Сокровища Замка Тамплиеров

Ульяна перевела взгляд на мужа и увидела такое же по-мальчишески восторженное выражение лица, как и у Ксиу. Между ними словно не было разницы в возрасте. И оба страстно желали увлечь и ее своей бредовой идеей.

- До того, как стать императором Рима, Цезарь исполнял обязанности квестора в римской провинции, какой была в те времена Испания, - сказал Артур, принимая эстафету. - Эта должность была связана с финансами. Разумно было бы предположить, что такой дальновидный и предприимчивый человек, как Цезарь, не упустил случая вознаградить себя за лишения, которые он терпел вдали от Рима в глухой провинции.

- То есть запускал руку в казну? - уточнила Ульяна.

Артур ничего не ответил, с укоризной взглянув на жену. Ее вопрос не имел никакого отношения к теме их разговора. А он не любил, когда она отвлекалась, слушая его.

- Кроме того, Цезарь часто ездил по Испании, сопровождая наместника или выполняя его поручения, - продолжал Артур. – И это давало ему возможность прятать свои сокровища от всевидящего ока Рима, зарывая их в землю в безлюдных местах. Он понимал, что если золото и драгоценности найдут у него, то его жизнь не будет стоить и ломаного гроша. У него и без того были, мягко говоря, сложные отношения с римским диктатором Луцием Корнелием Суллой, который не мог простить ему родственных связей со своими личными врагами.

- Да ведь ты и сама знаешь, мама, что во времена Древнего Рима в здешних местах добывали золото, - снова вмешался в разговор Ксиу. - Не Цезарь, так кто-нибудь другой, из местных жителей, мог зарыть клад в землю, чтобы золото не досталось римлянам.

- И вы рассчитываете найти этот клад? – вздохнув, спросила Ульяна.

Ксиу и Артур дружно закивали головами.

- Вам что, денег на жизнь не хватает? – на всякий случай поинтересовалась она.

- Но ведь это же клад, мама! – почти закричал Ксиу, устав от непонимания. – Пойми же ты!

Однако Ульяна не понимала, какой смысл перелопачивать груды земли, надрываться и зарабатывать кровавые мозоли, чтобы искать то, что не сделает твою жизнь лучше. Но это была чисто женская логика. С мужской точки зрения, игра стоила свеч. И, едва дождавшись теплых дней, Ксиу и Артур принялись за раскопки. В своих поисках они руководствовались картой, нарисованной от руки, в которой все было более чем приблизительно, а если учесть, что за минувшие две тысячи лет ландшафт местности сильно изменился, то и вовсе почти абстрактно.

Но это их не смущало и не останавливало. Каждое утро они, взяв специально купленные для этой цели лопаты, уходили из замка, ориентируясь по карте и компасу, но больше полагаясь на свою интуицию и предчувствие.

Сначала Ульяна протестовала, потом смирилась. И только изредка ехидно спрашивала, сколько кубометров земли они перекопали на этот раз и не пора ли им увлечься рыбалкой, поскольку в найденных червяках недостатка не было, а в реке водилось много усачей, линей и форелей.

- Рыба в руках лучше, чем сокровища в небе, - утверждала она, перефразируя народную мудрость о синице и журавле.

Но Ксиу и Артур не соглашались с этой житейской истиной. Была затронута их мужская гордость, и они, отмалчиваясь, упрямо продолжали делать свое дело. Только иногда Ксиу, не выдерживая, терпеливо пытался объяснить матери причину их упорства.

- Пойми же, мама, ведь мы живем в замке тамплиеров, - говорил он, сверкая от возбуждения глазенками. - А Орден тамплиеров был не только самым таинственным из всех когда-либо существовавших рыцарских орденов, но и самым богатым. Рыцари беспощадно убивали всех, кого католическая церковь считала своими врагами – мусульман, еретиков. А все их имущество забирали на нужды Ордена.

- Проще говоря, грабили, кого только могли, под благовидным предлогом, - уточняла Ульяна. – За что, вероятно, и поплатились в 1307 году, когда Папа Климент Пятый издал буллу «Pastoralis praeeminentiae», в которой приказывал всем христианским монархам произвести аресты тамплиеров и конфискацию их земель и имущества.

- Откуда ты это знаешь, мама? – изумился Ксиу.

Ульяна промолчала. У нее были свои счеты с рыцарями-тамплиерами. Возможно, сойдя с ума, Анжело Месси считал себя магистром этого ордена. И однажды рассказал ей о событиях, связанных с закатом некогда всемогущего Ордена тамплиеров. Она думала, что забыла об этом, как о многом другом, имеющем отношение к ее бывшему любовнику, но когда Ксиу начал рассказывать, вспомнила. И тут же пожалела, что проговорилась. Она не хотела посвящать сына в свою прошлую жизнь, а тем более в обстоятельства, связанные с его рождением.

Не дождавшись ответа и не придавая ему большого значения, Ксиу продолжил свой рассказ.

- Это и есть одна из тайн Ордена тамплиеров. Несмотря на то, что рыцари сражались за церковь, их называли отступниками от веры, подозревали в колдовстве и алхимии. Дело дошло до того, что многие из них как раз в том самом 1307 году были арестованы и преданы суду инквизиции. Их обвиняли в тягчайшей ереси - в отречении от Иисуса Христа, плевании в распятие, поклонении на своих тайных собраниях идолам. И это только малая часть обвинительного списка. Не удивительно, что ко многим применялись тяжелейшие пытки, а несколько сот тамплиеров были замучены до смерти.

- Так им и надо, - кровожадно заметила Ульяна, имея в виду только одного из рыцарей-тамплиеров, Гуго де Пейна – это имя присвоил себе Анжело Месси.

Ксиу с удивлением посмотрел на нее, но не стал прерывать своего повествования.

- Когда Орден тамплиеров по решению суда инквизиции запретили, а многих его рыцарей казнили или бросили в тюрьмы, последний великий магистр Ордена Жак де Моле перед своей смертью проклял короля Франции Филиппа Четвертого и Папу Климента Пятого. Они были главными виновниками в гонениях на тамплиеров. Не прошло и года, как оба – и французский король, и папа Римский, - умерли при очень странных обстоятельствах. Если исключить кару божью, что было бы удивительно, то приходится признать, что Орден тамплиеров даже после своего разгрома продолжал существовать, но тайно. И избежавшие суда, казни и заточения рыцари сумели отомстить своим обидчикам. А что из этого следует?

- И что же из этого следует? – спрашивала Ульяна, невольно заражаясь энтузиазмом сына.

- То, что в нашем замке просто не могло не быть спрятано каких-либо сокровищ, - делал Ксиу довольно неожиданный, на взгляд матери, вывод. – Иначе как Орден тамплиеров мог бы вести свою тайную деятельность? Деньги, деньги и еще раз деньги – вот основа любого подпольного движения. Если не веришь мне, то спроси у Артура. Он мне об этом рассказывал.

Ульяну эти доводы не убеждали. Однако со временем в замке у Артура и Ксиу нашлись последователи. И если бы Ульяна решительно не воспротивилась, экспедиция кладоискателей пополнилась бы новыми участниками - поваром и конюхом. Только Фолет старался держаться в стороне, чтобы ненароком не подхватить зловредный вирус золотой лихорадки. Он и без того чувствовал себя виноватым перед Ульяной. И проклинал тот день и час, когда отвел Ксиу и Артура в подвал замка, где хранились книги.

- Лучше бы я их сжег, эти рукописи, - каялся он, рассказывая обо всем своей обожаемой Маре. И та, вопреки обыкновению, соглашалась с ним.

Ульяна была не так категорична. Она не возненавидела книги, как это сделал Фолет. Но, ведомая своей женской логикой, она еще больше невзлюбила Цезаря. До этого римский император был неприятен ей только тем, что некогда ввел в римское право закон, предписывающий, чтобы женщин, которые были уже мертвы или умирали во время родов, подвергали кесаревому сечению для спасения ребенка. Она считала, что эта операция, которая убивала женщин, потому что в те времена не существовало никаких лекарств, препятствующих заражению крови, была попросту бесчеловечной, как и сам закон. А, следовательно, делала вывод Ульяна, ничего хорошего от такого человека ждать не приходится, включая его мифические клады.

Но когда она высказала свое мнение, Ксиу, услышав только то, что хотел услышать, невинно спросил:

- Мама, а что такое кесарево сечение?

Этот вопрос поставил Ульяну в тупик. И, чувствуя на себе насмешливый взгляд Артура, она с позором покинула поле боя, не пытаясь больше отстаивать свою точку зрения.

Фолет знал обо всем этом. И по утрам старался не попадаться на глаза Ульяне до тех пор, пока Ксиу и Артур не возвращались в замок.

Но на этот раз ему не повезло. Ульяна встала раньше обычного часа. И ее зеленые глаза, которые она не сводила с него в ожидании ответа, не предвещали ничего доброго.

Маленький старичок горестно вздохнул. И уже открыл было рот, чтобы придумать какую-нибудь небылицу в свое оправдание, как вдруг в отдалении раздались веселые голоса, мальчишеский и мужской, потом по каменным плитам гулко прозвучали шаги и, миновав арку, во внутренний двор вошли Ксиу и Артур. Они несли на плечах лопаты со свежей, еще не высохшей землей, о чем-то громко разговаривали и смеялись, и вид у обоих был довольный и счастливый. Они явно не ожидали встретить Ульяну.

Увидев их, Ульяна с трудом скрыла радостную улыбку. Артур и Ксиу были внешне схожи между собой, словно родные отец и сын. Оба черноволосые, смуглые, жизнерадостные и уверенные в себе. Только глаза Артура широко распахнуты, словно они вбирают в себя окружающий мир целиком и без остатка. А глазенки Ксиу слегка прищурены, как будто мальчик вдумчиво смотрит на мир, размышляя над тем, что увидел. Артуру исполнилось тридцать лет, Ксиу – восемь. Но они считали себя закадычными друзьями, и так оно и было на самом деле.

Ульяна это знала. Как и то, что три года тому назад, встретив Артура, она сделала правильный выбор, выйдя за него замуж. И дело было не в том, что он очень обаятелен, а в его глазах светится недюжинный ум – качество, которое она ценила в мужчинах превыше других. Ей очень повезло в жизни, когда она уже даже и не надеялась ни на что, храня в душе постепенно угасающую память об отце Ксиу. После долгих поисков и ошибок, увлечений, очарований и разочарований она встретила наконец мужчину, который сделал ее счастливой. И сумел стать настоящим отцом ее ребенку, заменив умершего. О большем она не могла бы и мечтать. Единственное, что ей хотелось бы – это родить ребенка от Артура. А еще лучше двух или трех. Мальчиков и девочек. И тогда ей можно будет сказать, что жизнь удалась.

Подумав об этом, Ульяна незаметно огляделась в поисках дерева, по которому можно было бы постучать костяшками пальцев. Она была суеверна. Артур, как истинный ученый, верящий только в факты, всегда подсмеивался над ней из-за этого. А она отвечала, что незачем искушать судьбу. И упрямо продолжала верить в народные приметы.

- Но если так, то учти, что ты рыжая, - заявлял Артур, пытаясь сохранить серьезный вид. - А еще у тебя глаза зеленые. Это, можно сказать, пожизненный приговор. Ты, моя милая, по всем приметам вылитая ведьма. В средние века в Европе по приговору суда святой инквизиции тебя просто сожгли бы на костре. Не заморачиваясь доказательствами твоей вины. Как быть с этим?

- Смириться, - отвечала Ульяна, целуя его. И на этом их спор обычно заканчивался. Но каждый оставался при своем мнении и сохранял свои привычки.

- Привет, мама! – закричал Ксиу, увидев ее.

Ульяна помахала ему в ответ. Фолет с облегчением вздохнул, но на всякий случай благоразумно скрылся в замке под предлогом подготовки к вечеру. На это утро с него было достаточно переживаний. Следом за ним ушел и Гомес, заявив, что ему надо проследить за приготовлением завтрака. Можно было не сомневаться, что вскоре дворецкий и повар, встретившись в укромном уголке на кухне, пропустят по стаканчику в знак примирения, а затем по второму - в качестве утешительного приза. И жизнь в замке войдет в свою привычную колею.

Но Артуру и Ксиу оставалось только надеяться, что это утро не преподнесет им еще одного сюрприза. Первым было раннее пробуждение Ульяны. Оба немедленно приняли виноватый вид. И, не дожидаясь вопросов, заговорили о том, что вернее всего могло привести Ульяну в хорошее расположение духа.

- Мама, ты бы знала, как я проголодался, - заявил Ксиу, после того, как Артур подтолкнул его локтем и многозначительно подмигнул. - Кажется, слона бы съел, даже не разрезая на кусочки.

- И я тоже, - сказал Артур, вступая в игру. – Что у нас на завтрак, дорогая?

Оба смотрели на нее с таким жалостливым выражением на чумазых лицах, что Ульяна невольно смягчилась.

- Мойте руки и физиономии – и за стол, - сказала она. – Разносолов не обещаю, но торихас будет. И даже с медом, хотя вы этого и не заслуживаете.

Торихас, как в Испании называли смоченные в молоке и яйце кусочки хлеба, обжаренные в масле, были любимым блюдом Ксиу и Артура. Поняв, что они прощены, мужчины, взрослый и юный, кинулись к Ульяне и успели поцеловать ее несколько раз, прежде чем она, проявив характер, не прогнала их прочь. А сама пошла в столовую, находившуюся в одной из башен замка, где они обычно завтракали всей семьей. Кормить Ксиу и Артура по утрам было ее привилегией, которую она ни за какие сокровища в мире не доверила бы никому другому. Даже Фолету, если бы тот, оторвавшись от стаканчика и приятной беседы с поваром, вдруг возымел такое желание.