Непридуманные истории

Дед Мороз и Снегурочка

Приближался Новый год. Это первый Новый год, который мы будем встречать в Бершети. Это не Харьков, где мы жили до этого, и елку здесь доставать или покупать не нужно. Вышел в лес за жилой городок, и выбирай себе любую, какую твоя душа пожелает. Я выбрал себе небольшую пушистую елочку, такую, чтобы стоя на стуле, она доставала до потолка. Местные старожилы рекомендовали поставить ее в ведро с влажным песком, чтобы с нее иголки не осыпались, но у меня не было ни старого ведра, ни, тем более, песка, где его найдешь зимой, и я поставил елочку в обычную деревянную крестовину, которую сделал своими руками. Немного елочных игрушек у нас было, а кое-что еще докупили в местном магазине. Елочка получилась нарядная и красивая. Таких красивых елок у нас еще не было. Та елочка, которую мы ставили в Харькове, была однобокая, и мне тогда пришлось сверлить в ее стволе отверстия и вставлять в них дополнительные ветки, чтобы сгладить природные огрехи. Эта же была само совершенство. В принципе, ее вообще можно было бы не наряжать, просто украсить немного ватой, как снегом, и было бы достаточно. А наряженная, она вообще была красавицей, и гордо стояла в углу комнаты, куда мы ее определили.

Никаких праздничных мероприятий в части не намечалось, планировалось только поздравить с Новым годом детей, а для этого нужны были Дед Мороз и Снегурочка. Эти роли должны были исполнить кто-то из молодых лейтенантов и его жена. Володя Васильченко отпадал сразу, так как не был женат. Я отказался, ссылаясь на то, что моей жене скоро рожать, и она мало похожа на Снегурочку. Саша Вольф тоже отказался, объясняя это тем, сто его жена не очень фотогеничная и может напугать детей. Хорошо, что его Жанночка это не слышала, а то убила бы его, ведь она считала себя красавицей. Но, в принципе, Саша был прав, с ее большим и горбатым носом, Жанночке в самый раз было бы играть роль бабы Яги, а не Снегурочки. И остались только Коля Богачев со своей женой Надей, которым и пришлось играть эти роли. Коля, правда, тоже отказывался, ссылаясь на то, что им не с кем будет оставить трехлетнюю дочь Свету, но я пообещал, что за Светой мы с женой присмотрим, так как живем в одном подъезде. В принципе, вопрос с Дедом Морозом и Снегурочкой был решен. В доме офицеров Коле выдали соответствующие костюмы, мешок для подарков, а также распечатанные тексты детских песенок и инструкции, как вести себя с детьми. Все это Коля с Надей выучили, и, накануне Нового года, готовы были отправляться в увлекательное Новогоднее путешествие. Подарки для детей им тоже выдали в части.

Как только стемнело, Надя привела к нам Свету, а сами они оделись в костюмы, взяли мешок с подарками и пошли поздравлять детей. Для тренировки сразу зашли к нам, чтобы поздравить свою дочь. Увидев их, Света обрадовалась.

– Ой, мама, какая ты красивая! – запрыгала она вокруг мамы.

– Это не мама, а Снегурочка, – строго сказал ей Дед Мороз. – А рядом с ней Дед Мороз. Ты узнала Деда Мороза?

– Да папа. Я узнала Деда Мороза, – радовалась Света. – А где подарки?

– А подарки нужно заслужить, – протяжным низким голосом ответил Дед Мороз. – Какой стишок ты нам со Снегурочкой расскажешь?

Света не заставила себя долго упрашивать, залезла на табуретку, и рассказала стишок про елочку. Все присутствующие дружно ей аплодировали, а Дед Мороз достал из красного мешка подарок, и вручил Свете. Та быстренько его открыла, и проверила содержимое. Оно, видимо, ей понравилось, так как она опять залезла на табуретку, и начала рассказывать другой стишок. Но Дед Мороз, почему-то, не торопился доставать из мешка еще один подарок.

– Папа Дедушка Мороз, – напомнила Света, – а где мой подарок?

– Так ты ведь уже получила, – смутился Дед Мороз.

– А за второй стишок? – не понимала Света.

– Вот мы всех деток обойдем, всех поздравим, и если, когда мы вернемся, тетя Галя скажет, что ты хорошо себя вела, тогда получишь еще подарок.

И пошли они поздравлять других детей. Инструкцию, как вести себя с детьми, они конечно выучили, а вот инструкции, как вести себя со взрослыми, им никто не выдал. А это было самым главным. Но они об этом даже не догадывались. В первой же квартире, после того, как они поздравили детей, им налили по рюмке, и предложили выпить за наступающий Новый год.

– Да вы что? – удивился Коля. – Как же мы потом с запахом к детям пойдем?

– Да какой запах? Закусите огурчиком, зажуете мускатным орехом, и никакого запаха не будет, – убеждали хлебосольные хозяева. – Ну не обижайте нас отказом. А орех мы вам с собой дадим, вдруг еще кто выпить предложит.

И Коля согласился. Действительно, как-то нехорошо перед Новым годом хозяев обижать. Выпила рюмочку вина и Надя. Настроение сразу улучшилось, появилась непринужденность в поведении. В следующей квартире они уже вели себя как заправские артисты. Их поздравление не только детям, но и взрослым понравилось. Ну и конечно же, без рюмки их не могли отпустить. Как артисты не отказывались, по пол рюмки им пришлось выпить и здесь. Закусили огурчиком и загрызли все это мускатным орехом.

– Понюхай, от меня водкой не пахнет? – попросил Коля хозяина.

– Нет, – уверенно сказал тот, обнюхав Колю.

А что он мог унюхать, выпив уже несколько рюмок водки? Но ни ему, ни Коле в голову это не пришло. И успокоенный Коля пошел поздравлять детей дальше. И им всё наливали и наливали. И каждый хозяин говорил, что обидится, если Дед Мороз и Снегурочка с ним не выпьют. И неудобно было отказать хорошим людям. От угощения Коля уже не отказывался, и мускатным орехом больше не заедал, только просил наливать чуть-чуть, символически, буквально на донышко. С ним соглашались, и обещали налить немножко, буквально чуть-чуть, но наливали не скупясь, мол – душа меру знает. Коля, вроде бы и отпивал совсем понемножку, но через некоторое время язык у него стал заметно заплетаться.

– Давай дальше я сама буду поздравлять, – предложила Надя, – а ты молчи и только подарки раздавай.

– Хорошо, – согласился Коля, – мне так даже лучше, а то у меня язык совсем устал.

Так они дальше детей и поздравляли.

– А Дедушка Мороз немой? – иногда спрашивали дети.

– Нет, – отвечала им Снегурочка, – просто он уже очень старенький, и сильно устал.

А вскоре и Снегурочка почувствовала, что она тоже сильно устала, и язык ее тоже плохо слушается. Но дело близилось к завершению, в мешке у Дедушки Мороза осталось всего два подарка.

– Куда дальше? – заплетающимся языком спросил Коля.

– Кажется, к Тахтамановым, – неуверенно ответила Надя.

– А разве у Валерки есть дети? – засомневался Коля. – Может к Кузьминым? У него точно двое.

– По-моему, у них мы уже были. Двоих детей мы где-то поздравляли, – в свою очередь засомневалась Надя.

– Тогда посмотри список, – принял командирское решение Коля.

Надя обшарила все карманы, но список на нашла.

– Посмотри у себя, я, кажется, тебе его отдавала.

Коля проверил левый карман. Там списка не было. Попытался переложить посох в левую руку, чтобы проверить правый карман, но потерял равновесие и рухнул в снег. Наде с трудом удалось поднять его на ноги. Сама проверила его правый карман, но и там списка не было.

– Нет списка, – констатировала она, – наверно где-то посеяли.

– Значит весной где-то взойдет, – пошутил Коля.

– Делать то что будем? Шутник! – не разделяла его веселья Надя.

– А ничего не будем делать. Пойдем домой. Утро вечера мудренее, завтра разбираться будем, – принял решение Коля.

Это наверно было его последнее сознательное действие. Как добрались домой, ни он, ни Надежда не помнили. Забыли даже, что дочь у соседей осталась. Когда утром проснулись, то начали считать потери. Прежде всего обнаружили, что дома нет Светы, но не сразу поняли, куда она подевалась. Потом Надя вспомнила, что вчера отвела ее к соседке. А Коля осматривал костюмы. Не было мешка с подарками и шапки Деда Мороза. А Надя не нашла одну варежку от костюма Снегурочки.

– Вчера мы всех поздравили? – спросил Коля.

– Нет. У тебя еще подарки в мешке оставались, – сообщила нерадостную весть Надя.

– А много подарков оставалось? – поинтересовался Коля.

– Я не помню, кажется немного, – утешила его Надя. – Помню, что мы список потеряли, и не знали, к кому дальше идти.

– Надо бы обзвонить всех, и спросить, у кого мы не были, – начинал соображать Коля, – только я не могу, у меня голова раскалывается.

Решение этой проблемы отложили еще на сутки, а через сутки и звонить не пришлось. Два прапорщика сами у него спросили, где подарки для их детей. Коля сбегал в магазин, накупил разных конфет, положил их в новогодние пакеты, и вручил прапорщикам.

– Вы извините, – объяснял он, – у Деда Мороза сил не хватило всех обойти. Скажите деткам, что к ним Дед Мороз в следующий раз придет.

Но в следующий раз Коле уже не пришлось в качестве Деда Мороза поздравлять деток. К этому времени в часть приехали другие молодые лейтенанты.

Конфуз

Зима, слава богу, наконец-то закончилась. Пригревало весеннее солнышко, убирая с дорог и полей остатки снега. Все радовались первым теплым денькам и солнышку. И уральская природа начинала пробуждаться от длинного зимнего сна. В лесу еще полно снега, а на березах уже распустились сережки, и пошел березовый сок. Народ потянулся в ближайшую березовую рощу, расположенную рядом с военным городком. Трехлитровые банки, в которые собирался березовый сок, стояли почти под каждой березой. Пристроил там несколько своих банок и майор Петров. Он уже больше десяти лет прослужил в этой дивизии, и каждую весну, в общем, как и многие другие, заготавливал березовый сок. Летом, как находка будет. Поставишь потом банку сока в холодильник, и она там охлаждается. Вечером приходишь со службы домой, весь уставший, жарко, и пот течет с тебя градом. А ты открываешь холодильник, достаешь банку с березовым соком, наливаешь стакан холодненького сока, и медленно, с наслаждением выпиваешь. Приятная прохлада разливается по всему разгоряченному телу, и оно начинает остывать. Наливаешь еще стакан, и так же медленно выпиваешь. Это истинное блаженство, и ради этого стоит потрудиться весной.

Но, от этого важного занятия майора отвлекли, его зачем-то вызывал начальник тыла дивизии. Этот вызов был каким-то странным. Петров вообще не мог сообразить, зачем он, офицер командного пункта, мог понадобиться начальнику тыла. Он даже не был уверен в том, что начальник тыла знает его в лицо, ведь у них абсолютно разные службы. Но деваться некуда, пришлось заканчивать со сбором сока, и идти к начальнику тыла.

– Товарищ полковник, майор Петров по Вашему приказанию прибыл, – доложил он.

– Проходи, майор, садись, – пригласил полковник. – Дело у меня к тебе есть. Ты в курсе, что у нас будет главкомовская проверка?

– Никак нет. По линии командного пункта такая информация еще не проходила.

– Так вот, в следующем месяце, нашу дивизию будет проверять главнокомандующий. А ты видел, в каком состоянии после зимы у нас техника? Не видел? Вся облезлая и обшарпанная. За нее мы сразу двойку получим, а значит, и вся дивизия за проверку получит двойку.

– А я то здесь при чем? – удивился Петров. – У нас на командном пункте все покрашено.

– Вот по этому поводу я тебя и пригласил. Краску для командного пункта ты доставал?

– Ну, я.

– А где? – поинтересовался полковник. – Чтобы спасти честь дивизии, нужно достать или краску, или, хотя бы, ацетон. Немного краски у нас с прошлого года осталось, но она сильно загустела.

– Да я в Перми на заводе тогда достал два ведра краски.

– У тебя там знакомые?

– Да нет, просто договорился, на фляжку спирта выменял.

– А там автомобильная краска защитного цвета есть?

– Вряд ли.

– А где можно достать, не знаешь?

– Не знаю.

– А по поводу ацетона, ты у них не интересовался?

– Интересовался. Если немного, то можно достать.

– Нужно литров четыреста.

– Это много. Столько они не продадут. Это нужно на завод ехать, где ацетон производят. В Перми таких нет.

– Я знаю, – согласился полковник. – Такой есть в Свердловске. Ты не согласишься, в интересах общего дела, в командировку за ацетоном съездить?

– А почему я? – обалдел от этого предложения Петров. – Что, в службе тыла нет офицеров, которые могут за ацетоном съездить?

– Почему нет? Есть, конечно. Но тут ведь главное не привезти, а договориться. Так как ты умеешь договариваться, больше никто не умеет, – польстил майору полковник.

– Но я не могу ехать, – упирался майор, – у меня ведь дежурства на командном пункте.

– По этому поводу не волнуйся, с твоими начальниками я договорюсь.

И поехал майор Петров в командировку в Свердловск. Дали ему официальную бумагу к руководителю предприятия, с просьбой о выделении дивизии, в качестве оказания шефской помощи, двух бочек ацетона. Дали также бортовую автомашину ГАЗ-66, и две фляжки спирта, для обмена на ацетон.

В Свердловск Петров приехал вечером. Идти на завод было уже поздно, рабочий день закончился. Поехали устраиваться на ночь в гостиницу. В первой гостинице свободных мест на было. Во второй гостинице, их тоже не оказалось. Как ни странно, не оказалось их и в третьей гостинице.

– А Вы не подскажете, – спросил он дежурную, – в какой гостинице могут быть свободные места?

– Боюсь, что свободных мест вы нигде не найдете, – ответила та.

Делать было нечего, поехали сразу к заводу, припарковались на стоянке возле проходной, и заночевали в кабине автомашины. Спать в кабине ГАЗ-66, хуже, чем в самолетном кресле, здесь даже спинка не откидывается. Утром оба, и майор, и водитель, были помятые и не выспавшиеся. Хорошо еще, что у водителя оказалась в машине вода, которой и умылись. Майор посмотрел на себя в зеркало, и добрым словом вспомнил жену, которая посоветовала ему взять с собой не электрическую, а, старенькую механическую бритву. Достал бритву, и побрился. Теперь можно было и к директору идти.

В приемной, перед директорским кабинетом, Петрова встретила молоденькая улыбающаяся секретарша.

– Вы кто? – спросила она.

– Я майор Петров, мне к директору нужно.

– А Вы разве записывались? – усомнилась девушка.

– Нет. Но я по важному государственному делу, – ответил Петров.

– Даже не знаю, сможет ли он Вас сегодня принять, – опять засомневалась девушка, – к нему сегодня много на прием по записи.

– А Вы доложите ему, что я важный документ привез, – улыбнулся Петров, и положил в ящик ее стола шоколадку.

– Хорошо, – тут же согласилась девушка, и пошла докладывать директору о прибытии какого-то майора.

– Петр Николаевич сказал, что примет Вас, но только после того, как примет всех по очереди.

– Хорошо, – обрадовался Петров, – я подожду.

В кабинет директора Петров попал только перед обедом.

– Слушаю Вас, майор. Что Вы хотели? – нетерпеливо спросил директор, поглядывая на часы.

– Петр Николаевич, меня в Вам послало командование дивизии. Вот официальное письмо от командира дивизии. У нас очень сложная обстановка.

– Я зачем вашему командованию понадобился? – перебил майора директор.

– Меня к Вам за помощью послали, – ничуть не смущаясь продолжал Петров. – Нам нужно машины красить, а краски не достать. У нас есть старая, но развести ее нечем, у нас нет ацетона.

– Так ты за ацетоном? – уточнил директор.

– Да, – подтвердил майор. – Только Вы не подумайте, нам не бесплатно. Вот, Вам презент, – и выложил на стол из портфеля две армейские фляжки.

– Что это? – поинтересовался директор.

– Спирт, чистейший, – понижая голос сказал Петров.

Директор еще раз посмотрел на часы, и безнадежно махнул рукой.

– Ладно, садись. Поговорим. На обед сегодня я явно не попаду. Ну рассказывай, что там у вас стряслось.

Петров рассказал, в какое жуткое положение попала после зимы их дивизия, и, что будет, если он не привезет ацетон. Он делал все от него зависящее, чтобы разжалобить директора, и получить эти две бочки ацетона.

– А как тебя зовут? – поинтересовался директор.

– Майор Петров.

– А зовут то как? – переспросил директор.

– Николаем.

– А давай ка, Коля, мы с тобой немножко перекусим, – предложил директор.