Приключения Мишки в Тонком мире

– А, мы не пойдём на север? – похоже, девчонку слова норника не успокоили.

– Ты, разве, не видишь, что мы на запад идём?

– Откуда я знаю? Нигде же не написано, что, там юг, а там – восток.

– Ты по солнцу смотри.

– Сам смотри. Много ты в этой листве увидишь?

– Если захочешь, увидишь.

– А ну, тихо! – прикрикнул Миха, видя, что назревает ссора. – Будете собачиться между собой, прогоню. Идите сами, куда хотите.

– А что она на ровном месте панику разводит? – Шпат не собирался просто так сдаваться.

– Прогоню!

– Ладно-ладно, всё!

Деревню прошли, не задерживаясь. Местные жители повылезали из своих нор и удивлёнными взглядами провожали странную троицу. Человека, болотницу и норника в одной компании, здесь, похоже, видели впервые. В полях стрекотали кузнечики, шуршали в траве какие-то мелкие грызуны, а в небе звенели маленькие птички, зависшие в воздухе высоко-высоко. Через реку перешли по шатким мосткам, и Мишка всё время боялся, что они рухнут в вниз, туда, где свои воды несла довольно бурная река. Но мостки выдержали. На ночёвку встали на лесной поляне, которую выбрал Шпат. Он же расширил ямку в земле для костра, натаскал валежника и нарубил лапника для лежанок. Получилось довольно уютно. Сразу было видно, что норник бывалый человек.

Потом, он разжёг костёр, вытащил из своей торбы довольно объемистый котелок, сходил к ручью, журчащему неподалёку, за водой, подвесил его над огнём и принялся кашеварить. Миха с Найкой, оставшись не у дел, завалились на лапник и смотрели за своим товарищем, хлопотавшим у костра. Ноги у Мишки гудели с непривычки. Целый день в дороге – не шутка для городского паренька. Никогда ещё ему не приходилось столько ходить. Парень грустно вздохнул, подумав о том, что завтра ему тоже придётся шагать и шагать. Даже зло взяло на дракона этого. Не мог коня выделить, что ли? Хотя, говорят, что, если верхом ездить не умеешь, то это ещё хуже, чем пешком. Интересно, сколько лошади стоят? У него, ведь, деньги есть. И, если верить Найке, то деньги немалые. Особенно, золотые. Их девчонка, вообще, запретила кому-нибудь показывать. Говорит, что за такую сумму и убить могут.

От костра, наконец, потянуло ароматом варёной гречки, и они придвинулись поближе к огню. Шпат снял котелок и поставил посередине, так, чтобы каждый мог дотянуться. Гречневая каша с кусочками копчёного сала оказалась очень вкусной, и котелок умяли быстро. На лес уже опустилась ночь, и вокруг сгустилась темнота. Только освещённый пятачок вокруг костра и искры, улетающие в звёздное небо. Норник опять сбегал к ручью, вымыл котелок, принёс ещё воды и опять подвесил его над огнём. Похоже, он в дороге – незаменимый спутник. Многое знает, многое умеет.

– Страшновато как-то, – поёжилась Найка, оглядываясь на темноту.

– А мне не страшно, – легкомысленно пожал плечами Шпат. – Наоборот, хорошо.

– Ну, не знаю, – Михе, тоже было неуютно. – Такое впечатление, что там, в темноте, постоянно кто-то ходит.

– Лес – живой. Поэтому так кажется. Но, это лучше, чем он был бы мёртвым.

Шпат снял с огня котелок, сыпанул туда морковного чая и смородиновые листочки. Сразу в воздухе запахло смородиной. Они разлили чай по кружкам и продолжили свою беседу.

– Разве такое бывает?

– Что? Мёртвый лес? Конечно! На Южных холмах растёт. Вот, там жутко!

– Как это, мёртвый? Сухой, что ли?

– Нет. Не сухой. Деревья растут. Только, они какие-то, ржавые, что ли. И кусты такие же. Травы, вообще, нет. И звери там неживые. И волки, и медведи. А, больше там никто не водится.

– Дохлые? – немного нервно засмеялась Найка.

– Нет. Не живые и не мёртвые. Облезлые такие, не рычат, не скулят, и глаза горящие, словно уголья. Охотники, которые там побывали, говорят, что их ни одна стрела не берёт. Там часто путники пропадают, которые отваживаются через этот лес ехать. Заехал вот так, и пропал. Ни слуху, ни духу.

– Страсти какие-то!

– Это ещё не страсти. Страсти были бы, если бы звери эти из Мёртвого леса дальше бы разбрелись. А, пока они за границы его не выходят, то это не страшно.

– Шпат, – спросил Миха. – А почему вы под землёй живёте?

– А где же нам ещё жить? Мы же норники.

– Ну, норниками, как раз, вас и назвали за ваши норы. Но, почему не строить дома на поверхности?

– Потому, что мы вышли из-под земли. По легенде, когда-то мы были червями. А потом, по велению Судьбы, мы обрели разум и стали такими, какие мы есть.

– Глупости всё это.

– Почему?

– Я видел в школе на картинке в учебнике. Червяки – простейшие безмозглые существа. Там ни костей, ни сердца, ни желудка. Одна кишка через всё тело. А вы – почти, как люди.

– Я же говорил, что так велела Судьба. А Судьба многое может.

– Глупости.

– А то, что нам земля силы даёт, тоже глупости?

– Это вам так кажется.

– Нет. Не кажется. Нашему народу магия от земли идёт. И с землёй связана.

– Это правда, – поддержала Шпата Найка. – У нас, у болотников, например, магия от воды идёт.

– Магия, не магия, – проворчал Мишка. – Сказки всё это. Давайте спать ложиться. Завтра опять весь день топать.

Ночью Мишку опять что-то разбудило. Совсем так, как тогда, в интернате. Парень сел на лежанке и покрутил головой, пытаясь вглядеться в темноту. Возле головы пролетел матово мерцающий шарик и, сразу же, скрылся из виду. Он, скорее всего, и разбудил. Костёр догорал и света почти не давал. В темноте что-то шевельнулось. Миха вскочил на ноги и, подхватив охапку валежника, бросил её на угли. Сразу стало ещё темнее, и что-то, шевелящееся в темноте, рывком приблизилось к нему метра на два. Отскочив так, чтобы между существом и им было кострище, парень лихорадочно думал о том, что делать. Внезапно, налетел ветерок, раздувая угли, и огонь занялся неожиданно, жадно накинувшись на хворост, и сразу заполыхал ярко и весело, осветив пространство вокруг. В свете костра он увидел того, кто стоит перед ним. Это был скромб. Такой же, который преследовал его в интернате. Даже, наверное, тот же самый. Нашёл, значит. Страх, вдруг, прошёл, уступив место обречённой решимости. В памяти всплыли слова Найки о том, что представители Тёмного Мира боятся огня, и Миха, выхватив из костра горящую ветку, замахал ею перед собой.

– А ну пошла вон, тварь! – заорал он.

Скромб отступил в тень и, вдруг, принялся быстро кружить вокруг костра, не заходя на освещённую часть. Разбуженные криком, Шпат и Найка соскочили со своих мест и, ничего не понимая, на всякий случай, тоже повытаскивали из огня горящие ветки и выставили их перед собой.

– Что случилось? – спросил норник.

– Скромб!

– Откуда? Что ему надо?

– Он за Мишей пришёл, – пояснила Найка. – Миша в своём мире от него скрылся, так эта тварь и здесь его нашла.

– Где он? А, вижу. Быстро бегает! Но от меня не убежишь.

Шпат бросил обратно в костёр ветку и вытянул вперёд руки ладонями вниз, что-то непрерывно бормоча.

– Иди сюда! – услышал Миха, прислушавшись к бормотанию. – Ну, куда ты убегаешь? Вот, давай-давай, молодец! Эх, опять мимо. Вёрткий, гад. Ещё чуть-чуть. Всё!

В темноте раздался шум осыпающейся земли и отчаянный стрёкот.

– Найка! – не оборачиваясь, позвал норник. – Твоя очередь!

– Знаю! – ответила девчонка, припадая к земле.

Ничего не понимая, Мишка слушал, как в темноте зажурчала вода, потом явственно послышалось чавканье грязи, словно где-то, совсем рядом, болото, и кто-то прыгает в самой жиже. Он напряг зрение, пытаясь рассмотреть что-то в темноте и, вдруг, увидел… Наверное, это была вспышка. Но не яркая, а чёрная. Совершенно чёрная, словно космос, вспышка, и стало невероятно тихо. Даже, лес замер.

– Туда ему и дорога, – удовлетворённо выдохнул Шпат.

– Куда он делся? – ещё не веря, что всё закончилось, спросил Миха. – Вы его убили?

– Такую тварь не убьёшь просто так, – ответила Найка.

– Где же он?

– Убежал в Тёмный Мир, когда понял, что из ловушки ему не вырваться.

– Из какой ловушки?

– Которую мы с Найкой ему сделали. Не видел, что ли?

– Признаться, почти ничего не видел.

– Я на его пути яму устроил. Прямо под его ногами. Скромб и опомниться не успел, как на два метра вниз провалился. А Найка ему туда воду напустила. Грунт размок и в грязь превратился. Ещё чуть-чуть, и там бы трясина образовалась. Твари больше ничего не оставалось, как проход в границе между мирами открыть и домой рвануть. Иначе, засосало бы.

– Погодите, – замотал головой Мишка. – Ничего не понимаю. Как ты ему успел яму выкопать, когда всё время стоял рядом со мной? И она никуда не отходила. Откуда вода?

– Мы же тебе говорили, что у каждого своя магия, – засмеялась Найка. – У него – земляная, а у меня – водяная. Шпат под ногами у скромба провал устроил, а я из глубины туда воду вытянула.

– Выходит, магия не сказка?

– Конечно! – даже удивился норник. – Вполне обычная вещь. Просто у людей она редко встречается. А у других народов – повсеместно.

– А что ты бормотал всё время?

– Бормотал? Не заметил. Может быть. Я его через землю чувствовал. Но, не в каждом месте можно почву провалить. Где-то корней много, где-то камень. Были пара мест удобных, а он никак не хотел туда наступать. Ну, вот, как только наступил, так, сразу, и попался.

– И, что, теперь, нам не спать?

– Почему не спать? Сейчас ляжем и поспим до утра.

– А скромб?

– Скромб сейчас в Тёмном Мире. Поверь, этой ночью гостей больше не будет.

– А следующей?

– Придумаем что-нибудь. Ложись и спи спокойно. Видишь, Найка времени зря не теряет.

– Знаешь, чего я никак не пойму?

– Чего?

– Когда скромб появился в интернате, все там спали беспробудным сном. Я так и не смог никого разбудить. А тут, стоило мне закричать, вы сразу проснулись.

– В этом, как раз, нет ничего удивительного. Чары Тёмного Мира на людей       действуют всегда безотказно. Это мы не очень-то на них реагируем. Странно, что ты проснулся. Судя по всему, скромб должен был тебя умыкнуть спящим.

– Наверное, меня разбудил фантом дракона.

– Какого дракона?

– Это он Алпата так называет, – раздался с лежанки сонный голос Найки. – Вы спать ложитесь, или так и будете языками чесать?

Утром Найка наделала бутербродов с сыром, а Шпат заварил чай. Завтрак получился сытным и вкусным. Ещё бы выспаться. Найка одна шла бодрая и отдохнувшая. Ночью, Мишка, после нападения скромба, ещё долго сидел со Шпатом, рассказывая историю своего появления здесь. Норник охал, ахал, несколько раз вскакивал со своего места, и всплёскивал руками. Легли спать, когда небо начало уже сереть и звёзды поблёкли. И, вот, сейчас, оба брели вслед за девчонкой, отчаянно зевая. Тропа была малохоженая, местами заросшая. Видно было, что её использовали очень редко, и Миха удивлялся, порой, как норник находил её в траве.

– И, как вы там у себя без магии живёте? – нарушил молчание Шпат.

– Нормально живём. И без всякой магии управляемся. Есть, правда, у нас какие-то колдуны и колдуньи, но, это, скорее всего, обманщики, которые деньги у доверчивых людей выманивают. Но, мы и без них получше вас живём.

– Расскажи о своём мире, – попросила Найка.

– Да обычный мир. Города у нас там.

– Города? Я слышала, у людей есть города. И у огневиков тоже.

– Видел я у людей город один раз, – кивнул головой Шпат. – Это такая большая деревня с высоким забором. И дома там даже в два и три этажа есть.

– Такие дома у нас и в деревнях есть. Экая невидаль – двухэтажный дом! У нас дома в пять этажей строят. И в девять. А ещё есть по тридцать этажей и выше. Они небоскрёбами зовутся.

– Что, правда, небо скребут? – удивилась девчонка.

– Нет, конечно! Как можно скрести небо? Но, снизу кажется так.

– Как же это такие дома можно без магии построить? – усомнился Норник.

– Обычно. Подъёмными кранами.

– Что это такое?

– Машина такая.

– Машина?

– Да. Такая башня со стрелой. А со стрелы крюк свисает. Он этим крюком любой груз цепляет и на высоту поднимает.

– А как он работает? Всё-таки, магия?

– Никакая не магия. Там у него мотор есть. Он от электричества работает. А электричество ему по проводу приходит.

– Электричество?

– Да.

– Что это такое?

– Ну, ток такой. Искры от него ещё. Молнию видел?

– Видел, конечно.

– Вот, это тоже электричество.

– Вы научились приручать молнии?

– Нет. Мы научились добывать электричество. Есть у нас такие электростанции. Вот там и добывают.

– Как?

– Не знаю. Как-то добывают.

– У вас везде такие машины?

– У нас разные машины есть. Которые грузы возят. Таких телег, которые у вас, наверное, штук десять в одну влезает.

– Такие большие?

– Да.

– Они тоже на этом, как его, элкичесте ездят.

– Есть и на электричестве. Но, это те, которые людей возят. Троллейбусы называются. В них человек тридцать запросто помещается. А, больше, машины на бензине ездят.

– Бензин? А это, что такое? Тоже, типа молнии?

– Нет. Это жидкость такая. Как вода. Только воняет сильно и горит хорошо. Его в бензобак заливают и машина едет.

– А, говоришь, магии у вас нет. Есть, оказывается!

– Это не магия. Это наука.

– Так, у нас колдуны тоже колдунами не рождаются. Этому учиться надо.

– Это другая наука. Она делает так, чтобы людям жить проще было. Вот, вы свои дома ночью как освещаете?

– Ну, если надо, масляными лампами. Или свечами. Но свечами дорого.

– А у нас пришёл домой, выключателем щелкнул, и лампа под потолком зажглась. Никаких свечей или ламп не надо.

– Откуда свет, тогда?

– Электричество.

– Я, что-то, не пойму. Ты уже заврался. Элетичество же грузы поднимает и людей возит. А тут, свет даёт. Как это может быть?

– Так и есть. Электричество в нашем мире везде. Без него, ни телевизор не посмотришь, ни дом не построишь, ни в другой город не уедешь. Всё на нём.

Солнце уже поднялось высоко, когда Шпат, вдруг, остановился и, зайдя за куст, принялся что-то высматривать впереди.

– Что там? – подошёл к нему Мишка.

– Тихо ты! И пригнись! Стоишь со своим ростом, как каланча.

– Так, что там, всё-таки? – присел Миха на корточки.

– Да, вот, думаю. Тут земли людей этаким языком в наши земли вдаются. Обходить или идти дальше? Обходить очень далеко.

– Ну, так, пошли прямо. Подумаешь, люди!

– Не скажи! Алпат, конечно, закон издал, что в королевстве все народы равны, но у люди, всё равно нас не любят.

– Норников?

– Всех остальных. Надо же, самый младший из всех народов Тонкого Мира, а ставят себя выше других!

– Почему самый младший? – Мишке, даже, обидно за людей стало.

– Первыми появился Летающий Народ. Они от Древнего Ящера произошли, который на землю из океана вышел. Потом – водники, болотники, норники и остальные. А последним – человек появился. Это все знают.

– Ну, я-то с вами буду.

– И, что? Думаешь, на тебя посмотрят?

– Что, так опасно?

– Раз на раз не приходится. Бывает, спокойно всё. Мы с отцом, даже, один раз на ярмарке у них были. А, бывает, прицепятся к чему-то.

– А много по человеческим землям идти?

– Полдня шагать будем. Хорошо ещё, что у летучек заночуем, если без происшествий через людей пройдём. Ночевать на землях людей не хочется.

– Значит, надо рискнуть. Пойдём.

– Ну, как знаешь. Но, я бы обошёл.

– Не будем время терять, – зов, честно говоря, уже так Михе надоел, что хотелось уже побыстрее добраться до червоточины.

– Пошли, тогда, – проговорила Найка. – Чего стоять-то?

Если бы Шпат не сказал, Миха бы ни за что не догадался, что они идут уже по земле людей. Те же деревья, те же кусты, то же небо над головой. Спустя минут двадцать, вышли к большому камню, возле которого тропинка влилась в большую дорогу, как раз в этом месте поворачивающую в нужном направлении. Лес стал редеть, слева потянулась вырубка и штабель брёвен, видимо, приготовленных для погрузки на телегу. Впереди показалась и сама телега, которую тянула в тощая пегая кобыла. Сидевший на передке мужичок с куцей жиденькой бородкой, увидев друзей, соскочил на землю и достал из телеги топор. Мишка положил руку на рукоять ножа, настороженно следя за приближающимся лесорубом. Шпат вышел вперёд и, широко расставив ноги, сложил руки на груди.

– Вы чего тут делаете? – визгливым голосом спросил мужик. – Эти брёвна мои.

– Не нужны нам эти брёвна, – ответил норник. – Мы, просто, мимо идём.

– Мимо они идут! Ходют и ходют! Ходют и ходют! Житья никакого от них!

– Что же мы вам такого плохого сделали? – возмутилась Найка.

– А ты, жаба, вообще, молчи! Чего на болоте не сидится?

– Эй, дядя! – обиделся за подругу Миха. – Ты полегче! Чего обзываешься?

– И ты бы не вякал. Нашёл друзей себе! Последнее дело с нелюдями водиться.

– Тебе королевские законы не указ? – возмутился Шпат. – Вот, скажу Алпату, он тебя сожрёт.

– Кто же тебя к королю пустит-то, крот подземный?

– Меня, может, и никто. Зато его король примет без проблем.

– Это, почему?

– Он – посланец короля.

– Врёшь!

– А посмотри сюда. Видишь?

Шпат повернул Мишку так, чтобы был виден королевский герб на торбе. Мужик глянул и отшатнулся, нервно сглотнув. Кадык на его тощей шее дёрнулся, а лоб покрылся бисеринками пота.

– Идите уже, – махнул он рукой. – Некогда мне с вами разговаривать.

Миха усмехнулся и пошёл вперёд. Следом заторопилась Найка, а последним, не спуская глаз с лесоруба, двинулся Шпат. Мужик так и остался стоять возле телеги, настороженно глядя им вслед.

– Странный он, какой-то, – задумчиво проговорил Мишка.

– Они все здесь странные, – ответил Норник. – И, видишь, как они нас не любят?

– Вижу.

– Там впереди деревня. Зайдём, или обойдём, чтобы неприятностей не искать?

– Лучше, обойдём.

Следующую деревню тоже обошли. Миха, только издали, рассмотрел их. Обычные деревни. Бревенчатые избы, покосившиеся заборы, босоногие ребятишки, возившиеся прямо в придорожной пыли, куры, кудахтающие во дворах, и собаки, лающие на проезжающего мимо верхового. Пока вторую деревню обходили, случайно вышли на луг, где пастушок пас коров. Увидев путников, он вскочил на ноги и с криком убежал. Они пожали плечами, и пошли дальше.

– Почти дошли, – с облегчением проговорил Шпат.

– Куда?

– До границы. Видишь, столб стоит?

– С перекладиной наверху?

– Да. Это земли Летучек уже. Столб пограничный.

– Что-то высокий сильно. У нас столбы пониже будут.

Мишка видел по телевизору в фильме про границу пограничные столбы. Там они были ростом с взрослого человека, четырёхгранные, заострённые, как карандаши, и полосатые. А этот, больше, на телеграфный похож.

– Так, летучки же! – даже удивился Мишкиной неосведомлённости норник. – У них кордонная стража при облёте территории на перекладину садится и сверху границу осматривает.

– Мне уже интересно на летучек посмотреть.

– Вот, скоро и увидишь. Чуть-чуть осталось.

Сзади раздался топот копыт. Они обернулись и увидели двоих всадников. Мчавшихся по дороге во весь опор. Всадники направлялись именно к ним, и прятаться было уже бессмысленно. Оставалось только ждать.

– Эх, не успели, – сокрушённо простонал норник.

– Может, они мимо едут, – с надеждой в голосе произнесла Найка. – Торопятся куда-то.

– К нам они торопятся, – ответил Мишка. – Точно к нам. И что им от нас надо?

– Вот, сейчас и узнаем, – мрачно заключил Шпат, глядя на подъезжающих.

Всадники с ходу охватили троицу с двух сторон. Одеты они были одинаково, в красных коротких кафтанах, опоясанных наборными поясами, красных сапогах и высоких островерхих меховых шапках. На поясах висели кривые сабли в кожаных ножнах и небольшие кинжалы. Похоже, они были военными, и это была их форма. Один из них, высокий мужчина с густой короткой бородкой, спешился и, взяв коня под узцы, осмотрел ребят.

– Вроде, эти, – заключил он.

– Конечно эти! – откликнулся другой, плотный, с вислыми усами. – Второй такой компании не сыщешь. Вспомни, что Игнат говорил: человек, норник и болотница. Всё сходится.

– Что вам от нас надо? – поинтересовался Миха.

– Именем короля! – провозгласил первый. – Вы арестованы!

– За что?

– За кражу королевской собственности!

– Это, какой ещё собственности?

– Вот, в город доставим, там вам всё объяснят.

– Мы никуда не пойдём, пока вы не скажете, за что нас арестовываете, – внезапно разозлился Мишка. – И, это, ничего не будем говорить без адвоката.

Это он видел по телевизору. Там, в каком-то сериале, точно так же говорил задержанный.

– Без кого? – даже опешил бородатый.

– Да что ты его слушаешь? – закипел усатый. – Болтает, сам не знает, что, а ты уши развесил!

– Может, он про какого важного человека говорит. Вот так скрутим их, а потом нас в подвалы бросят за то, что друзей важной персоны обидели.

– Я не знаю никого в округе с таким именем. Всё, вяжи их!

– Торбу королевскую украли? – сделал грозное лицо бородатый. – Украли! Теперь, ответ придётся держать.

– А ну, в сторону! – чувствуя, как поднимается внутри ярость, Миха выхватил из ножен нож и выставил его перед собой. – Торба – подарок короля Алпата!

Лошади, почти синхронно, встали на дыбы, усатый вылетел из седла и покатился по земле, а второй, побледнев так, словно увидел привидение, упал на колени. Даже Шпат и Найка шарахнулись испуганно в сторону. Ничего не понимая, Миха оглянулся, чтобы узнать, куда все они смотрят с таким ужасом, и ойкнул от неожиданности. За его спиной, расправив свои огромные перепончатые крылья, в своём великолепном сиянии скалился дракон.

– Ты? – удивился парень. – Мог бы и чуть пораньше появиться.

Дракон не шевелился и не отвечал. Мишка присмотрелся и увидел еле просвечивающиеся сквозь его тело деревья. Понятно. Голограмма. Как в фильмах фантастических. А эти так ничего и не поняли.

– Видели? – повернулся он к всадникам. – А ну быстро отсюда смылись, пока он вас тут не съел! Считаю до пяти! Раз!

Всадников долго уговаривать не пришлось. Быстро запрыгнув в сёдла, они пришпорили своих коней и стремглав, не оглядываясь, умчались прочь.

– Так бы сразу, – удовлетворённо проговорил Миха и вложил нож в ножны.

Дракон сразу исчез. Друзья так и стояли, словно мраморные статуи, глядя круглыми от удивления глазами на парня.

– А вы, что застыли? – окликнул он их. – Пошли уже, пока эти военные не опомнились.

– Что это было? – почему-то шёпотом поинтересовалась Найка.

– Кажется, голограмма.

– Голая, что? – не поняла девчонка. – Рама?

– Не голая, а голограмма. Это такое объёмное изображение в воздухе. Вот это и было сейчас.

– А как ты это сделал? – Шпат смотрел на Мишку так, словно он был не меньше, чем богом.

– Сам не знаю. Просто вытащил нож из ножен. Вот так.

Миха опять выхватил нож, и перед ними снова появился дракон. Только сейчас парень заметил возле рукояти на клинке гравировку изображения королевского герба. Такую же, как на торбе, только гораздо меньше. И она сияла.

– Похоже, что вот эта гравировка вызывает голограмму.

– Магическая печать! – ахнула Найка.

– Какая?

– Магическая. Это печать, с которой поработали маги. Колдуны или волшебники. Такую не подделаешь ни за что.

– Откуда знаешь?

– В таверне слышала. Путники про многое рассказывали. В том числе и про неё.

На ночёвку встали задолго до вечера, как только нашлась подходящая полянка. Шпат тут же вырубил дёрн по кругу, сделав канавку вокруг места ночёвки диаметром около двадцати метров, и ушёл в лес за дровами, предоставив Михе с Найкой заниматься хозяйством. Мишка собрал поблизости хворост и разжёг костёр, а девчонка набрала воды и подвесила котелок над огнём.

– Эх, – сокрушённо вздохнула она. – Хлеб совсем засох. Сухари одни.

– Ну, ты же сама видела, что у людей мы хлеб не могли купить, – проговорил Шпат, вываливая рядом с костром дрова.

– Куда ты столько? – удивился Миха.

– Этого мало. Пойду ещё нарублю.

– Зачем?

– Мы костёр по кругу разожжем. Он должен всю ночь гореть.

– Тебе мало вот этого костра?

– Мне – достаточно. Но, ночью могут быть гости из Тёмного мира. А огонь не даст им до нас добраться.

– Да тут никаких дров не хватит!

– Хватит. Сейчас нарублю, сколько надо.

Шпат опять ушёл в лес, и оттуда донеслись удары топора по дереву. Найка хлопотала у котелка и опять горестно вздыхала.

– Чего вздыхаешь? – поинтересовался Мишка. – Опять про хлеб?

– Да. Сухой, как камень. Эх, рыбьей икры бы сюда!

– Зачем?

– Я бы таких лепёшек напекла! Такие вкусные!

– Нам ещё хлеба из икры не хватало! – опять появился норник с дровами в руках.