Юнга космофлота

– Держи, – сунул Арти ему в руки что-то скользкое и холодное.

– Что это?

– Еда в вакуумных упаковках. Что именно, я даже в своём чудо-приборе не разглядел. Но, это не главное. В нашей ситуации не до выбора. Я сумку нашёл. Сейчас, туда ещё продуктов наберу, и пойдём.

– Куда? Может, лучше тут остаться?

– Нельзя. Электричества нет. Холодильники уже потекли. К завтрашнему дню тут такой запах от испорченных продуктов будет, что хоть ложись и помирай. Найдём поблизости какой-нибудь подвал и до следующей ночи пересидим. А, потом, уйдём из города.

Артур подсадил Ваську наверх, потом выбрался сам, удерживая в руках объёмистую сумку из матового пластика, и сразу, не задумываясь, полез через развалины куда-то вглубь квартала. Вася, надеясь, что мужчина знает, что делает, поплёлся следом.

Это была небольшая будочка с пультом управления энергосистемой городского квартала. Даже, странно, что она уцелела, когда большие здания вокруг превратились в гору обломков. Васька вошёл внутрь и скептически огляделся.

– Ты считаешь, что здесь мы будем в безопасности? – спросил он Артура.

– А ты туда посмотри, – Арти показал рукой в дальний угол.

Там, почти скрытый за упавшим на бок креслом, находился люк с выступающими над полом перилами лестницы.

– Что это?

– Спуск в кабельный канал. Вот, там мы и сможем отсидеться.

– Откуда ты знаешь?

– Стандартная планировка, – Артур пожал плечами. – Так везде строят. Что на Земле, что на Стихее. Удобно. Всё под рукой, доступ свободный и ремонтировать легче. Пошли.

Они спустились по гулкой металлической лесенке и оказались в квадратном тоннеле полтора на полтора метра. Артур зажёг фонарь, и можно было осмотреться. Тесновато, конечно, и не выпрямишься в полный рост. Да, ещё и толстые кабели, проложенные вдоль стен и пола скрадывали часть пространства. Зато, стены и потолок из пластобетона создавали ощущение надёжности и безопасности. Мужчина сел на один из кабелей и запустил руку в сумку.

– Садись. Поедим, наконец-то.

Васька выбрал себе место напротив и взял протянутую ему вакуумную упаковку синтетических бифштексов и пластиковую бутылку с водой.

– Откуда фонарь? – поинтересовался он, срывая с упаковки магнитную застёжку.

– Там же, в магазине нашёл. Случайно наткнулся. Смотрю, в углу стоит. Хороший фонарь. С атомной батарейкой. Лет на десять непрерывного горения хватит.

– Нам столько не надо, – Вася застонал от удовольствия, вгрызаясь в, почти безвкусный, кусок синтетического мяса.

– Кто знает, что нас ждёт? Агропоселения, наверное, тоже без света остались. Харрахканцы не дураки. Электростанцию сразу разбомбили.

– Может, не разбомбили.

– Я видел, как она взорвалась. Это было в самом начале. В первые минуты нападения.

– Ну, у аграриев же аккумуляторы есть. Без света не сидят, скорее всего.

– Любой аккумулятор имеет свой ресурс. Тем более, что агропоселения, это очень энергоёмкое предприятие. Одни роботы, знаешь, сколько электричества потребляют?

– Сколько?

– Много. Очень много. Это, тебе не домашний бот-прислуга. Там, такие роботизированные комплексы, которые и пашут, и сеют, и пропалывают, и за скотом следят. Да, мало ли, что нужно, когда на автономной ферме живёшь? Те же лампы солнечного света в теплицах. И это, не считая искусственного интеллекта, управляющего процессами. Вряд ли, фермеры станут тратить заряды аккумуляторов на освещение.

На какое-то время они замолчали, усиленно работая челюстями. Оба проголодались сильно и, сейчас, поглощали пищу, почти не ощущая вкуса. Да и, какой вкус у этой синтетики? Когда их создавали, в первую очередь ориентировались на содержание белков, жиров и углеводов, чтобы насытить организм. Гурманы могут и настоящее мясо поесть, если по карману. А, если не по карману, тогда не выделывайся и ешь, что дают. Васька в другое время, и не посмотрел бы на эти бифштексы. А, сейчас, идут за милую душу.

– Ну, вроде, поели, – довольно заключил Артур, прикладываясь к бутылке с водой. – Так и жить можно.

– Ага, – согласился Василий, осоловело хлопая глазами.

После еды захотелось спать. Сказалось нервное напряжение и беготня по развалинам. Да и время, уже, было далеко не детское. Дома бы, уже, десятый сон, наверное, видел. Он, попытался ещё что-то сказать, но глаза сами собой закрылись, и Васька уснул, привалившись спиной к стене. Проснулся от грохота. Стена сотрясалась и вибрировала от далёких взрывов, а с потолка сыпалось мелкое крошево. Артур вскочил на ноги и, ударившись головой о потолок, опять сел.

– Что это? – онемевшими от страха губами прошептал Вася.

– Бой. Там воюют.

– Кто? Наши?

– Скорее всего.

– Так, чего же мы сидим? Идти надо!

– Куда?

– К нашим. Куда же ещё?

– Подожди.

– Чего ждать? Наши пришли. Нас освобождают.

– Пусть поутихнет немного. А то, немудрено и под огонь попасть. В горячке боя могут и пристрелить. И, потом, не факт, что этот район уже освобождают. Так и в лапы к харрахканцам можно угодить. Обидно будет.

Васька вынужден был признать, что Артур опять оказался прав, и снова опустился на кабель. Сидели, пока не прекратились взрывы. Потом, осторожно, с опаской, выбрались наверх и выглянули из будки. В городе шёл бой. Из развалин вылетали тонкие огненные спицы харрахканских выстрелов и плазменные сгустки импульсов земных карабинов. В небе чертили утреннюю синеву огненные всполохи, им навстречу неслись сверкающие трасы, и сверху опускались такие узнаваемые по мнемофильмам, десантные шаттлы. Не дожидаясь приземления, оттуда на реактивных ранцах сыпались на город космодесантники, с ходу вступая в бой.

Вас от радости заорал, бросился вперёд, навстречу приземлявшимся бойцам. Артур в три прыжка догнал его, схватил в охапку и, вдруг, застонав, стал оседать на землю. Парень обернулся и успел увидеть харрахканца, уже переводящего своё оружие с мужчины на него, как сразу несколько импульсных очередей разнесли голову врага в кровавое облако.

– Парень, живой? – к нему, перепрыгивая через обломки, подбежал десантник. – Ну, ты даёшь! Что же, ты под выстрелы-то полез? Ладно. Жив – и хорошо. Двигай потихоньку к центральной площади. Видишь, куда наши шаттлы садятся? Там выживших собирают.

На десантной палубе царила деловая суета. Прибывающие шаттлы садились, дожидались, когда к их люкам присасывалась гофрированная кишка герметичного перехода, выпускали из своих отсеков уставших десантников и рулили к лифтам, опускающим их в технические ангары. А на их место садились новые, доставляющие очередную партию десанта. Миссия выполнена. Планетная система Веги очищена от захватчиков, а на Стихею прибыла временная гражданская администрация, которая займётся сбором выживших и оценкой ущерба.

Командор, наблюдающий за десантной палубой через монитор, установленный на капитанском мостике, отхлебнул глоток кофе из чашки. Наконец, начальник штаба доложил ему о том, что все партии космодесантников прибыли на борт, и корабль готов к старту. Планета очищена. Вот, только, на душе было нехорошо. Радж никогда не мог смириться с иррациональной жестокостью харрахканцев. Просто так убить почти три миллиона мирных жителей города Фемины… Зачем? Планетарная оборона подавлена, силы самообороны уничтожены в первые же минуты захвата. Больше, сопротивления никто не мог оказать. А они целенаправленно прочёсывали город, расстреливая всех, кого находили.

Двигатели заработали, начиная движение корабля. Первые минуты их работы всегда отдаются вибрацией корпуса. Зато, потом, когда они выходят на режим маршевой скорости, вибрация прекращается. Яркие точки кораблей эскадры, драгоценным ожерельем зависших в планетарной системе, стали удаляться, Стихея провалилась куда-то вниз, и корабль понёсся в черноте космоса, оставляя позади Вегу. По внутренней связи пошли доклады о состоянии систем корабля, и адмирал, отставив чашку в сторону, поднялся, чтобы удалиться в свою каюту. И тут его внимание привлекла суета на мостике.

– Что случилось? – недовольным тоном спросил Радж.

– Командор! – доложил дежурный офицер. – Сработали датчики. На корабле незарегистрированный пассажир!

Вот это сюрприз! Неужели, кто-то из харрахканцев решил стать смертником, проник на корабль и готовит диверсию?

– Определили место нахождения чужака?

– Так точно! Это в ангарах шаттлов.

– Быстро туда взвод быстрого реагирования!

– Уже отправлен.

Командор вернулся за столик и сел в ожидании результатов проверки. Минуты тянулись долго. Если, это диверсант-смертник, то взрыв в самом центре корабля всего килограммовой ядерной гранаты может нанести огромный ущерб. Последствия, даже, представить страшно! Внутри нет защитных экранов, а бронированные переборки, отделяющие одну палубу от другой, рассчитаны на плазменные гранаты и импульсные карабины. Ну, в крайнем случае, луч лазерной винтовки.

– Нашли! – вновь подал голос дежурный офицер. – В шаттле прятался. Это…

– Харрахканец?

– Нет. Человек. И он…

– Пусть ведут сюда. Сам разберусь.

Не дело, конечно, целому адмиралу нарушителя допрашивать. Для этого Служба безопасности есть. Но, командору было самому интересно посмотреть на человека, который, после потрясения от гибели города и его жителей, захотел пробраться на боевой корабль. Для чего? Что ему здесь надо? Логичнее оказаться в спокойном безопасном месте, как можно дальше от планеты, в одночасье ставшей воплощённым в реальности кошмаром. И, вряд ли боевой крейсер мог стать таким местом.

– Вы уверены? – усомнился офицер.

– Абсолютно.

– Я бы не стал этого делать, – не вошёл, а ворвался на командный пункт начальник Службы безопасности. – Доверьте это дело профессионалам.

– Почему?

– Это может быть диверсант.

– Человек, работающий на харрахканцев? Как это возможно?

– Харрахканцы – очень хитрая раса. Вполне могли склонить кого-нибудь из жителей Стихеи к сотрудничеству. Удары по планетарной обороне были очень точными, и подразделения самообороны были атакованы в первую очередь в местах своей дислокации. Они, даже, не успели из казарм выскочить. И, неизвестно, получили ли захватчики координаты с помощью радиоэлектронной разведки, или их передал им кто-то из местных.

– Вы, уже, заранее записываете нарушителя в преступники.

– Уже одно, только, проникновение на крейсер, выполняющий боевую задачу, является преступлением. А с остальным мы разберёмся. У нас в арсенале есть средства для распознавания правды.

– Да уж, – командор поморщился, вспомнив детектор лжи, через который ему пришлось пройти при собеседовании. – Неприятная штука.

– Чем же? – удивился безопасник. – По-моему, анализатор мыслеформ совершенно безболезненен.

– Такое ощущение, что твои мозги выворачивают наизнанку и заглядывают в самые укромные уголки памяти.

– Это сугубо субъективные ощущения. Ну, что? Отдаёте нарушителя?

– Сначала я, всё-таки, хочу с ним поговорить. А, потом, забирайте его.

И, всё же, начальник Службы Безопасности сумел заронить зерно сомнения в душе командора. Сам безопасник, вообще, был полон решимости изобличить диверсанта здесь и сейчас и, разве, не приплясывал на месте от нетерпения. Но, когда на капитанский мостик привели нарушителя, лица от удивления вытянулись у обоих. Это был мальчик лет пятнадцати, чумазый, в оборванном комбинезоне, с вакуумным пакетом каких-то котлет в руках. Мальчик был вымотан до предела и, только, глаза на измождённом лице горели фанатичным огнём. Начальник Службы безопасности сразу отошёл в сторону и сделал вид, что его это не касается.

– Ты кто? – только и нашёл, что спросить Радж, покосившись на безопасника.

– Вася. Вася Перепёлкин.

– Что ты делал в шаттле?

– Прятался.

– Зачем?

– Чтобы попасть сюда, к вам.

– Ты понимаешь, что это боевой корабль? И на нём нет места гражданским. Вами обязана заниматься гражданская временная администрация. Ты должен был пойти на пункт сбора, и там бы о тебе позаботились.

– Я не хотел туда. Я хотел сюда.

– Это боевой корабль. Здесь детям не место.

– Я не ребёнок! Мне уже шестнадцать.

– У нас в армию с двадцати берут, – командор не смог сдержать улыбки.

– Я не могу ждать ещё четыре года.

– Почему?

– Потому что, тогда, уже война закончится. Мы победим харрахканцев, и я не успею убить ни одного из них.

– Предоставь эту возможность нашим бойцам. Ты видел, как наши ребята расправились с ними в Фемине?

– Видел. Но я должен сам. Мне надо отомстить за маму, папу и за Артура.

– Они убили твоих родителей?

– Да. У меня был день рождения, когда они напали. Мы бежали по улице, а всё вокруг взрывалось. Потом, погиб папа, а мама потащила меня дальше. Мы пробежали немного, и от взрыва на маму упал памятник покорителям галактики.

– А кто такой Артур? Родственник?

– С Артуром мы прятались в подвале, а ночью пошли поискать какой-нибудь еды. Он меня закрыл собой, когда в нас стрелял харрахканец. Я должен отомстить и за него.

– Ну, не стоит так горячиться. Мы отомстим и за твоих родителей, и за Артура. За всех погибших отомстим. Я тебе обещаю.

Паренёк опустил голову, но его глаза из-под белесых бровок смотрели упрямо. Командор понял, что он для себя всё решил, и переубедить его будет трудно.

– Что будет со мной?

– Увы, мы уже стартовали. Придётся тебе какое-то время побыть с нами. Когда прибудем на базу, передам тебя местному командованию. А они отправят тебя с первым же кораблём на какую-нибудь давно колонизированную планету, находящуюся в поясе безопасности.

– Я, всё равно, сбегу на базе и проберусь на другой корабль. Не с вами, так с другими, но я всё равно буду бить харрахканцев.

– Ух, какой грозный!

Командор усмехнулся и посмотрел на начальника Службы Безопасности. Тот старался особо о себе не напоминать и с преувеличенным интересом разглядывал черноту космоса в обзорном экране.

– Полковник, вам нарушитель нужен? – язвительно поинтересовался адмирал.

Безопасник раздражённо дёрнул плечом, потом, разочарованно махнул рукой и стремительно вышел из командного пункта. Ну, конечно. Ожидал матёрого диверсанта, а увидел мальчишку.

– Что же мне с тобой делать? – озадачился Радж. – У нас бездельников не любят. Да и ты сам от безделья на переборку лезть будешь.

– А вы приставьте меня к какому-нибудь делу. Увидите, я смогу. Я буду очень полезен. Вы, ещё, со мной не захотите расставаться.

– Хитрец! Ну, хорошо. Боец! – обратился командор к солдату, доставившему Василия сюда. – Отведи его в медицинский отсек. Передай начальнику госпиталя, что я распорядился обеспечить мальчика работой. Но, так обеспечить, чтобы у него сил на шалости не было! Мне, тут, ещё, шалостей не хватало.

– Есть! – солдат отдал честь и потянул Ваську за руку. – Пошли со мной.

– Я не подведу! – обрадовался Вася. – Вот, увидите!

– Там, сейчас, работы – завались, – начал объяснять солдат мальчику. – Каждая пара рук на счету. После боя много раненных.

– Со Стихеи, что ли?

– Со Стихеи – тоже. Только, перед этим мы тут с харрахканской армадой схлестнулись. Битва, скажу тебе, была эпической. Потрепало нас… Вот, на базу для ремонта и следуем. Зато, харрахканский флот так размотали, что те, кто выжил, нас долго, ещё, с содроганием вспоминать будут.