Грани и смыслы

– Да ты что, Долгорукий! Я уже понял, кто это был. Это человек из спецназа, а значит он здесь не один, наверняка их тут целая часть и связываться с ними – себе дороже. Соображай – от нас ведь даже пепла не сыщут, да и искать-то никто не будет…

В головы искателям приключений не пришла мысль, что они сами создали себе неприятность, но поискать причину несправедливости в себе не удосужились. Обычно такие люди, упрямые как ослы, считают, что виноваты окружающие, но только не они.

*****

Оперативник, капитан полиции Юрий Калинин явился на службу в горотдел полиции на этот раз пораньше, в восемь утра, надо было перед оперативкой кое-что проверить в документах, поступивших вчера вечером, сопоставить кой-какие факты и не выглядеть идиотом, когда коллеги будут задавать специфические вопросы на оперативном совещании у начальника отдела, полковника Медведева. При входе в фойе Калинина задержал дежурный по отделу майор Воронин и сразу огорошил:

– Вот хорошо, капитан! Давай, бери, милый, дежурную машину, моего вон помощника и езжай на трассу, двенадцатый километр. Автодорожное у нас, труп там похоже, возможно криминальный, патрульные сообщили, что легковая «Лада» в кювете. Криминалиста со вторым моим помощником я уже отправил туда. В общем, разбирайся, может, успеешь что-нибудь до оперативки нарыть.

Дорожная трасса М5 Уфа-Челябинск федерального значения, по ней двигается транспорт различного назначения: кроме легковых авто идут и пассажирские автобусы, и тяжелогружёные фуры. «Сейчас около восьми часов, пик интенсивного движения будет в десять, – размышлял капитан, сидя рядом с водителем. – Куда же так рано торопился бедолага-водитель? Ехал он со стороны Уфы, а куда? Ладно, приедем, разберёмся». Трасса пока ещё была мало загружена и минут через десять езды Калинин с подручными заметили полицейскую машину стоящую на обочине и людей в полицейской форме. Подъехав, Калинин первым вышел из машины, патрульный сержант коротко доложил:

– Ты не поверишь, Юрий Иваныч! Получается, что камешек от впереди едущей машины из-под заднего колеса выскочил и, пробив лобовое стекло этой вот «Лады», что шла сзади, угодил водителю прямо в лоб, отчего он и загнулся.

– Ну это твоя версия, Георгий! – тут же заявил оперативник. – Ты рассуждаешь с точки зрения шофёра, потому, что так бывает на дороге при больших скоростях, а, если всё было не так?

– Да так, так! – стоял на своём сержант.

– Может, он кого-нибудь догонял, а кто-то отстреливался, – строил предварительную версии оперативник.

– Так смотри сам, Юрий Иванович! Следов торможения нет, обочина пологая, если бы чуть поглубже машина бы перевернулась. Мы тут ничего не трогали, вас ждали.

Капитан обошёл машину, она выглядела подержанной, но ни одной царапины, только на лобовом стекле отверстие с трещинами как от пули и это вызывало сразу много вопросов. Дверь со стороны водителя распахнута, труп сидел в свободной позе, откинув голову на подголовник, пятно и струйка крови на лбу засохли. Водитель, мужчина средних лет, примерно, пятидесяти лет, одет стандартно: джинсовые штаны, белые, давно нечищеные кроссовки, болотного цвета футболка, но куртка. Внимание капитана привлекла куртка: коричневого цвета, она была из дорогой, тонко выделанной кожи иностранного производства, а ещё, – на безвольно опущенной руке сверкнули дорогие, швейцарские часы. Стоящий рядом криминалист сообщил:

– Отверстия от пули на лбу нет, как видишь, череп не пробит, а камешек вот он, у него в ногах лежал. Своё заключение выдам после вскрытия. Я всё здесь сфотографировал, следы, отпечатки в машине принадлежат только этому водителю, посторонние отпечатки отсутствуют.

– Не могу поверить, – задумчиво заговорил капитан, что этот камешек убил водителя. Это какую скорость камню надо иметь? Стекло, согласен, в редких случаях камень может пробить, но, чтобы человека убить – не верю.

– Да такие случаи бывают, Юрий Иванович! – убеждал патрульный дорожной службы. Так что пиши в своём протоколе – несчастный случай. Шофёр передней машины, из-под колёс которой вылетел камешек, даже и не знает, что кому-то сзади досталось, так что вины его нет и искать ту машину и водителя нет смысла.

Капитан на всякий случай приложил палец к сонной артерии водителя, и, вдруг, уловил теплоту и очень редкий, слабый пульс. Отдёрнув руку, он воскликнул:

– Да вы что, олухи! Он же живой, только в коме! Вызывайте скорую.

– Молодой криминалист смутился, начал выворачиваться:

– Странно, холодный же! Мы его на своей машине до больнички довезём.

– Нет уж! – возразил опер. – Вызывайте, пусть медики с ним возятся.

Калинин осуждающе взглянул на патрульных.

– Документы какие-нибудь есть? – строго спросил он.

– С документами всё в порядке, Юрий Иванович, Водительское удостоверение на имя Болотова Ивана Васильевича из Иркутска, регистрация машины и страховка тоже тамошние, а ещё вот кожаный кисет и кошелёк с крупной суммой денег.

– Что в кисете?

– Мы не смотрели.

Оперативник развязал шнурок, раздвинул горловину кисета, – там лежали прозрачные, грязноватые по поверхности, камни, не менее двух десятков, общим весом около двухсот граммов. Капитан сразу понял, – дело тухлое, пахнет, скорей всего, явным «висяком». «Хм, – пронеслась мысль у капитана Калинина, – дорогая куртка, золотые, швейцарские часы, крупная сумма денег и зашёрканная машинёшка, что-то не вяжется. К тому же, – необработанные алмазы, есть над чем подумать».

– Ну, ребята, – огорчившись, уныло протянул оперативник – территория наша и раненый, стало быть, тоже наш, и дело – явный тухляк. Раненого водителя надо идентифицировать, документы могут быть и липовыми. Уже это задача непростая, а я уж не говорю про эти камни – явный криминал, к бабке не ходи.

– Твоему начальнику, майору Зотову, новая головная боль, – криво усмехнувшись, бросил один из сержантов патрульно-полицейской службы ГИБДД.

– Ничего, майор Зотов такие загадки любит разгадывать, – заметил криминалист. Чем труднее задача, тем ему интереснее.

– Он же нас всех задействует, – недовольно сказал капитан. – А у нас, между прочим, и своих дел полно, выспаться некогда. Чёрт бы побрал этого заезжего идиота, хоть и нехорошо говорить о пострадавшем, но ведь кому-то он эти камни вёз, а то, что эти камни криминальные, я не сомневаюсь. Частное лицо, да ещё без соответствующего документа, такие вещи перевозить не имеет права – это факт. Вот думаю: ехал без документа на камни, значит рисковал, а это означает только одно, – контрабанда. Его по дороге не раз бы уже могли остановить, и получается, что он не специальный, государственный курьер, а какое-то передаточное звено. Может, он камни эти на наркотики или оружие обменять метил, а тут на тебе. Проклятье! Одному Богу известно, куда он ехал и к кому.

– И откуда камни? – подсказал криминалист.

– Откуда камни мы установим, – деловито заметил капитан. – Сделаем экспертизу, разошлём запросы по горнодобывающим компаниям. Короче, – это проще, а вот с этим, – оперативник указал на пострадавшего, – придётся, ребята, туго. Всё отправляйте его в больницу, пусть с ним медики работают, может, зацепки какие-нибудь потом будут. Нам каждая мелочь важна, вплоть до того, что он пил и ел накануне и какие патологии имел при жизни. Все эти, казалось бы, мелочи многое нам скажут. Машину доставить к нам во двор, в наш гараж, с ней мы тоже ещё поработаем. Поехали, я ещё на оперативку успею…

*****

На оперативном совещании у начальника отдела капитан Калинин доложил о результатах предварительного осмотра места происшествия и выдал своё мнение:

– Несчастный случай на трассе дал нам в руки очередной криминал, товарищ полковник. Документа на камни при водителе не оказалось, угон автомобиля отпадает сразу, машина зарегистрирована на этого Болотова, но, главное, эти вот камни, что уже явная контрабанда.

Полковник посмотрел в раскрытый кисет с камнями.

– Отпечатки следов с камней брали?

– Никаких следов нет! – быстро ответил криминалист, сидящий рядом с Калининым.

– То, что это необработанные алмазы уже видно, – заметил полковник. – Вот, пожалуйста, хотя бы этот ромбододекаэдр. Придётся возбуждать уголовное дело по контрабанде драгоценными камнями, но мы пока этого делать не будем, успеется, надо всё как следует проверить. Давайте парни, делайте запросы в горнодобывающие предприятия, определяйтесь толком, кто этот курьер? Откуда ехал, куда, кому вёз эти камни? Здесь этих алмазов на миллион, особенно после огранки.

Медведев угрюмо посмотрел на начальника уголовного розыска майора Зотова.

– Хм, задача непростая, – заметил тот, ухватив тяжёлый взгляд полковника, разбирающегося в минералах.

– Да уж нелёгкая, – мрачно заметил полковник. – Идите, работайте и учтите, что хорошего опера не только, как волка, ноги кормят, но, прежде всего, голова мудрого ворона.

Работа по проверке закипела и через день, в своём кабинете, Зотов, усадив Калинина за приставной столик, сам оставался стоять, поглядывая в окно задумчивым взглядом. Наконец, встрепенулся, заговорил, пытливо поглядывая на подчинённого:

– Ну, давай думать, Юра, рассуждать. Значит так: на наш запрос по факсу из Иркутска подтвердили, что подозреваемый действительно Болотов Иван Васильевич, машина его. Но наш подозреваемый находится сейчас в коме, лежит в реанимации и пока нам рассказать ничего не может. Врачи сказали, что случай неординарный и сколько продлится коматозное состояние у больного никто из них не берётся спрогнозировать. Может, сутки, а, может, неделю, а то и месяц. Ну, а у нас, сам понимаешь, сроки, уголовное дело, видимо, придётся возбуждать.

– А я и говорю, Вадим Петрович, что это точно курьер и кому-то вёз дорогие минералы. А где у нас алмазы добывают? В Сибири! Все конторы в городе Мирный, туда ехать надо, по факсу они ничего дельного не смогут сказать, им же для сравнения и анализа надо образец предоставить.

Майор слегка наклонился к Калинину.

– Сибирь большая, Юра! Алмазные разработки охраняются. Ты хочешь сказать, что курьер вёз криминальные камни, и, чтобы не привлекать внимания патрульных какой-нибудь дорогой иномаркой, ехал на простенькой «Ладе», и сто семьдесят тысяч рублей, что были у него в кошеле, держал для дорожных расходов, например, для взяток гаишникам? Так что ли? Личные документы у него хотя и в порядке, а всё же, в случае непредвиденных обстоятельств, взял, да и сунул деньгу патрульному, и езжай дальше. Глупо как-то! Зачем, скажи ты мне, рисковать, везти дорогие камни и не иметь сопроводительного документа на такой дорогой товар?

– Любой документ, в том числе и «липовый» проверить можно, так лучше уж не иметь его совсем, – заметил Калинин. – Ворованные камни он держал при себе, а патрульные обыскивать водителя не имеют права, только машину.

– Всё вроде бы верно, капитан, но то, что они ворованные, надо ещё доказать, это ведь только наше предположение.

– Горючки у него в баке оставалось совсем мало, – рассуждал Калинин. – Значит заправиться ему надо было у нас в городе обязательно.

– Ну, это обстоятельство нам ни о чём не говорит. Придётся ждать, когда подозреваемый придёт в себя, я влезу ему в башку и всё будет ясно.

– Это же противозаконно, Вадим Петрович, – обронил Калинин.

– А ты внимательно почитай Угловно-процессуальный кодекс, Юра, – улыбнулся майор. – Там ничего не сказано про чтение мыслей у подозреваемых.

– Пока этот Болотов не очнётся, Вадим Петрович, мы ничего не узнаем, а, если, не дай Бог, загнётся, то и вообще это дело будет верный «глухарь».

– Давай будем надеяться на благоприятный результат, Юра, – бросил майор. – Всё, свободен.

*****

Майор Зотов, после насыщенного привычной рабочей текучкой дня, заходить никуда не стал, а сразу пошёл домой. Неспешно шагая по улице, оперативник не хотел думать о работе, но вот случайно всплывшие криминальные камни у потерпевшего, он же подозреваемый в хищении этих камней, не давали ему покоя. Камни, уходя с работы, он запер в своём сейфе, но один камешек, всё-таки, взял с собой, собираясь утром сходить к одному знакомому ювелиру для консультации. Дома майор застал жену в странном одеянии: на ней был голубой, шёлковый хитон, перехваченный по талии и бёдрам охристого цвета платком, тёмно-медного цвета волосы на голове были уложены по античному образцу, то-есть двумя пышными волнами прикрывавшими уши с узлом на затылке. Причёску молодой женщины обнимали три нитки настоящего морского жемчуга, а на ногах были женские калиги из жёлтых ремней с каблуком на два пальца.

– Чего это ты, Юргита? – вытаращился на жену майор. – Похоже вспомнила свою юность.

Молодая женщина находилась в приподнятом, романтическом настроении. Игриво взглянув на мужа, она мелодично произнесла:

– А ты что больше ничего не видишь, милый?

Зотов ещё раз окинул жену внимательным взглядом и тут он узрел на шее женщины, блеснувший слегка зеленоватым цветом бриллиантовый кулон на золотой цепочке.

– Мы с Эвлисией сегодня специально оделись в античные наряды, сообщила Юргита.

– По какому поводу, дорогая? – удивлённо спросил Зотов.

– Ты что забыл? – округлила глаза Юргита. – Твой друг, Давид, приехал. Я его жене Эвлисии подарила такой же кулон, что у меня. Оба кулона из одного камня в сто карат, но что странно, кулоны почему-то имеют разные цветовые оттенки. У Эвлисии розоватый оттенок, а у меня – зеленоватый. И что странно, милый, когда мы стояли рядом перед зеркалом, оба кулона меняли свои оттенки: то у неё зеленоватый, у меня – розовеет, то наоборот. Одним словом оттенки не совпадают, когда мы вместе, они постоянно меняют цвет, он, конечно, слабый, но заметный, – всё-таки, это же бриллианты, из одного камня изготовлены. Вроде бы так не должно быть?

– Хм, – неопределённо хмыкнул Зотов. – Хорошо, милая Юргита, – заговорил майор, – завтра выходной, срочных дел у меня нет, пойдём к Пакам в гости. С Давидом надо встретиться обязательно.

– Не пойдём, а поедем на такси, милый! – весело защебетала Юргита. – Не могу же я в таком платье тащиться по городу, чтобы люди удивлённо глазели на меня и тыкали пальцами в мою сторону.

– Ну, хорошо, поедем, – согласился Зотов. – Давай, пить чай.

Моя руки в ванной, Зотов решил выяснить у жены откуда появились эти кулоны. Почему-то он сразу связал украшение жены с криминальными камнями подозреваемого Болотова. Почему появилась такая каверзная мысль Зотов пока не знал, но неопределённая мысль эта подсказывала ему – здесь как-то таинственно проглядывается некая ниточка, уцепившись за которую, можно вытянуть всю цепочку очередного уголовного дела.

На кухне, где Зотов уселся с Юргитой пить чай, жена продолжала щебетать:

– Когда я сегодня утром пришла в дом Паков и мы с Эвлисией стали примерять античные платья, я увидела в окно высокого парня, который во дворе ловко и красиво крутился на турнике. Эвлисия перехватила мой взгляд и сообщила мне, что это её внук Халег Белояр, только в теле человека потерявшего рассудок, а сознание внука перетащил в нынешнее время и в это тело Давид. Ну, я слегка просканировала его и поняла, что своё родное тело он оставил в десятом веке.

– Как же ты посмела лезть ему в мозги, Юргита, без его разрешения? – высказал укоризну Зотов и тут же пожалел об этом.

Юргита смутилась, потупила взор и начала оправдываться:

– Да я ведь совершенно случайно, милый. Мимолётно. Ты уж прости. Кстати, он почувствовал и тут же заблокировался.

Зотов ласково погладил жену по плечу, приговаривая:

– Ну, хорошо, хорошо, успокойся, моя красавица, я понимаю. Ты вот лучше скажи мне, дорогая, откуда кулоны?

– А-а! – оживилась Юргита, даже не подозревая, куда клонит муж. – Две недели назад мы с Эвлисией пошли на рынок. Знаешь мы ведь всё-таки родом оттуда, из четвёртого века и привыкли с юности посещать базар. В современных бутиках, конечно, вроде бы всё есть, но и не всё, а потом ведь люди, для каждого товара свой продавец, можно поторговаться, да и вещи попадаются такие, что ни в одном бутике не сыщешь. Смотрим, одна девчонка цветы продаёт, весенние крокусы, жёлтые, фиолетово-голубые, очень красивые. Мы подошли, полюбовались, а девчонка возьми, да и предложи нам совсем не женский товар: «Девочки! Может вашим мужьям стеклорез нужен? Вот хороший алмаз». Вынула из кармана, да и показывает нам. Я сразу поняла, что товар стоящий, да и просит девчонка совсем немного, видно не понимает настоящей цены за него. Ну я и купила за пять тысяч, хотя он стоит все пятьсот.

– Так, так! – насторожился, но не подал виду Зотов. – И что дальше?

Потолкались мы с Эвлисией на этом базаре ещё немного, да и ушли, Эвлисия домой, а я к ювелиру Зельману. Он посмотрел, сказал, что из этого алмаза можно сделать два кулона по сорок карат за совсем небольшие деньги. Ну, я и согласилась, а плату мастеру за кулоны дала Эвлисия. Мы хотели сделать вам, мужьям, приятный сюрприз.

– Ладно, Юргита! Всё хорошо, я одобряю. Ты сними блоки, я взгляну на эту девчонку.

– Да пожалуйста! А что случилось?

– Да ничего особенного, милая, я просто взгляну на эту продавщицу. Из любопытства.

Зотов, всего лишь на мгновение, осторожно влез в головку жены.

– Ха! – воскликнул он. – Это Верка Васильева! Та ещё прошмандовка!

– Что-нибудь нехорошо, Вадим? – подняла красиво изогнутые брови Юргита.

– Да не бери в голову, милая! – тут же успокоил жену Зотов. – То по моей работе. Эта деваха часто ворованными вещами торгует.

– Она торговала крокусами, Вадим, – наивно заметила Юргита.

– Собранными в лесу, – криво усмехнулся Зотов, – которые растут только в садах горожан и в городских скверах. Ладно, милая, забудь об этом.

*****

Утром, хотя и выходной, майор Зотов отправился на городской рынок. Жена ещё спала, но кое-кому спать долго было некогда и оперативник знал кому жизненные обстоятельства не дают покоя даже в выходные дни. Базар уже шумел ранней клиентурой и продавцами. Упитанные, с красными лицами женщины, торговали трёхлитровыми, стеклянными банками с прошлогодними солёными огурцами, тут же стояли банки с белобокими груздями, в литровых и полулитровых банках темнело разнообразное, домашнее варенье. Какие-то старухи выставили на прилавки пластиковые полторашки с молоком, предлагали сметану, свежий творог и солёное свиное сало. Зотов знал, что кое-кто из горожан в частном секторе держали на своих подворьях коров, коз и свиней. Тут же за прилавками заезжие продавцы торговали нижним бельём, мужскими и женскими штанами, трусами и китайскими рубашками, а ещё тут были комплекты постельного белья и полотенец, кухонные фартуки. Кое-кто из мужчин подозрительного вида предлагал проходящим покупателям запасные части к автомобилям, мотоциклам, велосипедам и даже к швейным машинкам. Между торговыми рядами и под ногами прохожих деловито вертелись бездомные собаки разных пород, все они приветливо помахивали хвостами и умильно заглядывали в глаза продавцам, надеясь на подачку.

Зотов, проходя по торговым рядам, внимательно зыркал по лицам торговцев и ведь узрел кого ему надо было. Мордастая деваха скромно предлагала прохожим джинсовые брюки, явно не новые, зато дешевле, чем в бутиках.

– Здорово, Вера! – с улыбкой произнёс Зотов, вплотную подойдя к торговке.

– Здоровей видали! – огрызнулась деваха. – Чего припёрся опер? Выходной ведь, отсыпался бы.

– Отсыпаться некогда, Вера! – заговорил Зотов. – Твои дружки не дают.

– Какие ещё дружки? – начала закипать Верка. – Нет у меня никаких дружков, начальник. Какие были, я их давно уже отшила.

– Ну отшила и отшила, Бог с ними, Вера, – миролюбиво заметил Зотов. – Я к тебе по делу.

– Знаю я какие у тебя дела, – недовольно бросила Верка. – Небось опять кто-нибудь чего-то натворил, а тебе информация нужна. Не знаю я ничего и не интересуюсь, моё дело – купи, продай.

– Вот насчёт торговли я и хотел узнать, Вера. Пятого мая ты продала двум красоткам алмаз, якобы стекло резать. Было дело?

– Какой ещё алмаз, начальник? Никому я никаких алмазов не продавала. Отвяжись, пёс подзаборный.

– Так свидетели есть, Вера, – гнул своё опер.

– Кто это, интересно? – насторожилась Верка.

– Моя жена у тебя купила этот алмаз.

– Тьфу! Ёлки-моталки! – нахмурилась торговка. – Ну и что? Я этот алмаз на дороге нашла, что выкусил? Ну и продала, что здесь такого? Никакого криминала нет.

– А, может, тебе этот алмаз Эдик Тюлькин, по прозвищу Железяка, дал, чтобы ты его продала на рынке? А?

– Какой ещё Тюлькин? Какой Железяка? Не знаю такого, начальник. Ходишь тут, вынюхиваешь, добрым людям торговать мешаешь.

Зотов вынул из нагрудного кармана небольшое фото и показал его наглой торговке со словами:

– А разве это не ты с ним в обнимку красуешься?

Верка вперила свои, подмалёванные чёрной тушью, голубые глазки на фотографию и тут же заявила:

– Нет, не я!

– А кто же?

– Не знаю, начальник, шалава какая-то!

– Слушай, Вера, – тихо заговорил Зотов, слегка наклонясь к торговке, – я тебя по-хорошему спрашиваю, без протокола.

– А меня хоть с протоколом, – стояла на своём Верка, – Ничего не знаю!

– Да пойми ты, дура, что Железяка вляпался в мокрое дело.

Верка оторопело уставилась на Зотова.

– Не может быть! – промямлила она, несколько испуганно. – Железяка честный вор и на мокрое никогда не пойдёт.

– Ну, вот ты и проговорилась, Вера, – ободряюще улыбнулся Зотов. – Так что, Железяка алмаз тебе дал?

– Ну, дал! – сдалась Верка. – А ему ничего не будет? – заискивающе спросила она.

– Да мне, Вера, только спросить его, так, по мелочи. Я же помочь ему хочу.

Верка обмякла, наглость и злобный пыл куда-то исчезли, она стала похожа на побитую недобрым хозяином собаку.

– Да этот алмаз, начальник, – заговорила она упавшим голосом, – Железяка у одного лоха спёр на автозаправке ещё в прошлом году. Всё никак его не мог сбыть, а избавиться от него край надо было – вот он мне его и дал, продай, мол, по дешёвке. Ну, вот я и сбагрила его двум дурам, ещё чуть ли не три недели назад. Всё, или ещё чего?

– Всё, всё! Спасибо, Вера! Бывай здорова!

Оперативник широким шагом пошёл с рынка, а Верка с открытым ртом тупо смотрела ему вслед. Зотов мог бы и не задавать неудобных вопросов, просто пошарить у девушки в голове, но он уверенно знал, что торговка и так выложит всю нужную ему информацию, что и произошло.