Кладовщик

11. Все умудрились

Планёрку проводила Галина, Наталья стучала по клавишам ноутбука за ресепшеном. Вместо небольшого ростом охранника Сергея службу и опасную, и трудную нёс высокий охранник Вадим. Если Сергей был старше меня лет на десять, то Вадим, судя по всему, ровесник или чуть помладше. Справа от касс, прислонясь к ресепшену, скучал новый персонаж: тот самый Антон, о котором упоминал Николай, совсем юный, лет двадцати пяти – двадцати семи, не больше. Не было Ксюши, Кати, кассира Наташи и Вики.

За кассой сидела симпатичная блондинка в очках – ещё одна Катя, возраста, по моим прикидкам, между тридцатью и сорока, что делало её ближе ко мне, чем молоденькую Ксюшу, если говорить о возможных с перспективой знакомствах, но особых эмоций и симпатий, кроме этого умственного вопроса, в себе я не ощущал. Галина оставалась самой интересной из местных женщин, но и её я пока не рассматривал как претендентку на место бывшей. Не до претенденток. Вова подмигнул мне, что-то шепнул Вике из посуды. Галина сказала:

– Самое главное – помните, что большую часть жизни мы проводим здесь, в магазине. Дома поел и спать. А тут именно вся жизнь. И в наших силах сделать это время комфортным, интересным, душевным. Чтобы приходить на работу с радостью и уходить в хорошем настроении. Не буду вас утомлять долгими разговорами, все знают, что делать – за работу!

Мы с Николаем вернулись на склад и сразу взялись за последние палеты.

– Принимай сам, – сказал кладовщик, – а я буду, стал быть, смотреть со стороны, как ты тренируешься.

После сна спина пришла в себя, но к середине палеты снова заныла. Чтоб не выдать боль, решил отвлечь Николая от своей персоны глупыми вопросами:

– Коля, а какие, ты говорил, секреты мироздания откроются мне сегодня?

– Я такое говорил? – удивился Николай, а потом вспомнил, – ну да, говорил. Дело, стал быть, секретное, Алексей. Ты, значитца, думаешь, что все кладовщики, ну там, грузчики, эт как его, дворники – люди тёмные, качель его тудыть?

– Я так не говорил, – смутился я. – Люди, они разные есть. Думаю, даже в грузчиках есть вполне интеллигентные, начитанные люди.

– Даже? – будто пробуя на вкус, повторил прозвучавшее Николай. – Об том и речь, паря. Об том и речь.

Нашу, склоняющуюся к мистическим тайнам, беседу прервало появление Натальи.

– Алексей Иванович, – обрадовалась она, – я, собственно, чего на работу пришла сегодня. Вот!

И протянула мне мою книгу «Сладкий дым забытых костров» две тысячи второго года издания в синей тонкой обложке.

– Подпишите, пожалуйста, на память! Вот ручка.

Это было неожиданно и как-то не вовремя, я даже поморщился, не зная, как отреагирует на весть, что я точно не из грузчиков, Николай. Мельком глянул на наставника: удивление, но, слава богу, без признаков презрения к «испорченному интеллигенцией» ученику.

Я раскрыл титульный лист и написал: «Наталье, на память от автора. 29 марта 2023 года». Расписался.

Наталья радовалась, вроде бы даже искренне, а ведь кто сейчас вспомнит эту древнюю книжку, затерялась где-то далеко за чащей сумрачного леса середины жизни, пропала – и вот вдруг догнала, ударила в спину. В чём-то приятно, надо сказать, ударила.

– Спасибо! – воскликнула Наталья и вдруг обняла меня, прижавшись щекой к щеке. – Ладно, побегу я тогда домой, надо малому обед готовить. Послезавтра тогда увидимся, поговорим.

– До послезавтра! – помахал я ей вслед.

– Забытые костры? – вдруг спросил кладовщик.

– В смысле? – не понял я.

– Книга, – пояснил он, – называется «Сладкий дым забытых костров», так это чего, ты, что ли, её написал? А я её типа того, стал быть, читал!

А вот это меня уже не удивило. Нет. Не удивило – ошеломило, сплющило, сбило с ног, развеяло по ветру. Читающий кладовщик само по себе странное явление, но читающий мои книги…

– И как? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать, чтобы хоть как-то вернуть на место ухнувшую в экзистенциальную бездну челюсть.

– Мне понравилось. А шо, правда ты написал? Не брешешь?

– Правда.

– Молодца. Мне мало шо нравится из нонешних писателев, а это, по чесноку, прям хорошо.

Годы работы журналистом приучили не воспринимать всерьёз восторженные или презрительные отзывы окологазетной публики: доморощенных поэтов, писателей, сантехников, пенсионеров, сочинителей коммунальных очерков и прочих задетых Богом графомании людей.

Я прочитал тысячи стихов и рассказов, «жюря» всяческие местные творческие конкурсы на призы разных газет и журналов. Поверьте, не надо быть гением в поэзии, чтобы правильно оценить такое. Возьмите за судейскую «художественную линейку» что-то типа поэмы «Во весь голос» Маяковского, условно оцените её поэтическую ценность в десять баллов, и приложите её к тому, что выдали эти товарищи. За годы судейства самое лучшее, самое гениальное не потянет даже на тройку! Да и тройку не заработает даже процент от «представленного на конкурс». Остальная часть этого, не сомневаюсь, душевного и прочувствованного, но всё же литературного мусора не поднимется в оценке выше единицы. Но самое печальное даже не уровень доморощенной поэзии, а самооценка этих поэтов. Практически каждый мнит себя гением. Не разодравшись до крови, продираясь через ощущение абсолютной собственной бездарности и бесполезности, через унылый поиск в беспомощной грязи своей литературной убогости хоть каких-то, хоть самых крошечных камешков необычности, эмоциональности, смысла, красоты, логики… не прочитав никого, кроме школьных Пушкина, Лермонтова, где-то Некрасова, эти творцы всякий раз задорно пускаются в рассуждения о литературе, подобно моему кладовщику, раздавая налево и направо свои «по чесноку, прям хорошо».

Хорошо помню, как в порыве, уж простите за высокомерие, литературного стёба я объявлял им, чисто ради эксперимента, что сейчас прочту пробу пера начинающих поэтов, и цитировал лучшее из Бродского, Ахметьева, Ватутиной или забытого всеми Бернадского, они снисходительно хмыкали и говорили: «Слабо очень, просто примитивно, не дотягивает, точно не Пушкин». А когда зачитывал буквально тех же, с придыханием заявив предварительно, что это лучшая современная поэзия, они задумчиво многозначительно кивали: «Да, не Пушкин, конечно, но неплохо, прям хорошо». Вот и теперь, затолкав поглубже разъедающий меня сарказм, я спросил:

– Но до Пушкина далеко. Да?

– Тю! А шо, Пушкина тоже заботил поиск абсолютной истины в смешанных единоборствах? Не знал. Тогда бы, конечно, само собой, значитца, почитал бы. Не, ты не Пушкин, ты другой…

Я посмотрел на него внимательнее. Всё тот же взгляд наивного работяги. Что же в нём не так?

– Ты хотел про секреты рассказать, – напомнил я.

– Да, хорошо. Ты, стал быть, продолжай пикать палет, а я буду тебе рассказывать про секретов. Их есть у меня. Добро?

– Добро, – ответил я, разрезая скотч на очередной коробке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.