Невменяемый дракон

Практически с той минуты под сводами древнего сооружения не умолкали радостные крики, приветствия и поздравления. Вся вереница телег преодолела участок до открытого места под Занвалем за полчаса, а еще через полчаса на околицах Салии состоялась первая историческая встреча первых лиц государства Спегото и подземного царства.

Дарина Вторая успела одеться так великолепно, сказочно и блистательно, что Лилламель Первый в своих синих лентах смотрелся возле нее как бедный родственник дворцовых собачек, но тот почет и подчеркнутое внимание, которое ему оказывала королева, совсем растопил ледок недоверия и неловкости, которые иногда читались на мордочке вьюдораша.

На месте встречи тоже процессия долго не задержалась, для обмена любезностями и заверений в вечной дружбе хватило четверти часа. Зато потом целый час продолжался торжественный въезд делегации вьюдорашей в столицу Спегото. Такого ажиотажа мир не знал наверняка во всем исторически обозримом прошлом. Вряд ли нашелся в Салии хоть один житель или гость, который бы не поспешил лично увидеть и рассмотреть никому ранее не виданные разумные создания. Создавшееся столпотворение превзошло все здравые смыслы. Люди вываливались из лопнувших окон, падали вниз с рухнувшими балконами и гибли под обвалившимися под тяжестью зевак фронтонами. В общем, триумфальный праздник «Единения» завершился для многих горожан и гостей столицы весьма печально: несколько десятков погибших и больше полутора сотен покалеченных.

Но эти данные поступили на стол к ее Величеству только через несколько дней. А пока она восседала в удобном троне на широкой платформе, и рядом с ней раздавало приветствия направо и налево покрытое шерстью и несколькими лентами полутораметровое существо. Еще с десяток таких же существ размахивали своими лапками на повозках позади венценосных правителей. И в народе уже прекрасно знали, кто это и как они называются: вьюдораши. Поэтому здравицы в их честь подхватывались людьми с невероятной охотой и воодушевлением:

– Да здравствуют вьюдораши! Да здравствует Дарина Вторая и Лилламель Первый! Ура-а-а-а!

Не меньший ажиотаж царил и на королевской кухне. Повара показывали чудеса в скорости приготовления роскошных блюд, а лакеи буквально летали по пиршественному залу, сервируя столы серебром с фамильными вензелями древнего рода Майве. То ли королева предвидела такой шикарный банкет, то ли сумела должным образом настроить своих подданных работать с полной самоотдачей, но грандиозный пир был приготовлен в рекордно сжатые сроки. В такие же сроки сумела собраться на торжественный прием и вся аристократическая знать столицы. Поэтому в тронном зале, во время официальной части встречи, буквально яблоку негде было упасть. Впрочем, как и чуть позже, когда все уселись за пиршественными столами.

Именно в банкетном зале королева Спегото величественно встала и обратилась в образовавшейся тишине к царю вьюдорашей с короткой речью:

– Отныне наши народы – едины. Каждый человек моего королевства обязан защищать вьюдорашей и помогать адаптироваться к большому миру. Надеюсь, что взаимопонимание и дружеские отношения между нами сохранятся навсегда.

Лилламель все-таки был шокирован таким пышным приемом, поэтому сумел ответить еще короче:

– Несказанно рад, что «Единение» состоялось. Да здравствует Мир Тройной Радуги!

Дальше пошло общение в более непринужденной обстановке. Практически каждому хотелось услышать достоверные новости из уст членов экспедиции и тут же обсудить их с другими соседями по столу. Разве только монархи обоих государств под видом светской беседы стали конкретно обозначать размеры и пути предстоящего вассального договора. Причем Дарина Вторая ухитрялась не только мило и доверительно общаться с царем вьюдорашей, сидящим от нее справа, но и выслушивать короткие и сжатые комментарии своей дочери слева. Помимо этого за спинами высоких договаривающих сторон стоял, полностью игнорируя застолье, герцог Каррангаррский. Фелис Райне успевал давать комментарии и пояснения сразу обоим монархам одновременно. Практически за два часа званого обеда и решилась основная структура предстоящего договора. А скорей всего, у герцога давно были заготовлены варианты на любой случай жизни. И теперь он только настойчиво и успешно претворял их в конкретное соглашение.

Дисгармонию в беседу монархов вносило только одно обстоятельство. К завершению обеда они оба все чаще и чаще стали бросать взгляды в сторону сидящего за тем же столом напротив, но гораздо правее прославленного командира отряда. Кремон тоже заметил эти взгляды, совершенно непонятные и противоположные по своей сути. Могло показаться, что Лилламель удивлен бездействию Невменяемого в переговорах. Тогда как Дарина посматривала на молодого колдуна с какой-то материнской тревогой и беспокойством. И, в конце концов, именно она первая неожиданно с досадой поморщилась и заволновалась еще больше, увидев кого-то в середине зала. Кремон тоже быстро оглянулся и заметил пробирающегося к нему полковника Такоса Однорукого. Тот вскинул руку, пытаясь привлечь к себе внимание, потому как, судя по плотному строю лакеев с явно военной выправкой, телохранители королевы всеми силами сдерживали рвущегося вперед маркиза. Могло показаться, что тот спешит с очень важным сообщением, но его ни за что не хотят пропустить.

Невменяемый быстро повернулся к владычице Спегото, встретился с ней взглядом и всем своим видом выразил недоумение происходящим. Дарина Вторая тяжело вздохнула, с сожалением развела руками, словно оправдываясь перед молодым героем, и встала для произнесения слова. При этом еще и своим пальчиком приказав строптивому полковнику оставаться на месте.

Во всем зале быстро повисла полная тишина, и все взгляды скрестились на королеве.

– Уважаемый Лилламель, – легкий кивок в сторону вьюдораша. – Дамы и господа. Как ни приятен этот праздник, но и его на короткое время придется прервать по независящим от нас причинам.

Она уставилась прямо в глаза Невменяемого, и тот сразу же почувствовал себя словно на сковородке от сотен других, скрестившихся на нем взглядов. Благо хоть сразу же задействовал магическое охлаждение всего тела и попытался прикрыть свою ауру намертво. Что-то в таком начале речи королевы ему не понравилось, что-то здесь было не то… Да и эта попытка полковника Однорукого прорваться к нему могла насторожить кого угодно. Моментально перебрав в своей памяти все прегрешения последних недель, Кремон только и сподобился, что прогнать красочные картины пребывания в Круглом храме вьюдорашей. Неужели владычица Спегото уже и об этом знает?

Но полное недоумение в глазах Элизы Майве тут же отогнало эти нелепые мысли. К тому же вины даже в этом случае молодой колдун за собой не чувствовал. Оставалось только дождаться окончания речи и выяснить: что такого могло произойти.

– Не хотелось омрачать наш великий праздник расставанием, – продолжила королева и тут же сделала печальную паузу. – Только вот порой обстоятельства складываются совсем не так, как нам бы хотелось. Мне удалось вырвать у судьбы эти несколько часов, и я надеюсь, что мой кузен меня за это простит.

Новая многозначительная, хорошо выверенная пауза.

– Поэтому и десять лишних минут я вполне имею в своей власти. И хочу первым делом наградить самого большого героя нашего времени. Того, кто является непосредственным виновником нашего торжества. Того, кто совершил невероятное и осуществил мечту всех наших предков. Того, – голос королевы зазвенел от выплескиваемых эмоций, и вся она словно помолодела. – Кто открыл для наших народов «Утерянный Путь» и кто, не щадя своей собственной крови, приближал этот великий день «Единения».

Дарина Вторая набрала в грудь больше воздуха и выкрикнула с завидной силой:

– Слава Кремону Невменяемому!

Кажется, она перестаралась, и ей удалось невероятно наэкзальтировать присутствующую в банкетном зале публику. Потому что ответный рев вряд ли можно было назвать восхвалением. Скорей дикой, захлебывающейся истерикой. От мощной звуковой волны, заметавшейся по объемному помещению, лопнуло несколько стекол в огромных витражах, вдребезги разнеслось около сотни фужеров из тонкого хрусталя и вышло из строя с десяток магических светильников на длинных металлических цепях.

Ошарашенный таким вниманием, Невменяемый был быстро препроважен прямо к королеве. Пришлось выполнить правила этикета и под непрекращающиеся здравицы в свою честь преклонить колено и приложиться губами к королевской ручке. А когда он вновь встал на ноги, уже немного успокоенный, то с округлившимися глазами заметил сбоку от Дарины Второй целую очередь выряженных распорядителей. И каждый из них держал на руках атласную подушку с какой-нибудь наградой или орденом.

А дальше началось награждение. Немного странное и не соответствующее никаким этикетам – ведь подобные мероприятия всегда проводились в тронном зале. В крайнем случае на площади перед дворцом или прямо на поле боя. Но чтобы вот так, прямо у столов…

Герольд зычным голосом выкрикивал название очередной награды и добавлял пояснения, за что конкретно вручается. Хотя все пояснения могли свестись к одной фразе «За заслуги перед королевством Спегото!», сама же владычица вышеназванного государства без устали цепляла, прикалывала и навешивала на молодого колдуна ордена, медали, ленты с бриллиантовыми бантами и вообще уже немыслимые по конфигурации награды. Через пять минут обалдевший герой стал похож на сплошное, цельно сделанное украшение, которое вдоль и поперек обвили разноцветными лентами. Лишь только осознав, что беспримерная в истории церемония награждения закончилась, он вышел из ступора и нашел в себе способности прошептать:

– Ваше Величество, а к чему такая спешка?

На что Дарина Вторая ответила заговорщическим бормотанием ему на ухо:

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Да? Мне кажется, что при всем желании я все равно сегодня не усну.

– Тоже верно, угадал! Но это уж не моя проблема…

Затем королева отстранилась от героя, поощрительно похлопала его по плечу и вновь повернулась лицом к залу. Теперь шум и гул стихал намного дольше, все-таки эмоции до сих пор спонтанными волнами прокатывались среди пирующих. И наверняка каждый понимал: ничего подобного в своей жизни ему увидеть и пережить не удастся. Как оказалось, не все еще сюрпризы на сегодня были раскрыты.

Относительная тишина в зале была восстановлена, а владычица Спегото продолжила удивлять:

– Конечно, наша благодарность не ограничивается только такими вознаграждениями. Подобные эпохальные заслуги должны быть записаны в истории навечно, поэтому я оглашаю для нашего героя право «Великого выбора»!

В этот раз послышались лишь непроизвольные вздохи священного восторга. Потому что о таком праве знали все, но во все времена оно считалось лишь прекрасной сказкой, выдумкой простого народа. Потому что еще никогда в истории Спегото ни одно разумное создание не удостаивалось такой чести. И теперь каждый лихорадочно отыскивал в своей памяти конкретные детали этой сказки.

Получалось, что Невменяемый мог потребовать себе в неразделенное властвование от королевы буквально все. Естественно, кроме отречения той от престола и попытки самому стать королем. Хотя косвенно и это становилось возможным в случае вхождения в королевский род Майве законным путем. Например, Кремон мог сию минуту предложить Дарине Второй стать его супругой, и она не имела права отказаться. Потому что, по сути, считалась вдовой. Подобные мысли промелькнули в головах у наиболее прожженных и многоопытных аферистов. Но вот большинство из присутствующих с придыханием перенесли свой взор на наследную принцессу и потом сошлись в единодушном мнении: Элиза Майве при всей неожиданной постановке вопроса была вполне готова сразу же ответить герою согласием на предложенный брак.

Помимо этого Кремон Невменяемый мог потребовать любые земли под собственное герцогство, лишь бы оно не превышало одной десятой территории Спегото. Об остальных льготах уже и упоминать не хотелось, любая должность, любой титул и любое облюбованное местечко под Занвалем.

Как бы там ни было, но молодой колдун сразу осознал: практически в следующую минуту он может стать подданным королевы Спегото, потому что потребуй он хоть что-то из вышеперечисленного – это будет автоматически означать прошение о репатриации. А это Невменяемого никак не устраивало. Свой дом в Пладе с огромной библиотекой он не хотел терять ни за какие сокровища в мире. Да и преданность Энормии стояла не на последнем месте. Ко всему прочему, слишком уж это скороспелое награждение не укладывалось в рамки здравого рассудка. А Дарина Вторая никогда не совершала необдуманных поступков. Что-то слишком странное и непонятное крылось за такой щедростью. И Кремон решил не рисковать. Тем более что ему очень была нужна древняя и невероятно полезная в магическом плане вещица. Поэтому после минутного раздумья он поклонился с благодарностью и высказался:

– Мои скромные деяния и так чрезмерно оценены вашим величеством. К тому же с первого дня нашего знакомства вы мне во всем без исключения благоволили, помогали и направляли мои действия в нужное русло. Благодаря этому и той неоценимой помощи ваших самых лучших и образованных подданных мне и удалось раскрыть древнюю тайну Утерянного Пути. Очень лестно такое восхваление моей персоны, но при всем при том наиболее дорогой для себя я всегда буду считать первую награду из ваших рук: Жемчужный орден. Он всегда мне служил поддержкой в любых начинаниях. Поэтому я мечтаю только об одном: получить второй точно такой же и сохранить за собой право ношения их за пределами королевства.

Реакция Дарины Второй была достойна восхищения. Герой еще не успел до конца высказать свою мысль, как ее взгляд отослал распорядителя в сокровищницу за орденом, а когда Кремон замолк в ожидании, его согревала материнская улыбка:

– Понимаю, как тяжело решиться на право «Великого выбора». Подобные решения не принимаются скоропалительно. Поэтому я оставляю за вами право потребовать у меня великой награды в любое время моего правления на престоле королевства Спегото.

Вздох разочарования, который пронесся после такого мизерного выбора Невменяемого, как второй Жемчужный орден, сменился удивленным гулом. Своими словами королева ясно давала понять, что никчемная награда ни в коем разе не лишает героя окончательно и великого права «Великого выбора». А значит, нечто сверхординарное еще поджидает королевство в недалеком будущем.

Последнюю награду для Кремона принесли очень скоро и вновь под хвалебные крики пирующих королевские руки надели на шею молодого колдуна дорогостоящий артефакт древних. Только вот никто, кроме самого награжденного, не ведал об истинной цене Жемчужных орденов. И только он сам с каким-то нездоровым ликованием вдруг почувствовал себя наиболее сильным и непобедимым Эль-Митоланом на планете.