Новогодние украшения

– В прошлом году овраг закидало так, что я мог поместиться в нём в весь свой рост. Куда уж тут тропы торить?

– Так что, нам придётся откидывать стену снега, в пару метров высотой? Да мы там пропадём!

– Ты жить хочешь? – с прищуром посмотрел бывший священник.

– Хочу, – выдохнул я.

– Тогда… – указал он рукой на лопату.

Деваться было некуда и я, в предчувствии скорого физического труда, быстренько размял руки.

Обернувшись на дверь, Сергий прикоснулся к ней ладонью. Я вспомнил про крест, вырезанный на ней чьей-то рукой.

– Спаси и сохрани, – прошептал бывший священник, посмотрев наверх. Я повторил его движение, намереваясь найти на потолке спасителя, но там была только облупившаяся побелка. Возможно, при хорошей фантазии там можно найти несколько святых ликов, но мне сейчас было не до этого.

Откинув занавеску, мой спаситель вышел во двор. Он шёл вперёд, даже не оглядываясь в мою сторону. Возникало чувство ненужности, но я старался не отставать. Из окон смотрели люди, по привычке старающиеся спрятаться, когда я поворачивался в их сторону. В итоге, чтоб не смущать местных, я опустил взгляд вниз, идя нога в ногу за Сергием. Как и следовало ожидать, на очередном шаге я врезался в его спину.

– Тихо! Не видишь куда прёшь? – посмотрел через плечо улыбающийся спаситель. – Ты точно уверен, что хочешь туда сходить второй раз? Не уверен, что проклятия умеют удваиваться, но, как говорится, с чем чёрт не шутит.

Я посмотрел через его плечо и увидел в десятке метров от себя знакомую табличку. Всё та же синяя краска и всё те же слова: «…Мы вас предупредили!». Да, вы нас предупреждали, а мы, как бездумные существа, пошли на убой, принеся свои души на алтарь Дьявола. А теперь я стою здесь второй раз в жизни и готовлюсь совершить страшное безумие – снова подойти к дубу. Сергий сказал, что можно не фотографироваться, так что мне и простого посещения должно хватить, чтоб умереть два раза.

– Уверен, – я положил ему руку на плечо. Сейчас мы выглядели, как слепой и его проводник, ведущий путника в странный, но важный для него конец пути.

– Ну, пошли, – выдохнул Сергий, похлопав меня по руке.

Табличка осталась позади, а на горизонте маячил дуб, до которого надо идти через овраг, так старательно заметённый снегом. Сергий посмотрел в мою сторону и пригласительно показал вперёд. Я снял с плеча лопату и кинул в сторону первую порцию снега.

Поработав десять минут, я сплюнул в сердцах, делая шаг в снег. Вначале шлось хорошо и я даже прошёл метров пять, пока не провалился по пояс, увязнув, как муха в варенье.

– Может, лопату дать, – смеялся мой спаситель, облокотившись на её черенок.

– Да, будьте так любезны, – развёл я в стороны руки, делая подобие реверанса.

Лопата полетела в мою сторону, попав краем черенка мне в лоб.

– Не зевай, – засмеялся Сергий, вытягивая из пачки сигарету.

– Да ты… издеваетесь, товарищ проводник?

– Есть немного, – снова смех с переходом на серьёзный тон. – Ты, пока будешь копать, одним ухом слушай меня. Я не хотел тебе этого рассказывать, так как боялся, что свернёшь назад, но сейчас вижу серьёзность твоих намерений… В общем, чтоб договориться с отцом Василием, нужно это делать воочию… Ну, я про то, что не с его призраком общаться, а с не истлевшим телом… Короче… так молчи и продолжай копать. Значит так… когда его убили, то закопали и поставили сверху крест. Наверное, думали, что православный символ удержит слугу дьявола, но это не помогло. На сколько я знаю, прочитав об этом в церковных книгах, некоторые были против установки креста на могилу продавшего душу, но старики настояли. Вроде как, всё равно он человек, и должен быть схоронен по всем обычаям. Так вот, тебе надо его откопать…

– Что? – я остановился, вытирая со лба пот. – И как я это сделаю этой лопатой? К тому же зимой!

– Копай, не отвлекайся. Вот если бы вы нас слушали, то не ходили бы к дубу, и жизни свои сохранили, а так… Вся проблема современной молодёжи в неумении слышать старших. Ну, ладно… Короче, слушай и копай! Его откопали ещё лет сто назад. Может больше…может меньше… не важно. Кто-то, стараясь завершить череду смертей, решил выкопать тело и спалить. Имя смельчака нам не известно… но тут Отец Василий его и настиг. Короче, тело священника накрыли деревянным щитом, который чудесным образом не гниёт всё это время… Там земли над ним не больше десяти сантиметров, так что ты и этой лопатой справишься, а там уже дело техники – погутарим по-свойски с отступником.

Я продолжал копать, а он всё курил. Одну за одной Сергий оприходовал сигареты, как будто стал бессмертным, и не боялся последствий этой пагубной привычки. А, может, просто волновался, готовясь ко встрече со своим старым знакомым.

Я копал не меньше часа. Руки, непривычные к тяжёлому труду, ныли так, что хотелось всё бросить и пойти домой к Сергию выпить ещё кружечку вонючего чая. Но в какой-то момент я вдруг осознал, что ковыряться в снегу больше смысла нет, так как его глубина не поднимается выше моего колена. Довольно хмыкнув, я поднял вверх большой палец. Сергий, выкуривший уйму сигарет, кивнул в ответ на мой жест и выкинул очередной окурок. Я посмотрел ему под ноги, обнаружив там больше десятка торчащих из снега пожелтевших кончиков бывших сигарет.

Сейчас я стоял у подножия небольшого возвышения, за которым начиналась равнина со страшным дубом. Путь был только вперёд, отчего мои руки медленно тряслись. Или это от усталости и перекиданного снега?..

Сергий показал мне идти вперёд, а сам мелкими шагами засеменил следом.

– Ты молитвы знаешь какие-нибудь? – раздался сзади его голос.

– Зачем? – я остановился и посмотрел на его задумчивое лицо.

– Да, так… на всякий случай…

– Думаете, поможет?

– Отца Василия, наверное, не убьёт, но душу может спасти, – пожал он плечами, показывая мне идти дальше.

– Вы сами-то в это верите? – зашагал я по равнине, направляясь к раскидистым ветвям дерева.

– Я? Если бы верил, то не покинул бы храм пять лет назад.

Я шёл, всматриваясь в приближающуюся цель. Дуб, всё также спокойно стоял на горизонте и никакой ветерок не прерывал его покоя. Шаги сзади прекратились, отчего я тоже резко встал, как вкопанный. Оглянувшись назад я увидел Сергия, вынимающего очередную сигарету.

– Ну, чего вы стоите? – опёрся я на лопату. – Мы уже у самой цели.

– Дальше я не пойду, – спокойно сказал бывший священник, поджигая сигарету.

– Да ну, ё-моё! У вас тут так принято: дойти почти до места, а потом стоять с выпученными глазами и мямлить всякую хрень?

– Видишь ли, каждый должен сам договариваться за свою жизнь. Ты не первый пришёл сюда за этим… Извини, что сразу не сказал – побоялся, что не пойдёшь, повернув назад. А сейчас, когда ты стоишь возле дерева, вряд ли надумаешь возвращаться. Ты уже седьмой, которого я привожу сюда на разговор с отцом Василием, и одиннадцатый, из пришедших ко мне. Четверо отказались ещё у меня дома, узнав, что им самим придётся говорить с мертвецом. А вот семеро пришли и поговорили, так что не переживай – раз ты уже здесь, то разговор состоится.

– А чем закончились их беседы? Им удалось спастись?

Я от волнения чуть не падал, стараясь удержать в руке свою опору. Сергий снова улыбался, попыхивая в небо сигаретой.

– Этого я не знаю. Всякий раз, когда появлялся отец Василий, мне приходилось покидать это место… он ведёт свои беседы с глазу на глаз. По крайней мере, когда-то мне он сказал именно так. А чтоб ты не считал, что я убежал, поступив, как все наши проводники, я подожду здесь, пока не появится отступник.

– Ну и чёрт с тобой, – я взял в руки лопату и направился к дубу. – Сам договорюсь! А ты за это больше ничего не получишь! Копать где? Скажешь, или мне и об этом самому догадаться надо?

– А чего же не сказать? Скажу… Справа от дерева… там вниз смотрит ветка, как будто показывая, где закопали отступника. Ты снег лопатой соскреби, и немного покапай. Эта крышка деревянная и довольно большая, так что точно не промахнёшься.

Ага, не промахнусь… Очень бы хотелось в это верить, учитывая замёрзшую землю и не самую крепкую лопату.

Я встал рядом с дубом, осмотрелся по сторонам и направился к тому месту, куда указывала ветка. Оглянувшись на Сергия, махнул ему рукой, мол, всё под контролем – свою цель я нашёл. Встав рядом с нужным местом, я начал откидывать снег. Мысли кружились вокруг нашего посещения дуба и странной фотографии, для которой Лена позировала, словно повешенная. Почему тогда она порезала вены, а не накинула на шею петлю? Пусть бы сделала её из моих галстуков, тогда мне не осталось бы на чём висеть, и, возможно, тогда именно я порезал бы себе вены. Вот же… Ну как можно спокойно жить на белом свете, когда в голову лезут такие мысли? Ничего, я ещё поживу, а вот они… Да, они умерли, но Лена сама хотела сюда поехать, так пусть она и платит за приключения. Я-то здесь причём?

Нет, я её люблю… любил… не важно! Мы были бы вместе всю жизнь! Сыграли бы свадьбу через пару лет! Поехали бы в Испанию на медовый месяц! Но, нет же! Ей был нужен этот чёртов дуб! Теперь она в белом платье разлагается внутри деревянного ящика, дожидаясь меня… Ха-ха! Моя бывшая «будущая тёща» не угадала с этим! Почему? Да потому, что я себя для неё беречь не буду! Я найду себе новую девушку, начну называть её невестой, а её маму – будущей тёщей! И не отпущу её ни в какие мистические места, а от всяких сект отгонять буду ремнём! А то ещё влезет куда-то, а потом ночью тайный почитатель очередного отца Василия перережет нам глотки. Всё! Баста! Вот сейчас докопаюсь до мёртвого священника, решу с ним вопросы и поеду домой. Попросит людей приводить? Буду заманивать таких же придурков, как Лена и её друзья по форумам. Предложит помогать сайтом заниматься? Да я им его таким классным сделаю, что поток идиотов увеличится в разы! Я даже готов переехать в этот чёртов Выгон, только бы проклятый священник забыл дорогу к моему месту обитания.

За этими мыслями, я и не заметил, как откопал почти всю деревянную крышку. Лопата гнулась, трещала, но с делом пока справлялась. Я остановился на мгновения, рассматривая свою работу. Старый, криво сбитый деревянный щит, оказался почти весь откопанным, сохранив под слоем земли только свои углы.

– Может круг солью начертить? – я показывал Сергию на выполненную работу.

– А ты её с собой взял? – рассмеялся бывший священник.

– Нет…

– Тогда не трынди, а займись делом, – он снова полез в карман, но там оказалось пусто. – Твою мать! Ладно, всё равно скоро уходить. А ты копай! Чего остановился?

– Да копаю я… копаю, – выдохнул я, не желая признавать рвущую тело усталость. Загнать в прежнее состояние себя не удалось, так что оставшуюся работу я делал медленно и очень аккуратно.

Когда вся крышка была откопана, я вставил под неё край лопаты и, перегнув её, как рычаг, начал поднимать вверх скрывшие покойника доски. Я уже начал представлять себе что-то из старых фильмов, наподобие «Сонной лощины», подсказывая тем самым своей фантазии, что рисовать. Тело монаха должно лежать нетронутым… Дерево будет обвивать его корнями, плотно обхватив почерневший крест, и… А вот хрен там! Внизу лежал человек, прикрывая своим телом ещё кого-то. На нём, вместо священичьей рясы, оказался спортивный костюм и кроссовки. Бороды тоже не было, лишь выбритое лицо, с разорванной кожей и явными следами разложения. Тело незнакомца обвито верёвкой, а рот завязан обычным женским платком.

Я обернулся к своему проводнику-спасителю, не понимая, что сейчас происходит.

– Сергий, так это же не тот священник… Васька по-другому выглядит… или это не священ…

Я не успел договорить, так как лопата, которой я только что откапывал крышку, въехала в мою голову. Удар был настолько сильным, что ноги подкосились и я в очередной раз оказался возле дуба на четвереньках.

– Крепкий какой, – засмеялся Сергий, нанося второй удар.

Сознание меня покинуло, уступая место бесконечной тьме, рождающей ассоциации с новыми домами Лены и Гоши.