Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

брызгами оставляли грязные пятна на белоснежных гольфиках

девчонок и отутюженных брюках мальчишек.

– Девчонки, ну-ка плотнее, плотнее. Всех забрызгает сейчас.

– Колька Анисимов нарочно прижимался к девчонкам.

– Уберите от меня этого маньяка, – кричала Наташка

Петрова, отталкиваясь от Анисимова.

– Дурочка. Я же о твоих гольфиках беспокоюсь. – Колька

Анисимов продолжал прижиматься к Наташке.

– Наташ, а ты расслабься и получи удовольствие, – медленно

ответил спокойный Ваня.

– Вот детский сад. Им завтра в армию, а они как

первоклашки. – Катя стояла рядом с Колей. Он держал её за руку и

прикрывал плечом от натиска мальчишек.

– Не верится: через месяц выпускной, и мы разъедемся кто

куда. – Коля смотрел Кате в глаза.

73

Они смотрели друг на друга, как будто вокруг них не было

всей этой суеты одноклассников, дождя и шквалистого ветра. Весь

мир существовал без них. И они были вне этого мира, как бы в

маленькой скорлупке, воздушном шарике… И всё происходящее

их совсем не касалось.

– Только мы будем всегда вместе, – губами прошептал Коля.

– Ты и я, – ответила ему губами Катя

Они продолжали смотреть друг на друга, а все вокруг

дурачились и веселились. Лишь Кирилл, в стороне, наблюдал за

Колей и Катей. Сжатые губы и надувшиеся желваки на скулах

выдавали его злость. Он видел влюбленные взгляды Коли и Кати, и

это приводило его в бешенство. Как эта девчонка могла выбрать не

его? Ну, ладно, Ваню… А этот Колька! Что он может ей дать? Ну, закончат институт. Она пойдет в школу, он на завод. Комната в

общаге, неизвестно на сколько лет, колготки штопаные… Вот дура.

Ей бы промыть мозги. Кирилл зло сплюнул себе под ноги.

Вдруг тёмное небо пронзила яркая молния, и через

мгновение сухие раскаты грома ударили по крыше школы так

сильно, что некоторые девчонки присели от страха.

Коля прижал к себе Катю и громко крикнул:

– Ну, давай ещё, мы тебя не боимся, правда, ребята? Ну-ка, громко – Ура-а-а.

Все весело закричали:

– Ура-а-а.

Через минуту гром ударил ещё, и весёлая толпа ответила ему

опять громким – «Ура-а-а». Так повторялось несколько раз. И

наблюдавшие за ними сквозь стёкла школьных окон учителя и

родители грустно улыбались уходящему детству.

Ливень закончился так же быстро, как и начался. Ветер резко

стих. Шум дождя, барабанившего по крыше, как солдаты по

брусчатке, стих. И лишь некоторые капли, отставшими от строя

солдатами, редкими ударами заканчивали бурную симфонию

грозы. Из-за тучи выглянуло яркое солнце. В воздухе запахло

свежестью и озоном. И захотелось глубоко вдохнуть этого воздуха.

После дождя все краски стали ярче, и настроение от этого стало

ещё лучше. Сразу защебетали птицы, залаял откуда-то взявшийся

школьный пёс Шарик. Через мгновение всё вокруг наполнилось

суетой. Из школьных дверей, из-под навеса и ещё непонятно

74

откуда на школьный стадион, старательно обходя лужи, потянулись ученики, учителя и родители. Всё опять запестрило

яркими красками. Скоро все выстроились вдоль белой полосы и

замерли. Из-за угла школы показался директор школы Иван

Андреёвич. Он шёл, как всегда, неторопливой походкой. Высоко

поднятая голова, строгий костюм, аккуратно подстрижен и выбрит.

– Ой, девчонки, десять лет, а Иван Андреевич все такой же.

Я, наверное, влюблюсь в него, – тихо сказала Зинка.

– Зинка, ты чё? Как в него можно влюбиться, он нас десять

лет учил. Сначала писать и читать, а потом уже и жизни. Ну… он

же нам как отец. Ведь в отца нельзя влюбиться, – ответила также

негромко Катя.

– Да шучу я. Конечно, он нам как отец. И любим мы его как

дети. Повезло нам с директором, правда, девчонки? – ответила Зинка.

– Почему девчонки? Мальчишки тоже – за, – отозвался

рассудительный Ваня Иванов.

Дальше всё шло как и всегда… Праздничные речи, букеты

цветов, пожелания успешной сдачи выпускных экзаменов.

Десятиклассники чувствовали себя именинниками и улыбались во

все стороны. И лишь когда на трибуну вышла их первая

учительница, Анна Сергеевна, у многих девчонок выступили слёзы

на глазах. Анна Сергеевна, конечно же, повзрослела. Она вышла

замуж, родила сына, который уже учился в первом классе.

Держалась она уверенно, и лишь неизменно строгий костюм делал

её похожей на ту Анну Сергеевну, которая впервые посадила их за

парты.

Когда директор школы объявил об окончании школьной

линейки, Ваня Иванов выбежал из строя и скомандовал:

– Всем оставаться на местах: сейчас будет сюрприз. Анна

Сергеевна, Анна Сергеевна, подойдите, пожалуйста, к нам. Когда

учительница подошла, он обратился к ней:

– У меня есть идея: давайте мы поиграем в игру, как будто

мы первоклашки, а вы нас ведёте первый раз в первый класс.

– Ну что же, я принимаю правила игры…– Анна Сергеевна

слегка улыбнулась, а затем громко скомандовала:

– Так, дети, станьте парами, возьмите друг друга за руки и

идите за мной.

75

– Вспоминайте, кто с кем шёл, – крикнул Ваня и взял за руку

Колю: – Надеюсь, не забыл.

– Тебя забудешь, ты у меня в печёнке на всю жизнь,–

улыбнулся Коля и оглянулся назад. Кирилл счастливо улыбался, держа за руку Катю.

– Маму забыл позвать, – съязвил Коля, за что получил пинок

в спину от Кирилла. Все неторопливо двинулись в школу. Зайдя в

класс, принялись вспоминать, кто с кем сидел. Коля сразу сел за

первую парту, Катя – рядом. Через минуту он, обернувшись, показал язык Кириллу.

Катя улыбнулась и тихо сказала:

– Мальчишка!

– Ну мы же договорились, что всё будет как в первом классе,

– ответил Коля.

Анна Сергеевна постучала по столу указкой и негромко

начала свою речь:

– Дорогие дети…

Она говорила слова, сказанные десять лет назад, и не могла

поверить, что те несмышлены, которые десять лет назад смотрели

завороженно ей в глаза, сейчас красивые, уверенные молодые

люди. Господи, да ведь они уже взрослые. Непрошеная слеза

побежала по щеке, оставляя мокрый след. Голос дрогнул. Первым

вскочил Коля. Он подбежал к первой учительнице и стал её

успокаивать, за ним подбежали другие ученики. Они обступили

Анну Сергеевну и старались сказать ей, как они её любят, ценят.

Каким примером она для них была, есть и будет. У многих

девчонок тоже выступили слезы. Некоторые разревелись.

Вдоволь наговорившись, выпускники высыпали на улицу.

– Всем слушать меня! – Ваня, истинный лидер, громким

голосом привлёк к себе внимание. Есть предложение – отметить

последний звонок.

– Одобряем, поддерживаем. – Закричали все дружно.

Распределив обязанности, договорились встретиться через

полчаса на пустыре, где было футбольное поле. Скрытый густыми

зарослями пустырь служил не только местом, где гоняли в футбол. Там

часто собирались распить бутылочку портвейна старшеклассники.

Собрались быстро. На поляне постелили газеты. Колбаса, плавленые сырки, конфеты… И неизменный портвейн. Пили с

76

горла. Стаканы – большой дефицит. Да и сам обряд, когда, сделав

несколько глотков, передаешь бутылку товарищу, роднил, делал

ближе. Так, однажды пустив бутылку портвейна по кругу, становились друзьями на всю жизнь.

Ваня встал, держа открытую бутылку перед собой и громко

начал:

– Скажу коротко – я вас всех люблю. За вас! – И он, сделав

несколько больших глотков, передал бутылку Зинке Тимофеевой.

Девчонки захлопали, мальчишки одобрительно загалдели.

– Ребята, ребята, ну тише, – писклявым голосом заговорила

Зинка, – А я… я…

– Ты – Зинка Тимофеева, по кличке Рыжая, и самая…

самая… Колька Анисимов подбирал слова.

– Самая рыжая на земле, – закончил за него Кирилл.

– Да ну вас. – Зинка сделала глоток. Ужасно сморщилась и

передала бутылку Кириллу.

– Друзья, а я сегодня смотрел на наших учителей и подумал: какой же я всё-таки дурак. Ведь сколько сил отдано ими, чтобы мы

стали такими. Я никогда не забуду их. За учителей! – громко

закончил он и выпил портвейн.

Все захлопали и опять загалдели. Скоро несколько бутылок

портвейна валялись неподалеку, а компания галдела наперебой.

Все перебивали друг друга, вспоминали смешные случаи. Раскаты

смеха сменялись чьим-то рассказом. «А помнишь…» – и опять

громкий смех. Кто-то валялся на траве, державшись руками за

живот. Кто-то подпрыгивал от переполнявших чувств. Орал

транзисторный приёмник. Несколько пар танцевали. Среди них

были и Коля с Катей.

– Ты проводишь меня сегодня? – Катя посмотрела Коле в глаза.

– Котёнок, ну ты как маленькая. Как всегда, до самого подъезда.

– Ладно, только не пей много. У тебя всегда голова болит потом.

– Котёнок, сегодня обязаловка – мы же школу закончили!

Катя нежно погладила рукой по Колиной щеке.

Танец закончился, и Коля подошел к Ване. Они принялись о

чем-то горячо спорить. К ним подбежал Кирилл:

– Пацаны, ну скучно как-то отдыхаем, ну взорвать что-нибудь. Или поезд под откос… – Он был уже навеселе.

77

– Ты глянь, партизан Железняк, принял пару капель – и сразу

на подвиги, – Ваня обнял Кирилла и Колю.

– Пацаны! А ведь это всё! Финиш! Завтра взрослая жизнь. И

мы в разные стороны! А наша дружба навеки. Один за всех…

– Подожди, а Катька, – остановил его Коля. – Катюха, иди к нам.

Катя весело болтала с девчонками. Услышав Колю, она

подбежала к мальчишкам.

– Ну, мальчики, вы уже весёленькие. Придёте домой –

получите по попке.

– Так! У меня важный тост, – Кирилл взял бутылку

портвейна и, подняв её над головой, торжественно сказал: – За

нашу дружбу на века, один за всех и все за одного.

Он хотел поднести бутылку ко рту, но оступился, и чуть

было не упал. Его подхватил Ваня. Бутылка выпала и, ударившись

о камень, разбилась.

– Плохая примета, – тихо проговорил Коля.

– Не каркай, где ещё портвейн? – Ваня огляделся.

– А нет больше портвейна, – ответил Коля.

– Ну и хрен с ним, «Один за всех… – Кирилл протянул свою

руку вперед. – …И все за одного!» – крикнули дружно ребята, положив свои кулачки сверху.

– У меня есть предложение, – Коля заговорщицки посмотрел

на ребят. – Вон там, за пригорком, метеостанция. Там работает моя

соседка Тонька Павлова. У неё можно наполнить метеозонды

водородом и взорвать их на высоте. Видно будет далеко. Она

рассказывала, что зрелище шикарное. Они часто на пьянках так

делают.

– А ты уверен, что она тебе их даст? – Ваня посмотрел на

Колю недоверчиво.

– На все сто. Она мне должна, как земля колхозу. Я её

прикрываю, когда она на свиданку к Ваське Земляному бегает.

Вчетвером ребята побежали на метеостанцию, и уже через

полчаса тащили за собой два огромных метеозонда, наполненных

водородом. Шары вырывались из рук, и ребята прикладывали

большие усилия, чтобы их удержать. Скоро ребят заметили

одноклассники и побежали навстречу.

– Ура! Сейчас на луну отправим экипаж.

– Да здравствуют покорители космоса!

78

– Тише, не галдите, лучше помогите шары дотащить. – Ваня

был уже мокрый от напряжения.

Вместе ребята быстро дотащили шары и стали готовить их к

старту. Заводилой был Коля. Он привязал к шару тряпку, пропитанную керосином.

– Так, всем отойти на десять шагов. Остаюсь только я и

Кирилл, который держит шар.

Все послушно отошли.

– Командуй, – Коля кивнул Ване.