Тайна Ерёминой пещеры
- -
- 100%
- +
«Выходит, – новая странная мысль пронзила насквозь сознание мальчишки, – по всему выходит, что мужчине нужен был ИМЕННО ОН – Дима, а не его друг Колян, который, как, видимо, посчитал Афанасий, особой сообразительностью не отличается. То есть Колян необходим был лишь для компании, потому что было ясно, что в одиночку в подобное путешествие никто пойти не решится. Значит, если продолжить логическую цепочку, всё было сделано так, чтобы Колян именно в последний момент отказался заходить в пещеру, а он – Дима должен был зайти в неё ИМЕННО ОДИН, без друга и даже без рюкзачка с едой, фонариком, свитером и другими необходимыми инструментами. Точно так оно всё и произошло. План мужчины полностью удался. Именно он – Дима зашёл в пещеру и сразу заблудился в ней. Выходит, никакого клада и в помине не было, это была всего лишь приманка. Но для чего всё это было сделано, с какой целью?».
Дима стоял, не отрывая руки от ушей, теперь уже снова переживая настоящую паническую атаку. Он понял, что в данный момент от него абсолютно ничего не зависит. Через минуту он решил бежать «куда глаза глядят» от этого ужаса. И он побежал, но через несколько секунд неожиданно поскользнулся и оказался лежащим на очень сырой земле (но ведь только что она была совсем сухая).
Мальчик не знал, что в подобных пещерах в отдельных местах бывает очень сыро и грязно. Это происходит потому, что в плоских углублениях (чаще всего в известняках) на полу пещер скапливается вода. Дима хотел встать, но опять что-то необъяснимое, буквально обволакивающее его и липнущее к нему со всех сторон, не позволило ему сделать это. Новый страх также обволок и поглотил со всех сторон его душу.
«Как же так? Отчего это происходит? Неужели в ближайшие минуты мне суждено либо умереть от ужаса, либо погибнуть от какой-то неведомой мне силы, которая находится где-то совсем близко и приближается ко мне со стремительной скоростью».
Но подросток всё-таки нашёл в себе силы подняться и продолжил свой путь, потому что не продолжать его было нельзя.
«Необходимо стараться идти, – твёрдо решил Дима, – идти, или даже ползти, если не останется сил, куда-нибудь, хоть куда, хуже от этого не будет, теперь мне терять просто нечего».
Это были абсолютно здравые мысли. И совсем обессиленный мальчик поплёлся, продолжая заворачивать в различные узкие проходы, боковые лазы. Иногда он натыкался на очередной тупик и, совершенно машинально поворачивал назад, не задумываясь, а потому что давно потерял даже малейшее представление о том, где он в данный момент находится. В некоторых боковых лазах стояла непроглядная темень, но фонарика у мальчика всё равно не было.
Когда подросток выбрался из очередного узенького лаза, заканчивавшегося тупиком (он к ним уже привык), то оказался в почти таком же узком проходе. И здесь, внезапно, мальчик увидел впереди, метрах в пятидесяти, какие-то странные тени. В самые первые мгновения он решил, что это отсвет от основного входа и, даже, обрадовался, решив, что сейчас он, наконец, выйдет на «главную пещерную дорогу». Но почти сразу понял, что это никакой не отсвет, а настоящие тени. Когда он вгляделся внимательнее, то понял, что эти тени напоминают собой подлинных людей. Конечно, он ясно мог видеть только впереди идущую тень, но этого было достаточно, чтобы догадаться, что к нему довольно быстро приближается целая группа (он даже издалека чувствовал их тяжёлое дыхание) непонятных и даже страшных человеческих сущностей.
«Откуда они здесь появились? Идут «тихой сапой», словно крадутся. Видимо, это какие-то преступники, которые бежали из тюрьмы и скрываются в этой пещере» – подумал мальчик.
И здесь он услышал совсем чёткие (в отличие от предыдущих) голоса. Вернее, это были не обычные голоса, а то же самое, как и раньше, голосовое эхо, которое разливалось по коридорам пещеры в разных направлениях и отзвуки этого ужасного эха с молниеносной быстротой, ударяясь о стены, давя в потолок, опять стали оглушать его со всех сторон. Дима понял, все стоны-рыдания, звуки, напоминающие человеческие голоса, перекрываемые неразборчивым шумом, которые он слышал раньше, были как-то связаны с ЭТИМИ тенями и с ЭТИМИ звуками. Только тогда, видимо, эти самые люди-тени проходили в соседних отсеках пещеры. Именно поэтому видеть он их не мог. Слышать так чётко как сейчас, он их тоже не мог. А теперь они вышли прямо на него и сейчас они его схватят.
Мальчик бросился бежать в обратную сторону, хотя сразу же убедился, что от теней не убежать, потому что они всё равно догоняют его. К тому же он знал, что впереди могут быть только узкие лазы и в какой бы из них он не свернул, в любом случае он упрётся в тупик. Поэтому, надеяться ему было, в сущности, не на что. Единственная надежда оставалась на то, что он как-то быстро и незаметно свернёт в узенький лаз, затаится там, а тени не заметят этого и пробегут дальше по проходу. Но он прекрасно понимал, что его шансы на спасение, практически, равны нулю.
Вот он бежит всё медленнее и медленнее, потому что силы его – как физические, так и внутренние психологические уже давно на исходе. Он чувствует, как в спину ему дышат ненавистные тени-призраки. Он даже слышит голос, отдающийся эхом не только в окружающем пространстве, но и, кажется, в душе. Но голос этот кричит что-то совершенно непонятное для него (а, может, это окружающее пространство искажает смысл слов, и он слышит совсем другое). Что же такое он слышит? Теперь слова улавливаются точно. Но сейчас голоса раздаются на русском языке, а те первые, которые слышались вначале, словно из – под земли, звучали на совершенно непонятном, как он тогда мысленно выразился, тарабарском языке. Что же он слышит сейчас?
«Вот ты и попался, беглый каторжник! Вот теперь, наконец, ты в наших руках! Наконец-то мы тебя поймали! Теперь ты за всё ответишь по ЗАКОНУ!»
«Какой такой беглый каторжник? Я же не тот, за кого они меня принимают, – мелькнуло у Димы в подсознании. – Я же обычный школьник. Может, остановиться и всё им объяснить?»
Мальчик оглянулся и не поверил своим глазам. Догоняющий его человек, бежавший впереди остальных, был теперь совсем близко, и было чётко видно, что в действительности, это НЕ ЧЕЛОВЕК. Это, как с самого начала виделось Диме, был настоящий призрак, потому что у него не было человеческого тела, а была своеобразная просвечивающая оболочка и он, как бы летел по воздуху. Но ещё одну любопытную деталь успел машинально запомнить мальчик. Хоть это был и «типичный» призрак, но сквозь пустую его оболочку ясно просматривались контуры той одежды, в которую он, видимо, был одет, когда был ЧЕЛОВЕКОМ. Это был светло-голубой мундир какого-то старинного покроя. На голове заметно выделялась каска, изготовленная, скорее всего, из чёрной лакированной кожи. Все эти тени-призраки были вооружены саблями.
«Что-то я, кажется, слышал, о подобных мундирах в школе, то ли на уроках истории, то ли на уроках литературы, но что, конкретно, совершенно не помню» – такие мысли пронеслись в его голове. Но он понимал, что вспоминать чего-то сейчас не имеет никакого смысла, потому что в ближайшие мгновения он попадёт в руки этих призраков.
«Неужели призраки смогут меня схватить и скрутить? Но как же это может быть? Это же нереально».
Но всё же Дима продолжал бежать из последних сил, изнемогая, смутно ожидая, что у него должно появиться второе дыхание. Но в то же время он прекрасно осознавал, что ничего у него не появится и что впереди его ожидает полнейшая неизвестность.
Глава 3
И в этот самый момент он внезапно куда-то провалился – то ли в какую-то яму, то ли в узкую щель. В самые первые мгновения после встряски понять он ничего не мог. Но затем обнаружил себя в какой-то подземной дыре. Он машинально взглянул вверх и сквозь щель в потолке успел заметить, как над ним проплывают тени-призраки, гнавшиеся за ним по узкому проходу пещеры. Он сразу понял, что это именно они, потому что отсюда, снизу, они чётко представлялись летящими по воздуху огромными мыльными пузырями, внутри которых теперь совершенно чётко просвечивали голубые мундиры. И здесь Диме на память пришла строчка из стихотворения Великого поэта девятнадцатого века. Правда, он абсолютно не помнил, в связи с какими событиями это стихотворение было написано, так же как не помнил ни предыдущую строку, ни последующую. А уж если говорить совсем честно, то он даже не помнил точно, какой именно поэт это написал, потому что литературой никогда не интересовался. Но строка всё-таки неожиданно для него самого всплыла в памяти:
«И вы мундиры голубые, и ты, им преданный народ».
О ком писал то ли Лермонтов, то ли Пушкин, то ли ещё какой-то поэт 19-го века, он вспомнить так и смог. Но теперь это было уже неважно.
Теперь он должен был определить, где, в каком таком пещерном подземелье так внезапно очутился? Поэтому Дима очень внимательно огляделся по сторонам. Он сразу обратил внимание на странную особенность своего положения.
Во-первых, было удивительным то, что он не только ничего себе не повредил при падении, но даже вообще не ушибся. И это несмотря на то, что неожиданное падение совершилось на глубину не менее четырёх с половиной метров, а повсюду были разбросаны камни, везде были выбоины, всюду проступала вода.
Через некоторое время мальчик начал понемногу рассуждать:
«Если я нахожусь в подземной яме, пусть даже не очень глубокой, а наверху лишь маленькая щель, то здесь должна быть почти кромешная темнота. Но здесь довольно светло. Откуда может проникать этот свет?»
Мальчик посчитал, что близкая опасность миновала его. Поэтому он снова попытался рассуждать здраво, продолжая внимательно изучать окружающее пространство. Он сразу убедился, что находится в довольно маленьком пещерном «помещении» – примерно три метра на два с половиной. Это был так называемый подземный грот, или попросту подземелье. Он где-то читал, что пещерные подземелья, как и наверху, должны иметь множество ходов и лабиринтов, и даже вспомнил, что их, иногда, называют катакомбами.
Здесь он внезапно заметил узкий лаз внизу, из которого струился тусклый свет. «Может быть, поэтому в пещере довольно светло?» – У мальчика появилась реальная надежда выбраться отсюда. Он понял, что пещера обязательно должна иметь также и подземные выходы. Теперь он был почти уверен, что если у него получится протиснуться в узкий лаз и проползти по нему определённое расстояние, то он обязательно выберется наружу.
Дима лёг на живот и заглянул в глубину лаза. Действительно, узкий проход был освещён каким-то непонятным чуть голубоватым светом. «Видимо, там дальше поворот, и, поэтому, отсюда, из этой подземной комнаты, куда я провалился, выхода на свободу не видно. Но я должен, даже обязан протиснуться и проползти по этому лазу. Я почти уверен, что там моё спасение».
Мальчик попытался протиснуться в подземный лаз, но быстро убедился, что пролезть в него невозможно никаким образом, потому что отверстие слишком узкое. Он ещё раз заглянул в глубину лаза и здесь до него донёсся непонятный подземный шёпот.
Подросток встал и задумался. Опять что-то жуткое, что-то необъяснимое проникло в его душу. Это необъяснимое опять стало давить на его психику и давило всё сильнее и сильнее.
«Везде таинственные голоса, стоны, рыдания, теперь вот этот непонятный шёпот. А, может, это те же самые тени-призраки опять выследили меня и начали новое, теперь уже подземное преследование? Да когда же, наконец, всё это кончится? Видно, мне не суждено выбраться из этого заколдованного пещерно – подземного круга». Шёпот вроде прекратился, и мальчик немного успокоился. Он продолжал рассуждать, и все его мысли вертелись вокруг единственной заветной цели – «Как спастись? Как выбраться?» Он снова вернулся к необъяснимому для него явлению.
«Здесь в моей яме довольно светло. Это довольно странно. Вверху щель, в которую я провалился, узенькая, поэтому света из неё попадает сюда с «гулькин нос». Свет в нижнем лазе тоже очень слабенький, синеватый, чуть струится издалека. Почему же так светло в моей подземной «комнате»? Это непонятно и странно».
Он ещё раз внимательно огляделся по сторонам. Здесь он внезапно почувствовал лёгкий озноб и обнаружил, что одежда на нём промокла (не зря, видимо, сначала садился, а затем ложился на живот, а пол в пещере сырой).
В этот момент странная фигура почти рядом с ним не только привлекла его внимание, но и перепугала. Ему показалось, что у самой стены кто-то стоит с каким-то небольшим свёртком. Человек был небольшого роста и выглядел как-то странно. Он больше походил на женщину в платке или в балахоне, держащую в руках ребёнка.
Мальчик пересилил страх и подошёл ближе. И здесь он ясно разглядел на стене кальцитовый натёк, который, действительно, сильно напоминал женщину с младенцем. Ему даже почудилось, что подобное изображение он совсем недавно видел в православной церкви. «Ну, конечно, – вспомнил он, – этот натёк напоминает Богоматерь – Деву Марию с младенцем Иисусом Христом на руках. Хотя, вполне вероятно, что здесь изображена вовсе не Богоматерь, а обычная женщина с ребёнком».
Мальчик внимательно вгляделся в изображение. Это был довольно причудливый сталагмит, изготовленный матушкой-природой, или же…это была рукотворная скульптура? Дима не знал, что и подумать.
«Но почему всё-таки эта подземная комната так оригинально освещена? – Этот вопрос не давал покоя юноше. – Ведь никаких электрических лампочек или окошек здесь не наблюдается».
Мальчишка решил самым тщательным образом обследовать все стены, пол и, по возможности, потолок необычного подземного грота – того грота, куда занесла его собственная глупость.
Он начал внимательно всматриваться в каждый сантиметр (жаль, фонарик вместе с сумкой потерял), окружающих его со всех сторон стен и почти сразу обнаружил на стенах что-то наподобие рисунков. Сначала он решил, что ему просто показалось, и он принял за рисунки обычные кальцитовые натёки, но, присмотревшись внимательнее, юноша понял, что это всё-таки рисунки. Рисунков было, поистине, огромное количество. Они были почти повсюду, со всех сторон пещеры. Изображения были сделаны не только на вертикальных и наклонных стенах подземелья, но и на выступах стен, в нишах, впадинах, на полу.
Рисунки были как красного, так и чёрного цвета. Дима догадался, что рисунки красного цвета сделаны глинистой красноватой землёй – охрой, а чёрные – углём. Размеры рисунков были абсолютно разные – совсем малюсенькие и довольно солидные. Всё же большинство изображений было нанесено на стены в полутора метрах от пола, поэтому рассматривать их было довольно удобно. Дима внимательно рассмотрел почти все изображения. Ни вызывало ни малейшего сомнения, что он видит перед собой фигурки животных – лошадей, быков, носорогов. Здесь же были изображены животные, напоминающие слонов, но покрытые шерстью. Мальчик сразу догадался, что это мамонты. Изображения некоторых животных выглядели довольно чётко, хотя и несколько примитивно. Иногда были нанесены лишь их контуры, но эти контуры был нанесёны так искусно и реалистично, что юноша невольно залюбовался некоторыми из них.
Вот уже мальчик обошёл вокруг почти всю небольшую пещеру. Он снова увидел икону – сталагмит, аккуратно обошёл её, взглянул на следующий участок стены и…остановился поражённый. Дима увидел изображения людей – как мужчин, так и женщин, потому что каждое изображение имело хорошо различимые признаки своего пола. Одна из женских фигур находилась в стороне от остальных. Между ногами женщины были нанесены красные точки, которые непрерывно шли от женщины к какому-то животному и доходили до самой его груди. Мальчик подошёл поближе, чтобы рассмотреть лучше, что это за животное. Он почти сразу догадался, что это изображён олень с ветвистыми рогами.
Конечно, мальчик сразу понял, что в этих изображениях женщины и животного таится некий Магический смысл, но в чём заключается этот смысл юноша понять, конечно, не мог. Затем Дима увидел рисунки существ, совмещающих в себе черты, как человека, так и птицы и очень удивился этому. Хотя потом он вспомнил, что в каком-то музее, когда-то давно уже видел нечто подобное.
А затем пошло уж точно что-то непонятное. На стенах и на полу он видел какие-то линии, треугольники, трезубцы, якоря, круги, изображения, похожие на крест и стрелу, а также обычные пятна. Создавалось впечатление, что это просто какие-то наброски к чему-то большему, дорисовать которое художник просто не успел. В конце всей этой неразберихи красовалось изображение напоминающее половину носорога и половину верблюда, во всяком случае, горб и туловище верблюда, а также рог носорога просматривались довольно чётко.
«Но откуда всё-таки в эту подземную пещеру попадает довольно много света? Узкие щели внизу и вверху просто не могут ярко освещать подземелье. И как, отсюда всё-таки выбраться?» – Эти вопросы кружились в голове юноши. В этот момент он интуитивно почувствовал, что существует прямая связь между ярким освещением подземной комнаты и реальной возможностью выбраться из этой комнаты на поверхность. Но в чём заключена эта связь, оставалось для него загадкой.
Мальчик ещё раз заглянул в глубину лаза и здесь, опять совершенно неожиданно, до него вторично донёсся жуткий подземный шёпот на тарабарском языке, который он уже не так давно слышал, но который затем куда-то пропал. Юноша лёг на живот (он теперь уже не боялся грязи) и, напрягая зрение, усиленно вглядывался в глубину подземного лаза. Но как он ни старался, вдали лаза он никого не увидел. Но всё же мальчику было абсолютно ясно, что этот ужасный таинственный шёпот несётся именно оттуда. Мальчик затаил дыхание. И здесь, действительно, вдали тускло освещённого лаза он заметил движение. Безусловно, там вдали кто – то передвигался, какие-то существа. Дима предположил, что это ползут подземные жители, живущие в глубоких подземельях этой пещеры, и именно они издают этот жуткий, пробирающий до самых костей, зловещий шёпот.
Его забила дрожь, теперь не от холода, а от этой новой опасности, которая неумолимо приближалась к нему. То, что ползут несколько существ, он в этом не сомневался. Жуткий шёпот – это и есть их разговоры друг с другом. Дима также не сомневался в том, что ползут они именно в его сторону, так как ужасный шёпот медленно, но верно приближался.
«Видимо, они совсем маленькие, если могут ползти по такому узкому лазу. Кто же всё-таки они? Неужели, действительно, подземные жители?»
Дима вспомнил многочисленные легенды о подобных существах, подземных гномах, которые бывают очень коварны, особенно, если кто-то нарушит их подземный покой и без спроса вторгнется в их владения.
Постепенно шёпот становился ещё громче и оглушительнее. Не стоило труда догадаться, что существа теперь были совсем близко.
«А, может, их и не двое, и не трое, а гораздо больше? Для чего они ползут именно сюда? Вероятно, каким-то образом они почувствовали присутствие постороннего, и сейчас хотят с ним, то есть со мной беспощадно расправиться». Дима не знал, не представлял, куда ему скрыться, куда ему спрятаться. Он понимал, что в распоряжении у него не более одной минуты.
И тогда мальчик решился на опасный эксперимент. В этот роковой для него момент он обратил внимание на то обстоятельство, что стены подземелья, имеют во многих местах скалистые выступы. Хотя, конечно, он всё время видел эти выступы в стенах, но не фиксировал свои мысли на этом, предполагая вылезти снизу. Теперь же, всмотревшись в них, он с удивлением убедился, что некоторые выступы доходят почти до той самой щели в потолке, в которую он провалился. Поэтому он решил осторожно, но быстро попытаться добраться до потолочной щели и вылезти из своей западни в тот самый пещерный проход, по которому он пытался убежать от таинственных призраков в голубых мундирах.
Дима подбежал к довольно объёмному невысокому выступу и, ухватившись за самый его верх, попытался подтянуться и залезть на него. К величайшей радости ему это сразу же удалось. Он оказался на узком скалистом выступе. Рядом он увидел следующую, более высокую выступающую скалу. Теперь он быстро ухватился за неё, снова попытался подтянуться, напрягая все свои силы, но вскоре понял, что это бесполезно, всё равно у него ничего не выйдет. Скала оказалась слишком высокой, он с трудом на цыпочках дотягивался до неё руками. Кроме того, её выступ был узким и неудобным. Таким образом, мальчик стоял на нижнем скальном выступе, который стал его временным убежищем. Он посмотрел вниз и определил, что до земли всего около полутора метров. Затем он взглянул вверх и убедился, что до щели в потолке примерно такое же расстояние.
В этот момент у самой щели в полу грота он услышал довольно резкий шум и возню. Зловещий шёпот резко усилился, приобретя довольно разнообразные оттенки. Юноша с ужасом опять со страхом взглянул вниз и увидел, как из щели в полу кто-то вылезает. Сначала вылезающее существо было плохо видно мальчику, потому что как раз тот самый скальный выступ, на котором он в данный момент находился, загораживал ему полный обзор. Но, несмотря на это, юноша сразу догадался по всё усиливающемуся шуму, шёпоту и кряхтенью, что за первым существом из щели вылезает второе.
«А вдруг их там целая куча, и сейчас огромное количество этих непонятных сущностей проникнет сюда».
По их злому шёпоту и кряхтенью, подросток моментально сообразил, что эти подземные существа явно чем-то недовольны, их явно что-то не устраивает. Снова первоначальная мысль затрепетала у него в голове:
«Бесспорно, что они обладают собачьим нюхом и, почуяв меня, возмутились моим вторжением в их владения и сразу явились, чтобы беспощадно расправиться со мной». Эти тревожные мысли стали одолевать юношу, который стоял на узком выступе «ни жив, ни мёртв».
Здесь он, шатаясь от волнения, снова взглянул вниз и с некоторым облегчением убедился, что в его «каморку» из щели вылезло только два маленьких человечка, напоминающих собой детей примерно пяти или шести лет. Но это были явно не дети, потому что, несмотря на маленький рост, эти «детишки» имели довольно густые бороды. То, что они были с бородами, в этом не было никакого сомнения, потому что Дима ясно видел, как эти самые бороды трепетали от лёгкого ветерка, который из невидимых щелей залетал в подземелье. Одеты они были примерно одинаково.
Первая мысль мальчика была, что вылезшие – это подземные жители – гномы, трудолюбивый народец, сведения о котором встречаются в огромном количестве. Действительно, он знал из детских сказок и легенд, что обычным местом обитания гномов являются подземные пещеры. В этих пещерах гномы собирают разные сокровища – золото, серебро, драгоценные камни. Гномы являются знаменитыми рудокопами и кузнецами, изготовляя в своих подземных жилищах уникальное мощное оружие и броню.
Совсем недавно Дима видел детишек, одетых в костюмы гномов на новогоднем детском маскараде, который проходил в районном Доме культуры. На этот самый маскарад Дима пришёл с двоюродным шестилетним племянником. Вообще-то он был не любитель возиться со всякой мелюзгой, но в данном случае согласился почти сразу. Его двоюродная тётя очень сильно попросила его сходить туда со своим сыном, а за это обещала заплатить ему сто рублей (хотя нагло обманула его и заплатила только пятьдесят).
Но теперь, находясь на узком выступе подземной скалы и вглядевшись внимательно (местоположение позволяло ему наблюдать человечков, а они пока его не замечали), Дима сразу убедился, что на гномов эти существа абсолютно не похожи. Их бороды были совершенно не такие, они были растрёпанные, разных размеров, торчали какими-то клочьями. У гномов же, как знал Дима, борода большая, аккуратная, почти как у Деда Мороза или Санта Клауса. Борода придаёт настоящему гному вид этакого добродушного старичка. Эти же на добродушных старичков были ну никак не похожи. Их физиономии были скорее зловещими, чем добродушными. Кроме того, на головах вместо колпачков, как у обычных гномов, были надеты металлические каски. Никаких жилеток, выглаженных рубашечек и штанишек, а также больших ботинок и в помине не было. Одеты они были в старые плащи, а на ногах виднелись запылённые сапоги.
Дима сразу обратил внимание на их настороженный, даже несколько испуганный вид. Их зловещий шёпот и кряхтенье продолжали щекотать его слух, и от этих странных пугающих звуков, которые эхом отдавались в этой подземной пещере, у мальчика по коже снова «пошли мурашки», его в очередной раз начал колотить озноб, который усиливался каждую секунду. Но всё же он старался не терять ясность мысли и продолжал рассуждать:
«А, может, это всё-таки самые настоящие гномы, но что-то необычное происходит в их подземном государстве? Может на них напали гномы из соседних пещер, их враги, и теперь они воюют с ними? Не случайно они выглядят такими кровожадными, а на головах напялены каски».
Что оставалось делать юноше? Только молча стоять на своём месте и, стараясь даже не дышать, надеяться, что эти человечки не догадаются взглянуть вверх, хотя, как он прекрасно понимал, это было маловероятно. Тревожные мысли не давали ему покоя.