Сын неба
- -
- 100%
- +
Я отказался: – Мне нельзя лететь. Вдруг в это время появятся люди. Увидев моё отсутствие, что они подумают? Свяжут с моей смертью, об этом узнают все. Тогда никто больше не придёт сюда. Отправляйтесь одни, а когда вернёшься, Сяо, обо всём поведаешь. Я постараюсь представить, увидеть всё с твоих слов. Не оскорбляйтесь и летите сами.
– Хорошо, – сказал мой мальчик, – я тебе обо всём расскажу.
Он помылся, сменил одежду. Простившись со мной, дети подошли к машине и, помахав руками, исчезли в ней. Минуты через три аппарат загудел пчелой, взлетел и стал точкой в небе.
А вскоре появился и караван. Устроив животных в кораль, люди вошли в дом и принялись готовить обед. Я был рад, что ребята вовремя улетели, и их никто не заметил. Но за Сяо всё-таки спросили, почему его не видно? Я сказал, что он ушёл в горы. Разговор перешёл на него.
– Как мог вырасти подобный большущий человек! – старший обоза поднял палец, – и что за национальность у родителей? Я ни разу не слышал о таких больших людях! А, может, это у него от какой-то болезни? – сам себе задал он вопрос.
– Не знаю, – ответил я, – об этом в приюте не сказали. Да и не всё ли равно? Теперь он мой сын, любит меня, и я его обожаю, – перевёл разговор на другую тему.
…Три недели не было мальчика. Всё это время, я остро ощущал отсутствие и частенько поглядывал в небо. Обращаясь к Будде, просил поддержать и укрепить в мысли, что всё идёт, как и должно быть, и происходит по его желанию. Молил не оставить одного, не оттолкнуть от себя и помочь мне утешиться тем, что всё свершается ради счастья моего инопланетянина. "О, Всевышний! Помоги мне в это трудное время!" – взывал я и шёл на улицу. После бдений становилось легче.
Долго не было Сяо, но я не думал, что он оставил "отца" и улетел. В один из дней, когда я прилёг и задремал, снаружи послышались голоса. Я встал и только шагнул к двери, как она распахнулась – возникла моя дивная пара. Лика, став на колени, прижалась ко мне, а Сяо заключил в объятия нас обоих. Какими словами можно передать чувства и волнение, зарождающиеся в подобных случаях? Слёзы застлали мне глаза, я ничего не видел. Для "людей", совершенно отличных от землян, живших так далеко, что даже цифры, выражающие расстояние до их дома, невозможно сказать, я что-то значил, и они меня любили! Мой мальчик весь сиял и как он был хорош сейчас! Девушка, не отрываясь, смотрела на этого земного дикаря и от переполнявших чувств, глаза у неё светились, как синие самоцветы.
Приглядевшись к Сяо, я заметил, что в нём произошли изменения. Он стал, как бы уверенней в себе и повзрослевший.
– Отец, – сказал он, – мы привезли тебе необыкновенный подарок. Там, – произнёс он, – на "нашей" планете Оке, её жители живут по четыреста лет. Чтобы продлить бытие употребляют чудодейственный эликсир. Дядя Нор сказал, что для человека такой возраст недостижим, но с помощью бальзама лет на восемьдесят-девяносто увеличить его можно.
С этими словами, он внёс в дом большой запечатанный сосуд и поставил его в углу. При нём была и маленькая мерная ёмкость.
– Каждые три месяца, ты должен пить по этому стаканчику, ни больше, ни меньше, – сказал Сяо, – тогда ты будешь долго радоваться, глядя на нас. Я уже выпил там, на орбите.
Лика заполнила склянку и поднесла её мне. Я проглотил ароматную жидкость. Через две-три минуты почувствовал разливающееся тепло.
Затем Сяо начал рассказывать о том, где он был и что узнал: – Отец, жаль, ты не был с нами. То, что я испытал, словами передать невозможно. Только видеть. То судно, с которого они прилетели, летает очень высоко в небе. Оно кружится вокруг Земли и с него всё видать. Планета наша разноцветная и весьма большая. На суше лесные чащобы и горы, немало льда. Но воды – безграничные пространства! Материки занимают намного меньшую площадь, чем моря и океаны. Это невозможно описать.
А корабль, словно большой дворец. В нём всё есть. Ряды различных помещений, где живут, работают и спят. Он может летать, как молния! В нём тепло, несмотря на то, что за окнами сильнейший мороз. Отец, я был в месте, где управляют звездолётом – так он называется. В большом отделении много всего! Есть умные машины, которые заменяют человека и считают быстрее нас. Они помогают управлять летательным аппаратом….
О многом поведал мой мальчик, но я это давно забыл. Слишком необычные названия упоминались в его рассказе.
В конце дня, когда мы сели ужинать, Лика объявила: – Через два месяца заканчивается срок нашего дежурства в пределах Земли, и мы отбудем домой, на Оку. Нас заменят другие….
Я посмотрел на Сяо. Он был взволнованный и подобравшийся: ждал, что скажу в ответ. Конечно, рано или поздно это должно было случиться, но я не ожидал, что будет так скоро.
– …Дядя Нор сказал, – продолжала Лика, – что если вы отпустите Сяо, то мы заберём его с собой. Он выучится на астронавта, как и родители. Тогда, при нахождении вблизи вашей солнечной системы, сын будет иметь возможность навещать вас.
Что мне оставалось? Мог ли я запретить ему оставлять меня? Как бы он жил после моей смерти, здесь, на этой грешной земле?
– Конечно, – сказал я, – Сяо должен попасть на свою родину, разве я могу наложить запрет на это? Отправляйтесь все, а я стану ждать вас с внуками.
При этих словах, моя будущая невестка, в чём не было сомнения, залилась краской. Её глаза засветились синими огоньками, и она с обожанием посмотрела на мальчика. Услышав ответ, Сяо вскочил и закружил меня по комнате. Он был полон счастья и благодарности.
В последующие два месяца мы с сыном были всюду вместе. Девушка прилетала, оставалась у нас, затем уносилась в небо. Всё так же, обожая друг друга, они не разлучались ни на минуту и чирикали, как две райские птички. От любви она расцвела и стала, словно распустившийся лотос. Упоение и счастье переполняли её. Сяо "разрывался" пополам: он также восторгался своей удачей, ни на шаг не отпускал от себя Лику и в то же время старался быть рядом со мной, предугадывая мои желания. Я видел, что он любит меня. Ему тяжело будет расставаться.
В последнее появление, моя "сноха" сказала, что наступило время улетать. Через два дня их корабль приземлится на равнине. Всем хочется проститься со мной.
Так и случилось. По истечении пары суток, в десять часов, огромный дискообразный аппарат беззвучно опустился недалеко от дома. Из машины вышли двенадцать рослых мужчин, четыре женщины и зашагали к нам. Поочерёдно поприветствовав нас, справились о здоровье. Дядя Сяо спросил у племянника – готов ли он?
Затем Нор обратился ко мне: – Отец! Я и все мы, безмерно благодарны тебе за то, что сохранил нашего мальчика. И не только выходил, но и воспитал, сформировал в нём качества настоящего жителя нашей Оки. Этот редкий эпизод будет запечатлён в истории исследования космоса, как случай проявления гуманизма, любви и человечности жителя Земли к маленькому созданию – представителю нашей цивилизации. Между разумными обществами должен быть только мир, чего к великому нашему сожалению, у вас ещё нет….
Капитан что-то сказал. Один из участников экипажа направился к большой машине, другой вошёл в челнок Лики. Он медленно подлетел к ней и исчез внутри. Настала минута расставания. Все пожали мои руки и направились к судну. Сяо с Ликой, став на колени и проливая слёзы, прижались ко мне. Пытаясь успокоить их, не выдержав, всхлипнул и я. Мальчик клялся, что прилетит, как только появится возможность. Рыдания душили его, он не мог говорить. Я гладил их головы, стараясь навсегда запомнить необыкновенную картину прощания.
Со звездолёта послышался резкий звук. Поцеловав меня в последний раз, дети побежали к кораблю. В дверном проёме они обернулись, вытянули руки, как бы стремясь ко мне, и скрылись внутри. Ступени – люк, медленно поднялся с земли и встал на своё место. Вновь раздался громкий сигнал, теперь уже прощальный. Космический аппарат оторвался от земли, поднялся вверх и быстро исчез в небе. Это было настоящее чудо.
После их отлёта, я месяца полтора не находил себе места, ища забвения в молитвах. В то же время знал, что не скоро встречу моего инопланетянина, так как ему предстояла длинная учёба. Он же дикарь по сравнению с ними, ведущими совсем иную жизнь. Да и дождусь ли его? В то же время я ощущал прилив сил и необыкновенную бодрость. Чудодейственный эликсир, видимо, творил своё дело. В дальнейшем, употребляя его в указанные сроки, я чувствовал себя всё лучше. Появилась надежда увидеть моего Сяо. Я начал привыкать к одиночеству.
Приходившие ко мне люди спрашивали о сыне. Я отвечал, что отправил его учиться и он сейчас далеко отсюда. Бессмысленно было бы рассказывать кому-то о предшествующих событиях, меня сочли бы за сумасшедшего. Оставшись один, совершал паломничества по монастырям, но всегда возвращался домой, ожидая появления Сяо. В визитах в святые места, братья по религии, глядя на внешность, удивлялись и восхищались моим видом. Говорили, что, вероятно, образ жизни, мысли, угодны Будде, потому он и даёт мне такое здоровье.
Глава 6
…Прошло двадцать четыре года. Мне было больше ста лет, но чувствовал я себя прекрасно. В один из дней, в начале осени, что-то затемнило окно. Выглянув, я увидел матовую поверхность летающей машины. У меня задрожали ноги от такой неожиданности: – О, Будда! Неужели…?
Я стоял, не имея сил сдвинуться с места. Дверь широко распахнулась и мой Сяо, с улыбкой на лице, крикнул: – Есть кто дома?
Увидев отца, он упал на колени, объял и, как в детстве, заплакал. Он и сейчас был всё таким же, добрым и чувствительным парнем. Немного успокоившись, я справился: – Ты один?
Он, молча, потянул меня за руку из дома. Мы подошли к небольшому кораблю, к такому же, на котором раньше прилетала Лика. Дверь медленно открылась и…, о, мой Будда! Там стояла она и два маленьких создания.
– Здластвуй дедуска! – хором воскликнули они, да ещё и на нашем языке.
Моё горло перехватил спазм, и я ничего не мог выговорить в ответ. Невестка, выйдя из машины, со слезами опустилась передо мной и обняла меня. Не в силах сдержать эмоции, всхлипнул Сяо. Глядя на них и не понимая происходящего, захныкали внуки. То, что я испытывал в этот момент, не передать никакими словами. От плача детей мы пришли в себя и взялись успокаивать их. Невелички оказались мальчиком и девочкой, и были абсолютными копиями своих родителей. По-нашему, конечно, не говорили, а слова: "Здравствуй дедушка!" – заучили, чтобы приветствовать не родного предка.
Я повёл гостей в дом. Сяо занёс несколько больших сумок с продуктами, и мы организовали обед. В доме было козье мясо: перед прилётом охотились караванщики. Мой сын не забыл действий с ним: сам нажарил его и поедал с отменным аппетитом. Внуки с интересом заглядывали ему в рот, что-то говорили друг другу и звонко смеялись. Он не прочь был дать им по маленькому кусочку, но невестка не разрешила, сославшись на то, что от непривычной еды у них может возникнуть расстройство пищеварения. Она с ними кушала продукты, привезённые с собой. За чаем Сяо повествовал о своей жизни, перекладывая истории на земное время. Лика, с помощью говорящего по-нашему аппарата, перебивала мужа. Она рассказывала смешные истории, связанные с тем или иным эпизодом его новой жизни.
…По прилёте на Оку, на космодроме мальчика ждали сестра, семья Нора и друзья родителей Сяо. Свидание было незабываемым. Считали, что с гибелью корабля пропали все члены экипажа. А оказалось, что он, как-то остался жив, да ещё и на чужом космическом теле. Эту новость узнала вся Ока. На него смотрели, словно на диво. Сестра Сяо, за год до прилёта брата, вышла замуж. Все звали его к себе жить, но он остался у дяди.
Больше десяти лет обучался в Академии астронавтики. Заканчивая учёбу, женился на Лике. Сейчас у них двое ребят. Сын носит имя дедушки – Лао. Ему тринадцать лет. Дочь названа в честь красивого цветка на Земле, о котором всегда говорил отец. Её зовут Лотос. Ей уже десять лет. Они изучают школьную программу, осваивают первичные знания.
На моих глазах появились слёзы. Выходит, я не забыт и меня будут помнить потомки Сяо.
– …Отец, когда-то, я говорил тебе о том, что мне легко даётся учение. Оказывается в нашем обществе, знания от родителей детям передаются с генами, но в юном возрасте они скрыты. В школе, в процессе учёбы, их переводят в сознание и они уже навсегда остаются в нём. Поэтому у нас нет потребности, заучивать что-то. В учебных заведениях о них просто напоминают. Вот почему грамотность всем даётся легко.
После академии он летает на космическом судне. Теперь младший помощник командира большого корабля. Запланированным полётом они оказались в нашей Солнечной системе, в районе безжизненного Юпитера. Так её называют у вас. Командир согласился проследовать вблизи Земли: преодолеть несколько десятков миллионов километров для них сущая ерунда. Сейчас звездолёт стал на орбиту спутника Земли – Луны, а они всем "домом" отправились ко мне. На кораблях, где муж и жена летают вместе, они берут детей с собой. Лика на должности химика-лаборанта.
Они были у меня трое суток, и я услышал много поразительных вещей, по большей части недоступных моему пониманию. Но одно я понял точно: в космосе много миров. Есть жители планет похожие на нас, о других так и близко не скажешь. Много здравомыслящих созданий, но есть и несмышлёные.
Очень порадовали дети. Они по-прежнему обожали друг друга и были такими же молодыми, хотя прошло уже больше двадцати лет.
За время пребывания привыкли ко мне и внуки. Мы говорили через приборы. Первый вопрос, который они задали самостоятельно, был таков: – Дедушка, а отчего ты совсем маленький?
У "потомков" было множество вопросов, и я с великим удовольствием давал на них ответы. Рассказал им историю появления здесь их отца и сводил к капсуле, находящейся в кустарнике и уже едва видной из травы.
Трое суток мелькнули, словно один день. Настало время расставания. Сяо с Ликой пролили слёзы, внуки обнялись со мной. Я благословил их на дальнюю дорогу, и они улетели так же тихо, как и появились. Меня поражала беззвучная работа их летательных аппаратов. Лишь иногда, на взлёте, был слышен звук, походящий на гудение пчелы.
В этот приезд мой мальчик заметно не повзрослел. Сноха, с замужеством, расцвела ещё больше, её красота, словно магнит, притягивала взгляд. Когда я сказал об этом Сяо, он засмеялся: – У нас все женщины такие.
Через двадцать лет, они прибыли одни. Объяснили, что внук Лао, закончил Академию астронавтики и улетел к очень далёкой звезде. Лотос ещё учится, но по-другому профилю. Они так же гостили у меня трое суток. Всё время находились рядом и тешили себя тем, что их бальзам заметно воздействует на моё здоровье. В свои сто двадцать пять лет, я чувствовал себя прекрасно. В этот раз Сяо оставил мне говорящую коробочку.
В последующие годы сын появлялся ещё несколько раз: и один, и с Ликой. Внуков я уже больше не видел. Лао служил на другом корабле, а Лотос после учёбы находилась на Оке. Она занимается наукой, название которой я уже не помню. В третий визит Сяо забрал летающий объект, что находился в кустарнике. Он сказал: об истории выживания и воспитания его инопланетным жителем, то есть мною, в их мире где-то записано. А аппарат, который так долго находился на Земле, будет представлен, как вещественное доказательство.
В это время, мой мальчик был уже старшим помощником командира звездолёта. О последующих посещениях я узнавал из этой коробочки. И несколько раз слышал голос Сяо из неё, когда он пролетал мимо, но не имел возможности повидаться со мной. В такое время, он извинялся за то, что не в состоянии встретиться. А мог бы промчаться, не напоминая о себе. Но он не таков: прямой и честный, и за всю нашу совместную жизнь никогда и ничего от меня не скрывал.
В четвёртый прилёт с Ликой, у меня в гостях находился мужчина, живущий у реки, который рассказал вам эту историю. Дело было так. Когда я находился в жилище, то всегда включал говорящую коробочку. В тот день, помолившись, мы сели обедать и вдруг прозвучал голос Сяо: – Отец, ты ждёшь нас? Завтра, мы с Ликой будем у тебя. Сейчас мы подлетаем к Земле и находимся в нескольких миллионах километров от неё.
Я так обрадовался приятному известию, но когда взглянул на гостя, мне стало не до отрады. Цзяо, белый, словно бумага, озирался по углам. Кроме нас никого не было и внезапно раздавшийся говор Сяо, очень устрашил его. Он упал на колени и обратился к Будде, прося избавить от наваждения. Успокаивая его, пришлось рассказать историю появления большого ребёнка. Он не хотел верить в это, но вспомнил, что слышал от кого-то о необычном мальчике. Чтобы убедить его в этом, я предложил ему посмотреть завтра на оставшееся место от "колыбели".
А когда прилетели Сяо с Ликой, мой гость оцепенел, увидев таких высоких людей. Но глядя, как удивительные незнакомцы обнимают меня и радуются нашей встрече, растрогался сам. Спустя некоторое время, он в великом изумлении ушёл вниз, домой. В этот раз Сяо подвёл к дому электричество. Он привёз сюда маленькую машину, закрыл в неё длинный смотанный кабель. Она поднимала землю, и провод уходил в неё. Уезжал он далеко. Закончив, специалист подключил к нему светильник. В доме стало особенно ясно.
– Теперь, отец, у тебя в доме всегда будет "солнце", – сказал он, – недалеко имеется много энергии. И как это мне раньше не пришло в голову?
Семь лет назад Сяо появился один. Я уже стал дряхлым и он это заметил: был грустный, жалел старика, не давал и пальцем шевельнуть. Всё делал сам. Стал взрослым мужчиной. Разлучались мы очень уныло. Наверное, понял, что больше уже не увидимся. Его слёзы перешли в глухие стоны, рыдания просто сотрясали всего. Я, как мог, успокаивал, говорил, что поживу ещё, но он всё разумел и долго не мог отвлечься от меня. Так, со слезами на глазах и улетел. Потом, уже из корабля, снова попрощался со мной и сказал, что отбывает очень далеко, в какую-то другую систему и это опасное задание. И больше я его не видел, и не слышал. Невозможно даже предположить, что сейчас с моим сыном? К тому же он говорил ещё и об угрозе. Больше мне с детьми не встретиться! – я чувствую близкий конец. Будда зовёт к себе….
Архат всхлипнул и замолчал. Странно, но во время изложения истории, в глазах проплывали удивительные картины происходивших событий. Монах не только повествовал, но и показал пережитое им самим. Несомненно, он имел дар внушения. Потом и другие участники экспедиции признались мне, что тоже видели его жизнь в картинах. Взглянув друг на друга, мы заметили у себя покрасневшие глаза. Старец являлся удивительным рассказчиком. Время было уже под утро, мы прослушали всю ночь.
Святой заснул. Разошлись и мы по своим местам. Но погрузиться в сон после такой дивной истории, никто не мог. Разум протестовал, отказывался принимать услышанное. Но перед взором опять возникали картины, и хриплый голос старого Лао. А иногда было такое ощущение, что весь пассаж я видел своими глазами.
Проснувшись после краткого утреннего забытья, я уже думал, что всё это приснилось во сне. Мои спутники так же покачивали головами, словно удивляясь чему-то. Монах был превосходным ритором. Если бы не моя запись истории, то спустя какое-то время всё это казалось бы сонным бредом, абсурдом. Я берёг дневник, доказательство происшедшего. Мы прожили у Лао ещё два дня. Установилась хорошая погода. К вечеру пришёл караван. Мы переговорили с людьми, описали плохое состояние старца и порекомендовали организовать у него дежурство.
С рассветом третьего дня, сердечно попрощавшись со святым и поблагодарив за оказанный приём, экспедиция направилась назад, вниз. В селении у Брахмапутры нас поджидал очевидец легенды.
– Ну что, поведал вам старый Лао о своём небесном приёмыше? Мне он сказал, чтобы я никому не говорил, а то могут счесть за сумасшедшего. Я и сам понимал всё, а потому молчал.
– Изложил, – ответил я, – но если бы мы узнали эту историю от других, то не приняли бы за истину. А он не только рассказал нам, но и представил в картинах.
– То-то! – усмехнулся Цзяо, – я живой тому свидетель.
Мы переправились через реку, добрались до Лхасы. Там распрощались с Лунем, щедро оплатив его услуги. Он заработал свою награду, без него мы бы ничего не сделали. Спустя месяц уже были у себя, в старой доброй Англии. Долго я не смел, опубликовать воспоминания об этом редчайшем событии. Но на склоне своих лет решил, что нельзя держать такие перипетии у себя. А прочитавший, пусть понимает описанное, как хочет.
Вторжение
Глава 1
2030год. Обстановка в мире складывается не лучшим образом. Агрессивный военно-политический альянс западноевропейских держав, во главе с США, продолжает двигаться на восток, принимая к себе новые государства. С развалом СССР перестало существовать и противоборствующее НАТО содружество стран – участниц Варшавского Договора. Эти, застойные теперь "каганаты", с уродливыми формами экономики, позволявшими власть держащим воровать в баснословных масштабах, принялись вступать в западноевропейский блок.
Коалиция, состоящая из высокоразвитых, как в промышленном, так и в культурном отношении, держав, сначала неохотно принимала к себе бывших вассалов Советского Союза. Но вскоре пришло озарение, что в случае их членства в альянсе, он будет ближе придвигаться к границам "Раши", которая с небольшим числом ещё менее сформированных стейтов, осталась его противником.
В связи с этим, марионеточным образованиям стали делать заманчивые предложения о дружбе и взаимопомощи, а отдельным, даже обещалась финансовая поддержка. И бывшие наши "друзья", которые всегда были сомнительными "приятелями", сменив идеологическую пластинку, стали быстро отдаляться от нас. А после вступления в блок с ними уже не церемонились, потому, как эти шавки не имели там значимых функций. НАТО нужны были их территории, для легитимного приближения к рубежам России, а сами государства, как рынки сбыта для своих производственных товаров.
После развала СССР, Россия объявила себя демократической державой с непонятной формацией, являющейся чем-то между неразвитым социалистическим строем и капитализмом. В экс-империи наступил длительный хаос. Недальновидность и разнузданная коррупция чиновников от власти, тормозили и делали бесперспективными новые начинания. Так было всегда: любые реформы, что проводились в нашем прошлом, становились "долгостроем".
Но страна, руководимая талантливым президентом, преодолевая политические и экономические "подножки" коррумпантов и западного альянса, постепенно становилась сильным и авторитетным игроком на политической арене. И как "русский медведь" не тужился, США, не доверяя пьяному и алчущему мужику-славянину, а также в угоду своим амбициям, всё-таки построили и пустили в действие противоракетную систему СОИ. Русский рейх, хотя и медленно, но все, же модернизировал старые оборонные комплексы и выпускал новые. Менялись баллистические средства доставки боеголовок, основные ударные силы и т.д. Рабочий дядька "стонал", но терпел.
Во всём мире, на полигонах и океанах, демонстрировались "мускулы" государств: проводились военные учения, с обязательным привлечением иностранных наблюдателей. Настоящее делалось для того, чтобы, как можно в более широком масштабе, распространялась информация о наступательных и оборонительных возможностях войск союза или страны.
В текущем году НАТО запланировал крупнейшие, за всю хронику своего бытия, манёвры, с привлечением вооружённых сил всех участников блока. На деле подобное означало, что Россия окажется в кольце армейских сил, приведённых в боевую готовность, как на суше, так и на море. Естественно, она не осталась в долгу и в свою очередь также объявила о масштабных учениях, которые будут проводиться у собственных рубежей. Цель их: показать, что красно-синяя мощь, всегда на своём посту и может сокрушить любого агрессора.
…В одном из самых восточных наших районов, за тысячи километров от столицы, воды Тихого океана морщил большой сторожевой корабль, принадлежавший российскому военному флоту. Штормило. Облачность была довольно низкой. Вокруг, в пределах видимости, никого не было. Но судно упрямо двигалось параллельным морской границе курсом. На нём вращалась антенна радиолокатора.
Рядом с ней, но выше, в строжайшей секретности, на днях был установлен большой шарообразный предмет. Внутри него что-то скрывалось. Естественно, никто не должен был знать об этом. Но, конечно, для моряков это был секрет полишинеля. Бронированный кабель соединял его с одним из помещений. Иногда, штатная решётка радара останавливалась. Вслед за этим раздавался низкий вибрирующий звук, услышав который, все члены команды, находящиеся на палубе, спешно покидали её.
До этого в радиолокационной рубке светились зеленоватым цветом круглые мониторы. За ними сидело трое моряков. Сейчас они были выключены. Но у отдельно расположенного большого дисплея, сидели капитан корабля и двое штатских лиц. Они всматривались в светящийся экран. На нём видна была только координатная сетка. Перед ними лежала шифрограмма, содержащая задание. В ней сообщалось о том, что два американских самолёта – "невидимки", типа "Стеллс", но модернизированные по последнему слову техники, выполняют фотографирование тихоокеанских границ США и наших территориальных вод. Командиру и гражданским специалистам предписывалось обнаружить цели радаром новой секретной конструкции и зафиксировать результаты проведённого эксперимента. Сейчас летательные аппараты находились вне зоны досягаемости, примерно в тысяче километров от корабля и держали курс в его сторону.