричневой кожи. Любую имеющуюся у вас информацию о пропавшей Адельхайд Бюттгер просим сообщать в ближайшее отделение Интерпола, местным правоохранительным органам или германскому консулу. Помогите найти и спасти человека!»

Корнев тяжело вздохнул. Найти и спасти… Девчонку почти наверняка похитили для продажи куда-нибудь в Исламский космос. Это почти что без вариантов – если похищают высокую, золотоволосую, голубоглазую молодую девушку, значит, какой-то жирный ублюдок отстегнул, роняя слюни, немалые деньги на украшение своего гарема. И все-таки давно такого не было. Похоже, в Исламском космосе выросло новое поколение жирных ублюдков – еще не научившихся бояться и потому совершенно безмозглых. Будь у этих козлов хоть чуть-чуть мозгов, даже им было бы ясно, что девушку будут искать. И трудно сказать насчет спасения, но найдут ее почти что обязательно. Найдут рано или поздно, живую или мертвую. Что затем ожидает похитителей и заказчиков, Корнев очень хорошо представлял.

Лицо несчастной девушки снова заняло весь экран. Это ж надо было так назвать – Адельхайд Бюттгер! Такая милая внешность – и такое имя. Даже не подумаешь, что женское. Прямо как солдат какой-то. По-русски как-нибудь красиво звали бы…

Когда новости пошли по второму кругу, Корнев отключил трансляцию. Настала очередь проверки корабельных систем. Теоретически можно было эту проверку и не проводить, особо важные системы автоматически проверяются перед стартом. Но теория теорией, а скуку вместе с лишним временем добивать надо. Роман запустил проверку и пошел заварить чаю. Как раз пока компьютер будет выяснять, в каком состоянии пребывает корабль, он спокойно попьет чайку.

Удобно уместившись в кресле, Корнев пристроил в специальном держателе на пульте чашку, наслаждаясь чайным ароматом, пока горячий напиток остынет до возможности насладиться и вкусом тоже. По экрану монотонно бежали строчки, сообщавшие, что очередная проверенная система находится в норме, последний (крайний, конечно же!) раз запускалась тогда-то, в настоящее время ее статус такой-то. Передвижение строчек успокаивало и навевало самые что ни на есть приятные мысли.

Металлический звон звукового сигнала вывел Романа из блаженного мечтательного забытья. Через секунду звон повторился, окончательно возвращая Корнева к реальной жизни. На экране застыли два сообщения – компьютер обращался к своему владельцу с просьбой разрешить проблему, которую сама машина решить не могла или, по каким-то важным для нее причинам, не хотела:

Выполнена условно корректная команда

Содержание: открытие входной двери № 2.

Время выполнения: корабельное… местное …

Условность корректности: выполнение с неустановленного внешнего устройства

Решение пользователя:

Сохранить и выполнять в дальнейшем?

Отправить в карантин (сохранить, но в дальнейшем не выполнять)?

Удалить?

Выполнена условно корректная команда

Содержание: закрытие и блокировка входной двери № 2.

Время выполнения: корабельное… местное …

Условность корректности: выполнение с неустановленного внешнего устройства

Решение пользователя:

Сохранить и выполнять в дальнейшем?

Отправить в карантин (сохранить, но в дальнейшем не выполнять)?

Удалить?

Что за на хрен?! Роман потряс головой, проморгался – сообщения никуда не исчезли. Глотнув чаю, Корнев пытался сообразить, что бы это могло значить. Соображал он быстро и уже через несколько мгновений пришел к единственно возможному ответу. То, что ответ этот никак Романа не порадовал, было делом десятым. Как говорил полковник Арефьев, обстановка может быть плохой или хорошей, но она должна быть ясной. Так что ясной обстановка как раз и была, а вот назвать ее хорошей не рискнул бы самый завзятый оптимист.

Получалось, что за время его отсутствия на корабле кто-то сумел проникнуть на «Чеглок» и провел на борту почти полчаса – двадцать семь минут. И что этот взломщик тут делал? Где именно на корабле он побывал?

С последним вопросом все выглядело просто. Доступ в рубку, капитанскую каюту, трюмы и машинное отделение открывается через компьютер. Чужое попадание туда точно так же осталось бы в памяти компьютера, как и само проникновение чужака на «Чеглок». Значит, был он в пассажирских каютах. И, кстати, почему «он»? Может, «они»? Но начать Корнев решил с осмотра кают. О количестве взломщиков можно подумать попозже.

Как ни старался Роман, никаких следов в каютах обнаружить не удалось. Ничего вроде бы не пропало, а если что-то искали, то очень уж аккуратно. Единственное, что Корнев смог для себя решить – взломщик точно был не один. Один человек вряд ли успел бы так ловко замаскировать следы своего интереса. Еще раз заглянув во все каюты, Корнев решил, что он сделал все, зависевшее лично от него. Так что оставшееся до старта время он потратил на составление письма русскому консулу на Морионе – планете, куда и собирался лететь сам.

Твою же мать! Внимательно перечитывая перед отправкой уже законченное письмо, Роман обратил внимание, что не уйди у него каких-то десяти минут на общение с этим орангутангом Фарадеем, мог бы и застать чужих на корабле. Вот же подонок! Фарадей-прохиндей, галилей-бармалей, паскаль-блез-с-пальмы-слез! Впрочем, отведя душу ругательствами, Корнев вынужден был признать, что так, пожалуй, получилось тоже допустимо. Ну, насколько в данном случае вообще можно было говорить о допустимости. Все же эти взломщики вполне могли застать Романа врасплох, и кто его знает, чем завершилась бы такая встреча.

…Трудно сказать, рассчитывал ли Корнев на то, что столь замысловато обруганного им Фарадея одолеет икота, но в данный момент Фарадей, совершенно не икая, продолжал обсуждать итоги дня с Голдбергом.

– Таким образом, мы имеем во всех пассажирских каютах только отпечатки пальцев и биологические следы, совпадающие с отпечатками и следами, оставленными на голоснимке Тайлера капитаном-пилотом корабля «Чеглок» Корневым, – витиевато, как будто читая протокол, выразился Голдберг. – Джейсон, а вы не находите, что этот самый Корнев просто удалил следы своего пассажира?

– Зачем? – недоумевающе отозвался Фарадей. – И, кстати, Бен, что у него был за пассажир?

Голдберг поморщился. Вот еще, эта черная образина называет его Беном!

– А вам не сказали? Ну, я не нарушу никаких инструкций, если сообщу вам, что по нашим данным, пассажиром капитана-пилота Корнева был майор Фомин.

– Вот дерьмо! – удивился Фарадей. – Тот самый Фомин?!

– Вы что-нибудь слышали о каком-то другом? – ехидно поинтересовался Голдберг, злорадно наблюдая, как у негра отвисает челюсть. Что ж, вот он и попался. Клюнув на такую наживку, как Фомин, этот чертов ниггер будет теперь работать на него, Голдберга. И, кстати, тоже что-нибудь получит от щедрот начальства. Но он, Голдберг, получит больше. Потому что главный тут – он. Теперь важно все правильно спланировать…

Наживка и правда была хороша. За последние годы штабс-капитан, затем капитан, а затем и майор Фомин стал самой жуткой головной болью ОРС на Фронтире. Этот чертов русский проворачивал какие-то совершенно невероятные операции, срывал тщательно спланированные операции ОРС, перевербовывал информаторов, подбрасывал дезинформацию, уводившую агентов ОРС во всех направлениях, кроме нужных. Двое агентов Службы стали жертвами несчастных случаев, а один вообще пропал без вести там, где как-то обнаруживался Фомин. Правда, некоторые аналитики утверждали, что «майор Фомин» со временем превратился в некий полуфантом, удачно маскирующий разветвленную сеть русской разведки на Фронтире. В пользу этой версии говорил тот факт, что лишь на двух из четырех имевшихся у ОРС голоснимков, предположительно запечатлевших Фомина, эксперты четко идентифицировали одного и того же человека, над которым поработали специалисты по изменению внешности. Остальные два снимка отличались столь отвратительным качеством, что нельзя было разобрать, тот ли человек изображен на них, что и на первых двух. Невозможно было даже определить, одного ли человека увековечили оба снимка, или же двух разных. Однако в этот раз Голдберга оповестили, что Фомина как пассажира «Чеглока» опознали именно по одному из имевшихся снимков, а вот на такое реагировать было необходимо. Впрочем, даже если «майор Фомин» и был неким рекламным ходом русских, это только подтверждало и эффективность действий полулегендарного шпиона, и удачное использование одного его имени.

Последние года полтора Фомин никак на Фронтире не проявлялся, однако особой радости по этому поводу в ОРС не испытывали. Потому что объяснение было только одно – лучший русский шпион пошел на повышение и теперь русская разведка на Фронтире будет пакостить новыми операциями, разработанными всё тем же чертовым Фоминым.

– Но что понадобилось ему в Райхе? – задумчиво наморщил лоб Фарадей.

– Черт его знает! – отмахнулся Голдберг. – Было бы здорово, если этот ублюдок доставил чертовым джерри[3] хотя бы половину тех проблем, что имели от него мы. Но такого удовольствия мы вряд ли дождемся. Скорее всего, русские с немцами решили потихоньку сговориться, как они это уже не раз делали. Но… – Голдберг внимательно посмотрел на негра и постарался придать голосу оттенок доверительности. – Но мы же с вами, Джейсон, можем это узнать, не так ли?

Фарадей, похоже, начал соображать, куда клонит Голдберг, но только задумчиво кивнул – продолжайте, мол.

– Если бы мы смогли выловить этого Корнева, он бы рассказал нам много интересного…

– Думаете? – подчеркнуто равнодушно спросил Фарадей. – Что интересного может рассказать обычный капитан-пилот?

– А вы думаете, обычный капитан-пилот будет возить Фомина? Знаете, Джейсон, я специально интересовался… Фомин сел в «Чеглок» на Нью-Либерти и оформил рейс до Тринидада. Ну, вы сами знаете, что лететь в Райх с Нью-Либерти…

Фарадей понимающе хмыкнул. В его исполнении ухмылка вышла какой-то совершенно нечеловеческой. Голдберг продолжал:

– Поэтому на Райнланд Фомин отправился уже с Тринидада. Так вот, Джейсон, на Нью-Либерти в это время искали фрахт три русских корабля. А Фомин почему-то выбрал именно «Чеглок». Интересно, не правда ли?

– И как вы собираетесь ловить этого Корнева? Вы же понимаете, что именно устроят русские в этом случае?

– Да? А что устроили немцы из-за своей пропавшей девчонки? Точнее, что они устроили здесь, на Фронтире?

– А почему на Фронтире? – снова ухмыльнулся Фарадей. – Если пропала молодая блондинка, ее надо искать не на Фронтире, а в Исламском космосе.

– Верно! – радостно отозвался Голдберг. – А если пропал небольшой скоростной корабль, его надо искать…

– В Желтом космосе!

– Именно так, Джейсон. Поэтому здесь, на Фронтире, должен пропасть не капитан-пилот Корнев, а его корабль. И искать русские должны именно корабль. А пилот… Пилот пропал вместе с кораблем.

– Это санкционировано сверху?

– Пока нет. Но я уверен, что получу санкцию. Разумеется, Джейсон, с вашей помощью. Вы ведь не собираетесь всю жизнь торчать на Фронтире?

Торчать на Фронтире Фарадей, конечно же, не собирался. И пока Голдберг ждал ответа, он лихорадочно соображал, как сделать так, чтобы выгод здесь получить побольше, а проблем, по возможности, избежать вообще. Понятно, что в случае неудачи Голдберг выставит виноватым именно его, Фарадея. Значит, неудачи быть не должно… Только вот отказываться от этого дела никак нельзя. Потому что Голдберг все равно распишет начальству преимущества своего плана так красочно, что план этот Фарадею спустят из Нью-Лэнгли, и будет он не одним из разработчиков операции, а простым исполнителем. А чтобы получить от всей этой затеи не только повышение и перевод в цивилизованные миры, на что намекает Голдберг, а еще и кое-что посущественнее… Вот тут уже надо все серьезно продумать и хорошо постараться.

Голдберг примерно представлял, о чем думает сейчас Фарадей. «Ну, давай же, давай, – мысленно подгонял негра Голдберг. – Я сейчас твой реальный шанс поймать удачу! Ты получишь повышение, тебя переведут на нормальную планету. Ты поднимешься так высоко, как еще ни один негр не поднимался в ОРС. Я вижу, ты хочешь нажиться и на продаже русского корабля? Да сколько угодно! Я даже не буду от тебя требовать долю, сам предложишь, хе-хе… Но тебе все равно достанется немало. Ну! Карьера, деньги – все это тебе будет, если ты начнешь работать со мной. Давай!»

И Голдберг ничуть не удивился, когда Фарадей решительно кивнул.

– Да, Бен. Я в деле. Запрашивайте санкцию.

– Бенджамен, – Голдберг так и не смог полностью скрыть торжествующие нотки в голосе. – Меня зовут Бенджамен. Я рад, что мы будем работать вместе.