Империя иллюзий
- -
- 100%
- +
Не веря своим глазам, Семен протянул руку и прикоснулся к странной тепловатой поверхности. Сразу пришло понимание, что перед ним отнюдь не стекло, но и на обычный в его понимании пластик вещество не походило. Во внутренней сфере находился другой шарик, насыщенного зеленого цвета, сантиметров семи в диаметре. Перекатываясь под собственным весом при вращении большого шара, он и создавал некоторые неудобства очаровательной моли, которая на нем и восседала. Гигантскому насекомому приходилось при передвижении взмахивать крыльями и парить над катящейся опорой.
– Красиво? – перебил любования путников хозяин уникального сувенира.
– Несомненно! – воскликнул граф Фаурсе, откидываясь на спинку стула и переключая все свое внимание на собеседника. – С кем имею честь общаться?
Гость несколько виновато улыбнулся:
– Порой ни имена, ни титулы в нашем мире ничего не значат. Тем более при короткой, почти случайной встрече. Зовите меня просто Филл. А вас как называть?
Семен моментально составил нечто подобное из первого слога своего имени и части присвоенного графского.
– Можете ко мне обращаться Сефаур. – И сразу предложил общаться по-свойски: – Тогда, может, и на «ты» перейдем?
Его собеседник покосился на Люссию и ее экипированных воинов и легко согласился:
– Давай. Это довольно сильно сокращает время торговли.
Стало понятно, что гость пытается показаться ушлым и хитрым торговцем. Но раз он видел демонический мир, то как минимум Шабен начальных уровней. А раз Шабен – вряд ли станет заниматься позорящей его торговлей. Но и Загребному следовало переходить к делу без промедлений: во дворе уже слышалось нетерпеливое ржание подготовленных коней. Поэтому он начал с конкретики:
– Кто и как создал этот шар?
– Как – не знаю. А вот кто… – Он неопределенно взмахнул ладонью. – Есть у нас один древний отшельник, живет где-то в лесах, да изредка к людям выходит. Вот он и балуется такими вещицами.
– А чем бабочка питается и как долго будет жить?
– Вроде как силу она получает из этого зеленого шарика. Прожила уже один год и гарантированно протянет еще два десятка лет. Но не это самое главное в этом чуде.
Семену не составило особого труда изобразить на своем лице самое пристальное внимание. Казалось бы, и так удалось увидеть необыкновенное волшебство, а тут Филл утверждает, что это только присказки. Причем дальше гость прекратил рассказ, а перешел сразу к демонстрации. Обеими ладонями накрыл шар сверху, дождался, когда насекомое стало усиленно бить крыльями, а затем раздвинул ладони по сфере в стороны. Тотчас изумительная бабочка выпорхнула наружу и стала беззаботно мельтешить прямо над столом, но не улетая из-под восхищенных взглядов дальше чем метров на пять в сторону от своего гнездышка. Несколько раз она ненадолго садилась на разные предметы мебели обоих миров, без всякого труда преодолевая суть Изнанки, а один раз даже села на голову хозяина. Кажется, любоваться этой прелестницей можно было бесконечно, но время, видимо, и гостя поджимало. Он медленно убрал руки с прозрачного шара, и разноцветное насекомое словно затянуло внутрь невидимым насосом. Внутри моль с ходу уселась на зеленый шарик, взмахнула пару раз крылышками и замерла.
Граф Фаурсе уже в который раз переглянулся с маркизой и восхищенно выдохнул:
– Да… не предполагал, что на такое чудо любоваться придется…
– Действительно, не каждому это дано! Причем в темном месте бабочка и внутренний шар превращаются в статичный монолит, так что при транспортировке ничего внутри не пострадает! – с некоторым снобизмом похвастался Филл. – И как ты думаешь, Сефаур, сколько такая вещица стоит?
– О-о! Боюсь, что слишком много, – откровенно высказался Загребной, но тут же ухмыльнулся: – Но это если мерить ценность этого раритета в золоте или драгоценностях.
Его собеседник после такого высказывания наморщил лоб в явном раздумье:
– Действительно, все в этом мире относительно! – Потом долго качал головой, словно подсчитывая в полной тишине платежеспособность покупателя. Следующий его вопрос прозвучал довольно строго: – Но перед тем как я назову цену, ответь, Сефаур, зачем тебе эта бабочка?
Теперь уже задумался Семен. Но не придумал ничего лучшего, как сказать истинную правду, разве что чуть обволакивая ее некоторой толикой недосказанности:
– Да есть у меня один знакомый Шабен, который хочет понять самую великую тайну мира Изнанки: из чего состоит невидимая граница наших миров, сдерживающая их от катастрофического смешения, и почему воплотник… это такой зверь…
– Я слышал о них!
– …а вот теперь и эта бабочка так спокойно могут перемещаться из одного мира в другой. Причем еще при этом наверняка и ипостаси как-то меняют.
– Хм! А зачем ему это? – Филл сразу же постарался разжевать вопрос: – Вот ты сам говоришь, что невидимая граница спасает нас от катастрофы. А если ее убрать, то…
– Как раз наоборот, разрушать перемычку тому Шабену нет никакого смысла. Есть желание научиться проникать в иной мир собственным телом и уже там ощущать другие эмоции, видения, переживания… ну и все остальное.
– Сложно… Но я где-то читал, что легендарные Шабены прошлого, имеющие двухсотый уровень, и так умели творить со своими телами нечто подобное.
– Да? – искренне удивился Загребной. При его обучении в Мастораксе Знаний на Рогатых островах существовала четкая таблица лишь до сто пятидесятого уровня. – Вот бы почитать эту книгу! Не продашь?
– Кхе-кхе! – закашлялся от смеха Филл. – Уже и не помню, где такое вычитал. Да ты еще и это чудо не купил.
– Хорошо, говори цену!
Гость наклонился вперед и понизил голос:
– Может, цена тебе и покажется неприемлемой, но торговаться я не намерен.
«Все-таки купчишка! – пронеслось в мозгу у Семена. – Но если средств оплаты у меня хватит – уйду отсюда голый, но бабочку куплю!»
– Хорошо! Сколько?
– Не «сколько», а «что»! Плата такова: если твой знакомый Шабен откроет эту тайну перемещения из одного мира в другой, то пусть поделится ею со мной.
– Э-э?.. – Граф Фаурсе озабоченно оглянулся по сторонам. – Как же он тебя найдет?
– А меня искать не надо, я тебя сам найду… вернее твоего «знакомого». Ну что, по рукам? – Он протянул свою ладонь над столом и, получив после секундного замешательства крепкое рукопожатие, резко встал: – До свидания! Счастливого пути!
Сопровождаемый своим телохранителем, он поспешно вышел, и сразу во дворе послышались гортанные крики команд. Вслед за ними стук копыт и грохот колес оповестили, что все ранние гости умчались в неведомом направлении.
С некоторым недоумением Загребной катнул шар немного в сторону, любуясь развернувшимися крылышками, упаковал его в оставленную сумку и покаянно произнес изумленно пялящейся на него маркизе:
– Поговорим об этом на досуге. А сейчас в путь!
Хотя во дворе и попытался разыскать взглядом куда-то запропастившегося приказчика, но того и близко не наблюдалось, пришлось спрашивать у обслуживающих конюхов:
– А кто это такие, что недавно сюда приезжали?
Мужики пожимали плечами и отвечали вразнобой:
– Не можем знать, господин!
– Сами в первый раз видим!
– Скорее всего, знать какая-то из соседнего городка.
– Их там в последнее время столько развелось…
Следы многочисленного отряда вели на восток, тогда как отряд Загребного опять помчался строго на юг. Несколько часов усиленной скачки, и если верить карте, то путники оказались в одной из тех долин, которые служили границей между Долиной Гейзеров и княжеством Лотос. Причем, как это ни странно, ни засад, ни дозоров пограничников, ни внушительных армейских подразделений им поначалу не встретилось. Зато стоило им поехать по ровной дороге через огромное поле, как с нескольких сторон к ним устремились небольшие группы поблескивающих на солнце латами рыцарей. Одна из них, в количестве трех особей, домчалась до замерших на месте, готовящихся к бою путников первой, и чуть ли не в унисон из трех глоток вырвался крик:
– Кто из вас благородный рыцарь? И как ваше имя?
Загребной, конечно, пожалел, что из-за нехватки времени не остановился чуть раньше и не расспросил подробно о царящих на границе порядках. Здесь на первый взгляд положение явно не соответствовало тем данным, что у них имелись. Но если судить по первому впечатлению, убивать или просто оскорблять их никто не собирался. Вполне возможно, что здесь имеется некоторое общество, наподобие воинского братства, и так встречают каждого, кто сюда прибывает. Следовательно, почему бы не назваться рыцарем и не подыграть на теме благородства? Тем более что и остальные группки облаченных в железо воинов домчались к месту встречи и теперь с некоторой завистью поглядывали на опередивших их конкурентов. Может, тоже страстно мечтали познакомиться и теперь только ждали правильного ответа?
– Я! В миру – граф Сефаур, к вашим услугам!
Семен решил не менять вполне подходящее для данного путешествия имя, заодно признав себя рыцарем. И кажется, встречающие этому жутко обрадовались, залихватски грохнули рукавицами по своей броне и стали по очереди выкрикивать:
– Меня зовут маркиз Вилинам! Вызываю вас, рыцарь Сефаур, на дуэль!
– Меня – виконт Гредиллен! Присоединяюсь к вызову!
– Барон Катизер! Тоже присоединяюсь к вызову моих кровных братьев!
Загребному не удалось сдержать недоверчивого смеха:
– Вы что, хотите сражаться все трое со мной одновременно?
– Только так! – напыщенно ответил маркиз Вилинам. – Братья по крови – единое целое. И мы всегда сражаемся против чужаков, посетивших нашу долину, одним спаянным кулаком. Мы неразделимы ни на пиру, ни в бою!
Долина находилась на платформе, поэтому стоящая рядом Люссия стала вытаскивать свой меч:
– Сейчас я им головы тупые снесу! Посмотрим, насколько они неразделимы!
Как оказалось, почти все рыцари прекрасно видели демонов. Хотя, скорее всего, не слышали. Барон Катизер сразу после высказывания демонессы привстал на стременах, указал на нее рукой и строго изрек:
– Вмешательства особей из другого мира не допускаются нашими законами!
А виконт Гредиллен со смешком развел руками:
– Но у вас, рыцарь Сефаур, есть и другой выход, если вы не желаете сражаться: отдать все свое имущество, коней и уйти отсюда в подштанниках. Выбирайте!
– Дивные тут у вас порядки! – покачал головой граф Фаурсе, хотя прекрасно понимал, что сам виноват, вторгся на чужую землю, не ознакомившись с местными законами. – Вот так прямо сейчас и сражаться начнем?
– Как возжелаете! – воскликнул виконт, указывая на шатры их лагеря на самом краю зеленеющего поля. – Но вначале мы просто обязаны пригласить вас на отдых и просим оказать честь вместе отобедать.
Важным фактором в принятии решения оказалось то, что бивак кровных братьев оказался почти по пути, на противоположном краю огромной поляны, а время обеда и так уже почти наступило. Почему бы и не сделать привал.
– Я с удовольствием принимаю ваше приглашение на обед, – жеманно ответил Семен, с удивлением замечая искреннюю радость на лицах троицы рыцарей и давая условный сигнал демонессе: «На месте разберемся».
Глава четвертая
Рыцарская наглость
Пока продвигались к биваку, уставленному яркими шатрами и крытыми навесами, маркиза Фаурсе попыталась выпытать у Семена самое основное:
– Ты что, и в самом деле собираешься сражаться на этой дурацкой дуэли?
– Если ничего не удастся придумать, то, скорее всего, буду вынужден мечами помахать.
– Но ведь если они тебя атакуют одновременно, то у тебя почти не будет шансов с ними справиться! И твой покровитель тебе не поможет. А значит, это не дуэль, а наглое и ничем не оправданное убийство.
– Ха! Меня убить тоже не так просто…
Люссия, конечно же, знала обо всех исключениях, при которых бестелесный демон Сапфирное Сияние не приходил на помощь своему подопечному. И вызов на дуэль в этом списке стоял на первом месте. Если бы вдруг кто-то узнал эту страшную тайну, то от непобедимого Загребного уже давно бы не осталось даже воспоминаний. Достаточно было командиру первой встречной армии врагов выкрикнуть перед началом атаки: «Загребной! Мы все вызываем тебя на дуэль!» – и все! Никакое искусство первого мечника, выработанная ловкость и силы Шабена с пятьдесят седьмым уровнем не спасли бы выходца с Земли от гибели.
Но этим перечень исключений только начинался.
Особой строкой в этом списке шла государственная казнь за действительные преступления при условии оглашения приговора первым лицом, облаченным наивысшей властью. То есть любой король, хан, султан или князь независимого княжества мог приговорить великого Загребного за случайное убийство, например, редкого животного, если в законе существовала такая кара, назначить палачей и приказать им: «Казните его!» Понятно, к чему это могло привести: свора палачей могла бы скопом привести приговор в исполнение. Поэтому подопечному Сапфирного Сияния следовало щепетильно относиться к собственным поступкам, имея всегда в виду, что, возможно, в любой момент придется защищаться и отстаивать свою правоту перед высшим судом. А то и лично уничтожать всех поголовно палачей совместно с монархом, отдавшим такое приказание. Если, конечно, не удастся сбежать и надежно от всех спрятаться.
Помимо этого, смерть Загребного могла наступить при несчастном случае: пожаре, наводнении, извержении вулкана, при неожиданной лавине или селевом потоке. Причем следовало учитывать, что тот же несчастный случай с пожаром можно и подстроить. Благо, что еще никто об этом не догадался. Ну и в обычной боевой ситуации Сапфирное Сияние не могло защитить от брошенного издали копья, тучи стрел или посланных с дальнего расстояния арбалетных болтов. Потом, конечно, убийца будет наказан, как и человек, давший команду арбалетчику стрелять, но сам Загребной с развороченной головой уже завершит свое существование.
Несомненно, стань Загребным какой-нибудь обычный человек, он бы все равно долго не протянул. А вот растущие уровни Шабена позволяли Семену надеяться на дополнительную защиту своего тела с помощью магии. Например, та же межмирская мантия могла уберечь от первого, самого неожиданного залпа арбалетчиков или лучников, а многочисленные умения в силовой, болевой и огненной атаках помогали справиться с довольно внушительным отрядом и без помощи самого сильного на планете бестелесного демона. Но ведь и магические силы считались не безграничными. Та же мантия под непрерывным градом болтов могла выдержать лишь несколько минут, и если кто-либо из военных лидеров просто со знанием всех нюансов и особенностей атакуемой цели составит план нападения, Семену не спастись. Вся его сила, умения Шабена, опыт мечника, жертвенность друзей и сопровождающих, помощь Сапфирного Сияния не помогут в критической ситуации. Оставалось только надеяться, что никто и никогда не узнает о слабостях легендарного Загребного. О прорехах в защите графа Фаурсе знали лишь его дети, демонесса Люссия да графиня Хазра. Графиня так и осталась Бенидой, то есть колдуньей, стоящей всего в одном шаге от могущества Шабенов, но зато она теперь занимала второе место в иерархии королевства Саламбаюр, возложив на свои хрупкие, но несгибаемые плечи заботу о безопасности короля Теодоро и его беременной супруги Виктории. Знала о слабостях Загребного и сестра Хазры, несравненная Нимим, но она погибла при пиратской атаке на Грааль, столицу Саламбаюра.
По логике вещей, ожидать «разглашения о слабостях» в данный момент следовало только со стороны бестелесного демона. Если тот захочет по каким-то причинам уничтожить своего человеческого ставленника в мире людей, то сделает это легко и чужими руками. Хотя до сих пор ни разу Сапфирное Сияние не дал усомниться в действенности обещанной защиты. А об отсутствии переговорных или прочих контактов с собой демон предупредил Загребного еще при самой первой встрече.
Все эти размышления пронеслись в голове Семена и Люссии, пока они пересекали поле. Тройка рыцарей неспешно двигалась впереди, нисколько почему-то не сомневаясь в том, что приглашенные на обед не посмеют его проигнорировать и в последний момент пуститься наутек. Хотя именно такой вариант больше всего и предпочитала демонесса.
– Как только они начнут спешиваться со своих коней, – горячно зашептала она на ухо Загребного, – сразу набирай скорость с гвардейцами и уходите. Если что – мы прикроем от погони!
– Да нет, мне кажется, так делать нельзя…
– Боишься опозориться? Но здесь не тот случай!
– Вот именно! Поэтому давай вначале постараемся разобраться. – Семен с явным любованием всмотрелся в лицо демонессы. – И не хмурься так, тебе не идет. А если понадобится, то я и в подштанниках не постесняюсь отсюда сбежать. Ты ведь знаешь: безопасность моих детей – для меня важнее любого позора.
– Ну так… может сразу?
– Успеем. Да и пообедать надо. А тут даже угощают…
Лагерь у рыцарей оказался при ближайшем рассмотрении довольно милым и уютным. Три больших шатра на переднем плане и пяток поменьше для прислуги и оруженосцев, благоустроенная кухня под крытым с трех сторон навесом, за ней подобие полевых умывальников с душевой, в центре длинный стол под балдахином и даже виднеющиеся чуть вдали вполне приличные стационарные туалеты. Везде чисто, утоптанная земля обрызгана водой, никаких посторонних неприятных запахов. А две опрятные девицы, с хихиканьем поглядывая на приближающихся всадников, поспешно накрывали стол белоснежной скатертью.
Подскочившие конюхи помогли сгрузить переметные сумы и оружие на отдельный стол, забрали лошадей и увели их в сторону расположенного неподалеку ельника. Семен при этом постарался, чтобы его чудесное копье с грозным именем «Убийца богов» оказалось тщательно прикрыто и сверху, и с боков, но и после этого, как всегда, старался частенько поглядывать в сторону своих вещей. Пока гости мыли руки с дороги, виконт Гредиллен словоохотливо давал пояснения.
– Не переживайте, ваших скакунов и почистят, и накормят как следует. А вот с вашими сопровождающими, – он покосился на демонов, которые так пока и оставались на больевах, – немного сложнее. За столом они с нами могут сидеть, тот для этого приспособлен, а вот угостить нам их нечем, повар наш только для людей готовит.
Командир мини-отряда как раз умывался, поэтому после недвусмысленных жестов демонессы ответил один из гвардейцев:
– Ничего, у наших друзей все припасы с собой.
К тому времени, как расселись за столом, он оказался уставлен как человеческими блюдами, так и нехитрой снедью, которую проворно разложили на своем краю экипированные воины. Маркиза Фаурсе старалась ни на шаг не отходить от Загребного, держа ладонь на рукояти своего смешанного меча.
Двое слуг с кувшинами встали за спинами людей, но, прежде чем подставить свой кубок для вина, маркиз Вилинам вежливо поинтересовался:
– Рыцарь Сефаур, желаете выпить за знакомство?
– Конечно, не откажусь! Только вот… – Семен в сомнении покрутил своим кубком, – что это будет значить? Я ведь из дальних стран и всех ваших правил поведения не знаю.
– О! По этому поводу вас просветит наш брат барон. Да и вообще, по любому вопросу смело обращайтесь к нему, он самый лучший знаток всех правил, церемоний и рыцарских традиций.
Катизер кивнул маркизу и без всяких вступлений стал зачитывать:
– Если согласившиеся на дуэль рыцари перед этим употребляют вино, значит, принявшая вызов сторона может отложить поединок на срок до шести часов после окончания трапезы. Если употребление вина происходит во время ужина, дуэль сразу переносится на следующий день.
– Прекрасное правило! – фыркнула маркиза Фаурсе, передавая свой голосок в человеческий мир. – Так можно и несколько недель упиваться и бражничать, нисколько не печалясь о предстоящем сражении.
Все рыцари, словно по команде, дружно вскочили на ноги, подтверждая что у каждого из них только первый уровень Шабена:
– О! Простите!
– Мы не знали, что среди нас дама!
– А может, и не одна?
Демонесса проворчала:
– В дальней дороге и одной вполне хватает…
– Разрешите узнать ваше имя?
Хозяева бивака так и продолжали стоять.
– Маркиза Фаурсе.
– Ох! Какая жалость, что мы не можем вас рассмотреть лучше! – воскликнул с горечью виконт. – Но, судя по вашему ангельскому голоску, вы наверняка очаровательны. Не правда ли, граф?
Не желая раскрывать свои карты преждевременно, Семен и сам взглянул игриво на демонессу и пожал плечами:
– Трудно сказать. Но то, что она демонесса, сразу видно.
Рыцари вновь уселись на свои места, наперебой сожалея, что ничем не могут угостить такую высокую гостью. Разве что барон решил ее «порадовать» своими обширными знаниями.
– Спешу вас уведомить, уважаемая маркиза, что второй ряд этих долин, уже на территории княжества Лотос, служит местом для поединков и дуэлей самых воинственных созданий вашего демонического мира. Мы даже порой туда прогуливаемся от скуки и пытаемся хотя бы частично рассмотреть суть видимых сражений. Жаль, что ни оружия, ни одежды, ни всего остального в вашем мире мы не видим.
– Вот как?! – воскликнул принявший какое-то решение Загребной, подставляя свой кубок для вина. – Так выходит, что здесь собирается цвет рыцарства со всей Изнанки?
– Совершенно верно.
– И на демонической половине существуют точно такие же кодекс и правила рыцарской чести?
– Полностью идентичные, – с гордостью отвечал барон Катизер.
– Тогда за это следует не только выпить, но и напиться! – обрадовался гость, высоко поднимая кубок и замечая, что и у рыцарей их посуда уже переполнена красным вином. – Да здравствует рыцарская вольница!
Дальше обед продолжился в непередаваемой на словах дружественной и сердечной обстановке. Разве что только Люссия возмутилась в своем мире:
– Зачем ты устраиваешь эту пьянку?
Но в ответ лишь получила уверенный сигнал: «Все под контролем!»
Ели, пили и даже рассказывали короткие шутки и анекдоты, но все время гость неуклонно пополнял свои знания о местных традициях и жестких правилах межрыцарских отношений. Их оказалось так много, что только один барон и мог похвастаться твердыми знаниями в этой области. Само собой, что гостей в первую очередь интересовали лишь самые важные.
От поединка с большим почетом освобождался лишь Шабен шестидесятого и высших уровней. Но, узнав об этом, Семен лишь со вздохом переглянулся с демонессой: в данный момент он ждал проявления только пятьдесят восьмого. При этом он смог бы, например, с расстояния в пять метров зажечь большое дерево. Но за последние сутки опробовать это умение никак не удавалось из-за острой нехватки как времени, так и места. Тем не менее было бы глупо надеяться, что пришелец с Земли вдруг ни с того ни с сего сразу сумеет перепрыгнуть три ступени и достигнет шестидесятого, которого он и так ждал с замиранием сердца. К сожалению, и так в последние недели магическое развитие явно замедлилось.
Вызов гостям могли делать только те, кто первым к ним домчался. Причем троица издалека видела троих человек, а значит, обрадовалась, что сражение будет происходить три на три. Но и при разном количестве и подавляющем численном преимуществе наглые правила сражаться не возбранялись. Лишь категорически возбранялось применять подлые умения Шабенов. Если кто и срывался в бою на применение магии ради спасения своей жизни, то специально обозначенная белым порошком площадка для поединков начинала менять цвет на красный. В таком случае любой иной рыцарь имел право казнить провинившегося участника. А чаще всего на Шабена набрасывались все скопом и дружно рубили на кусочки.
В остальных случаях убийство не приветствовалось и его избегали. Достаточно было просто на пять минут вывести соперника из боя, оглушив его или тяжело ранив.
Имущество побежденного забиралось, а сам он имел право либо уйти, если мог передвигаться, либо перейти в штат прислуги. Если же побеждали гости, то они забирали в свое полное распоряжение бивак побежденных со всеми слугами. Но тогда в течение недели их могли вызвать на дуэль сразу три другие группы рыцарей и отказываться от вызова возбранялось. И только после победы и над этими соперниками или в случае их молчаливого соглашательства и оттягивания вызова всю неделю новый рыцарь или небольшой отряд рыцарей имел полное право навсегда «застолбить» себе место в этих благодатных местах воинской славы. Максимальное количество «братьев по крови» в каждом отряде не превышало больше пяти. Но это для прямой атаки. Тогда как порой знатный рыцарь побеждал своих противников, лишал их всего имущества, но оставлял в своем отряде рядовыми рыцарями. В таких коллективах порой собиралось до десятка, а то и больше рыцарей. Их уже сам командир распределял на поединки согласно собственным принципам. А если снимался с места на завоевание какого-нибудь баронского титула, то забирал с собой всю свою «боевую» дружину, которая обязана была служить почти в неволе до особых заслуг или подвигов.