Кирпичики

Дочь автора Гришанова Мария Валентиновна выражает сердечную благодарность:

– священнику о. Симеону Банкову – настоятелю храма Новомучеников и Исповедников Российских, д. Поведники, Мытищинский район за консультации по материалу книги;

– Бороновой Ольге Ивановне – учителю школы № 5, г. Мытищи за консультации;

– Дмитриевой Елене Николаевне – филологу, учителю русского языка и литературы, школа № 687, г. Москва за рецензии и редактирование;

– Ковалёву Владимиру Анатольевичу – председателю директоров компании «Станкоимпорт», за спонсорскую помощь;

– священнику о. Олегу Мумрикову – директору Перловского духовно-просветительского центра при Донском храме г. Мытищи;

– Никифорову Александру Александровичу – системному администратору компании «Станкоимпорт» за техническую поддержку;

– юристу-адвокату Пазизину Александру Анатольевичу за юридическую поддержку;

– Федосову Максиму Валерьевичу за разработку макета данной книги.

К читателю

«Христианство не в молчаливом убеждении, но в величии дела»

Эта книга – последний труд моего отца Маслова Валентина Ивановича. Книга вышла в печать в последней коррекции автора, без сокращений. Материал для книги отец собирал более десяти лет, выверял архивные документы.

В первой главе есть строки, звучащие как завещание нам всем:

«Но, даст Бог, если возродятся храмы общими усилиями, то мы снова обретем сорок сороков в былом великолепии и радующем душу малиновым перезвоном колоколов.

Восстановив храмы – восстановим и остальное!»

Его книги – это не сухой язык дат и цифр. Во время работы над книгой, он проникался судьбой каждого человека, упомянутого в исторических хрониках. Переживал с ними, радовался и плакал. Дар сопереживать чужую боль, соучаствовать – всегда оставляет след и в своей собственной душе.

Многогранные способности отца проявлялись в написании не только исторической литературы. Он оставил после себя стихи, музыку, фотопейзажы, рисунки. Его задача – сохранить, донести и подарить людям историю родной земли. Пусть путь моего отца будет примером начинающим любителям истории.

Отец родился 9 сентября 1936 года в Мытищинском районе в поселке «Красная звездочка» станции Тарасовка. В 1955 году окончил Мытищинский машиностроительный техникум. Отслужил срочную службу в должности музыканта полкового оркестра 109-го Гвардейского полка военно-воздушных войск. Учился в ВЗМИ (Всесоюзный заочный машиностроительный институт), который окончил в 1964 году по специальности «Приборы точной механики».

Одновременно учился на курсах руководителей духовых и эстрадных оркестров при институте военных дирижеров.

Работал в НИИ музыкальной промышленности в должности заместителя начальника лаборатории духовых музыкальных инструментов. С 1973 года перешел на преподавательскую работу в Мытищинский машиностроительный техникум, с которого начинал свой путь. Более 30 лет преподавал курс «Сварка и Технология металлов». В 1980 году окончил по сокращенной программе МАТИ (Московский авиационнотехнологический институт).

Его многолетний опыт выразился в следующих книгах:

– «Духовые музыкальные инструменты фирм ГДР и ФРГ», – 1971 г.

– «Отчизне посвятим» (два издания) – 2000 г.

– документальная повесть «Кирпичики» – 2002 г.

– «Минувших дней людские судьбы» – 2003 г.

– «200 лет Екатерининскому Мытищинскому водопроводу» – 2004 г.

– «По берегам мытищинских рек» фотоальбом 2009 г.

– «Сварочные работы» (учебник, выдержавший 9 изданий) – последний выпуск 2012 г.;

– «Канал им. Москвы. Стройка века, судьбы людей» – 2012 г.

– «Кирпичики» (посмертно) – 2014 г.

Многочисленные статьи в газетах и журналах «Инженер», «Отчина», «Подмосковный летописец», «Наука и технология в промышленности», «Build Report», «Проектирование и инженерные изыскания», «Архитектура, строительство, дизайн (АСД)», «Средне профессиональное образование», «ЖКХ», «Лосиный остров».

Литературные награды:

– лауреат премии имени митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова);

– Лауреат премии «Зодчий» имени Д. Кедрина (дважды);

– Дипломант премии М. Пришвина (Министерство культуры Московской области).

Награжден наградами: юбилейная медаль к «850-летию Москвы», медалью имени В. Г. Шухова, медалью имени А. И. Дельвига, почетным знаком «Исследователю Транссиба», призом Союза журналистов Московской области за серию фотографий «История Мытищинского водопровода» и «Осень в окрестностях Аксакова».

Создан сайт ПАМЯТИ ОТЦА – www.maslovvi.ru

Учитель, мастер, наставник…

Валентин Иванович Маслов (09.09.1936–13.05.2013) – человек, известный многим мытищинцам.

Мое знакомство с ним состоялось в 2009 году, на юбилее Мытищинского машиностроительного техникума. Он подписал и подарил свой замечательный фотоальбом, посвященный родному краю. Выяснилось, что Валентин Иванович очень хорошо знал моего деда – Петра Васильевича Мумрикова (1906–1975 гг.), заведующего сварочной лабораторией Мытищинского машиностроительного завода, преподававшего в Мытищинском машиностроительном техникуме.

Валентин Иванович Маслов был светлый, многогранный человек, деликатный, тактичный собеседник. Несмотря на солидный возраст, он был удивительно молодой в душе человек, преданный своему профессиональному призванию.

Всю свою жизнь он посвятил изучению родного края. Валентин Иванович оставил книги, очерки, талантливые и неповторимые фотозарисовки.

Встреча с таким увлеченным человеком оставила неизгладимый след в душе на всю жизнь, равно как и оставленное им наследие.

Светлой Памяти Валентина Ивановича Маслова

Вышла новая книга Валентина Ивановича Маслова, удивительного, разностороннего человека. Он прошел путь от сварщика до инженера. Был замечательным педагогом, художником, фотографом, музыкантом, историком-краеведом.

Что всегда поражало в этом человеке – это умение радоваться каждому дню. Валентину Ивановичу было интересно все: работать со студентами, наблюдать за природой в многочасовых прогулках по лесу, изучать историю семей Мамонтовых, Арцебушевых, заниматься историей создания вагоностроительного завода и мытищинского водопровода, знакомиться с историей сел и деревень Мытищинского края и многое-многое другое. Он видел то, что мы в суете жизни, к сожалению, не замечаем. Его радовал журчащий ручей, пение птиц, небесная красота.

Валентина Ивановича трудно было застать дома, дозвониться. К нему всегда можно было обратиться за помощью – он всегда откликался. Валентин Иванович получал радость от того, что мог быть полезным. Помощь его была основательной и бескорыстной.

А как интересны были телевизионные краеведческие вечера с Валентином Ивановичем: зрители видели увлеченного, знающего рассказчика. Он «вел» за собой на улицы родного города, погружал в тайны семейных архивов, знакомил с земляками, с уникальными уголками нашего района. Он учил нас видеть то, что окружает нас.

Последние годы В. И. Маслов серьезно занимался историей. Он основательно изучал страницы родной истории по книгам и архивным документам. Валентин Иванович находил интересных людей не только в нашей стране, но и за рубежом. Родственники архитектора Шухова, промышленника – мецената Мамонтова и многие другие потомки поделились с ним семейными архивными материалами. Все это легло в основу его книг.

В. И. Маслов несмотря на почтенный возраст, вставал рано, чтобы успеть встретить рассвет и запечатлеть его красоту в своем снимке. Его жизнь стала доказательством постулата, что возраст измеряется не годами, а состоянием души. У Валентина Ивановича было масса идей, планов, желаний, издать краеведческий альманах мытищинского края, выпустить в свет свою книгу «Кирпичики». Остались рукописи. Я верю, что последний труд Валентина Ивановича будет интересен своими традиционно глубокими, обстоятельными исследованиями. Люди будут читать и перечитывать книгу В. И. Маслова.

Валентин Иванович Маслов подарил землякам свою любовь к родному Мытищинскому краю в книгах, фотографиях, телепередачах.

Глава 1. Изобретение кирпича сделало человека могучим творцом

«Ой да каменна Москва долго строилась»

Слово «кирпич» тюркского происхождения. По-турецки, по-азербайджански и по-татарски оно произносится «кярпишь». Во всех европейских словарях кирпич именуется самым древним искусственным строительным материалом определенной формы: нем. Ziegel, Mauerstein, Backstein; фр. La brique; англ. Brick.

С древнейших времен (4–3 тысячелетие до н. э.) в строительстве несложных зданий и жилых домов наиболее широко применялся необожженный кирпич-сырец. В деревянную форму закладывалась замоченная глина с добавлением в нее резаной соломы или отходов после обработки злаковых культур. Из формы вынималась заготовка, которая сушилась на открытом воздухе. После сушки такой кирпич укладывался в кладку стены и скреплялся сырой глиной. В российских деревнях до сих пор печи устраивают из так называемого битого кирпича. Битый кирпич – это тот же самый сырец, только уплотненный специальной деревянной колотушкой-чекмарем.

Применение в строительстве обожженного кирпича также восходит к глубокой древности (3–2 тысячелетие до н. э.). Известны постройки в Египте, в Индии (Махенджо-Даро). Важную роль кирпич, как строительный материал, играл в зодчестве Месопотамии, а позднее и в Древнем Риме, где из кирпича выкладывались сложные строительные конструкции: своды и арки дверных и оконных проемов, акведуки, мосты, выездные ворота охранительных башен, храмы и приделы к ним, дворцы и замки.

В средние века кирпич служил не только строительным материалом. Он широко применялся в качестве декоративных архитектурных элементов. Для этих целей изготавливался лекальный кирпич, валик и полувалик, фигурный, глазированный. Кирпичную кладку часто выполняли с применением майоликовых или терракотовых деталей. Такое сочетание кирпича с отдельными архитектурными вставками придавало зданию индивидуальную неповторимость. Эти шедевры строительного искусства сохранились в Средней Азии. В частности, в мавзолее Саманидов в Бухаре (конец IX века).

Непревзойдённая кирпичная готика сохранилась в Германии и Прибалтике с XII века. Знаменитый Кельнский собор – это чудо архитектурного искусства. Он строился 300 лет (1248–1560 гг.) и достраивался ещё 300 лет. Окончательное строительство завершилось в 1880 году. Секреты строительного искусства держались в строжайшей тайне и передавались из поколения в поколение.

Со временем сформировалось тайное общество каменщиков и строителей, от идей которого в европейских странах стали зарождаться так называемые масонские ложи – религиозно-мистические объединения.

Однако следует помнить и понимать, что прежде строительной практики необходимо было освоить технологию изготовления кирпича, используя опыт предшествующих поколений, начиная от мастеров-горшечников. Об этом пишет Ю. С. Мелентьев в книге «О Золотом кольце и связи времен» (с. 154): «Из размытой под дождём глины еще неумелая рука первобытного человека грубо вылепила убогую плошку, а неведомые мастера Древнего Египта, Вавилона и Греции стали создавать шедевры – кувшины, амфоры, светильники. Они научились видеть в своем творчестве совершеннейшие формы красно и чернофигурных сосудов, изобретение кирпича сделало человека могучим творцом городов, крепостей, храмов».

Была в кирпичном деле и своя поэзия и музыка, чему свидетелями являются сохранившиеся здания, олицетворяющие финал всего процесса: от куска сырой глины до прекраснейших образцов архитектурного искусства. В исторической литературе встречаются такие фразы «симфония в камне», «каменная летопись», «вечный каменный букет». До сих пор вызывает восхищение красота старинных зданий, построенных много веков назад.

Когда любознательные обыватели спрашивали старых потомственных каменщиков: «Почему же такие ровные швы в кладке и безупречные углы?», то они отвечали: «Так ведь плохо работать никак нельзя: от хозяина боязно, от Бога совестно. Да и сами мы из той же глины по образу и подобию Божьему».

Относительно грамотное кирпичное и каменное строительство на Руси началось при сыне Ивана I Даниловича Калиты (Иоанн I, именовавший себя «Великим князем всея Руси»), Иване Ивановиче (Иоанн II Красный 1326–13.11.1359).

В то время на Руси ремесла и художества сосредотачивались в Божьих храмах и, главным образом, во дворе митрополита под защитой льгот, которые были даны ему от предыдущих Ордынских ханов. Все мастеровые люди, состоявшие в ведомстве митрополии, были освобождены от всяких даней и пошлин. К этим мастеровым принадлежали «ремесленники, писцы, каменные издатели, древоделы и иные, каковы ни буди», как упоминалось в царских ярлыках-грамотах. Мастера именовались церковными людьми.

Форма «пролетка»: верхняя – для склизового кирпича, нижняя – для поддонного кирпича

Митрополит Алексий пробыл в Орде около года, видел жизнь ордынцев, наблюдал их нравы. Он прекрасно понимал, что после смерти Тайдулы[1] сыновья или внуки ее сначала передерутся за власть, а после снова придут к Москве.

Вернувшись в Москву, Алексий после очередного, наиболее опустошительного Всехсвятского пожара в 1365 г., как писал историк И. Забелин: «… озаботился вместо обгоревших стен дубового города построить город каменный». По его совету и благословению уже внук Ивана Калиты, Дмитрий Иванович (впоследствии Донской), «немедля нимало» приказал готовить камень в ближайших подмосковных карьерах. Для ускорения строительства Кремлевских стен отовсюду были собраны мастера каменного дела. Постройка началась весной 1367 года, и уже через два года каменно-кирпичная стена послужила надежной защитой от первого нашествия литовского князя Ольгерда.

Впервые кирпично-каменная стена вокруг Московского Кремля помогала устоять Москве и Московскому княжеству против последующих нападений Твери и ордынцев. Окрепла и Великокняжеская власть. Кремлевские стены у самих жителей Москвы укрепили веру в неодолимую силу Московского Великого князя, породили чувство опоры и безопасности. В соседних княжествах обозначилось стремление к идеям государственного единения. И уже через 10 лет это единение выразилось в общем сборе в каменной Москве всенародных полков для похода на Куликово поле.

Летопись тех лет сохранила до нас такую запись: «Князь Великий Дмитрий Иванович заложи Москву камену и нача делати беспрестани; и всех князей Русских привожа под свою волю, а которые не повиновахуся воле его, и на тех нача посягати». Русь утверждала себя храмовым и оборонительным каменным строительством.

Кроме кирпично-каменной стены и охранительно-дозорных башен одновременно строились и храмы. Еще при Иване Калите был построен первый каменный соборный храм во имя Успения Богородицы, который собственными руками заложил первосвятитель всея Руси митрополит св. Петр. Этот Божий храм явился объединяющим центром в период формирования идеи о необходимости народного и государственного единства.

Следует напомнить, что деревянная Москва горела довольно часто, но и быстро восстанавливалась. Историки невольно останавливали свое внимание на регулярности этих несчастий и пытались раскрыть их причины. «Горела Москва и от воли Божьей, как писали летописцы, так и от воли людей обиженных: и по правде, и по неправде».

Но жители не только Москвы, но и других городов упорно противились возведению кирпичных построек. Несмотря на беспрестанные пожары, они по-прежнему оставались жить в деревянных домах. Такой консерватизм объяснялся ещё и тем, что строевой лес был значительно дешевле кирпича, да и быстрее можно было построиться заново после пожара. Опыта по строительству деревянных домов, дворцов и теремов было не занимать. Северная сторона от Москвы изобиловала лесами. Значительно позднее остались небольшие лесные массивы Сокольников и Лосиного острова.

По кирпичному делу опыта недоставало. Первые каменосечцы и каменорезцы заготавливали белый камень (известняк), в основном, в Мячковских карьерах. Размеры камня выдерживали безупречно. А кирпичное производство только-только осваивалось. Раствор извести для кладки стен готовили на глазок. Прочность таких каменно-кирпичных строений обнаруживалось только с годами. Поэтому случалось, что обрушивались храмы и в Москве, и в Новгороде, и в других городах.

К концу XV века стали забываться многие бедствия и разорения Москвы, длившиеся целое столетие. Настало время царствования Ивана Васильевича (Иоанн III), правнука Ивана Калиты. К этому времени в Москве было воздвигнуто несколько храмов и других каменно-кирпичных строений.

По свидетельству летописцев:

– в 1411 г. Ростовский епископ Григорий построил на своем дворе в Дорогомилове церковь Благовещения;

– в 1433 г.  архиепископ Евфимий построил первый каменно-кирпичный дом;

– в 1450 г. Владимир Ховрин заложил на своем дворе кирпичную церковь Воздвижения; в этом же году митрополит Иона заложил на своем дворе палату кирпично-каменную и домовую церковь Положения Ризы Пресвятой Богородицы;

– в 1458 г. в Кремле построена церковь Введения с палатой кирпично-каменной на Симоновском подворье;

– в 1459 г. возведен придел у южных ворот Успенского собора во имя Похвалы Богородицы;

– в 1460 г. на Троицком подворье в Кремле построена церковь Богоявления;

– в 1461 г. построена церковь Рождества Иоанна Предтечи в Кремле у Боровицких ворот;

– в 1462 г. восстановлена стена Кремля от Свибловой стрельницы до Боровицких ворот. Руководил ремонтно-восстановительными работами Василий Дмитриевич Ермолин;

– в 1471 г. «Гость», приезжий купец, по прозвищу Таракан, построил первый частный кирпично-каменный дом.

Безусловно, кирпичных домов и других строений было ничтожно мало, дело такое было в диковинку. В 1471 г. Иван III Васильевич начал переговоры о сватовстве царевны Софьи Палеолог. После падения Константинополя она нашла приют и покровительство в Риме, где была вынуждена принять католичество. Для ускорения переговоров 16 января 1472 г. были отправлены послы в Рим, а в Москве в это время приступили к закладке нового храма во имя Успения Богородицы. «Были призваны мастера по каменному делу Ивашка Кривцов, да Мышкин». Со времени строительства прежнего храма минуло 146 лет. Старый храм держался на бревнах-подпорках.

После долгих переговоров царевна Софья была, наконец, отпущена в Россию и с подобающим торжеством прибыла в Москву 12 ноября 1472 г. По всему пути от Рима до Пскова и Новгорода ее встречали с великими почестями. С бракосочетанием надо было торопиться, так как с 14 ноября начинался Филиппов пост. Поэтому в день приезда Софья, вернувшись в православие, была обручена с Иваном III Васильевичем 13 ноября. Бракосочетание совершалось в новой деревянной церкви среди сооружаемых стен нового недостроенного кирпично-каменного собора Успения Богородицы.

Софья Палеолог была человеком образованным: владела европейскими языками, знала толк в искусстве. Она тайно привезла в Москву прекрасную библиотеку, ценные иконы для обустройства храмов и первое изображение будущего герба России – «Двуглавый орел».

Постройка собора продолжалась своим чередом, и к весне 1474 г. церковь виделась «чудна вельми и превысока зело». 20 мая в час позднего солнечного заката, случилось в Москве землетрясение. Церковь обрушилась «…бысть трус во граде Москве и церковь св. Богородицы, сделана бысть уже до верхних камор, падеся в час ночи, и храми вси потрясошася, яко и земли поколебатися», как писали историки того времени. Предыдущее землетрясение произошло в те годы, когда Иван III был еще пятилетним ребенком. Это случилось 1 октября 1445 г. на Покров Богородицы «…в 6 часов ночи потрясеся град Москва, Кремль и Посад весь, и храмы поколебались. Спящие не слыхали, но не спавшие в большом страхе ожидали, что пришел конец мира». Так что случались в Москве землетрясения.

Причиной обрушения храмов и других каменно-кирпичных строений послужило еще не сформировавшееся искусство строителей. Прежний способ строительства храмов, когда-то принятый от мастеров Новгорода и Владимира, заключался в том, что наружные и внутренние стены выкладывались из аккуратно притесанного белого камня в один ряд, с промежутком между стенами, образуя пустое пространство. Эту пустоту заполняли бутовым камнем, булыжником и заливали раствором извести.

Приготовление качественного известкового раствора – это очень тонкое дело! Раз на раз не получалось необходимой клеевитости. Стяжные балки, как правило, были деревянными и без глубокой заделки концов. Небольшие храмы и строения выдерживали перегрузки от толчков землетрясения. Но стоило увеличить размеры строений, как кирпично-каменные постройки обрушались даже от незначительных колебаний почвы.

Весь скудный опыт выработки и обжига кирпича сводился к усвоению тех навыков, которые достались мастеровым людям от гончарного производства. Прочность и размеры кирпича никакими требованиями не оговаривались. Сохранились названия мест, где добывали глину для самодельного, не очень грамотного производства кирпича по жалованным грамотам – это Подкопаевка, Староглинищевские переулки, Глинищи, Хамовники…

Выписанные из Пскова мастера «каменной хитрости» не взялись за исправление обрушившегося храма Успения. Но позднее они построили небольшие кирпично-каменные храмы св. Троицы в Сергиевом Посаде (1477 г.) и Иоанна Златоуста в Москве (1478 г.)

Иван III долго советовался с думными боярами и дьяками о судьбе несостоявшегося строительства Успенского собора. Но лучше любых советников была для него супруга Софья, которая прекрасно знала возможности мастеров греческих и итальянских. По совету супруги Иван III Васильевич твердо решил: «Послать за мастерами в Венецию!» Через два месяца после обрушения собора 24 июля 1474 г. был отправлен туда посол Семен Толбузин с поручением: «…отыскать мастеров церковного устроения». Толбузин, возвратившись в Москву, рассказал, что там много знатных мастеров, да никто ехать на Русь не желает. Соглашался один Аристотель, подряжался за службу по 10 руб. в месяц. Свои хоромы и палаты показывал. Видел Толбузин и церковь св. Марка, построенную мастером «…Вельми чудна и хороша». Венецианский князь никак не хотел отпускать одного из лучших мастеров каменного дела. Поговаривали, что мастер и фальшивую монету чеканил для князя.

Творило для затеса глины

Мастер Мурроль или Аристотель (разные исторические источники упоминают, что Аристотель – это прозвище, которое итальянский мастер получил за свои выдающиеся математические способности, а настоящее имя его Ридольфо). Но в России он так и остался в повествованиях историков Аристотелем. Он приехал в Москву только на следующий год, на Пасху 26 марта. Вместе с ним приехал сын Андрей и молодой помощник Петр Антон Фрязин. Аристотель был не только прекрасным строителем, как и его сподвижники (их называли «архитектон»), но и прекрасно знал литейное дело: отливал пушки и колокола «и иное все лити хитр вельми». В последующие годы потомки Фрязина занимались в основном перестройкой и реставрацией старых кремлевских стен и сторожевых башен. За многолетнюю государеву службу и «усердие в делах каменных» они были жалованы землями и имениями в Подмосковье (нынешнем Фрязино).