Открытие живой математики – стратегии творчества жизни

«ЖИВОЗНАНИЕ – понятие фило-софии славянофилов, разработанное Хомяковым (1856). Стержневым прин-ципом гносеологии Хомякова явля-ется тезис о том, что познание истины доступно только «совокуп-ности мышлений, связанных лю-бовью»… Если бытие есть нерастор-жимое единство добра, истины и красоты, то его познание должно быть осуществлено не логико-дис-курсивными средствами, а целост-ным духом.., в котором любовь, вера, воля, рассудок неразрывно слиты. Понятие Живознания отно-сится к первичным актам знания, когда субъект познания не отделен от познаваемой действительности, между тем как понятие религиозной веры применяется к высшим состоя-ниям разума, обращенного к невиди-мому миру. Рассудок в стадии Живо-знания еще неотделим от воли, неотделим от объекта и даже от того, что стоит за объектом. В тот момент, когда рассудок включается в процесс познания, объект отрывается от «непроизвольного первоначала»…, становится явлением. Живознание как бы исчезает на стадии рассудка, потом снова появляется на синте-тической стадии всецелого разума…

Вторым направлением Хомякова была критика разума, абстраги-рованного от реальности, что при-водит к непроходимой пропасти между субъектом и объектом… Согласно Хомякову, обе системы (идеализма-материализма, – К.Ш.) имеют характер… безвольности». 82

Само-по-себе Живое знание не может быть структурным подобием Жизни без фиксации им живых вза-имосвязей данного живого существа, аналогом которого и является данная структурная единица, или кон-кретное Живое знание, как минимум – вместе с ближайшим окружением, а через него – и со всею остальною Живою Природою. Но, тем самым, Живое знание ревитализирует, возрождает-к-Жизни изначально-сущностную традицию Востока рассматривать любое живое су-щество (напомним, что для Востока ничего неживого просто нет) в его естественно Живом контексте. Но тем же самым Живое знание прояв-ляет свою синтезирующую суть и функцию, делая рацио-научное зна-ние антитезисом-антиподом и ин-туитивно-живого, и собственно Жи-вого, уже осмысленного, выявляя то, что наука-математика есть нежи-вое, мертвое, хуже того – мертвящее, формальное знание, специально-умышленно придуманное для управления-манипулирования обществом как «кучей» несвязанных друг-с-другом творческими узами узких профессионалов. И оно – таково потому, что по определению, установленному формальной логикой-математикой, оно как раз и разры-вает все живые взаимосвязи опре-деляемого предмета (каковым и становится каждое «определяемое» живое существо и их совокупность – биосфера) со всем его Живым окружением, чем на вполне «за-конных», логически-математических основаниях и умерщвляет его, дово-дит его до требуемой (предметно-рыночно ориентированной) наукой «кондиции». Это банальнейшая для современных науки-логики-матема-тики процедура определения. Но тем самым на вполне логически-матема-тически-научных основаниях всякий организм, в том числе и такой, как Университет и, тем более, государ-ство – становится попросту «меха-низмом», требующим для своего функционирования чиновников-бюро-кратов, которые «по закону», им пред-писанному, обязаны соблюдать-ис-полнять научно (мертвяще) обосно-ванные законы, «подгоняя под них» действия (пока еще) живых людей и живые существа вообще, тем са-мым умерщвляемые. Настало время проявить волю-смелость и ввести Живое знание в учебный процесс (но сугубо добровольно, без малейшего насилия), развивая в него рацио-знание: математику-науку, синтези-руя-гармонизируя разрозненные, за-предельно разобщенные научные зна-ния в некие личностные совокуп-ности Живого знания, выступающего в двух основных своих амплуа-средствах: 1) личностного самосовер-шенствования человека как духовно-творческой индивидуальности и

2) действенного средства ревитали-зации ныне неживой и системно умерщвляемой действительности вновь в Живую, но уже творимую Чело-веком. При этом Природе осознанно возвращается не только способность и естественное желание жить-тво-рить себе подобных, но и статус субъекта в нашем сотворчестве-с-Жизнью. Соответственно повышается статус познания: оно становится многообразным Творчеством Жизни: своей собственной и окружающих «детей-зверей», Природы в целом. Первый этап на этом пути – провозглашение концепции Живого университета как реальной перспек-тивы. А основное направление СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ НАУКИ в ЖИВОЕ ЗНАНИЕ – это СОВЕРШЕН-СТВОВАНИЕ теперешнего сообщест-ва преподавателей-студентов в Со-борное сообщество СоТворцов Жизни, преобразующих современ-ный Университет (ориентированный на внешнее для человека-Природы и враждебное им рацио-предметное знание) в ЖИВОЙ УНИВЕРСИТЕТ посредством совершенствования ра-цио-личности в духовно-творческую индивидуальность высшего уров-ня, в свою очередь совершен-ствующую себя посредством того же Живого знания. Тем самым, знание (в его существующем, предметно-мерт-вящем качестве) из цели-смысла (а точнее, умысла) всей системы обра-зования становится как бы всего лишь «исчезающим средством», под-чиненным, прежде всего, экофильно-личностному развитию мира Жизни – в его содружестве=сотворчестве с миром Человека-Творца Жизни. Тем самым теперешний Университет реализует свои интенции-потенции стать ЖИВЫМ университетом как совокупностью творческих коллек-тивов, «научных школ». И вот тогда Университет как творчески «само-развивающийся организм»83 станет в полной мере Живым универси-тетом. Попутно решается та проб-лема, которая представляется нере-шабельной в существующей на се-годня парадигме.

САДОВНИЧИЙ: Трения между уни-верситетами и государством возни-кали, как правило, на бюрократи-ческой основе, поскольку как власть государственная, так и власть в уни-верситете неизбежно бюрократична, если понимать под этим словом систему управления (Курсив мой. К.Ш.) 84

ШИЛИН: Однако это противоречие между творческой сущностью Уни-верситета как «саморазвивающегося организма» и системой его управ-ления посредством бюрократи-ческого «механизма» – противоречие экологическое. Оно – в ряду целой системы уже нетерпимых противо-речий между «механизмами»: госу-дарством-техникой-экономикой-ло-гикой-математикой-наукой и «ор-ганизмами»: биосферой-творческим коллективом Университета как самосовершенствующимися сис-темами. Университеты (их Союз) в этой ситуации могут выступить в роли аттракторов решения всей сис-темы эко-противоречий, ибо они об-ладают достаточным творческим потенциалом для выведения системы организации творчества на постбю-рократичный, эко-гармонично-эко-фильный уровень самосозидания, если они «перевооружатся», сменят систему аксиом своего понятийного инструментария и, тем самым – сам категориальный аппарат, который из выражения-утверждения «циви-лизованной» смерти станет «формой выражения жизни и утверждения жизни» (К. Маркс).

Классическая Русская культура – вместе с классическими культурами Востока – разными своими гранями созрели для такого перехода сис-темы образования в систему совер-шенствования духовно-творческой индивидуальности средствами Жи-вого знания: Восток – своими тради-циями ориентации на гармоничное единство человека-с-Живою При-родою, Россия – своим понятийным аппаратом, ориентированным на гармоничное будущее, а Запад – своим динамизмом, своей техникой, которую можно-должно наполнить творчески-Живым смыслом-содержа-нием. Более конкретно это означает следующее.

ИКЕДА: Является ли образование средством для достижения целей общества или же образование есть самоцель человека?.. «Образование – слуга не общества, а человека» – эта фраза принадлежит японскому педагогу Ц.Макигучи… Безумно любящий детей, Макигучи изобрел множество уникальных методик воспитания детей в духе свободы и любви. Он открыто говорил и писал о том, что цель образовательной системы» состоит не в укреплении государственной мощи, а в сохра-нении свободы личности, что обра-зование не должно зависеть от сию-минутных интересов общества или государства… Его духовный подвиг сохранился для потомков в его книгах и статьях, которые он писал в годы лишений и преследований. В них он отстаивал великое право воспитания и образования быть выше экономических или полити-ческих соображений. Его духовное завещание стало моей жизненной позицией. 85

САДОВНИЧИЙ: Вы рассуждаете о различных периодах в отношении Японии к образованию… образова-ние было востребовано военным корпусом, затем бизнесом, затем произошел поворот к культуре. 86

ШИЛИН: Этот поистине Великий исторический поворот имеет ог-ромный экологический смысл, и не только для Японии, но и для всего мира. Он дает стимул для решения проблем реализации хороших лозун-гов о человеке-гуманизме, конкретно об Учителе – перевести в плоскость построения новой Стратегии совер-шенствования человека как ду-ховно-творческой индивидуальности высшего уровня, способной нести творческую ответственность за Жизнь-на-планете, включая жизнь следующих поколений. Речь идет об эко-синтезе культур мира как разных взаимодополняющих страте-гий развития разных поло-воз-растных групп: дети-женщины-мужчины (двух типов: агрессивно-потребительском и интеллигентном)-умудренные поколения. Культуры Востока развивали преимущественно два первых. (В Японии это видно особенно ярко и наглядно). Запад развивает себя за счет особого акцента на развитии интеллекта агрессивно-потребительского типа. В России же существует интелли-гентный вариант мужского творчес-кого потенциала и возникает еще один – Соборно-Ноосферный тип особого, синтезирующего уровня. Ныне каждый несет свою часть истины за счет недоразвития осталь-ных. А в своей совокупности они и дают четырехмерную духовно-творческую индивидуальность Чело-века-Творца Жизни, творящего себя посредством личностно краткого варианта общепланетарного Жи-вого знания. Он и сможет решить современные проблемы, не реша-бельные для современного, однобоко развитого человека.

САДОВНИЧИЙ: Вопрос о препода-вателе – коренной вопрос обра-зования и, прежде всего, его качества. Я постоянно указываю на опасность, проистекающую из продолжаю-щегося во всем мире, и в России, в первую очередь, неуклонного паде-ния престижа, государственной и общественной значимости, фигуры учителя… Существует критическая масса в кадрах, утрата которой ведет к необратимому распаду научных школ, научных направлений, уни-верситетов и институтов. 87

ШИЛИН: Это ведет и к потере перспективы развития творчества во всех сферах культуры, включая уни-верситеты.

САДОВНИЧИЙ: Нам объясняют, что наука должна стать в России коммерчески рентабельной, тогда и ученый и профессор будут зараба-тывать сполна. 88

ШИЛИН: Но тогда вдохновение уходит-в-небытие, а оно необхо-димо во всех сферах жизни, теря-ется смысл жизни, да и сама жизнь. Работа ради денег – это не Жизнь. Подлинная, духовно-твор-ческая Жизнь создается в научных школах. Не так ли?

САДОВНИЧИЙ: Да, в стенах Мос-ковского университета эта убеж-денность материализовалась в такой чисто российский феномен, как на-учная школа. Научная школа – это, прежде всего, идейный, нравствен-ный союз учителей и учеников, объединенных не просто общей научной проблематикой, одновре-менно одинаковыми личностными человеческими ценностями и ка-чествами, которые чаще всего ассо-циируются с именем основателя школы… В основе уважения и доверия профессора к студенту, без чего в принципе невозможен плодо-творный учебно-воспитательный про-цесс, лежит убеждение профессора в главном – в том, что студент со временем может и обязательно должен превзойти своего учителя по знаниям и умениям. Без такой убежденности со стороны профес-соров по отношению к своим сту-дентам преподавательская, педагоги-ческая деятельность просто обре-чена на серость и неудачу… Важно и уместно подчеркнуть, что известные формы существования научных школ никогда не обусловливались со сто-роны лидера какими бы то ни было финансовыми или иными мате-риальными требованиями… Всех объединяла и стимулировала к упор-ному научному труду жажда поиска научной истины, которая, конечно, не имела и никогда не будет иметь какого бы то ни было денежного эк-вивалента. Это скорее состояние духа человека… У нас в Московском уни-верситете научные школы склады-вались в ХIХ и ХХ веках. Чем все это обернется в ХХI веке с его тотальной коммерциализацией науки и обра-зования как в мире в целом, так и в России, – сказать затрудняюсь. 89

ШИЛИН: А наш, нормативный прогноз тем и интересен, что он дает основания для оптимизма. Жесткая необходимость перехода в нашем общении-с-Биосферою к Сотвор-честву при ведущей роли Человека на порядок-два увеличивает пот-ребность в творческих индиви-дуальностях: талантах и гениях. А их может готовить, прежде всего, МГУ с его традицией научных школ (одной из них является, в частности, и наша Школа Живого знания, смысл которой – в качест-венном повышении уровня совер-шенства духовно-творческого по-тенциала наших выпускников, а во имя этого – и корпуса преподава-телей. А поэтому именно научные школы – это то самое Живое духовно-творческое Начало Живо-го университета, отрицающее в принципе необходимость коммер-циализации образования и науки.

ИКЕДА: У нас по аналогии с вашей «научной школой» имеется «монка-сэй», что означает «ученики и питомцы школы», которая, как в случае вашей научной школы, образуется вокруг крупного ученого или мыслителя. Правда, в этом по-нятии подчеркивается не столько научное течение, сколько нравствен-но-идейное наследство. Традиция «монкасэй» развилась в первой поло-вине ХIХ века», когда «Япония нахо-дилась в самоизоляции от остального мира.., а наука развивалась в преде-лах традиционных дисциплин. 90

ШИЛИН: Это и дало уникальный характер Японской культуре: она по преимуществу Детски-Женски-худо-жественна, глубоко экофильна. Самурай-мужчина, воспитанный в духе скорее Женской, чем специ-фически мужской культуры, како-вой, бесспорно, являются англо-германо-американская культура. Это и делает Японскую культуру Ве-ликой, глобально-мировой, могу-щей внести специфичный сущест-венный вклад в создание и ка-чество новой глобальной культу-ры. Глобальная роль культуры Японии качественно возрастет при взятии человеком-человечеством на себя духовно-творческой ответ-ственности за сохранение-развитие биосферы. А это столь же Материн-ская, как и Отцовская функция. В этом случае и будет особо востре-бован опыт Японии, ее Универси-тетов. А в чем специфика МГУ?

САДОВНИЧИЙ: Законно возникает вопрос: в чем причина вековой жизнеспособности и жизнестой-кости университетов? Опыт исто-рии подсказывает ответ: в их свойстве устанавливать и постоян-но поддерживать паритет между традициями и инновациями. В этом же я вижу главную перспек-тиву университетов в ХХI веке… Университеты выполняли и выпол-няют в любом обществе и на любых этапах их эволюции, да и при рево-люционных скачках, роль проти-вовеса процессам развала, разрухи, отвержения истории. Одновременно, именно университеты как сито, как механизм, наиболее приспособлены к тому, чтобы отделять «зерна от плевел», утверждать в жизни ис-тинно новое, быть его провод-никами в обществе, стоять непрео-долимой стеной на пути ложного знания и административного дав-ления. Университеты осуществляют эту цивилизационную функцию (с. 214).

ШИЛИН: Думается, что это – функ-ция не цивилизации, а к у л ь т у р ы. «Цивилизационная функция» уни-верситетов качественно иная. И зависит она от того, что мы пони-маем цивилизацию как предметно-ориентированную, или предметно «перекошенную» частную форму культуры, фетишизирующую пред-метные средства властвования, камуфлируемые под средства удов-летворения потребностей. Это значит, что функция университета – двойственна: содействие разви-тию и культуры, и ее формально-предметной формы. Т.е. универси-тет – и самоорганизующийся ор-ганизм, и самоаннигилирующийся «механизм». Но это различие для существующих, формальных логики-математики «ускользает». Но оно значимо для Живой логики-мате-матики. Настало, однако, время, когда не выдерживающая антропо-генного давления биосфера «вопиет» о помощи в ее воспроизведении человека как живого существа, что ведет к фундаментальной коррек-ции функций университета: он всецело должен стать саморегули-рующимся организмом, сняв функ-цию самоаннигиляции человека в самом университете и вне его. Это реально, мы должны сделать для реализации этого замысла. Нам не привыкать.

САДОВНИЧИЙ: Как всякий само-развивающийся организм Москов-ский университет, естественно, во многом опирается в своем движе-нии на собственные внутренние ресурсы (с. 210).

ШИЛИН: А они намного больше, чем мы подозреваем. Экософский подход позволяет их увидеть и реализовать. Для этого нужно:

1) выбрать, выявить-выделить все лучшее, что есть в истории культуры, 2) сделав особый акцент на Востоке и России, как альтернативе Западу.

3) Построить целостно-Живую кар-тину эко-гармоничного будущего.

Просто? А на деле нужно совер-шить духовно-творческую револю-цию в себе самом, в своем мыш-лении, в своем мировосприятии-мироощущении-мировоззрении, в своем профессионализме, выйдя за ставшие запредельно экологически узкими рамки своей профессии, став высоким профессионалом в го-раздо более широкой области, чем это ныне принято. Например, будучи математиком, стать еще и экологом, экософом, гуманитарием широкого профиля. То есть, выход не в отрицании профессионализма, а в обретении многих профессий, в нахождении между ними общего, их объединяющего в Живую кар-тину целостно-Живого мира. И всегда имеется небольшой слой творческих личностей, совершаю-щих такие прорывы в своем про-фессиональном развитии, готовых к участию во внутренних, духовных самопреобразованиях, в духовно-творческом самосовершенствова-нии. И для начала достаточно хотя бы одного-двоих. А затем, как ныне, нужна некая творчески мыслящая «критическая масса», имеющая ли-дера и готовая совершить коллек-тивный прорыв в эко-гармоничное будущее. Остальные «подтянутся». Такая «критическая масса» уже есть. Прежде всего – в МГУ, в Москве и в мире. Нужен лидер. Хочется, чтобы им стал В.А.Садов-ничий со всеми Вашими, Виктор Антонович, недюжинными качест-вами. Самое интересное, что для участия в таком, духовно-творчес-ком самосовершенствовании не нужны ничьи санкции, ничьи «разрешения»; это глубоко внут-ренний процесс, ни против кого не направленный, кроме как на себя, еще не очень совершенного. И всем он несет благо. Во многом анало-гичен ход мысли и у Икеды, и у Вас, Виктор Антонович? Не так ли в ходе

САДОВНИЧИЙ: «размышлений о будущем университетов в глобали-зирующемся мире. Это понятно, поскольку образование, высшим зве-ном которого является университет-ское образование, реализует, по крайней мере, две важнейшие об-щественные функции. Во-первых, образование призвано воспроизво-дить социально-профессиональный состав, социальную структуру об-щества. Во-вторых, что может быть еще важнее, – поддерживать и разви-вать его культурное наследие и духовный потенциал. Поэтому мне близки такие Ваши мысли (доктор Икеда) как «идеал университета быть высшим центром гуманисти-ческого образования», «университет – центр поисков истины и научных связей». Думаю, во многом схожи наши позиции и относительно «об-щественной (социальной) миссии университетов» (С. 215. Выделено мною. – К.Ш.).