Невербальный анализ – методическое пособие

Рассмотрим четыре аспекта выражения лица, которые подскажут, что человек контролирует проявление различных эмоций на своем лице:

Первым таким аспектом является морфология лица – конкретная конфигурация элементов его внешнего вида, кратковременные изменения формы элементов лица и морщин, выражающих эмоции. Одна часть лица чаще маскируется, чем другие, но где следует искать ложное, а где истинное чувство, зависит от конкретной эмоции;

Второй аспект – это временные характеристики выражения эмоции на лице: с какой скоростью появляется, как долго сохраняется и как быстро пропадает;

Третий аспект связан с местом проявления эмоции в ходе беседы;

Четвертый аспект имеет отношение к тому, что называется микровыражениями лица, возникающими в результате прерываний проявляемых выражений лица.

Все четыре аспекта – морфология, временные характеристики, место и микровыражения лица – должны интерпретироваться с учетом социального контекста. Например, используя знание морфологии, можно определить, где следует искать следы страха на лице, которое выглядит гневным. или проявлениями комбинации страха и гнева, нужно опираться на социальный контекст. Социальный контекст включает другие проявления физической активности (наклон или движение головы, положение тела, движения, голос, слова); предыдущее и последующее поведение; поведение других участников взаимодействия; оценку ситуации, ее социальных «рамок», социальных норм, допускающих возникновение тех или иных эмоций.

Морфология

Исследования П.Экмана и У.Фризена позволяют предположить, что человек, контролирующий выражение лица, управляет своим лицом в большей степени в области рта, вокруг рта и губ и в меньшей степени в области глаз – век и бровей – лба. Этот феномен может быть объяснен значением речевых контактов и необходимостью подавления неконтролируемых проявлений эмоций: криков при гневе, воплей при ужасе, стенаний и рыданий в горе, рвоты или плевков при отвращении, громкого смеха при радости.

Когда человек модулирует выражение лица, то для усиления или ослабления внешнего проявления эмоции он, вероятнее всего, управляет своим ртом. Если бы человек был напуган, он мог бы ослабить выражение страха, отказываясь от вовлечения в создание этого выражения век или бровей – лба; но вероятнее, что вместо этого он постарается устранить признаки страха, показываемые ртом. Его выражение страха могло бы быть также ослаблено за счет управления мышечными усилиями во всех трех областях лица в целях ограничения амплитуды сокращения мышц лица.

Выражение страха могло бы быть также ослаблено за счет управления мышечными усилиями во всех трех областях лица в целях ограничения амплитуды сокращения мышц лица. И вновь, вероятнее всего, человек сосредоточит свои усилия на области рта, ограничивая здесь сокращения мышц в большей степени, чем в областях глаз – век и бровей – лба.

При фальсификации выражений лица управление ртом также осуществляется в большей степени, чем управление веками – глазами или бровями – лбом. Если фальсификация дополняется нейтрализацией выражения испытываемого чувства, то, вероятнее всего, это выражение исчезнет из области рта. Если фальсификация подразумевает симуляцию не испытываемой эмоции, то притворное выражение появится в области рта. Если фальсификация подразумевает маскировку переживаемой эмоции посредством симулируемой эмоции, то рот также с наибольшей вероятностью окажется в фокусе внимания.

Многие движения мышц, расположенных внутри и вокруг губ и рта, изменяют также конфигурацию щек, подбородка, нижних век. Верхняя часть ваших щек и нижние веки изменяются в наибольшей степени: при гневе, когда он выражен открытым ртом; при отвращении, когда оно выражено ртом; при эмоции радости, когда она выражена ртом, но за исключением отображения крайне умеренной радости. Для этих эмоций результаты модулирования или фальсификации будут хорошо заметны не только в нижней части лица, но и на щеках и нижних веках.

Обычно при фальсификации или модулировании эмоций люди управляют бровями – лбом не так часто, как нижней частью лица. Движения мышц, управляющих бровями – лбом, также могут влиять на внешний вид верхних век, в особенности при гневе или печали. Предсказание того, как утечки информации и симптомы обмана будут проявляться при модулировании и фальсификации каждой эмоции, зависит не только от особой роли каждой из трех областей лица, но также и от умения человека осуществлять конкретное мышечное движение.

Некоторые позиции бровей – лба используются в качестве «знаков препинания» и акцентируют внимание на отдельных словах или фразах. Если человек использует движение бровей – лба в качестве «знака препинания» (вне зависимости от того, является оно проявлением удивления или производным проявлением гнева либо даже более редко используемым производным проявлением печали), то это может свидетельствовать и о том, что человек лжет с помощью такого движения. По крайней мере, у него имеется большой опыт использования этого движения.

Некоторые движения лица, обеспечивающие выражение эмоции, играют также роль эмблемы. Эмблема представляет собой мышечное движение, являющееся не выражением чувства, а лишь общепринятой ссылкой на чувство, оно подобно упоминанию эмоции в речи. Поднятые от удивления брови описывались как эмблема вопроса, опущенная нижняя челюсть – как эмблема ошеломления и т. п. Если мышечное движение, являющееся частью выражения эмоции, оказывается еще и эмблемой, то вполне вероятно, что с ее помощью можно успешно лгать, и вряд ли у человека появится утечка информации об эмоции в этой области лица.

На распознавание утечки информации и симптомов обмана в выражениях радости влияет тот факт, что это единственная эмоция, не предусматривающая характерного движения в области бровей – лба. Если кто-то симулирует радость, – делая счастливое лицо, но не испытывая никаких эмоций, – то нельзя усмотреть симптомы обмана в неучастии в этом процессе бровей – лба. Человеку просто не требуется задействовать эту область лица. К тому же если он использует выражение радости как маску для прикрытия другой эмоции, то невозможно сделать радостные брови – лоб, и из-за этого вполне может произойти утечка информации о фактически испытываемой эмоции через брови – лоб и верхние веки. Когда выражение радости ослабляется, на лице по-прежнему могут сохраняться его следы в виде легкого поднятий щек, слабого растягивания уголков рта, легкого сморщиваний нижних век, даже когда улыбки на лице уже нет.

Удивление симулируется довольно легко, потому что используемые для этого движения рта и бровей являются эмблемами, имеющими отношение к удивлению (на была показана эмблема вопроса – удивленные брови, а на показана эмблема ошеломления – удивленный рот). Возможно, единственный симптом обмана при симуляции удивления – отсутствие открытых, но расслабленных век. Хотя это же может соответствовать менее заинтересованному или ошеломленному удивлению, если социальный контекст допускает подобное удивление.

Удивление может использоваться для маскировки страха, но не слишком успешно. Оно является вероятной маской для страха из-за сходств переживания этих эмоций и ситуаций, в которых они возникают. Но из-за сходств в мышечных движениях страх, вероятно, будет «просвечивать» через удивление. Удивление может использоваться для маскировки любой другой эмоции. Некоторые люди привычно реагируют внешним проявлением удивления на любую информацию, чтобы избежать необходимости демонстрировать свою немедленную эмоциональную реакцию («всегда готовый экспрессор»). Указателем на то, что удивленное выражение – маска, служат временные характеристики выражения лица: удивление будет продолжительным, чтобы скрыть другое чувство, но удивление – это кратковременная эмоция. Если оно будет сохраняться долго, то, вероятно, будет выглядеть неискренним.

Если человек симулирует страх, то, вероятно, у него можно наблюдать испуганный рот и этот человек будет пристально смотреть в одну точку, поэтому ищите на его лице нейтральные брови – лоб. Это может быть симптомом обмана, но также и проявлением страха, переходящего в ужас, для демострации которого не задействуются брови – лоб (правый снимок на ); выбор зависит от социального контекста. Выражение страха с нейтральными бровями – лбом может возникнуть и потому, что данный конкретный человек обычно не делает такого движения. Это одно из крайних проявлений очевидного, но важного общего принципа. С большей вероятностью можно обнаружить факт управления выражением лица, если быть знакомы с идиосинкразиями в репертуаре выражении лица данного человека, – с тем, что происходит с лицом человека, когда он искренне испытывает и выражает каждую эмоцию. Конфигурация испуганных бровей – лба может никогда не возникать у некоторых людей, хотя у многих она все же появляется на лице, когда они действительно испуганы, ее трудно симулировать, потому что непросто создать преднамеренно. А испуганные брови – лоб в отличие от удивленных или разгневанных бровей не являются эмблемой или «знаком препинания». Поэтому когда на лице появляются испуганные брови – лоб, то это надежный индикатор испытываемого страха. Когда они появляются на нейтральном лице, это говорит о том, что человек испытывает неподдельный страх, возможно, легкий, а возможно, сильный и контролируемый. Если испуганные брови – лоб появляются на лице, остальные области которого выражают другую эмоцию, это говорит об испытываемой человеком комбинации эмоций или о том, что другие части лица маскируют истинное чувство.

Когда испуганные брови – лоб дополняются радостным ртом и счастливыми нижними веками (как показано на ), то, вероятнее всего, радостная составляющая этого выражения лица является маской, если только данная ситуация не позволяет предположить, что человек может быть и радостен, и испуган одновременно. Если бы страх маскировал какую-то другую эмоцию, то для этого не понадобилось бы задействовать брови – лоб, и реально переживаемая эмоция могла бы быть видна именно в этой области лица.

Когда симулируется гнев, то анализ вовлечения в создание этого выражения различных областей лица может не выявить очевидных симптомов обмана. Хотя брови – лоб обычно не задействованы в управление выражением лица, все же опущенные и сведенные брови, являющиеся одной из составляющих выражения страха, указывают на эмблему решимости, концентрации или недоумения. Придать такое положение бровям – лбу очень легко; оно также используется как «знак препинания». Следовательно, можно ожидать, что брови – лоб наряду с другими областями лица будут использоваться и для выражения симулируемого гнева. Симуляция гнева в нижней части лица (например, рот с плотно сжатыми губами) также не представляет трудности. Единственным элементом, не проявляющимся при симуляции гнева, может быть отсутствие напряжения нижних век, что, безусловно, является слабым симптомом обмана. Ослабление гнева также может осуществляться в области бровей – лба и нижней части лица. Когда гнев используется в качестве маски, он проявляется и в нижней части лица, и на лбу, в результате чего информация о реально переживаемой эмоции может исходить только от век. Когда для маскировки гнева используется другая эмоция, то испытываемый гнев может читаться в пристальном взгляде, напряженных нижних веках и нахмуренных бровях.