Странник. Книга первая

Глава 6

Я последовал за фантомом. Фарнер сидел в своей комнате в той же позе и на том же месте. Сколько времени я пробыл в своей темнице, мне было неизвестно. Мне показалось, что после моего ухода Фарнер даже не поменял положение ног. Алхимик, если быть точнее, маг огня, трапезничал. Мой рот наполнила слюна, но я старался никак не показывать своего голода. Выдал меня живот, который громко забурлил на всю комнату.

– Ты голоден? – спросил Фарнер, не поворачиваясь ко мне.

– Немного, – ответил я.

Фарнер кинул остатки своей еды на пол. Там были обглоданные куриные кости, огрызки яблок. Но попадались и целые куски мяса и фруктов.

– Ешь! – сказал мне Фарнер, не поворачиваясь.

– Нет, спасибо, – тяжело проглотив слюну, ответил я.

– Гордый? – с насмешкой спросил Фарнер.

– Да не сказать, – ответил я.

– Ну посмотрим, как ты запоешь через пару дней, – потягиваясь, сказал Фарнер, – а теперь садись и слушай дальше. У нас мало времени, сегодня вечером я должен закончить начатое!

Я присел на свой деревянный табурет, взял перо в правую руку, пальцы которой болели с непривычки.

– Я отправился поступать в Академию, и знаешь, что они мне сказали? – спросил Фарнер.

– Нет, – ответил я.

– Они сказали мне, что сила огня во мне не так сильна. Поэтому они могут предложить мне поступить на алхимика! Мне! Человеку, который своими руками спалил весь город, предложили управлять этими безмозглыми големами!

Конечно, алхимики занимались не только управлением големами. Они создавали всяческие механизмы, да и вообще, если Академия Магии вступала с кем-то в войну, то именно алхимики являлись воеводами, которые вели полчища големов на бой. Так что быть алхимиком было совершенно незазорно.

– Естественно, я не стал им говорить, что я спалил весь город. Идти мне было некуда, и я согласился на их условия. Двадцать лет я изучал искусство алхимии. И год назад наконец-то получил свой амулет, при помощи которого мог управлять големами, – Фарнер крепко сжал свой амулет.

Я кивнул и продолжил записывать биографию этого безумного человека.

– Маги не оправдали моих ожиданий, – продолжил Фарнер, – эти люди видят и слышат только себя, слишком много гордыни и самоуверенности. Они считают, что достигли максимума в магии, но это далеко не так. Я пытался несколько раз организовать поход для изучения элементалей огня, но они утверждали мне, что это совершенно бессмысленная затея.

Тогда я решил взять все в свои руки. Когда под мое руководство поступило двадцать железных големов, которых я, кстати, создал своими руками, я все-таки выпросил командировку на границу с землями орков. Ходили слухи, что зеленые собираются напасть на Академию, мол, наши замечательные маги захватили земли, которые исконно принадлежали этим тупорылым оркам.

Я пробыл в гарнизоне пару недель, и когда наступили холода, которые давали мне возможность задержать преследование моих наставников, отправился в эти земли. Я не просто просидел двадцать лет за этой гребаной алхимией. За это время я оптимизировал своих големов, и передвигаться они стали намного быстрее. Но, как выяснилось, они совершенно неэффективны, если даже не могут задержать проходимца, – повернувшись ко мне, сказал Фарнер.

«Проходимец, который вспорет тебе кишки за все, что ты сделал», – подумал я. А сам улыбнулся, встретившись взглядом с этим безумцем.

– Ты и подобные тебе должны понять, что вся сила в огне! Весь этот мир должна поглотить истинная стихия! И я уже очень близок к исполнению своей цели! – каждое слово Фарнер произносил с восхищением. – Ты же хочешь узнать какова моя основная цель?

– Конечно! – твердо сказал я.

– Я поглощу силу элементалей и стану настоящим, живым адептом огня! – вставая со своего кресла, проскрипел Фарнер. – Я буду единственным ныне живущим, познавшим силу стихии огня!

– А можно вопрос? – невзначай спросил я.

– Попробуй, – горделиво ответил Фарнер.

– А как ты это сделаешь? – с интересом спросил я.

– Для этого и нужно записывать, как творится история! – Фарнер начал ходить по комнате. – Потому что через пару десятков лет какой-нибудь болван придумает историю, которая не будет иметь никакого отношения к истине!

Последовала непродолжительная пауза. Я молча наблюдал за этим человеком, ожидая продолжения. Таким людям, как Фарнер, необходимо восхищение, они требуют к себе внимания. И это позволяло мне еще какое-то время рассчитывать на то, что он не убьет меня.

– Мне нужно подавить их волю! – сжимая обгоревшую руку в кулак, прорычал Фарнер. – Огонь понимает только истинную силу. При помощи этих каменных болванов я с каждым новым походом ослабляю элементалей. А механизм, что я установил в этой башне, охлаждает территорию их обитания.

– А как он это делает? – невзначай спросил я, пока Фарнер восхищался своими достижениями в алхимии.

– Всю Этеру населяют безмозглые болваны, – кинув на меня мимолетный, презрительный взгляд, прошипел Фарнер, – все до невозможности просто! Механизм вырабатывает холодный воздух и поглощает весь теплый. Весь поглощенный теплый воздух механизм выпускает на поляну.

– Поэтому при подходе к башне невыносимо жарко? – уточнил я.

– Все верно, болван! – не глядя на меня, надменно кинул Фарнер. – Именно сегодня я выпущу самый максимальный заряд на место обитания элементалей и смогу поглотить одного их них! И тем самым мое тело соединится со стихией огня! – Фарнер громко засмеялся.

– А это правда, что такие машины могут подавлять магию? – заинтересованно спросил я.

– Ты задаешь странные вопросы! – недовольно ответил Фарнер. – Нет, у этих болванов в Академии до такого мозгов не хватило. Но я смог добиться этого! Архимаг очень громко смеялся, когда я предложил внедрить эту технологию в производство механизмов.

Глаз Фарнера зажегся, он сжимал руки в кулаках. По моему телу пробежало пару капель пота. Этот человек безумен, и мне необходимо его остановить. Но я никак не мог понять, как это возможно сделать. Истерический смех Фарнера закончился приступом сильного кашля. Я молча ждал, хотя у меня так чесались руки перерезать ему глотку. Но я понимал, что в настоящее время на нем висит как минимум одно защитное заклинание, которое, скорее всего, я не одолею сталью.

– Академия Магов – это сборище самодовольных идиотов! Сейчас бери перо и записывай о моейжизни там! – объявил Фарнер и начал свой рассказ.

***

Как я говорил прежде, маги Академии не увидели во мне сильной склонности к магии огня. Уже позже я анализировал их вердикт и пришел к выводу, что в тот момент, когда я спалил свой родной город, я потратил очень много энергии. В тот момент, когда я прибыл на земли Академии, мое тело не восстановило энергию, ученые теперь называют эту энергию – мана.

Если бы в пути я не пользовался магией, возможно, был бы другой результат. Но путь у меня был долгий и опасный. Когда люди видели молодого, худого и физически слабого парня, они намеревались воспользоваться его слабостью. Люди двуличные сволочи! В деревнях надо мной смеялись уличные мальчишки, потому что им было очень смешно смотреть на изувеченного человека. Моя внешность вызывала смех и отвращение. Тогда меня поглощала ярость, и от деревни оставался только пепел.

Когда силы покидали меня, я падал без сознания на землю и сутками приходил в себя. Я должен был сотни раз умереть, но моя ненависть ко всему живому не позволяла покинуть это слабое, бренное тело. Уже тогда я понимал, что человек низшее существо, а проживавшие в незапамятные времена адепты были заложниками своей плоти.

Возможно, их пугала такая безупречная и безжалостная сила. Но я знал, что однажды я стану частью пламени, которое поглотит все живое в Этере. Несколько месяцев я добирался до Академии Магии, я потерялся во времени, не знал, когда ночь или день, я просто шел. И если кто-то или что-то вставало на моем пути, то оно превращалось в пепел.

Мне не нравилась алхимия, потому что она была совершенно примитивна по сравнению со стихией. Но до своего крещения огнем я был достаточно смышлёным парнем, много и хорошо учился. Поэтому для меня не было сложности изучить это ремесло. С утра до вечера я познавал алхимию, а ночью пробирался в библиотеку Академии, где мог спокойно изучать магию огня.

Через пару месяцев я полностью восстановил свои силы и уже думал попросить магов провести на мне ритуал поиска в моем теле маны. Но в Академии пошли слухи о некоем существе, которое спалило сотни людских поселений. Были предположения, что это элементали огня вырвались на волю и устраивают свои огненные пирушки. Кто-то говорил, что это демонологи, которые не справились со своими ритуалами и теперь, поглощенные демонической силой, уничтожают все на своем пути.

Академия отправила несколько отрядов алхимиков и магов для того, чтобы найти виновных. Поиски велись всеми людскими королевствами, говорят, даже эльфы оказывали активное содействие.

Тогда я понял, что мне необходимо сдерживать свою силу. Я начал много медитировать. Никто никогда не подумает, что изувеченный мальчишка после пожара сможет совершить такое.

Конечно, мне было сложно бороться со своим тщеславием. Когда большая часть магов вернулась со своих экспедиций, не имея никаких предположений о том, кто и зачем совершил все эти уничтожения, один из учителей обратил внимание на мои ожоги.

Меня вызвали к архимагу, старому напыщенному идиоту, которого еще тогда я мог поджечь, как спичку. Но в академии было множество магов и алхимиков, одному мне было точно не справиться. Поэтому я решил успокоить свой разум, полностью избавиться от присутствия магии в своём теле.

Но, я думаю, последнее было излишне, потому что архимаг даже не удосужился проверить во мне наличие магической энергии. Он сидел за своим большим дубовым столом, внимательно читал мое личное дело.

Этот гений предположил, что я один из спасшихся после страшных пожаров людей. Я ему подыграл, пустил наигранную слезу и рассказал, как бежал из своего родного Камнеграда, когда начался безумный пожар.

Архимаг смотрел на меня с отвращением, стараясь не разглядывать мой пустой глаз, который я тогда потерял. Когда стихия огня покидала мое тело, мой глаз потухал, и правая часть лица представляла собой пустую дыру. Тогда этот самодовольный ублюдок сказал мне надеть повязку, ибо негоже будущему алхимику ходить в таком виде. Эти слова он сказал с жалостью и отвращением. И если бы не мои постоянные практики, я бы уничтожил его на месте.

Я полностью снял с себя любые подозрения и продолжил свое обучение в Академии. Правда, и в этом месте я не стал своим. Другие ученики презирали меня за то, что я намного быстрее остальных осваиваю преподаваемый нам материал. Учителя не любили меня за то, что иногда я мог задать каждому из них неудобный вопрос. А все было очень просто, эти болваны были совершенно некомпетентными и знали не больше моего. Просто для идиотов, что учились в этой Академии, было достаточно верхов знаний, никто не собирался ни во что углубляться.

Собрать простейший механизм, слепить голема и научить его двум командам – этого было достаточно. Академия пыталась устроить свою монополию по всей Этере. Им было важно количество, а не качество. Выпуская каждый год по сотне необразованных алхимиков, которых отправляли по всему миру для того, чтобы те приносили все больше денег в казну Академии.

А алхимики были безумно востребованы. Рабочая сила – один голем был эффективнее бригады людей. А десяток големов заменяли боевые дружины. Совет магов получал все больше денег, отправляя своих алхимиков буквально всем. Возникали случаи, когда двум алхимикам приходилось вести големов друг против друга, потому что они служили на два разных королевства. Но архимагу на это было совершенно плевать, для него было важнее всего заработать денег.

Я с большим трудом смог остаться в стенах Академии, потому что несколько раз меня пытались отправить таким наемником. Но мне надо было изучить все материалы по магии огня, которые хранились в местной академии. Это были огромные тома пыльных книг, о которых совершенно все давно позабыли.

Мне пришлось лизать задницу этому старому идиоту, который за все время своей жизни так и не научился вызывать фантома. Он вообще как-то раз мне сказал, что владея магией огня невозможно вызвать фантома, то есть, это дано лишь при изучении магии воздуха. Когда он читал мне лекции о магии, он всегда ухмылялся. Я же был всего лишь алхимиком, которого оставили при Академии, потому что он мог предложить новые оптимизации в технологиях.

Мне приходилось терпеть издевательства сначала сверстников – таких же учеников Академии, а потом и учителей, когда я стал одним из них. Я копил эту ярость на протяжении двадцати лет, подавляя в себе силу, что горела во мне. Зазнайка и тихушник – называли меня за моей спиной. Когда я достигну своего Абсолюта, первым делом я сожгу всю эту Академию бездарей.

***

Фарнер закончил свой рассказ. У меня уже ныла рука, потому что он совершенно не делал пауз. Периодически я чувствовал, как становится жарко в помещении. Боюсь, что это ярость Фарнера преобразовывалась в стихию огня, которая бесконечно из него выходила. Для меня было странно, как такое бренное тело может сдерживать столько энергии. Маг огня щелкнул пальцем, и за моей спиной появился фантом,

– А теперь пошел вон! – резко гаркнул Фарнер.

Я быстро встал и направился за фантомом. Состояние этого безумца было нестабильно. И, насколько я понимаю, чем он дольше находился под влиянием своей ярости, тем меньше от него оставалось человеческого. По сути, это существо создали сами люди. Сначала это был его отец. А потом общество, что не приняло его. Его бы можно было пожалеть, но за свою жизнь он совершил столько злодеяний, что единственным спасением для него была смерть.

Фантом отвел меня в камеру. Мой живот продолжал требовать еды. Я уже пожалел, что не стал есть то, что предложил мне Фарнер. Да, конечно, это было унижение, но от сытого человека больше толку, чем от голодного. Я присел на пол камеры и начал размышлять. Фарнер сегодня вечером отправится к элементалям, в этот момент мы сможем уничтожить машину, и Леший придет нам на помощь.

– Человечек! – услышал я тихий, знакомый шепот.

В тени у железной решетки моей тюрьмы стоял Дижело. В своих зеленых больших лапах он держал миску знаменитого крысиного супа. Самое ужасное, что буквально день назад от этой пищи меня тошнило, а сейчас я облизывал свои сухие губы.

– Дижело! Ты мой спаситель! – радостно прошептал я, забирая миску. – Ты очень рискуешь, Фарнер может следить за мной.

– Тебе тоже надо есть! Уже прошло два дня, когда человечек ел в последний раз, – сказал Дижело.

– Два дня? – удивленно спросил я.

Понятно, почему я чувствовал такую сильную слабость. И совершенно логично, почему именно сегодня Фарнер решил отправиться в свой очередной поход. Значит, он уже успел отдохнуть и полностью восстановить свои силы. Но как я мог проспать два дня?

– Я, как человечек и сказал, не приходил к нему. Но потом понял, что человек там умрет с голоду! – возмущенно прошептал Дижело.

– Сегодня вечером он снова отправится к элементалям огня, и тогда мы сможем уничтожить эту машину! Мы обязательно должны ее сегодня уничтожить! – прошептал я в ответ. – А теперь беги, тут опасно.

Дижело кивнул и исчез в темноте. Я с удовольствием съел принесенную им похлебку из крысы. Конечно, таким количеством еды было невозможно наесться, но все лучше, чем просто голодать. Я встал на ноги и начал разминаться. Вытащил меч из ножен, держать его было тяжело, но сил на несколько ударов у меня точно хватит. Фарнер так яро рассуждал о самоуверенности и надменности людей, что сам стал совершенно таким же. Его всю жизнь не воспринимали всерьез, и он решил, что теперь его очередь делать то же самое.

Сделав небольшую зарядку, тем самым размяв свое тело, я сел на холодный пол своей темницы и начал ждать. Дверь в моей тюрьме была открыта, и я мог в любой момент ее покинуть, но Фарнер мог заглянуть ко мне по пути. Пусть этот безумец думает, что я его безумно боюсь и буду, как верный пес, ожидать его возвращения.

Как я и предполагал, через пару часов Фарнер зашел в мою темницу. Мой план был прост, как два пальца. Фарнер уходит к элементалям, мы уничтожаем машину, даем сигнал Лешему и вместе со всеми гоблинами бежим из этого злосчастного места. Но мой план, как обычно, не сработал.