Минувших дней людские судьбы

Константин Дмитриевич Арцыбушев

(1849–1901)

О месте рождения, годах детства и отрочества К. Д. Арцыбушева документальных сведений не обнаружено. Известно лишь, что в 1869 году он окончил учебное заведение в Германии, где получил инженерное образование. Деловую карьеру начинал как инженер-технолог в Домостроительном и Лесопромышленном акционерном обществах. Через год-два производство пиломатериалов окупилось и стало прибыльным благодаря его деловым качествам и знаниям технических возможностей деревообрабатывающих станков и оборудования. В течении десяти лет он весьма успешно продвигался по службе и вскоре принял пост управляющего в обоих акционерных обществах, а затем стал их директором.

Женитьба на Марии Ивановне Лахтиной сблизила его с семьей Мамонтовых. Отец Саввы Ивановича Мамонтова, Иван Федорович, был женат на Марии Тихоновне Лахтиной, приходившейся Марии Ивановне двоюродной сестрой. Так Иван Федорович и Константин Дмитриевич стали свояками. Арцыбушев с юных лет трепетно относился к искусству живописи. Бывая в Германии и Петербурге, он обязательно посещал художественные салоны, картинные галереи и известные музеи, был завсегдатаем на вернисажах, где мог часами рассматривать и анализировать работы наиболее интересных художников[39].

В семье Мамонтовых Арцыбушевы почитались как самые близкие родственники и на лето, по приглашению Саввы Ивановича, перебирались из Москвы в Абрамцево.

Цеха Домостроительного акционерного общества размещались в Мытищах. Для строящейся Московско-Ярославской железной дороги Арцыбушев приобрел шпалорезку и оперативно запустил ее в работу – шпалы поставлялись бесперебойно.

В 1885 году он возглавил Правление дороги и пять лет руководил эксплуатационной и ремонтной службами. Под его руководством был установлен образцовый порядок в службе движения дороги.

В составе Правления Арцыбушев был наиболее опытным руководителем и грамотным инженером – правой рукой Саввы Ивановича, его первым заместителем. В общей сложности они проработали вместе около двадцати лет. Поэтому Мамонтов привлекал его к реконструкции Невского и Нижнеудинского заводов как самого надежного исполнителя. С мнением Арцыбушева по техническим вопросам считались все члены Правления дороги и заводские инженеры. Ему и доверил Савва Иванович все организационные вопросы по формированию Московского «Акционерного общества Вагоностроительный завод» и само строительство завода в Мытищах. На всех документах, относящихся к организации общества и строительству завода, стоит его подпись: Директор-распорядитель К. Арцыбушев.

Первоначально К. Д. Арцыбушев жил в Москве, в доме № 2 по Фролову переулку – рядом с Училищем живописи, ваяния и зодчества, напротив Главпочтамта.

Затем у него был свой дом на Сыромятниках, у Курского вокзала, в котором он оборудовал прекрасную мастерскую, чтобы там могли работать художники К. Коровин, В. Серов, В. Васнецов, М. Врубель (дом не сохранился, на этом месте теперь универмаг «Людмила»). Константин Дмитриевич был человеком одаренным от природы, он тонко понимал искусство, ценил труд художников и всегда помогал им; многих поддерживал материально, как и Савва Иванович Мамонтов. По натуре он был очень скромным и даже застенчивым, не любил позировать перед фотообъективом. На всех групповых семейных фотографиях он всегда на заднем плане, в тени. Ни на одной из фотографий, сохранившихся в фондах РГАЛИ, невозможно различить черты лица[40]. Единственный портрет, передающий его напряженное внутреннее состояние, выполнен М. А. Врубелем в 1897 году и считается одним из шедевров русской живописи.

1899 год. Судебное расследование, арест, судебный процесс… В книге «Процесс Саввы Мамонтова и другие судебные драмы» в главе «Последнее слово подсудимых» приводятся выдержки из его речи:

«Говорят, что я пришел на Ярославскую дорогу неимущим и на ней нажился, составил себе громадное состояние. Все это неправда. Я никогда не был неимущим, и карьера моя сложилась удачно, через два года после окончания технического образования за границей я получил место управляющего <…>, директора вагонного завода. С тех пор я никогда не получал низких окладов и в течение 30-ти лет имел собственные дела. И до ареста я не обладал никаким таким громадным состоянием. А после ареста, – если присяжные будут объективны и снисходительны, и я выйду из зала суда оправданным, что меня ожидает на свободе? Я выйду отсюда с разбитым сердцем, с потерянным здоровьем, обесславленным».

С момента ареста Константина Дмитриевича, как и Савву Ивановича, около года содержали в одиночке Московской губернской тюрьмы. Сохранилось его письмо к Виктору Михайловичу Васнецову, который навещал своего друга, как и другие художники:

«Дорогой Виктор Михайлович, крепкое спасибо тебе за твою память и твое дружественное письмо. Ты не можешь представить себе, как обескураживает человека подобное заключение. Чувствуешь себя совершенно беспомощным, беззащитным и оскорбленным до крайности. И если бы не доходили сочувственные отзвуки с извне – так хоть умирай. Василий Дмитриевич (Поленов-прим. авт.) при посещении сумел меня обнадежить, что наши милые друзья нам верят и ожидают нас, чтобы зажить вновь новою жизнью. Замедлил тебе писать, п.ч. был в большом волнении, ожидая окончания следствия и надеялся на освобождение. Но, увы! Теперь приходится ожидать суда, как оказалось, суда нескорого, но надеюсь милостивого и, во всяком случае, справедливого. Еще раз большое спасибо тебе за дружбу и память, кланяюсь всем твоим, обнимаю тебя крепко, любящий тебя – К. Арцыбушев.

10 мая 1900 года. Камера одиночного заключения № 163 Московской губернской тюрьмы.

P. S. Не мне стыдно за все это!»

Через год после суда и освобождения Константин Дмитриевич Арцыбушев скончался. Место его захоронения неизвестно.

Родословная Константина Дмитриевича Арцыбушева имеет свою, весьма любопытную историю. В «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, изданном в 1890 году, приводятся сведения о его предках, собранные в труде известного исследователя генеалогии русских дворянских родов Петра Владимировича Долгорукого (1816–1868)

– «Российской родословной книге» (1854 г. изд.).

Арцыбашевы – самые первые известия о представителе этой фамилии появляются в начале XVI века: некто Петр по прозвищу «Арцыбаш», Кашпаров сын,

– немец по происхождению, переселился из Германии в Литву, а из Литвы в Россию еще при отце Ивана Грозного. Со временем от исходной фамилии произошли три сходные по звучанию: Арцыбашевы, Арцыбышевы и Арцыбушевы.

«Петр Арцыбаш имел двух сыновей, из которых один – Андрей Петрович был дьяком и сопровождал Русское посольство князя Захария Ивановича Сугорского к императору Максимилиану II в 1573(?)г. Другой сын – Григорий Петрович погиб при взятии Казани и 2 октября 1552 года его имя вместе с именами других погибших вписано в синодик Московского Успенского собора на вечное поминовение. Внук Андрея Петровича – Федор Михайлович, как выборный от серпуховских дворян, участвовал в 1613 году в избрании царя Михаила Федоровича Романова».

Сыновья Григория Петровича – Василий Невзор и Матвей Торопец – уже числились как дети боярские Богословского Погоста, в Вотской пятине, в Новгородской земле; кроме того, они были жалованы от Ивана Грозного поместьями за усердную государеву службу в ратном деле в Московском уезде со 2 октября 1550 года.

В XVII веке Арцыбашевы находились в городовых дворянах, стольниках и стряпчих. Так, Михаил и Назарий Иевлевичи в последней четверти XVII века были стольниками царицы Евдокии Федоровны Лопухиной, первой жены Петра I, матери царевича Алексея. Правнук Василия Невзора, Иван Иванович, погиб под Чудновым в 1659 году. Правнуки Матвея Торопца, Демид и Прокофий Перфильевичи, погибли под Конотопом в 1660 году.

Таким образом прослеживается «специализация» мужской ветви Арцыбашевых как людей в основном служивых, военных, участвовавших во многих кампаниях, как и положено государевым дворянам. В 1669 году населенными имениями владели уже тринадцать родов Арцыбашевых, Арцыбышевых и Арцыбушевых. Причем, каждая ветвь фамилии имела свой герб и свою родословную роспись в Разрядном приказе – государственном учреждении допетровской Руси, ведавшем вопросами генеалогии.

Герб рода Арцыбушевых[41] по сей день сохраняется у потомков в виде гипсовых слепков, на именных перстнях, на рисунках и гравюрах.

В «Русском Биографическом словаре» издательства Гранат есть расхождения с предыдущими изданиями «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона. Дело в том, что многочисленные потомки рода Арцыбашевых в конце XVII века, при упорядочении родословных росписей, подали в Разряд путаные сведения относительно происхождения своего рода. По разным причинам были пропущены многие родственники, в том числе и Андрей Гаврилович!

В жалованной грамоте от 12 февраля 1575 года указывается, что Андрей Гаврилович был дьяком царя Ивана Грозного в одном из московских Приказов. А его брат Посник Гаврилов владел поместьем под Москвой в Шеренском стане. В одной из росписей все-таки обнаружен Гавриил Григорьевич Арцыбашев – очевидно, их отец, внук родоначальника – Петра по прозвищу «Арцыбаш». Вся интрига возникла вследствие того, что потомки, запутавшись в огромной родословной, записали Гавриила Григорьевича бездетным!

Составители «Русского Биографического словаря» обратились в архивы министерств иностранных дел России и Германии (П. В. Долгоруков, корреспондент Герцена и Огарева, находясь в эмиграции, сделать этого, естественно, не мог). Оказалось, что в Германии сохранились подлинники документов, по которым был уточнен год приезда Московского посольства к Максимилиану П: 1576–1577, вместо 1573 г.; там же были обнаружены краткие сведения о составе посольства, а также выгравированное изображение всех его членов. И под портретом сопровождавшего посольство дьяка Арцыбашева выгравировано: «Andre Gawrilowiz Ertzybuschuf».

Обнаружено также, что в Москве был сочинен и ходил по рукам любопытный вымышленный статейный список посольства с описанием пышных приемов в честь этого события, красочных обстоятельств возвращения послов и т. д. Не обошлось и без излишних восторгов, и, к сожалению, домыслов, ошибок (ну прямо как в газетах сегодняшних дней).

В результате дальнейших поисков обнаружено подлинное описание истории посольства (1576–1577) и по документально уточненным сведениям был составлен наиболее достоверный очерк истории этого посольства, который произвел тогда огромное впечатление в Европе и в России.

«…В самом начале в 1576 г., когда в Москве были послы императора Священной Римской империи, по поводу не занятого Польского Престола, Иоанн Кобенцель и Даниил Принц, состоялось назначение Андрея Гавриловича в Посольство. К императору Максимилиану II были отправлены в качестве «легких» послов князь Захарий Иванович Сугорский с титулом наместника Белозерского и дьяк А. Г. Арцыбашев. Целью Посольства было уяснение отношений Германии и России в польском вопросе. Послы должны были выразить готовность русского государя содействовать всеми мерами избранию на Польский Престол австрийского принца Эрнеста, при условии что, если поляки и литовцы не изберут себе одного государя, то «литовское бы великое княжество и с Киевом и что к нему городы» отошли бы к государству Московскому. Последнее условие основывалось на том, что сам царь и еще более сын его были претендентами на Польскую корону. Относительно Ливонии заявлена была решительная просьба, чтобы император в нее не вступался, так как она «прародительская изстаринная отчина» царя и великого князя.

Русские послы выехали из Москвы 5 марта 1576 года. С ними ехал и Даниил Принц, 3 мая подошли из Юрьева к рубежу и 13 мая прибыли в Ригу. 27 июня послы добрались до Праги, где и пробыли шесть дней».

В статейном списке описана торжественная встреча русских послов в Праге. «И послы на королеве почтивости челом били и завстречники ехали в город, а как въехали в город и по улице стояли по обе стороны стрельцы с пищалями и рогатинами человек с тысячу…»

Самого императора в Праге не было, поэтому послы 2 июля выехали в Рейншпорк (Регенсбург), где находился в это время Максимилиан. В город въехали 7 июля с еще большей торжественностью. После нескольких парадных обедов и угощений 16 июля состоялось представление российских послов Императору.

Андрей Гаврилович подробно описывал прием – даже мелочи не ускользали от его внимания. С необыкновенной тщательностью он описывал костюм императора и его постель.

Максимилиан II и его «думники» отнеслись к российскому посольству чрезвычайно внимательно, письменный ответ от императора исправлялся несколько раз по указаниям послов, которые имели несколько аудиенций у цесаря и несколько раз разговаривали с императорскими «думниками» о государевом царском имении и о Лифляндских землях.

Приемы у императора были 1, 7, 27 и 28 августа. Переговоры подходили к концу, как вдруг, после очередной аудиенции – в тот же день, Максимилиан заболел. «Изымала его немощь великая», – как отвечал послам пристав, – «лежит конечно болен». Русское посольство решено было отпустить как можно скорее, чтобы оно могло вернуться в Москву до зимы – это произошло 15 сентября. Андрей Гаврилович отмечал в своих записях: «Цесарь принимал послов в постели, а на нем юпа, – сукно бархатно, – теплая; колпак пухов бурнатен, подложен бархатом червленым; одеяло – камка золотное. При цесаре стоял пан Ласской да два каморника».

Послы были отпущены с великой почестью и осыпаны дарами. 17 сентября посольство выехало в Россию.

Андрей Гаврилович получил от цесаря золотую цепь, кубок и двести «злотых белых польских». Возвращались послы из Штетина морем. Пока ожидали попутного ветра, пришло известие о кончине Максимилиана, последовавшей 12 октября. На следующий день вышли в море и были уже в пути шесть дней, когда поднялся сильный шторм и усилились морозы. Послы были вынуждены повернуть назад, чуть было не зазимовав в Померании. Только 15 декабря добрались до Пернова (совр. Пярну), а 3 января 1577 года посольство возвратилось в Москву[27].

Удачное участие в посольстве выдвинуло Андрея Гавриловича, и он был назначен дьяком в Разряд, а затем старшим дьяком в Приказ Большого Прихода, где и прослужил б лет. В последующие годы А. Арцыбашев служил старшим дьяком в Великом Новгороде, но попал в опалу, по указу 23 декабря 1593 г. «…Ондреевское поместье Арцыбашева, что им владел без государева царева и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу самоволством» велено было отписать за государем царем и великим князем. Но Андрей Гаврилович сумел сохранить за собой какую-то часть поместий в Великом Новгороде, и в 1599 он вновь числился старшим дьяком Большого Прихода. Его подпись находится на скрепах приказных дьяков, на грамоте избрания на царство Бориса Годунова. Последнее упоминание его имени обнаруживается в документах Разряда в 1603 году: «а указал нам царь и великий князь Борис Федорович, всеа Русии которым бояром и дворяном и дьяком быть на Москве в осадное время, – в большом старом и каменном городе быть боярину князю Федору Михайловичу Трубецкому да дьяком Андрею Арцыбашеву да Насилью Нелюбову». Дальнейшая судьба его неизвестна. Очевидно около этого времени Андрей Гаврилович Арцыбашев скончался…

Выше должности дьяка на государевой службе никто из потомков Петра, родоначальника российской ветви родословной, не поднимался. Из многочисленных родов в Курской[42] губернии позднее обосновались Арцыбушевы – мелкопоместные дворяне, служилые люди, не имевшие на воинской службе чина выше майора. Следует отметить, что все потомки – Арцыбашевы, Арцыбышевы, Арцыбушевы – связаны первоначальным родством от Петра, Кашпарова сына, по прозвищу Арцыбаш и обнаруживаются по всей России в сходных фамилиях – в Сибири, Казани, Курске, Великом Новгороде, Петербурге, Москве, Твери, Калязине, Волоколамске и т. д.

Герб рода Арцыбушевых

Елена Семеновна Арцыбушева (урожд. Третьякова) – мать Константина Дмитриевича Арцыбушева (фото сделано на Большой Дворянской улице в Воронеже)

Петербург, 1870 год. Константин Дмитриевич Арцыбушев (слева) после окончания курса института в Германии (будущий первый диретор-распорядитель Мытищинского вагоностроительного завода)

Константин Дмитриевич Арцыбушев с женой Марией Ивановной (урожд. Лахтиной)

Мария Ивановна Лахтина в девичестве. 1870 г.

Дети Константина Дмитриевича и Марии Ивановны Арцыбушевых

Сергей Арцыбушев с супругой (фото сделано на Московской улице в доме Томарова в Курске)

Юрий Арцыбушев. 1906 г.

Дмитрий Арцыбушев (предположительно 1900 г.)

Ольга Арцыбушева с младшим братом Игорем (1896–97 гг.)

Андрей Арцыбушев в госпитале после ранения (1914 г.)

Игорь Арцыбушев. Ленинград 1941 г.

У Константина Дмитриевича и Марии Ивановны Арцыбушевых было шестеро детей: Сергей, о котором никаких сведений не сохранилось, Юрий (1877–1952), Дмитрий (1880–1944), Ольга (1881–1966), Андрей – скончался в 1914 г. от ран, полученных на войне, Игорь – умер в блокадном Ленинграде (1942).

Ю. К. Арцыбушев – художник, известен как создатель большого числа портретных зарисовок политических деятелей, писателей, поэтов, художников. В 1905 году был издателем и редактором литературно-художественного и сатирического журнала «Зритель». Журнал преследовался цензурой и был закрыт в 1908 году. В 1918 году Юрий Константинович издал альбом автолитографий «Диктатура пролетариата», куда были включены портреты деятелей революции, в том числе несколько зарисовок В. И. Ленина, сделанных им на заседаниях Совета рабочих и солдатских депутатов, съездах и других собраниях (декабрь 1917 – январь 1918). С конца 1920 года по конец 1940-х годов Ю. К. Арцыбушев был в эмиграции во Франции. За границей сделал ряд портретных зарисовок русских эмигрантов. Наиболее известные портреты, написанные Юрием Константиновичем, хранятся в фондах Российского Государственного архива Литературы и Искусства (РГАЛИ): В. В. Андреева, А. А. Бахрушина, А. Богданова, А. К. Боровского, И. А. Бунина, А. З. Бураковского, С. М. Волконского, А. П. Воротникова, М. А. Крыжановской, А. В. Луначарского, Д. С. Мережковского, М. М. Петипа, Н. А. Тэффи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

Комментарии