Как я провёл лето

– Вот, – протянул ему моё удостоверение сержант.

– Капитан? Интересно. Войсковая часть не местная. Какими ветрами в нашем городе?

– В отпуске.

– И отпускной билет есть?

– Есть. Вот.

– Отметка о прибытии стоит. Это хорошо. Всё по закону.

Создавалось впечатление, что старлей время тянет и ждёт чего-то. Вон, мои документы листает. То в одну сторону, то в другую. Отпускной мой, только, что, на вкус не попробовал.

За окном послышался шорох шин подъехавшей машины, и старлей оживился. Похоже, по мою душу приехали, а мент этот, просто, исполнитель. Ему приказали меня взять, он и постарался. Словно, в подтверждение моих мыслей, в кабинет вошли двое, полковник полиции и крепкий парень в строгом костюме. Интересно, Солома сам их не путает? Они же друг на друга похожи, как близнецы. Все шкафоподобные, с тупым выражением лица и полным самодовольства и превосходства взглядом.

– Этот? – некультурно показал на меня пальцем полковник.

– Он, – согласно кивнул его спутник.

– Забирай.

– А, что, наряд не дашь в усиление?

– Совсем обнаглел? Хватит того, что мы тебе его взяли. Сам вези.

– Хотя бы наручники на него пусть оденут.

– Одень, – кивнул полковник сержанту.

– Руки! – сержант направил на меня автомат.

Понимая, что попал, я вытянул руки вперёд, лихорадочно соображая, что делать дальше. На запястьях защёлкнулись браслеты, и парень грубо дёрнул меня за плечо.

– Всё. Пошли быстрее. А то, заждались тебя, уже.

Я поднялся и пошёл на выход. Драться в полицейском опорном пункте мне, как-то, не улыбалось. Вот, отъедем – там и побрыкаться можно. Хорошо, ещё, руки сковали не за спиной, а спереди. Но, это я сам постарался. Ментам, вижу, всё равно. Они номер отбывали. Как руки подставил, так и заковали. Вот, если бы их инициатива была, тогда, да, подошли бы с выдумкой и фантазией.

– Пусть, потом, наручники вернут, – робко попросил сержант.

– Вернём, – обнадёжил его бугай и толкнул меня в спину. – Поторапливайся.

– Ключ не забудь, – напомнил я. – А, то, как потом с меня их снимать будешь?

– Точно! Давай ключ. И документы его, тоже сюда.

Мы прошли по коридору, и вышли на улицу. У дверей стоял сине-белый «Митсубиши Пажеро», возле которого скучал второй крепыш.

– Всё уже? – оживился он, увидев нас. – Быстро вы.

– Залезай, – открыл передо мной заднюю дверцу мой конвоир. – И, без глупостей.

Ну, было бы предложено. Я влез в салон и откинул голову на подголовник, всем своим видом показывая смирение. Похоже, получилось. Бугаи успокоились и расслабились. Даже, оба вперёд уселись. Ну, ладно, один. Он, как-никак, за рулём. А второй зря это сделал. Ему бы рядом со мной сидеть и у моего бока пистолет удерживать. Кстати, хорошо, что я тот пистолет, который тогда отобрал, с собой не взял. Он у меня в гараже за комплектом зимней резины спрятан. Вот бы ментам подарок был бы!

«Пажерик» тронулся с места и, набирая ход, покатил по улице. Ну, точно бугаи успокоились. Даже, не оглядываются на меня. Похоже, они тут в тепличных условиях расслабились донельзя. Ну-ну.

– Прикинь, – рассмеялся тот, что был за рулём. – Немец, сейчас, по городу рыщет, а мы этого гоблина тёпленьким привезём.

– Нет, не ищет, – усмехнулся второй. – Ему, уже, сообщили, что повязали этого. Отбой по всем группам дали. Они все, сейчас, к базе стягиваются. А, жаль. Пусть бы побегал. А, то, прибурел. Типа, большим человеком стал. Привык, только, приказы раздавать.

На светофоре зажёгся красный свет, и водителю пришлось затормозить. Ну, значит, и мне пора. Что-то, я задержался. Надо действовать. Костяшками пальцев я стукнул водителя в основание черепа, и тот обмяк, уткнувшись головой в руль. Не обращая внимания на, бешено заоравший, клаксон, я с разворота зарядил сжатыми в замок руками в челюсть второму. Мотнув головой, он закатил глаза и прислонился виском к боковому стеклу. При моих габаритах, в машине было тесновато, поэтому, пришлось попотеть, пока отыскал в карманах ключ от наручников.

Освободившись от браслетов, я сковал незадачливых конвоиров между собой и, забрав свои документы, отправился к рынку за своей «восьмёркой». Оружие, на этот раз, решил не отбирать. Хватит мне и одного пистолета. Не солить же их. «Пажерик» так и остался стоять посреди проезжей части. Местные водители, похоже, знали, кто являлся хозяином этой машины, поэтому, не сигналили раздражённо, как это обычно бывает, а осторожно объезжали.

«Восьмёрка» дожидалась меня на стоянке у ворот рынка. Я с сожалением посмотрел на довольных покупателей, тащивших в охапках рулоны обоев, и сел в машину. Не судьба мне, видать, ремонтом заниматься. Не дадут, ведь. Придётся ложиться на дно. Отсижусь несколько дней где-нибудь, глядишь, и успокоится всё. От машины нужно избавляться. Номера, скорее всего, на каждом посту есть. Но, бросать её не буду. В гараж поставлю, пусть стоит.

Взгляд я почувствовал, когда сворачивал с проспекта на перпендикулярную улицу. Так же, как бывало в бою, внезапно, словно мороз прошёлся вдоль позвоночника, а, потом моя интуиция взвыла, словно корабельная сирена. Честное слово, я, чуть, не раскрыл рывком дверцу и не вывалился из машины на асфальт. Осознав, что это, вряд ли, снайпер, и, вообще, я не в горах, а в городе, я взял себя в руки и осторожно огляделся. Никого, вроде. Но, моя интуиция меня ещё никогда не подводила. Я тронул машину и не торопясь покатил по дороге, поглядывая по сторонам. Ага, вон кто такой любопытный! В зеркале заднего вида показался, выезжающий из-за пышных кустов, чёрный тонированный «Лендкрузер». Очухались, значит, те ребята в «Паджеро». Позвонили, видать, нажаловались на меня. Какие нежные! По пустякам обижаются. Поражает скорость, с которой они опять меня нашли.

И, чего ко мне прицепились? Что я им такого сделал? Солома это. К бабке не ходи. Не сам, конечно. Его шестёрки. А наглые такие! Если я понимаю правильно, слежка должна вестись из неприметной, ничем не выделяющейся машины, а не из такого танка. Нашли меня, выходит. И, что дальше? Может, остановиться сейчас, подойти к ним и рядком на проезжую часть уложить? Ага. А, потом, подъедет полиция, и выйдет всё так, что они, белые и пушистые, просто проезжали мимо, а я, злой и ужасный, пристал к ним и обидел бедных мальчиков. Ладно, пока не буду показывать, что их заметил. Посмотрим, что делать будут. Вряд ли стрелять начнут. Хотели бы, давно бы на обгон пошли и всадили бы очередь в борт. Восьмёрка не БТР, автоматную пулю не удержит. Я бы и среагировать не успел. Человеку много не надо. Одной пули – вполне за глаза. Уж, я-то знаю.

На каком-то этапе, слежка, вдруг, пропала. Я, даже, беспокоиться начал. Не люблю непонятки. Следить, значит, следить. А не так, как сейчас. Прямо, кошки-мышки какие-то. Зато, я беспрепятственно доехал до гаражного кооператива и загнал машину в гараж. Заодно, пистолет из тайника достал и за пояс заткнул, прикрыв полой рубашки. Дела творятся серьёзные. Пусть, лучше, он у меня побудет. А скинуть его всегда успею.

Они появились, когда я, уже, навешивал второй замок на ворота. Тот самый чёрный тонированный «Лендкрузер» вылетел из-за угла, резко затормозил в метре от меня, и из него полезли, сжимая в руках бейсбольные биты, крепкие парни. Что-то, в последнее время, у меня количество бугаёв на квадратный метр зашкаливает. Раньше я столько за короткий период не встречал, даже, в армии. А в десантуру хиляков не берут. Троих я, точно, видел в доме у Леры. Особенно, вон того, справа. Крестничек мой. Как, печень не болит? А, вот, четвёртый был мне незнаком.

Ребята, конечно, крепкие. Прямо, трое из ларца, одинаковы с лица. Только, четверо. Больше всех опасения вызывал четвёртый, которого я не знал. Он, несмотря на то, что уступал габаритами своим товарищам, но, судя по движениям, был опытным рукопашником. Резкий такой. И, однозначно, главный в этой четвёрке. Вон, только кистью повёл, а эти бугаи уже меня в клещи попытались взять. Мне пришлось сделать шаг назад, почти прижавшись к воротам гаража, и слегка развести руки в стороны, напружинившись.

– Тихо, тихо, – вытянул перед собой руки главный. – Не спеши, Шварц. Или, Глеб?

– Лучше, Шварц.

– Окей. Я – Немец. Это – Десна, Гуня и Бека. Нам шум не нужен.

Оказывается, что того, которого я вырубил и пистолет отобрал, Десной кличут. Ну и позывной! Или, у них это погонялом зовётся. Как-то так.

– Тогда, что нужно?

– Поговорить.

– Говори.

– Не здесь. И не со мной. Степан Игоревич поговорить хочет.

– А я не хочу. И не следовало за мной следить.

– Придётся, – главный, недвусмысленно, похлопал битой по ладони.

Хорошо, что я ещё ключи от гаража не успел в карман убрать. А ключики-то, у меня не простые. Там, два гаражных на кольце, а, от кольца, на полуметровой унитазной цепочке ещё один, здоровый такой, литой от древнего амбарного замка. Раритет, но, тяжёлый, словно, гирька. Если гаражные ключи зажать в кулаке, высвободив цепочку, то приличный кистень получается. И никакая милиция не подкопается. Подумаешь, ключи. Зато, моих противников проняло. Поняли, что к чему. Притормозили сразу. Делал я это импровизированное оружие ещё для отца. Мне-то, при моих внешних данных, так, вроде, и ни к чему было. А ему, лишний раз, от шпаны отбиться. В гаражах-то, по вечерам темно. Два фонаря на весь кооператив – капля в море. Жаль, что он его не применил, когда на него наркоман напал. Может, до сих пор бы живой был. И мать бы, тогда, тоже, не умерла.

Первым меня атаковал Бека. Ну, как атаковал? Попытался достать битой, но, поймав импровизированным кистенём по макушке, обхватил свою голову руками и прилёг у кустиков в позе зародыша. Гуне ударом ноги выбил коленный сустав и, тут же, с разворота, залепил ключом Десне в лоб. Особо не старался, так как меня беспокоил Немец. Поэтому, просто обезопасил себя от нежелательной помехи, прежде, чем схлестнуться с ним. Немец, однако, атаковать не стал, а, выхватив пистолет, направил его на меня. Серьёзный парень. И расстояние грамотно выбрал. Одним броском не дотянешься, а, больше, времени он не даст. Пистолет в руке держит уверенно. Знает, как им пользоваться и, что-то мне подсказывает, что пользуется им часто и по назначению.

Хорошо, ещё, Десна не упал, а, закатив глаза, с глупой улыбкой застыл качающимся столбиком. Я схватил его левой рукой за шкирку и, резко дёрнув, выставил перед собой в качестве живого щита, доставая правой из-за пояса пистолет. От рывка Десна пришёл в себя и, увидев направленный на него ствол, истошно заверещал. Пришлось, слегка, прижать его за шею, чтобы затих. Мне лишний шум, тоже, ни к чему. Всё-таки, у меня чужое оружие, которое, вполне возможно, где-то уже отметилось. Ещё не хватало, чтобы меня с ним повязали. Поди, потом, доказывай, что не верблюд. Дураков нет, за чужие грехи отвечать.

– Не дури, – прошипел Немец. – От тебя требуется, только, проехать с нами и поговорить с шефом.

– О чём? Мне, лично, не о чём с ним разговаривать.

– Значит, есть тема. Просто так, нас не послали бы. Ну, чего ты кобенишься? Кто ты такой, мы знаем. Где живёшь – тоже. Если шефу что-то надо, он этого добьётся обязательно. Не будешь, же, ты всю жизнь бегать.

– Пистолет брось, – посоветовал я ему. – А то, стрельну.

Немец, посмотрел мне в глаза и, увидев них то, что я тоже по людям стрелять не рефлексирую, опустил ствол. Не то, чтобы он Десну пожалел. Это, вряд ли. Просто, он здраво прикинул, что, пока будет дырявить тушку своего подельника, я нашпигую его пулями, как гуся яблоками. Я нахмурился и прицелился ему в пах. Поняв, что я не успокоюсь, пока не добьюсь полного и беспрекословного выполнения своего приказа, противник, покачав головой, бросил пистолет на землю.

– Зря ты так.

– Ногой двинь ствол ко мне. Вот так. Молодец, – я оттолкнул Десну в сторону, от чего тот нелепо завалился на бок, тоненько заскулив. – А, теперь, ключ от машины.

– В замке зажигания остался, – хмуро буркнул немец.

– Хорошо, – я, всё так же удерживая Немца на мушке, нагнулся, поднял с земли его пистолет и спиной вперёд подошёл к водительской дверце. – Извини. Придётся вашей машиной воспользоваться. А ты Гуню к хирургу свози. Колено ещё можно спасти. Это, если бы я берцем залепил, тогда – инвалидность без вариантов.

– Разберёмся, – Немец, буквально, шипел от злости. – Ты о себе подумай. Найдём, ведь.

– Я сам вас найду, когда надо будет.

На ощупь я открыл дверь и сел за руль. А, живут же буржуи! После своей «восьмёрки», как в космический корабль попал. Ключи, действительно, оказались в замке, поэтому, завести машину труда не составило. Наслаждаясь ровной тихой и уверенной работой двигателя, я тронул джип с места и поехал на выезд из кооператива, наблюдая в зеркало заднего вида, как засуетился Немец возле своих пострадавших подельников. Наконец, бросив своё бесполезное занятие, он достал из кармана сотовый телефон и принялся кому-то названивать. Дальше, я уже повернул на боковую улицу, доехал до ворот, дождался, когда сторож поднимет шлагбаум, и выехал из кооператива.

Хоть и хороша буржуйская техника, но придётся её бросить. Это, если по закону разбираться, угон, всё-таки. Да и бойцам Соломы отследить машину труда не составит. Тачка, как-никак, из корпоративного гаража. Там, может, и маячок стоит. Кто их, этих мафиози, знает? Доехав до дома, я забежал в квартиру, выгреб из своих закромов всю свою наличность, сгрёб в спортивную сумку мыльно-рыльные принадлежности, смену белья, и, закрыв квартиру на оба замка, вышел из двора и пошёл, куда глаза глядят. Домой, в ближайшее время, я, точно, не попаду. Следовало найти укромное место и хорошо подумать.

В памяти, неожиданно, всплыл бар «Лира», в который, как-то, водил меня одноклассник Костя Лёвочкин. В школе мы не дружили, но, когда, случайно, во время моего отпуска, встретились в городе года три назад, Костя, вдруг, страшно обрадовался и, ни за что не захотел меня отпускать, пока мы не пропустим по стаканчику за встречу. Не знаю, почему, но я согласился, и, тогда, Лёвочкин потащил меня в «Лиру». Кафе показалось мне странным. В полутёмном помещении посетителей было немного, и все они сидели двумя компактными кучками, о чём-то увлечённо споря между собой. Был, правда, ещё один, с всклокоченной шевелюрой и очками, чудом удерживающимися на самом кончике носа. Он сидел в самом дальнем углу и что-то вдохновенно настукивал на своём ноутбуке.

Кафе оказалось тематическим, и создано, в первую очередь, как место встречи, творчества и отдыха литераторов. Основал его довольно успешный бизнесмен, помешанный на поэзии и, даже, время от времени, издававший сборники своих виршей на свои же деньги. По словам Лёвочкина, галимое графоманство, но, как говорится, хозяин – барин. Лишь бы ему нравилось. Вряд ли, это заведение приносило, хоть какой-то, мало-мальский доход, но самолюбие хозяина тешило. Всё-таки, весь литературный бомонд здесь собирается. Костя, и сам, оказывается, пописывал и, даже, был достаточно широко известен в узких кругах любителей детективной прозы.

Я, конечно, в этот интерьер не вписывался, но, кто знает, может, я брутальную фантастику пишу? Или ужасные ужасы? Решено. Уж, там-то, меня, точно, искать не будут. Я прошёл на боковую улочку, где, вряд ли, можно найти, хоть одну камеру, и, подняв руку, остановил первого попавшегося частника. «Лиру» он, естественно, не знал, и мне пришлось на пальцах объяснять, как туда проехать. Кстати, с камерами – разумная предосторожность. У Соломы хватит сил и влияния, чтобы попытаться по ним проследить маршрут моего движения. Полицию, вон, как напряг. Целый полковник за мной приезжал.

Я вошёл в полутёмное помещение и огляделся в поисках столика. Хотя, что тут искать? Выбирай любой и садись. Казалось, время тут остановилось. Всё так же о чём-то своём литературном спорили в двух компаниях и, даже, тот самый, всклокоченный, продолжал вдохновенно стучать на своём ноутбуке. «Войну и мир», что ли, пишет? Заказав у бармена кружку пива, я присел в углу и задумался. Дров, конечно, наломал, будь здоров. Домой дорога заказана и, по-хорошему, из города, тоже, сматываться надо. В принципе, долечиться можно и в гарнизоне. Там, никакой Солома не достанет. Вот, только, как тут смоешься? Мои фото, наверное, у каждого ППС-ника. Быстро повяжут и Соломе с рук на руки выдадут, как это сегодня было. И, тогда, уже, за мной не два полудурка приедут, а взвод братков пришлют с оружием. Да и, никогда я не убегал, поджав хвост. Правда, вот так, по-взрослому, тоже, никогда не встревал.

Организованная преступная группировка, удерживающая целый город, это не банда с соседнего двора. Тут на кулачках не разберёшься. И то, что, пока, я выходил победителем – не успокаивает. Меня, банально, недооценивали. Но, после сегодняшнего дня, такой ошибки они, больше, не совершат. Или скопом навалятся такой толпой, что не отмахаюсь, или, просто, из проходящей машины очередью перечеркнут. Тут, никакой навык не спасёт. От пули не убежишь, если заранее не спрятался. Нужно решить, что дальше делать.

Первое, это найти, где голову преклонить. Гостиницы отпадают сразу. Нужно будет документы предъявлять при регистрации. При возможностях Соломы, вычислить меня там – плёвое дело. Остаётся частный сектор. Всегда найдётся желающие комнатку сдать. Деньги всем нужны. «Лира», как раз, в частном секторе и находится. Значит, после кафе и поищу. Так, с этим, вроде, разобрался. Кстати, как там Лера? Позвонить ей, что ли? Попозже. В том, что я влез в эту историю с Лерой, ни капли не жалею. С детства не люблю, когда обижают слабых. А женщину защитить – дело, вообще, святое.

Вот, только, непонятки с Лерой уже отошли на второй план. Сейчас, это, уже наше личное дело с Соломой. Как говориться, коса на камень нашла. И прогнуть меня под себя городской мафиози считает, уже, делом чести. Осталось понять, что предпринять дальше. Долго ли ещё бегать от Соломы получится? Пока всех его бойцов не выбью? А, сколько у него бойцов? Первым делом, нужно точно знать, с чем дело имею. А, для этого, неплохо бы собрать информацию на Солому. Я, ведь, о нём, толком, и не знаю ничего. А он, похоже, обо мне неплохо осведомлён. Воевать без разведки – самоубийство. Уж, этому-то меня военная жизнь научила. Тут, похоже, как раз война и началась. Эх, что же я таким нелюдимым-то, рос? Нет бы, обзавестись половиной города друзей. Глядишь, сейчас, кто-нибудь и пригодился бы. А так, и, обратиться не к кому.

Колокольчик над входом зазвенел, извещая о новом посетителе. Я обернулся и увидел Лёвочкина. Неожиданно, но и приятно. Хоть одна знакомая рожа. Помочь, этот литератор, мне, вряд ли, поможет. Его, наверное, одни предлоги и падежи интересуют, но, может, присоветует кого-нибудь. Должны же быть у него знакомые! Костя остановился и, подслеповато прищурившись, оглядел помещение. Так, он близорукий! Странно. В школе, очки, вроде, не носил. Хотя, не мудрено и ослепнуть, если целыми днями у компьютера романы писать. Или, что он там сочиняет? Лёвочкин, увидев меня, удивлённо поднял брови и, несмотря на то, что его окликнули из одной из компаний, направился к моему столику.

– Глеб! – обрадовано тряся мою руку, возбуждённо говорил мой одноклассник. – Какими судьбами сюда занесло?

– Да, как-то так, – я был ошарашен таким напором.

– Ну, рассказывай, – Костик сделал знак бармену и уселся напротив меня.

– Что рассказывать?

– Как, что? Как дела, например. Что нового? Мы же с тобой три года не виделись. Неужели, ничего не происходило в твоей жизни за это время?

– Ну, всякое бывало.

– Вот, и рассказывай.

Официант принёс виски, и Лёвочкин, позвенев ледышками в стакане, выжидающе посмотрел на меня. Интересно, что он хочет услышать? Про войну? Так, он не знает, что я там отметился. Про Солому? Вряд ли он в курсе. Да и, это надо ему?

– Ты, кстати, почему очки не носишь?

– А, что, заметно?

– Щуришься характерно.

– Да, понимаешь, в очках я несерьёзно выгляжу. Ботан, просто.

– Можно подумать, что ты не ботан. В школе, кроме учёбы, ничего не интересовало.

– Ну, со школьных времён много воды утекло. И я, как автор детективных романов, просто не могу не выглядеть мужественно. Очки портят имидж.

Я постарался скрыть улыбку. Да, Лёвочкина, хоть возле танка поставь, пулемётными лентами обмотай, дай в каждую руку по автомату и кинжал в зубы, от него и тогда ботаникой за версту будет нести. Как был заучкой, так и остался.

– Слушай, Костик, у тебя, случайно, нет каких-нибудь знакомых в околокриминальной сфере? – постарался я сменить тему. – Ну, чтобы в местных раскладах разбирался. Кто под кем и против кого, например.

– Кого-то заказать хочешь? – мгновенно подобрался мой бывший одноклассник. – Киллер нужен?

– Скорее, консультант.

– Не понял.

– Что тут понимать? Нужен человек, который бы дал мне расклад по криминалу в вашем городе.

– В нашем.

– Что?

– В нашем, говорю, городе. Или, ты уже от своей родины открещиваешься?