- -
- 100%
- +
Глава первая
Дома лучше, чем в гостях
Взлетали мы ранним утром. Со мной отбыла отобранная группа самых проверенных и преданных людей. Фактически лучшие силы гвардии баронства. Почти все они даже не предполагали цели нашего полета, но многолетняя выучка не позволяла задавать праздные вопросы. Надо – значит, надо! Да и охранять жизнь наследного барона была их прямая обязанность.
Но самые лучшие из самых лучших и хорошо законспирированных агентов отбыли на Оилтон чуть ли не неделю назад и полным ходом раскидывали в столице империи настоящую сеть. Ведь первые же сообщения о моем туда полете заставят встрепенуться все вражеские силы. И они начнут плести против меня заговор. Возможно, устроят засаду еще до моего прибытия.
Моя группа, возглавляемая Алоисом, тоже натянула свою сеть прикрытия. Стараясь не пересекаться с известными им от меня направлениями и ходами людей барона Аристронга.
Помимо этого было отправлено тайное послание лично принцессе Патрисии, в котором опечаленный отец, раздосадованный неповиновением сына, просто умолял ее высочество принять надлежащие меры по охране моей персоны. Подробно описав все причины для этого и слезно умоляя дать мне категорический отказ и отсеять мою кандидатуру в первом же туре. Тогда, мол, сын образумится и немедленно вернется под защиту родительского замка.
Насколько я знал характер Патрисии, подобные просьбы вызывали у нее совершенно противоположную реакцию. Она считала, что родители имеют право воспитывать своих детей только до пятнадцатилетнего возраста, и дальнейшую опеку и давление воспринимала с ярой критикой и возмущением. А подобные крепкие эмоции всегда оставляли следы в ее памяти. Значит, мое имя засядет в ее прекрасной головке еще до нашего знакомства. Что мне и требовалось.
Кроме того, наследница престола могла вспомнить и фамилию Аристронг из того времени, когда у нас была наиболее продолжительная разлука. Полгода мне пришлось выполнять особое задание на промерзшей насквозь планете Нирвана. И хотя в рассказах об этом периоде я в основном упоминал имя Артура, вполне возможно, что пришлось упомянуть и его отца, Зела Аристронга. Но даже если она об этом не вспомнит, я намеревался как можно быстрей хвастаться своими личными и дружескими отношениями с Тантоитаном Парадорским.
Весь полет прошел нормально. Скучать мне не довелось, приходилось настойчиво штудировать подборку всех мало-мальски важных событий, которые произошли в империи за последние полтора года. Да и во всей Галактике. Плюс освежить свои познания в новейшей истории и почерпнуть кое-что из древней. Подобные знания являлись необходимыми и по условиям отбора и в целях более полной схожести с выбранной мною жизнью наследного барона. Плюс ко всему постоянные физические упражнения. В этом аспекте нужна была уверенность в том, что соперников, равных мне по силе, не окажется. К тому же мы как бы проводили совместные тренировки, так как и Булька старался оказать свою помощь во всех мало-мальски силовых упражнениях. Так, например, я мог висеть на турнике почти неограниченное время. Стальной прут, который я безуспешно пытался согнуть собственными силами, с помощью риптона складывался с удивительной легкостью. Предельный вес штанги, которую я мог толкнуть, после совмещения наших усилий увеличился на тридцать килограммов. Ну и остальные разные весьма впечатляющие и эффектные мелочи должны были идеально повысить мои шансы и оставить далеко позади всех моих конкурентов.
Поэтому в гостиницу «Рока» я вселялся с полной уверенностью в своей победе. Если уж мне удалось покорить сердце принцессы один раз, то почему бы это не сделать и во второй?
Предобеденное время как нельзя лучше способствовало нашему прибытию. Прислуга и носильщики доставили наши вещи в номера. А моя личная охрана стала проводить полный комплекс обнаружения и отторжения средств прослушивания и шпионажа, устанавливая при этом свои приборы записи, слежения и оповещения. Фактически мы оккупировали весь второй этаж гостиницы. Единственным посторонним на нашем этаже оказался граф Шалонер, который, угостив меня в первые же минуты нашего «знакомства» лучшим коньяком из подвалов моего «папочки», стал моментально закадычным и верным другом.
А когда через два часа мне сообщили, что есть возможность уже сегодня попасть на первый прием, граф вполне естественно вызвался меня сопровождать. И мы, весело и оживленно переговариваясь, отправились в императорский дворец. Граф больше всего радовался тому, что за эти долгие дни кажущегося безделья остался примерно с тем же капиталом. Удачи и проигрыши у него чередовались и даже склонялись более к плюсам. Но огромные расходы на угощения для новых знакомых моментально съедали все прибыли от игры. Меня же больше радовала возросшая популярность графа Шалонера среди местных аристократов. Он даже умудрился переспать с несколькими дамами из высшего общества. И очень быстро снискал себе славу компанейского и нежадного человека.
Поэтому он уже во многом разбирался, многих знал не только в лицо, а с довольно большим количеством знати даже завязал дружеские отношения. При этом, конечно, он полностью полагался на предварительные рекомендации и сведения, которые ему предоставлял Алоис. Они вместе сработались просто прекрасно и уже вчера знали о перенесении сроков первых аудиенций. Неожиданное решение принцессы начать ознакомительные приемы на два дня раньше намеченного объяснялось слишком большим наплывом желающих побороться за место консорта в такой огромной и мощной империи, как Оилтонская.
Порадовали, разрешив немного расслабиться, и поступившие из двух центров моей подстраховки сообщения о том, что пока ничего подозрительного против меня не наблюдается. Неужели враги Зела Аристронга так долго раскачиваются? Или совсем не оказались готовы к подобному повороту событий? А может, наши тайные силы оказались не на высоте? Время покажет.
Еще на подходе к западному крылу дворца, где каждого участника обязывали пройти регистрацию и опознание, мы увидели солидную толпу разряженных аристократов. Кое-где среди них мелькали симпатичные женщины в пышных платьях.
– Да их гораздо больше тысячи! – в ужасе воскликнул граф Шалонер.
– Вряд ли! – возразил я, внимательно присматриваясь. – Просто каждый прибыл со своим родственником или другом. Да плюс один-два телохранителя. А у кого и того больше. И корреспонденты между ними как угри вьются. Им вообще работа привалила – когда они еще раз столько наследных аристократов в одном месте увидят? Разве только на свадебной церемонии!
Наша группа сразу привлекла к себе внимание именно своей многочисленностью. Кто-то даже выкрикнул в нашу сторону:
– Вот это охрана! Или принц, или его на руках носят! Совсем больной!
Под сдержанный смех близстоящих я надел на свое лицо хищную улыбку и внимательно рассмотрел крикуна. Тот нисколько от моего взгляда не стушевался. Даже наоборот: вызывающе подбоченился. Ну еще бы! Все претенденты как на подбор. Здоровые, мощные, наглые и самоуверенные. Большинство явно бравировало своими вздутыми мускулами и каменной несокрушимостью. Хоть и виднелись порой лица интеллигентные, но и они взирали на остальных с презрительным высокомерием, внутренним превосходством.
– Ого! – забеспокоился мой сопровождающий. – Да тут такие волчары собрались! И это же только первый день! Ведь не все знают о приеме. Остальные лишь послезавтра подвалят. Драка будет несомненная! Ох и повеселится пресса!
– Да не только пресса! – согласился я. – Такого события уже давно не случалось в истории Галактики. Здесь скоро не протолкнуться будет от обывателей и ротозеев. И уж поверь мне – политики тоже здесь появятся. И немало. А уж эмиссары и представители «Доставки» не упустят случая протолкнуть свои интересы при таком скоплении влиятельных личностей.
– Ого! Да здесь соберется не только цвет Оилтонской империи?
– Конечно! И военные всех рангов попытаются заключить выгодные союзы и создать новые альянсы. Эти смотрины только с виду выглядят посмешищем для здравого смысла и развлечением для народа. На самом деле здесь в ближайшее время решатся судьбы не одного миллиона разумных особей.
– Не люблю я политику, – вздохнул граф Шалонер. – Только «зеленые» мне по нраву. Да и то не всегда их идеи и действия понять можно.
Пока мы так беседовали, прошло примерно полчаса. За это время на площадь подтянулось еще с полтысячи человек. На прилегающих улицах показались многочисленные автомобили телеканалов и прочих компаний, вещающих в эфир и ведающих новостями. Видимо, информация о первой аудиенции изрядно запоздала и никем из прессы и телевидения не была предугадана.
Как только открылись громадные ворота, претенденты потянулись вовнутрь. В приглашении указывалось конкретно: каждый может быть с одним сопровождающим. И вдвоем они будут присутствовать на балу и торжественном ужине. Но принцессе представят только претендента. Аудиенция заключалась лишь в представлении и ответе на один-два вопроса наследницы. И то если она соблаговолит их задать. Проявлять инициативу и самому встревать в разговор возбранялось.
Как ни странно, среди сопровождающих оказалось довольно много женщин. Особенно молодых, хоть и не всегда достаточно красивых. Многие мечтали воспользоваться таким случаем и побывать на императорском балу пусть даже с братом, кузеном или племянником.
Поэтому охрана оставалась на площади, а претенденты разноцветным ручейком вливались во внутренний двор, почти по всему периметру которого располагалось пятьдесят совершенно автономных помещений. Раньше их здесь явно не было. По крайней мере, в мое время. Видимо, их соорудили специально для предстоящих смотрин и для того, чтобы максимально ускорить процедуру идентификации каждого претендента и его сопровождающего. Ведь не будут же гордые и своенравные наследники громких титулов, а часто уже и обладатели этих титулов, стоять в очереди часами! Словно бездомные бродяги за тарелкой бесплатного супа.
На входе в каждое помещение стояли гвардеец из дворцовой охраны и распорядитель. Последний, источая самое милое и дружелюбное обаяние, проводил претендентов внутрь, и уже после проверки, которая занимала десять минут, гости выходили в зал внушительных размеров. По моим воспоминаниям, здесь раньше располагался императорский кинозал и в нем спокойно могло уместиться несколько тысяч человек. В принципе как и во всех залах западного крыла.
Нам удалось попасть во вторую волну, поэтому мое имя оказалось в конце первой сотни. Все имена по порядку высвечивались на огромных стенных табло. И любой гость без труда мог следить за ходом аудиенции и подходить к переходу в соседний зал в нужное время. Организаторы постарались на славу и проявили весь свой талант, выдумку и оригинальность. Пробок и столпотворений вполне можно будет избежать и в те дни, когда наплыв претендентов перевалит за тысячу.
Всего желающих заполучить в жены наследницу Звездного престола в первый же день собралось около трехсот. И по моему мнению, именно они обладали наибольшим даром предвидения и похвальной предусмотрительностью. Ведь немаловажным плюсом было представиться принцессе в самых первых рядах. Пока у нее в глазах еще не потемнело от равномерного мелькания новых лиц, а уши не оглохли от обилия и разнообразия титулов, имен и комплиментов.
Лишь только первые гости из второй сотни показались в зале ожидания, а аудиенция уже началась. Конвейер работал отменно. Мы тоже постепенно подтянулись ко входу и влились в притихшую очередь титулованных аристократов. В минуту мы делали с десяток шагов и очень скоро рассмотрели, что же происходило в зале приемов. Главный распорядитель делал жест рукой, претендент ступал на красную дорожку, и глашатай объявлял его титул и имя. Сопровождающий претендента тут же отходил в сторону и мог спокойно поджидать своего визави в любом удобном месте гигантского помещения. Сама принцесса восседала в центре зала на высоком троне, и ее туфельки располагались на одном уровне с головой каждого, так что даже припасть к божественной ручке было весьма проблематично.
Зато оделась Патрисия просто потрясающе. Да и лицо привела в идеальный порядок. Если уж не меня, то всех остальных она прямо ошеломляла своей красотой и величием. Лишь когда я подошел ближе, то сразу заметил в ее глазах ледяную пустоту и бесстрастный металлический блеск. Хотя на лице играла милая и благожелательная улыбка. Чувства свои я собрал в кулак и затолкал на самые задворки разгоряченного встречей сознания. Так что даже боюсь сказать, какие именно среди них превалировали. Главное, что на моем лице светились восхищение, страсть и влюбленность.
Справа от трона в весьма удобном кресле сидел маркиз Винселио Грок и зачитывал принцессе повторно титул и имя претендента. Время от времени распорядитель подносил ему очередной листок с пронумерованными строчками крупных букв. Зрение у маркиза явно стало сдавать. А слева переминался с ноги на ногу нынешний командир дивизиона, крутой солдафон и бравый вояка Хайнек. Он подозрительным взглядом буравил каждого гостя, пытаясь высмотреть под одеждой несуществующее оружие или телепатически услышать крамольные мысли. Ни того, естественно, ни другого ему сделать не удавалось, и он только провожал расстроенным взглядом каждого отходящего аристократа.
Иногда принцесса кратко переговаривалась с прибывшими молодыми мужчинами, и тогда очередь замирала, в душе завидуя счастливчику. Но это было редко и только в тех случаях, когда принцесса знала кандидата лично.
Но вот меня она все-таки выделила. Предварительные наши деяния не пропали даром. Когда маркиз повторил мое имя, она вздернула вверх правый уголок своих губ, что у нее означало иронию, и спросила:
– Вам все-таки удалось вырваться из-под опеки вашего батюшки?
– Ваше высочество! Я благодарен отцу за факт моего рождения, но в жизни я всего добиваюсь только своим умением, физической силой и знаниями. И я обязательно добьюсь вашей руки!
На мои быстрые, как пулеметная очередь, слова Патрисия поощрительно кивнула, а Хайнек засопел гораздо громче и чуть ли не влез между нами.
– У вас прекрасный голос, – продолжила принцесса. – Наверняка хорошо поете?
– Увы, ваше высочество! Слуха не было с детства. И только в последнее время появились улучшения.
– Тогда желаю вам удачи в первом отборочном туре! – томно проворковала Патрисия и тут же перевела свой взор на претендента, стоящего за моей спиной.
Я отвесил изящный поклон и отошел в сторону, огибая трон и разыскивая глазами графа Шалонера. Когда я подошел к нему, привлеченный поднятой рукой, он тут же возбужденно зашептал:
– Когда ты отвернулся и стал уходить, принцесса очень странно и пристально на тебя посмотрела. Тому старому дядьке пришлось еще раз зачитывать имя стоящего за тобой парня.
– Прекрасно! Именно этого мне и хотелось – запечатлеть свое присутствие!
Хотя в голове зароились разные мысли. А если она меня узнала?! Ведь Зарина узнала чуть ли не моментально! Хотя нет… вряд ли. Такое вообще невозможно! Ведь даже запах мы с Булькой изменили! И походку! И голос… А почему она так заинтересовалась моим голосом? Понравился? Да нет! Ей всегда было наплевать на певческие способности. Хотя со мной она позволяла себе наслаждаться лучшими произведениями эстрады и классики… И любила, когда я ей пел под гитару… Издеваясь при этом над моим несуразным голосом… Хотя когда это было!.. И зачем она все-так и спросила?
Дальше мы переговаривались ничего не значащими фразами, неспешно переходили с места на место и изредка присматривались к моим конкурентам. Но основное внимание мы уделяли происходящим возле трона представлениям. Да и не только мы. Буквально все с нескрываемым напряжением ловили каждое движение губ принцессы, ее взгляд, жест или улыбку. И сразу фиксировали малейшие признаки благосклонности или заинтересованности по отношению к любому соискателю, сразу автоматически зачисляя счастливчика в свои личные враги. Ну может, и не совсем уж во враги – не хватало только аристократии перестрелять друг друга по поводу предстоящей женитьбы на принцессе! Но благожелательности к молодым мужчинам, выделенным венценосной особой, никто не испытывал.
Процесс представления уже подходил к концу, когда распорядитель подал маркизу Винселио Гроку последний листок. Но не отскочил, как всегда раньше, а прошептал несколько фраз начальнику дворцовой стражи прямо в ухо. После этого маркиз надел очки и стал постоянно посматривать на вход, где уже отчетливо виднелся хвост очереди. Напряглась и принцесса, отличавшаяся особой остротой зрения. А Хайнек выступил на два шага вперед, став на один уровень с претендентами, кланяющимися ее высочеству. И вот на дорожку ступил тот, кем заранее заинтересовались намного больше, чем мной. Если бы я был не я, то сразу же подумал бы, что к трону приближается Тантоитан Парадорский. Ну или его почти точная копия. Настолько мало виделось различий. Но самое главное бросалось в глаза сразу. У этого кандидата вызывающе блестела лысина! Лишь за ушами да сзади, чуть ниже затылка, кустились жиденькие волосы. Тем более смешно смотрелись на его лице густые, средней величины бакенбарды. Ну а в остальном… Хотя нет, походка тоже отличалась! А вот голос… Почти все в зале замерли и застыли, но все равно разговор у трона расслышать не удалось. А Патрисия с ним проговорила дольше всех – чуть ли не две минуты. Но видимо, успокоилась после этого, так как даже не посмотрела вслед моей копии, когда та отходила от трона.
Странно! И кто он такой?! Когда глашатай прокричал его имя, никто из претендентов и их друзей не обратил на это особого внимания. А престарелый маркиз повторял его тихо, только для ушей принцессы. Но все равно – надо обязательно узнать, что это за пародия на меня самого!
Пока последние кандидаты представлялись принцессе, мне удалось пройти поближе к Бакену, как мы с графом сразу его окрестили, и присмотреться внимательней. Вроде ничего особенного: такие же мышцы, как у меня прежнего, примерно тот же вес, та же мимика. Разве только чуть ниже… Да, наверняка! Сто восемьдесят три сантиметра, не больше! А то и меньше… Но откуда такая схожесть? Научить его передвигаться как следует, приклеить парик, сбрить дурацкие бакенбарды – и никакого отличия! Вот уж воистину велика Вселенная, но Галактика необъятна!
– Ты хоть видишь кого-либо из своих новых знакомых? – спросил я своего товарища.
– Конечно! – оживился граф. – С двоими я уже успел обменяться взмахами руки, а еще одного вижу в другом конце зала.
– Направляйся к ним и приложи все усилия, чтобы выведать имя этого Бакена. Хотя они могут и не знать. И постарайся организовать нас всех в одну кучку и познакомить. Лучше всего, если мы усядемся за столом рядом. Будет что послушать и с кем пообщаться. А я тут тоже увидел одного человека. Хороший парень – может, удастся с ним заново «познакомиться».
И мы поспешно разошлись каждый в свою сторону. Не присматриваясь больше ни к кому, я подошел к одной из немногочисленных разнополых пар и смело спросил:
– Разрешите представиться?
И девушка, и парень удивленно переглянулись, но тут же согласно кивнули.
– Наследный барон Артур Аристронг!
– Виконт Корт Эроски! – представился парень сам и повернулся к своей спутнице, намереваясь представить и ее.
Но я очень вежливо его перебил:
– Извините… но имя этой очаровательной девушки мне известно. Амалия Эроски! Разве только подскажете степень вашего родства…
– Она моя кузина.
– Я так и предполагал! Разрешите, прекрасная Амалия, выразить вам мое восхищение и истинный восторг. Именно такие чувства вызывает у меня ваш несравненный талант.
– Вы, наверное, видели меня в одном из кинофильмов? – догадалась девушка, довольно улыбаясь.
– Конечно! – пылко воскликнул я. – Четыре года мне пришлось жить в условиях, далеких от настоящей цивилизации, и фильм о древней царице мне доставлял много радостных минут и удовольствия. Я его смотрел раз двадцать. Поэтому сразу же вас узнал и, еще раз прошу извинить меня за назойливость, не мог позволить себе не выразить своего восхищения!
При последних словах я протянул ей ладонь, и она вложила в нее свою очаровательную ручку. Галантно поклонившись, я поцеловал нежную кожу запястья. Девушке понравилось не только это.
– Мне даже странно, что вы жили где-то в глуши. Ваши манеры указывают на постоянное пребывание в высшем свете.
– О да, прекрасная Амалия! Четыре года я был высоко в горах и услаждал свое сознание только вашим высоким искусством! – Этой шуткой я вызвал довольный смех у обоих. – К сожалению, мне неведомы ваши последние роли…
– Увы! – Губки красавицы печально сложились бантиком. – С тех пор мне не удалось сняться ни в одном фильме…
– Но это же настоящее кощунство! – воскликнул я с горечью. – Прятать такой талант от ваших истинных поклонников!
– Мне кажется, – не выдержал наконец виконт, – что вы пришли с целью понравиться принцессе?
На его лице играла добрая и благожелательная улыбка. И я ответил ему тем же тоном:
– Естественно! И не только понравиться, но и жениться на ней впоследствии! Но это не значит, что я не буду оказывать внимания лучшим актрисам и перестану покровительствовать искусству!
– Только не надо об этом говорить во всеуслышание, – пошутил Корт, – а то вас отсеют еще до начала первого тура!
На нас действительно уже оборачивались, и я с деланым испугом закрыл себе рот ладонью. Амалия при этом мило рассмеялась и добавила:
– И не только вас, барон, но и всех, кто с вами разговаривает!
Теперь уже виконт картинно повторил мой жест, и мы захихикали все втроем.
Корта Эроски я знал прекрасно и давно. Семь лет назад мы вместе сражались на столичных баррикадах с мятежниками. А потом еще с год часто встречались по делам и просто на отдыхе. После этого я отбыл на целую серию специальных заданий, а он окунулся в дела своего аристократического рода. И наши пути практически не пересекались. Но человек он был очень веселый, любил розыгрыши и имел превосходное чувство юмора. Поэтому уже через десять минут мы опять стали с ним если не друзьями, то уж хорошими знакомыми точно.
Еще через четверть часа граф Шалонер подвел к нам группу из шести человек. Одного кандидата и двоих сопровождающих он с гордостью представил как друзей, а уж остальным нелепо было отказываться знакомиться. Хотя после представления некоторое время чувствовалась особая натянутость и официальность в разговоре. Но тут уж опять постарался граф Шалонер:
– Господа! Предлагаю вам представить одну вещь. Пусть каждый из вас убедит себя в том, что именно он станет избранником принцессы. А остальных своих соперников наградит утешительным призом в виде веселых рассказов, историй и шуток. Как бы то ни было, сегодняшний вечер надо провести радостно и непринужденно. А будни непримиримых состязаний откладываем на завтра! Договорились? Кстати, я знаю один анекдот о троих принцах…
И отношения наладились. Уже через полчаса мы были самой раскрепощенной, шумной и веселой группой во всем зале. Возможно, именно поэтому к нам с ходу присоединилась еще одна парочка: некий маркиз со своей родной сестрой. Они оказались с кем-то из нас знакомы. После этого многие стали смотреть на нас с осуждением и непониманием. Хотя в большинстве взглядов читалась обычная зависть.
А когда всех позвали в соседний зал к накрытым банкетным столам, мы сразу оккупировали самую удобную и выгодную оконечность. Именно там совсем рядом находился переход в другой зал, танцевальный. Об этом «по секрету» сообщил граф Шалонер. И мы уселись там компактной группой. Тогда как остальные чуть ли не дрались, расталкивая друг друга и пытаясь занять места как можно ближе к возвышению, на которое через некоторое время гордо воссела наследница Звездного престола.
Когда первая, сугубо официальная часть ужина осталась позади, наша компания раньше всех расслабилась и позволила себе многочисленные вольности. Тут опять постарался граф Шалонер, принявшийся с юмором описывать кандидатов, которым повезло оказаться в непосредственной близости к принцессе:
– Нет, вы только гляньте! Тот с квадратным лицом, слева от наследницы. Да он еще ни разу к вилке губами не прикоснулся! Очевидно, боится подавиться, если к нему обратятся с вопросом! А тот, что рядом с ним, – да я таких локонов и у женщин не видел! Хочет очаровать ее высочество томным взглядом!
Слушая его комментарии, мы вначале еще как-то сдерживались от смеха. Но давалось это нам с трудом. И постепенно хихиканье все больше набирало силу. А мой товарищ наконец-то заговорил об интересующем нас человеке:
– А тот лысый – да он вообще о чем-то задумался! Словно забыл, где находится! Хоть и сидит недалеко от принцессы… По-моему, кличка Бакен ему в самый раз! – Посмеявшись со всеми, он спросил: – Между прочим, кто он ей? Я его представления так и не услышал.