Прокачаться до сотки
- -
- 100%
- +
– Это что за фигня? – раздается голос Тихони. – Стоило оставить вас одних, как вы уже обнимаетесь. Без меня?!
Наш счастливый смех разносится над луговыми травами.
***
Куда-то бежим на ночь глядя, ветки так и норовят хлестнуть по глазам и навесить дебаф «Слёзы». Тонкий юмор такой. И так нифига не видно, а тут ещё вам по лицу прилетает жёстким прутиком, а то и колючей хвоей, и у вас из глаз бегут слёзы, ухудшая зрение. И всё это сопровождается резкой болью. Приятного мало.
В очередной раз подтверждаются мои слова, когда говорил Тихоне о том, что не стоит подставлять голову под удар. Вот и пожалуйста, будучи простым земным спецназером видел в темноте как кошка, даже лучше. По крайней мере, глаза в темноте не светились. А теперь, как слепой кутёнок и навыки все растерял. Ведь учили же передвигаться по лесу, правда, осторожно, а не бегом. А то можно же и на сучок глазом напороться.
Вот где открытие навыка «Бегун во тьме»? Чувствую, скоро будет какой-нибудь дебаф «Боязнь веток». «Если вас будут пороть розгами, боль плюс 20 %». Очень смешно, Олежа, очень. Хорошо хоть Биток может лететь выше деревьев. Всё радость. А то не хватало ещё, чтоб мелкий летун напоролся на сучок.
И тут раздался мат. Как там любил выражаться наш старшина Мажор? Накаркал, дятел? Так точно, накаркал. Тихоня всё-таки напоролся глазом на торчащую ветку. Да что же это такое? Первая мысль была что всё – хана. Потом пришло понимание, что у нас тут как бы Игра. Но вид выбитого глаза в неверном свете луны, пугал своей реальностью и торчащим обломком ветки.
– Надолго ослеп? – тут же интересуется Балагур и останавливает мою руку: – Не трогай, пусть сам вытащит, а то урон получит, – и тут же поясняет. – В песочнице нельзя получить урон от окружающей среды. Травму можно. Но ни урона, ни кровотечения не будет. Витёк, братан, ты как умудрился-то?
– Я тебе сейчас всеку, – недобро щурюсь на этого бегуна языкастого. – Ты нахрена нас в эти дебри завёл? – хватаю Балагура за шиворот трофейной куртки. – Тебя что не учили, что в темноте бегать опасно?
– В темноте? – глаза Вовки расширились. – Братва, гадом буду, простите, совсем забыл, что вы только прибыли. У нас же есть ночное зрение по умолчанию, как классовый бонус.
– Ночное зрение, – слегка наклоняю голову в бок и, отпустив Вована, уточняю: – То есть ты бежал и всё видел? А мы по харе веточками получали?
– Ну простите, – разводит руками Вовка, – протупил.
– Рогожина на тебя нету, – шипит Тихоня зажимая рукой повреждённый глаз, – он бы тебе память простимулировал.
– Через печень, – заканчиваю мысль. При этом, не жалея, прописываю Вовану удар в этот самый орган. Того складывает пополам, ноги подкашиваются и он падает. Вот только у меня такое ощущение, что и мне кто-то прописал по печени. Охнув хватаюсь за бок.
Вы изучили способность лидера «Суровый воспитатель».
Да тут и так всё понятно, хотите кому-то вправить мозги, но при этом не желаете оппоненту зла? Проведите стимуляцию мыслительных процессов непрямым массажем внутренних органов. Боль 100 %, урон 0%. Дебаф «Скрючивание» 50 % болевых ощущений. Время действия зависит от силы наказания от 5 до 30 секунд.
Дополнительный эффект «Боль души». Вы понимаете необходимость жёстких мер, но при этом не испытываете радости от этого. Возврат болевых ощущений 50 %.
Откат 1 минута.
– Эй, вы чего? – подаёт голос Витёк. – Олег, ну Балагур же по жизни безответственный дебил. Чего ты взъелся на него? Хотя… – задумчиво тянет, посматривая на валяющегося на земле и дышащего через раз Вовку. – Смотри-ка, жизнь не просела. А если я его пну?
– Не стоит, – качаю головой, потирая бок. – Не хилая плюха в ответ прилетела. Ещё и странное умение появилось.
– Лидерское, – Вовку наконец-то отпустило, и он счастливо вытянулся на земле. – Гад, ты Молоток, не быть тебе кувалдой.
– Извини, – вздыхаю, протягивая руку, чтоб помочь подняться.
– Проехали, – поднявшись, отряхивается. – Тут недалеко осталось, там и ручей есть, умоешь Витьку. Может, пройдёт ослепление, – разводит руками. – И вопрос века, Молот, что у тебя с параметром силы? Реально если бы не «Суровый воспитатель» ты бы меня прибил. Там крит выскочил больше моей жизни.
– Ага, – кивает Тихоня, – а до этого он «десятку» в одного забил.
– Так, там бонусов на урон было немеряно! – возмущаюсь.
– Не юли, – Вовка грозит пальцем. – Какой у тебя нулевой показатель и модификатор?
– Чего? – выпучиваю глаза. – Ты сейчас с кем разговариваешь? – оглядываюсь.
– То есть ты в свою стату (статистика характеристик персонажа) не заглядывал? – улыбается и хлопает меня по плечу. – Нормально, я вообще только после четвёртой смерти заглянул, – потом обернувшись к Витьке, разводит руками: – Ну прости, братан, не сообразил сказать про ночное зрение. У меня башка, после перерождений, обычно нормально варить только через пару дней начинает. Хотя, – смотрит на меня, – спасибо Олеже, в голове реально прояснилось. Ты хоть расскажи, что это за навык такой чудесный.
Скидываю парням описание. Замирают, рассматривая его, чешут затылки и тут Тихоня, почти шёпотом произносит:
– Командира вспомнил. Вот как будто про него написано. Он же как в фанеру пробьёт, так глаз дёргается, как будто самому больно…
– Может и больно, – вздыхает Балагур. – Кто его знает, что происходит с навыками, когда люди выбираются отсюда?
– Так что, Джинн бывал здесь? – доходит до меня.
– Идёмте. Я всё расскажу в лагере, тут немного осталось…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Да уж… Когда Балагур сказал лагерь, мне представлялось нечто другое. Какая-нибудь пещерка в которой заныканы припасы на чёрный день. Чтоб можно было одеться, подлечиться, поесть…
Нет, пещерка была. Ну как пещерка… Целое подземное поселение, при этом браться за определение размеров не возьмусь. Может тут десяток или сотня вот таких вот залов. С диаметром метров в сто не меньше. Почти сразу у входа была небольшая площадь, по окружности которой стояли покосившиеся хижины вперемежку с такими же хлипкими прилавками. Кажется, это импровизированный рынок.
Пара крепких на вид ребят третьего уровня на входе, в роли стражи. Которые, поздоровавшись с Вовкой без вопросов пропустили нас внутрь. Серьёзно у них тут с безопасностью… Заходи, кто хочет.
– Меня тут знают, – пояснил Балагур, верно истолковав мой критический взгляд. – Хотя спорить не буду. Стадо они, самое натуральное, тупое стадо, – говорит, прилично возвысив голос, так чтоб его могли услышать все желающие.
А таких тут было много, кроме, бродящих мимо шатких прилавков, была приличная очередь тех, кто стоял на раздачу пищи. Хм… Кажется, кормят здесь из общего котла. Биток пристроившийся на плече, недовольно хлопает крылом. Ему не нравится то, как на нас смотрят. Шёпот Витьки тоже нервничает.
Балагур подойдя поближе к потрёпанной и как попало одетой толпе, продолжает громко высказываться: – Их же, как скот используют, вкалывают с утра до ночи в забое, отдают всё за бесценок и самое главное, – поднимает палец вверх, – искренне считают себя свободными.
– Снова баламутишь народ, – раздаётся громкий, властный голос. Откуда-то сбоку, из-за ближайшей хижины, появился темноволосый, высокий мужчина, средних лет, всего на полголовы ниже меня и одетый не в пример лучше, чем остальные. – Я, кажется, предупреждал тебя, что если не прекратишь, прикажу не пускать тебя в город? Неблагодарный! Тебя приютили, дали кров, работу, а ты продолжаешь оскорблять и унижать нас. Уходи, тебе нет больше места среди нас.
– А если не уйду? – усмехается Вовка-Балагур. – Что ты сделаешь? Нет, оно конечно, у тебя восьмой уровень и вполне возможно, что ты меня сможешь убить. Но ведь я вернусь. Прокачаюсь, вернусь и обнулю тебя, а на точке перерождения тебя встретят «Посредники», как вы их называете. Не забывай, что твои хозяева тебя не признают под новым именем.
– Они мне не хозяева! – взвизгнул, местный глава, если я правильно въехал в ситуацию. – Мы здесь все свободные люди.
– Точно, – щёлкнув пальцами, Балагур ткнул указательным в сторону оппонента, – свободны, как коровы в стойле. Пока даёте молоко, вас не трогают. Но стоит взбрыкнуть и вперёд под нож. Люди, сколько ваших друзей томятся на руднике, вкалывая без сна и отдыха?
– Они сами виноваты, – шипит предводитель, а остальные прячут глаза, не решаясь ничего сказать, – не надо было покидать пределы города.
– Да что же вы за твари безропотные, – качает головой Балагур, – вас режут, а вы молчите. Вы посмотрите на холёную рожу Утёса и его прихлебателей, а потом на свои мозолистые руки. И подумайте, кто работает, а кто жирует?
– Я их защищаю, – визжит мэр Утёс, размахивая руками. Всё высокомерие куда-то слетело. – Убирайся, – Балагуру указывают на выход, – и дружков своих забери. Нет им места среди нас.
– А если мы не уйдём, – зло скалится Вовка.
– Тогда мы вас схватим, и передадим Посредникам, – зло ухмыляясь, местный глава, нехорошо щурится.
– Ага, давай, – Балагур оборачивается к приближающимся к нам вооружённым копьями ребяткам. От шестого до восьмого уровня. В количестве шести человек. Много это или мало?
Учитывая, что «Перо ангела» ещё не откатилось, да и лечилки у меня больше нет, скорее много. Но сдаваться мы точно не будем. Балагур, конечно, лезет на рожон… Но выбора то нет. Придётся драться. Хотя…
Делаю шаг вперёд, отодвигая Вовку в сторону, и почесав горлышко, счастливо заклекотавшему Битку, поведал всем присутствующим:
– Я бы не торопился копьями махать и кинжалами пырять, – хлопнув Балагура по плечу, задал важный вопрос: – Кто тут считает, что вот этот парень: больной на голову придурок, который ничего не боится, лезет в любую драку, не уважает начальство? – кивок местному лидеру.
– Да все так думают, – предводитель удивлённо смотрит на меня, при этом бросает высокомерный взгляд на Балагура. Дескать, видишь, даже те, кого ты привёл, понимают кто ты.
А люди вокруг одобрительно шумят, мол, что есть, то есть. Балагур покоя не знает, постоянно лезет в драку, улетает на перерождение раз за разом, и снова лезет в бой. Ещё и оскорбляет постоянно всех. Рабами называет. Их свободных людей!
– Ну, допустим, учитывая, как часто вы тут все про свободу бубните, – сжимаю плечо недовольно зыркающего глазами Балагура. – Думаю, он не сильно ошибается в оценке, происходящего, – и, уперев взгляд в ребят с оружием, грозно рыкнул: – Мы только что ушатали четверых «посредников» ваших. Десятку, двух шестёрок и восьмёрочку. Если кто сильно слепой, может ещё раз посмотреть на то, во что мы одеты. Бросьте пырялки, парни. Я не добрый, воспитанный и безобидный Балагур, – диссонансом с прошлой речью, звучат слова. Люди начинают переглядываться, в том числе и предводитель.
Расправив плечи делаю шаг вперёд прямо на выставленные в мою сторону копья, три из них упираются в довольно прочную кожу куртки, на груди. Одно из них пробивает одежду и втыкается в плоть, в мозг вкручивается боль, но я продолжаю давить. Полоса жизни проседает.
Вы получили урон -20.
Вам нанесена кровоточащая рана -1 единица урона в секунду.
– Ну давайте, трусливые шавки, убейте меня, – шиплю сквозь стиснутые зубы. – И вы станете моими главными врагами.
Перехватив левой рукой древко копья, которое, вонзилось мне в грудь, резко подаюсь назад, чтоб сняться с него, без лишних травм. И провернувшись всем корпусом, ударил ребром правой ладони, переламывая палку, по недоразумению считаемую оружием. Биток гневно клекоча, срывается в полёт.
– Бросили я сказал, – злобно рычу на них, противники вздрогнув, побросали копья.
– Убить их, – визжит предводитель.
Ну что ж. Кажется дипломат их меня хреновый, бросаюсь вперёд на Утёса, который уже выхватил меч, чтоб встретить наглого нубаса, первого уровня. Ага. Сейчас. А камнем в лоб от одноглазого Тихони не хочешь? Неуверен, что Вите удалось выбить хоть один хитпоинт (хит – единица чего либо) здоровья. Но мгновение, на то чтоб сблизиться с врагом, он нам с Балагуром выиграл.
Полностью увернуться от меча у Вовки не получилось, больно ловок противник оказался. Но ведь проткнутый на всю длину лезвия бок, это ещё не приговор в этом мире. Ухватив противника за руку и не давая вытянуть лезвия из себя Балагур использовал коронку – «На калган».
Утёс покачнулся и, рванувшись назад, вырвал лезвие из тела, вот только замахнуться чтоб ударить, уже не успел. В почку воткнулся отравленный кинжал. Всё по старой схеме. Раз сработало и сейчас надеюсь, не подведёт. Проворот в ране и резкий рывок в сторону, туда где нет рёбер и ничто не помешает лезвию вырваться на свободу.
В этот раз вопросительных знаков не было:
Ваш приём опознан, как удар из арсенала легендарного воина Джинна Справедливого.
Удар «Почечная колика».
Урон от 100 % до 500% в зависимости от качества выполнения.
Дополнительный эффект: кровотечение 1 % жизни в секунду.
Время действия: пока не будет снят эффект. (Снимается свитком, лекарством, заклинанием, умением.)
Ограничение: нельзя ударить в повреждённую почку.
Откат 0,5 секунды.
Ого! Мелочь, а приятно! Это вам не умение, откат которого надо ждать часами. Смог ударить правильно – ударил. Не смог? Не надо пенять на зеркало если рожа кривая.
В то же время, Утёса повело в правую сторону от боли в боку. А в левое колено всей массой врезался Тихоня. Раздался хруст и бывший мэр рухнул на колени. Почему бывший? Так я ему импичмент выписал, на последнем хите жизни свернув шею. Не думаю, что был особый толк, но смотрелось эпично.
– Ну что? – обвожу тяжёлым взглядом толпу, особенно задерживая её на тех, кто бегал тут с копьями. Пара из них всё-таки подняла оружие после приказа убить нас. Но вот применить не решилась. – Предлагаю выбрать нового босса. И так кто за то чтоб выбрать меня? Поднимаем руки. Ух ты какое единодушие…
Всё-таки не потерян я для дипломатии, точно вам говорю. Вон как моей речью народ проникся, а ведь даже перед зеркалом не репетировал. Главное, это аргументы поубедительней подобрать. Кстати… повернувшись к Балагуру, поинтересовался:
– Ну и во что ты нас втравил?
А тот заливался смехом, закинув руки в потолок:
– Мы вместе, братцы!
К слову сказать, умывание пошло Тихоне на пользу: глаз зажил явив миру скоростную регенерацию тканей. Ради эксперимента делали это водой из фляги, предварительно наполнив её из родника. Ну что же, выглядит, конечно, это всё глупо. Плеснул водой и здоров, но не спорить же. Витёк точно будет против.
Разобравшись же с самой важной проблемой, отправились в дом бывшего предводителя, заодно, прихватив его труп с собой. Вовка-Балагур предлагал бросить там же где прихлопнули, так сказать, в качестве наглядной агитации за новую власть. Но мне вовсе не улыбалось, чтоб кто-нибудь втихушку воскресил этого типа. Кто его знает, какие у него есть сюрпризы.
– Да откуда в песочнице свиток воскрешения, Олежа? Ты представляешь его цену?
– Я представляю, его нежелание умирать. Думаю для себя любимого, он один приобрёл. Например, сменял на что-нибудь у Посредников, – задумчиво чешу в затылке.
– Хм… – Балагур не останавливаясь, подкидывает поудобней труп на плече и шепчет: – А может ты и прав. Интересно кому он свиток доверил?
– Предлагаю устроить засаду, – ухмыляюсь.
Естественно никто не сидел и не караулил возле трупа, делать нечего. Так… Намудрили несколько верёвочек и пару кастрюль добавили для шума, в том помещении, куда закинули труп. Закрыли дверь и ушли в соседнюю комнату отмечать победу, с вином и прочими радостями желудка. Вино мы, однако, не пили, а только делали вид и от девок пришлось отказаться, так как, это радость вовсе не для желудка, а подстилки бывшего градоправителя, доверия не вызывали. Даже у Балагура. А это я вам скажу…
Девахи заявились сразу, как только мы расселись за столом, в кухне. К слову сказать, домом данное жилище можно назвать только в том смысле, что тут живут. А на самом деле, это было жилище из нескольких пещер соединённых вместе, ещё и разгороженных тонкими жердяными стенками, обтянутыми шкурами.
Так вот, сели мы и приходят эти дамочки. В полупрозрачных нарядах, этакие наложницы из гарема. И давай улыбаться и трясти прелестями, но Вовка рыкнул на них, присовокупив парочку веских слов… А нам пояснил:
– Не смотрите, парни, на ангельские личики, – потом посмотрел наверх, вздохнул и всё также в потолок произнёс: – Ребят, простите за такое сравнение, – это он, кажется, перед пернатыми админами извинился. – В общем…
Если отступить от пространного монолога Вовки-Балагура, то местный город был местечком ещё тем. Большая часть населения, вкалывала в шахте, добывая белый и чёрный мрамор. Который, пользовался постоянным спросом в большом мире, хотя и стоил не так чтоб и много. А ещё большим спросом пользовались драгоценные камни: лазурит, изумруд и чёрный бриллиант которые иногда попадались в шахте, вот они-то уже стоили хороших денег, особенно последний.
И будь данный рудник в большом мире, в нём бы трудились высокоуровневые шахтёры, ибо чёрный бриллиант добываемый в шахтах чёрного мрамора, был баснословно дорог. Но увы, в песочницу был доступ, только тем, кто умер и улетел на первый уровень.
И если я правильно всё понимаю, сложившаяся ситуация это вина крупных кланов большого мира. Всё просто, если нельзя загнать высокоуровневых крафтеров (ремесленников) в шахту, значит надо взять количеством рабочих рук. А как заставить людей работать на руднике не покладая рук? Зачем им это? Ведь можно быстренько прокачаться истребляя живность. Ибо опыт с мобов (игровые монстрики которых убивают ради опыта) идёт куда гуще и богаче чем с нудного долбления породы. Конечно, там идёт рост профессии рудокопа, но скажите честно. Многие ли мечтают связать свою жизнь с профессией шахтёра, когда есть куда более интересные занятия?
Вот и получается, что новичков хватают сразу возле портальной арки и тащат на рудники, где они вкалывают, до достижения одиннадцатого уровня. На котором, тебе уже не могут нанести вред местные надзиратели с рудников. Можно, конечно, скинуть на голову обвал из камней, и таким образом отправить на перерождение. Но в таком случае было бы проще вообще не допускать прокачки до десятого уровня. Но нельзя, ибо людям нужна надежда.
А так ты знаешь, что стоит потерпеть всего полгодика и ты достигнешь заветного одиннадцатого уровня. Тебя проводят к порталу и, выписав для скорости пинка, отправят в большой мир, ещё и выдадут пяток золотых монет, на той стороне, хватит на кое-какую экипировку и комнату в таверне. И в течении тридцати секунд будут обмениваться товарами. Туда драгоценности, оттуда приятные ништяки. Естественно торговля идёт не по рыночной стоимости. Но тех, кто охраняет рудник, всё устраивает. Не сами же вкалывают.
Нечто похожее творится и в городе рудокопов с пафосным названием Свободный, с той лишь разницей, что за право проводки товара надо отдать половину всего заработанного. Интересная система. Если кому-то удаётся сбежать от встречающих у портала или с самого рудника, они бегут и становятся абсолютно свободными жителями города Свободный. А вполне реально, что самым буйным это позволяют сделать, чтоб не нагнетали обстановку, среди рабов. И теперь вместо полугода на руднике, они могут прокачаться до заветного одиннадцатого уровня, за год или даже полтора.
Быстрее не получится. Ибо за пределами города, шастают Посредники, которые с удовольствием захватят тебя в плен и при этом качественно изобьют. Когда видно полосу жизни избиваемого, сложно забить насмерть. Бьют, дают отлежаться и снова бьют. Чтоб неповадно было. А там как получится. Если избиваемый напишет в чат и к нему прибежит помощь, то бандиты просто отступят. Хотя, чаще всего, срабатывает «пыточный парашют», как его обозвал Балагур. Ведь это всё может быть ловушкой, для спасителей. Так что на его памяти к нему ни разу никто не прибегал помочь. И сообщение, скорее предупреждение, для своих, об опасности.
Как эта система работает, точно не известно. Но в какой-то момент система спрашивает: «Вас пытают?» И всё. Тебя выкидывает на расстояние до одного километра от места пыток. Абсолютно здорового и полного сил, делай ноги, хрен догонят. Но для этого требуется испытать целый букет болезненных ощущений.
Так что желающих охотиться за пределами города нет. Точнее есть несколько отмороженных ребят, которые, иногда ходят на охоту, но не ради опыта, а ради того чтоб накормить людей. Как раз те, что были с копьями. Хотя есть вариант, что им просто позволяют, немного прокачаться. Чтоб была сила, способная подавить недовольных, внутри города.
Но это ещё не вся гниль происходящего. Ведь не смотря на то, что после смерти ты меняешь имя, твои друзья или клан никуда не деваются, а ты весь такой крутой и дерзкий парень, ну или деваха. Тогда тебя могут просто выкупить. Примерное количество камешков, которые, может добыть один человек известно, умножаем на десять. Вот и цена. После этого тебе дают копьё и можешь идти качаться на кроликах и прочих енотах. А вот если нет… Добро пожаловать на рудник. Долбить камень.
И всех всё устраивает. Нет. Тех кто находится в позиции раба, это глубоко возмущает, а что толку? Можешь попытаться сбежать и уйти в Свободный. Вот только хрен редьки не слаще. Здесь всё то же самое, только внешне более благополучно. И у людей есть видимость свободы.
А что касательно девок, которых выгнал Вовка-Балагур… На Эдеме нельзя снять нижнее бельё насильно. Даже не так. Нельзя изнасиловать ни мужчину, ни женщину. Эдем жестоко карает, за такое. Как именно Балагур не знал, но факт в том, что здесь даже пытаться никто не станет. Есть, конечно, способы заставить. Но, как известно, бить не вариант. Рано или поздно система, спросит о пытках и всё прощай рудник. Это если касательно женщин в шахте. Но есть и другие способы, плохая еда, отвратительные условия жизни и прочая.
– Короче, Ритку нашу не сломают, но приятного мало, – качнул головой Балагур. – А есть такие как эти, – кивок на прикрытую дверь, – их даже уговаривать не надо. Хорошая еда, тёплая постель и небольшой кач на Мобах, чтоб уровни потихоньку росли. Ну, а поймают… не беда. Можно договориться всегда, – тут Вован многозначительно подвигал бровями и ушами.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Всё-таки нудное это дело изображать что пьёшь. Как предупредил Балагур, опьянение здесь самое натуральное. По сути алкоголь единственный яд на Эдеме, о котором не приходит уведомление об отравлении. Даже положительные эффекты от малой порции есть, всё как на Земле. В том числе и то, что можно потерять координацию, да и вообще вырубиться и стать лёгкой добычей.
Однако высиживать все шесть часов пока бывший мэр не уйдёт на перерождение, желания не было. Поэтому старались во всю, даже петь начали, а так же шлёпать по аппетитным попкам тех самых девиц, которых, в самом начале выгнали. Но которые с завидным постоянством появлялись вновь, принося всё новые и новые бутылки с вином. На том чтоб шлёпать и хватать за выступающие части тела, настоял Вован, резонно отметив в чате, что иначе не поверят в то, что мы набухались. Так что вылитое в помойный бак в углу вино пропадёт зря.
Так что изо всех сил делаем вид, что упились и по очереди падаем лицом на стол. Знаю, что падать полагается в салат, но вот что-то нам его не принесли. Теперь ждём, когда полезут за телом главаря, хватаем прихлебателя и далее по обстоятельствам.
– Вырубились? – раздаётся женский голос из-за дверного проёма.
– Да, – отвечает другой.
– Тогда пошли…
Тут же прилетает сообщение от Вити-Тихони:
«Внимание. Бабы эти полуголые с кинжалами. Четверо. Кажется, нас будут гасить».
И ответ от Вовки-Балагура:
«Может, решили для надёжности сперва упокоить нас? Крит в череп, да в бессознанке. Это ваншот (убийство с одного удара). Не ожидал от них».
Отвечаю:
«Баб многие трупы недооценили. Не исключено, что они и босса возрождать не собираются».
К каждому из парней сзади подошла одна из наложниц с ножиком, а ко мне так сразу две. Даже ощутил, как они встали с двух сторон от меня и занесли для удара в голову кинжалы. Ну, хорошо, хорошо. Увидел отражение в бутылке. Не зеркало, конечно, но вполне себе подспорье для того, кто не собирается умирать, даже не смотря на то, что бессмертен. Как говорится, умереть за друга я готов, но не готов быть зарезан по пьянке. Поэтому отправляю в чат:
«Не убивать. Покажите класс спецназ».
Атака начинается одновременно, вот только вместо черепа кинжалы втыкаются в стол. Оттолкнувшись руками падаю на спину, одним слитным движением перекатываюсь на ноги. Удар мыском берца по почкам, правой противницы, которую просто сносит на товарку. Кинжалы так и остаются воткнутыми в стол. Вырываю один из них и, ухватив ранее атакованную девицу за руку, приколачиваю её ладонь к столешнице, вогнав лезвие во всю длину.