- -
- 100%
- +
Он стоял на пологом берегу обмелевшей от наступившей засухи реки и некоторое время любовался раскинувшимися на склонах гор столичными кварталами. Некоторые улицы Радовены сбегали до самой воды, но дома на них принадлежали скорей всего беднейшим жителям. Потому что очень смахивали на временные трущобы. Выше всех городских построек виднелась величественная, но явно недостроенная крепость. А за её стенами дворец из белого камня: не такой большой, как представлялось издалека, но трогательно уютный, особенно в обрамлении широко раскинувшегося парка и парочки участков нетронутой лесной чащи.
Глава вторая
Основы пессимизма
Король Гром Восьмой сидел мрачный как туча и злой как гроза. Если бы не присутствие его спокойной, рассудительной и добрейшей матери, он наверняка жестоко наказал бы посла за то, что тот не справился с возложенной на него задачей. Скорей всего лично. Здесь же, возле собственного трона. Но женская рука бережно прикоснулась к его плечу и остановила готовую разразиться бурю:
– Очень важные новости, очень! Тебе только осталось принять по их следам правильные решения.
Гром прикрыл глаза и посидел некоторое время без движения. Успокаиваясь и восстанавливая сдавленное бешенством дыхание. Затем отпустил рукоять меча и вновь взглянул на склонённую к его ногам голову посла.
– Иди, жди моего решения!
– Слушаюсь, ваше величество! – Одетый в роскошные одежды вельможа вздрогнул и, пятясь задом, поспешно покинул Малый тронный зал. Вполне резонно радуясь данной ему второй жизни. С его уходом гнев не покинул короля окончательно:
– Первое решение – самое верное! Отрубить недоумку голову! Другие шевелить мозгами лучше будут!
– А много ли других согласилось быть на его месте? – Мать короля сделала пару шагов в сторону и устало присела на широкую лавку. – Ведь ты сам выбирал наиболее толкового и умного! Вспомнил? И сделал он немало…
– Да он вообще ничего не сделал!
– Не горячись. Ведь ты побоялся послать его от своего имени. Значит, барон Эдмонд тоже мог перестраховаться. Опасаясь провокации со стороны неизвестной ему группы противников твоего правления. Он понимает, что при резкой смене власти в нашем королевстве наступит ещё больший упадок. И зачем тогда с сепаратистами заключать тайный союз? К тому же он всегда высказывал на словах тебе явную симпатию. Вот и имеем прекрасный повод узнать его истинное лицо. Если он сообщит нам о готовящемся на тебя покушении, можно будет ему доверять больше.
– Но ведь он может также обо всем сообщить императору Гранлео! Ещё раз перестраховываясь!
– Вряд ли, – усмехнулась мать. – Барон ненавидит Великого Льва так же сильно, как и ты. А если он всё же это сделает, мы имеем достаточно шансов для перехвата послания. И тогда вариант с его устранением войдёт в завершающую стадию.
– Не хочу я его смерти! – воскликнул король. Покинув свой трон, он стал нервно расхаживать рядом. – Нутром чувствую, что мы с ним можем и просто обязаны договориться!
– Но если он ставленник империи Сангремар, надо его свергать!
– Конечно! – согласился Гром Восьмой. – Хотя это опять отдалит час великого Союза Побережья на несколько лет. А то и больше… Годы идут, даже летят! А мы до сих пор топчемся на том же месте! Почти никакого движения к великой цели!
– Не забывай, сын, что первые десять лет тебе пришлось бороться за своё право находиться на троне. Ведь пятнадцатилетнего юного монарха не хотел свергнуть только ленивый. Потом пять лет восстанавливать ослабевшее королевство. И только последние десять лет у нас появились реальные возможности влиять на политику соседних с нами государств. К тому же тебе нельзя явно показывать свои скрытые силы: Гранлео сразу предпримет меры для твоего свержения.
Уже совсем успокоившись, король присел возле матери и взял её руку в свои:
– Если бы мы жили так долго, как эти проклятые Львы! Но у нас так мало времени! Что?! Что нам придумать для свержения этих чудовищ?! Где найти способ для уничтожения их власти?!
– Или где найти человека, – задумчиво проговорила его мать, – который бы подсказал нам такой способ?
Виктор начинал отчаиваться. Трое суток он бродил вокруг королевского дворца в попытках найти хоть малейшую лазейку вовнутрь или встретить грамотного человека, желающего его хотя бы выслушать. И без толку! Его игнорировали, отталкивали, отшвыривали и несколько раз пытались растоптать лошадьми, переехать каретами. И когда он уже принял решение просто идти в город на любую работу, случайно увидел военного, сразу показавшегося ему знакомым. Ибо своей высотой и нескладной худобой тот выделялся в любой толпе и на любом расстоянии. Это был командир надсмотрщиков! Той самой последней партии, которая так жестоко избила взбунтовавшегося раба.
– Господин! – Виктор бросился ему навстречу, чуть ли не хватая за ноги и спешно тараторя на уже чуть ли не родном местном языке. – Вы меня помните? Вы нас охраняли! И на работы водили! В поле! А потом пришли Львы Пустыни и всех рабов забрали! А меня оставили: сильно меня вы все побили в предыдущий день. А потом и вы уехали! Крестьяне вернулись, меня вылечили, языку научили. Теперь я добрался в столицу, и мне нужна ваша помощь. Выслушайте меня, пожалуйста!
Видимо, вояка никуда не спешил. И настроение у него совпало с неким скучным времяпрепровождением. Может, он и развлечься захотел. Потому и не оттолкнул Виктора. Потому и замер, прислушиваясь и присматриваясь к незнакомому оборванцу. Несколько минут эмоции его менялись и легко читались по лицу. Отвращение, озабоченность, узнавание, удивление и, наконец, сочувствие. И тогда он полез в карман и щедрым жестом протянул Виктору серебряную монету, на которую можно было питаться несколько дней.
– Извини, человече! Но больше ничем тебе помочь не могу! Ты ведь уже понял, для чего вас собирать и охранять приходилось? Вот-вот! А наше дело военное, что приказали, то и выполняем!
– Но вы бы хотели помочь своему королевству?! – Виктор при этом отстранил протянутую монету.
– Я?! – Казалось, военного удивил не сам вопрос, а непринятое подаяние. – Я и так на службе у его королевского величества!
Виктор всё-таки очень много прочитал приключенческой литературы в детстве. И сейчас решил проверить кое-что из того, что вспомнил:
– И в каком вы звании?
– Пока лейтенант… – Военный слегка смутился. – Но скоро стану капитаном!
– Такие, как вы, плохо переносят строевую подготовку и не могут угождать вышестоящему начальству! Поэтому вас не пропустят более тщеславные и беспринципные молодые офицеры! Признайтесь: в вашем возрасте вы уже давно должны были стать капитаном?!
– Ну, да… Только я всё как-то в дальних охранениях…
– А тем временем выскочки занимают ваши заслуженные места и должности!
– Вроде не похоже…
– Уверен: вы вполне уже достойны звания генерала! – чуть ли не патетически воскликнул Виктор. – И я вам помогу достичь желаемого! Но и вы мне должны помочь!
– Чем же я тебе помогу?
– Устроить личную встречу с королём!
– О-о-о! – застонал военный с улыбкой. – Да ты смеёшься!!! Это невозможно! Даже я его вижу только на парадах!
– Но мне очень надо! Да и вам тоже: всему королевству! – Виктор неожиданно разволновался, и речь его стала сбивчивой, отрывистой. – Я знаю нечто такое, что может помочь вашему королевству выигрывать все войны! Создать новое оружие! Построить фабрики, заводы, паровозы, корабли, самолёты…
– Ты это, – решительно перебил его военный, – наверное, голоден? Раз бредить начал и словами незнакомыми зачастил? Само собой! Идём ко мне, я тут рядом живу. Поедим, а ты мне заодно и расскажешь: что, как и для чего…
Разговор получился невероятно долгим. И закончился далеко за полночь. Но самое главное – лейтенант Тербон поверил Виктору! Несмотря на свой возраст, закостенелый прагматизм военного, в душе он оставался неисправимым романтиком и всегда мечтал о сказке, которая может воплотиться в жизнь.
– Вот только донести все твои рассказы до короля будет очень сложно. Ведь ты вполне правильно не хочешь увеличивать число людей, о тебе знающих. А иначе не получится: приближённые к трону лично захотят оценить серьёзность твоих сведений…
– Что же теперь делать? – Виктор упал духом. – Ждать, пока вы допроситесь у короля аудиенции? Сами же сказали – бесполезно!
– А мы попробуем подобраться к королю с другой стороны! – Тербон покровительственно улыбнулся и с гордостью стал пояснять: – Моя дочь, хоть мы и из бедного рода, вхожа в королевский дворец. И является одной из фрейлин юной принцессы. И к тому же самой лучшей её подругой. Они даже родились с разницей всего в один день. И недавно справляли совместно своё пятнадцатилетие. Поэтому, мне кажется, надо всё ещё раз пересказать для принцессы.
– Ещё чего?! – расстроился Виктор. – Как сможет ребёнок всё правильно оценить, пересказать, да вдобавок сохранить полную тайну?
– О-о! Ты не знаешь нашей принцессы! Это – пожар! Наводнение! Ураган! Но такой, что его все любят! А пять младших принцесс только её и слушаются.
– Ну, если так… будем пробовать через неё. Ведь других вариантов нет?
За целый день Линкола устала просто невероятно. Едва добравшись до своей комнаты, она рухнула на кровать и замерла в приятном изнеможении. Некоторое время перебирая в уме сегодняшние события и вспоминая, всё ли сделано из намеченного. А потом стала бороться с собственной леностью. Заставляя себя встать и обязательно принять ванну. И обязательно горячую. Пусть это и помешает потом быстро заснуть.
Лишь только Линкола вознамерилась подняться, как в дверь вбежала зарёванная внучка и с порога стала жаловаться;
– Бабушка! Ты себе не представляешь: меня не пустили к отцу! А когда я стала кричать и настаивать, он сам вышел из кабинета и сильно бранился! Даже пообещал меня закрыть в комнате… – Девушка особо продолжительно и жалостливо всхлипнула, – на целую не-де-лю-ю-у!
К моменту последнего рыдания она уже находилась на постели, в бабушкиных объятиях. При этом Линкола ласково гладила девочку по волосам и с улыбкой приговаривала:
– Ай-я-яй! Такая большая девочка, а всё ещё слёзы распускаешь! А ну как подданные тебя такой запомнят и впоследствии назовут Роза Плаксивая?
Слёзы у принцессы тут же высохли, а глаза запылали нешуточным гневом:
– Пусть только попробуют! К тому же они такого не увидят никогда!
– Рада, что только при мне ты позволяешь себе расслабиться! Но что тебя так встревожило, деточка? Что ты решила вломиться в кабинет отца во время важных государственных дел?
– То же самое: важные государственные дела!!! И он бы мог понимать: не стану я его беспокоить по пустякам!
– Ну, раз это так важно, – усмехнулась мать короля Грома, – расскажи мне! А уж меня ты знаешь: если повод того стоит, я твоего отца и среди ночи на ноги подниму!
– Да, тебя я знаю! – уже спокойным и неожиданно деловым голосом произнесла принцесса, доставая из своей сумочки на поясе пачку тонких деревянных табличек. – Поэтому теперь жалею, что сразу не пошла к тебе.
– О! Какие у тебя интересные картинки! – воскликнула Линкола. – Кто их рисовал?
– Человек из другого мира! И мир этот находится возле тех звёзд, что видны в ночном небе! И люди тех миров научились летать на кораблях из крепкого железа и строить новые миры! Почему ты на меня так смотришь? Я тоже вначале не поверила! Но он так всё подробно рассказывал! И даже нарисовал! Вот, смотри! Это – дельтаплан. На нём можно висеть в потоках воздушного течения, словно гигантские орлы катарги. А вот это – велосипед…
На следующую ночь состоялась вторая беседа короля Грома Восьмого с Виктором. И продолжалась она несоизмеримо дольше, чем первая, состоявшаяся днём во время положенного королю отдыха. Третьей персоной, находящейся при встрече в тайном кабинете короля, являлась его мать Линкола. Перед тем принцессу Розу с большим трудом удалось убедить в том, что все уже спят, и чуть ли не насильно спровадить в свою комнату.
На второй встрече король буквально напирал на гостя. Требуя от него ни много ни мало, а страшного и неотразимого оружия большого поражения. Иначе он отказывался верить в потусторонние миры и грозился подвесить обманщика за ноги, растянуть на дыбе, а напоследок ещё и на кол посадить.
Виктора тоже понесло. Перейдя в обращении на «ты», он со злостью выкрикивал обвинения августейшей особе в попрании человеческих прав, геноциде собственного народа и нежелании следовать курсу развития новейших технологий вкупе с модернизацией сельского хозяйства. Если бы не мать короля, то могло дойти и до рукоприкладства. Хоть Виктору не стоило и пытаться: по внешним данным король превосходил его вдвое. И мог прихлопнуть инопланетянина, словно комара, одним шлепком.
В конце концов Гром Восьмой удовлетворённо откинулся на спинку стула, улыбнулся и заявил:
– Ты себе не представляешь, как я люблю поспорить! Сразу моложе лет на двадцать становлюсь.
– Со мной твоё величество, в таком случае, имеет все шансы впасть в детство! – вытирая пот со лба, пригрозил Виктор. – Ещё пожалеешь, что меня вонючие Львы не увели!
После этих слов напуганной Линколе пришлось чуть ли не ладошкой закрывать рот своего сына. Так громко и радостно тот хохотал.
– Тише, тише! Да ты ведь весь дворец на ноги поднимешь!!!
Когда король успокоился, сразу перешли к конкретным вопросам:
– Что тебе больше всего нужно в первую очередь?
– Бумага! Надоело мне париться над этими фанерками! – не задумываясь ни секунды, выпалил Виктор. И стал пояснять: – Вначале делается целлюлоза. Перемалывается мелко деревянная стружка, превращаясь в рыхлую массу. Затем промывается, раскатывается, и получается тонкая, легко гнущаяся основа для любых записей, чертежей и рисунков.
– Бумага? – Король несколько раз покатал незнакомое слово на языке. Затем отодвинул ящик своего стола и достал оттуда вполне приличную стопку почти белых и плотных листков. Положил её перед обомлевшим Виктором. – Эта, что ли? У нас она называется немного по-другому. Но раз уж ты так хочешь, пусть будет БУМАГА.
– Откуда?! – воскликнул тот, ощупывая листки и чуть ли не пробуя их на вкус. – В такой дикой стране?..
Вместо вдруг погрустневшего короля ответила его мать:
– Не всегда наше королевство было таким. Девятьсот лет назад здесь делали и бумагу, и многое другое, секреты производства чего были утеряны после страшной войны. Империя Сангремар захватила все государства на обоих побережьях океана. И сровняла все крепости с землёй. Идущие следом страшные болезни умертвили большую часть оставшихся в живых людей. Потом голод. И потом… все эти годы кровожадные правители Сангремара целенаправленно не дают развиться ни одному государству. Только совсем недавно, при правлении моего мужа, при секретных раскопках на месте древних городов были обнаружены некоторые важные исторические документы, расшифровав которые удалось заново открыть многие утраченные древние тайны. В том числе и производства бумаги. К сожалению, мой муж не уберёгся от стрелы наёмного убийцы. Империя зорко следит за набирающими силу и политический вес правителями и молниеносно убирает их с арены жизни. Даже не применяя грубую силу! Подло! Из-за угла! Руководствуясь только своими низменными интересами!..
Её голос стал срываться.
– Мама! Я тебя прошу, сдерживайся! – Теперь уже Гром Восьмой пытался успокоить рассердившуюся мать. – Врагу воздастся по заслугам! Так! С бумагой разобрались! Что у тебя идёт под вторым номером?
– Немедленно отправить экспедицию наивернейших людей на поиски моего аварийного запаса. Он упал где-то за другой стороной узкого и почти прямого горного хребта. Достаточно отыскать тех бойцов, которые меня пленили. Они укажут точное место, где меня нашли, и уже оттуда продолжать направленный поиск. Ты себе не представляешь, сколько ценных и полезных вещей там находится. Только простым рассматриванием подобного можно сделать порядочный рывок в развитии прогресса в твоём королевстве на столетия.
– Оружие там есть?! – чуть ли не выкрикнул Гром.
– Насколько я помню – нет! Разве только парализующее… Да и то неизвестно, какой срок хранения имеют батареи. То есть такие коробки, дающие приручённые молнии. Главное – найти! Там посмотрим.
– Не хотелось бы привлекать особое внимание к тем людям, что тебя пленили… – задумчиво протянул король. – Да и к самому факту подобной заинтересованности.
– Мне кажется, с подобной задачей легко справится лейтенант Тербон, – осторожно посоветовал Виктор. – Выглядит как честный и пламенный патриот Чагара. Да и за твою династию готов голову сложить по первому приказу. Во время нашей первой беседы у него дома он трясся над Розой, как над собственной дочерью. Заодно заслужит очередное повышение…
– И не одно, а сразу несколько! – деловито пообещал Гром. – Если вернётся с твоими вещами, то уже сразу в звании полковника! В каком списке он у нас числится, мама?
– В самом приоритетном! – кивнула головой Линкола. – Тербон проверенный и лояльный человек! Ему давно пора продвигаться в наше окружение. Держала его про запас…
– А как мы представим Виктора любопытной дворцовой общественности? – от раздумий лоб короля прорезали глубокие складки. – Ведь проникновение шпионов империи в наше окружение не исключено.
– Распустим слухи, что он некий монах из мифического монастыря Менгары! Эта святая у нас считается покровительницей науки и искусства, и издавна ходят слухи, что возле вершины Каньелла, высочайшей горы нашего участка континента, имеется некое обиталище отшельников. – Похоже, мать короля заранее продумывала все мелочи. – Якобы он сошёл с гор и пытается обратить тебя в новую религию. Даже прозвище ему официальное дадим: Монах Менгарец.
Прозвище оказалось настолько удачным, что вскоре стало вторым именем пришельца из других галактик. В неофициальных беседах к нему обращались «Виктор» или просто «Монах», в более официальных – «господин Менгарец», ну а в протоколах и исторических хрониках писали полный титул: его святость Виктор Менгарец, высший проповедник священного монастыря Менгары.
Дни полетели стремительно. Словно в невероятном калейдоскопе. Тем более что король поставил перед всеми доверенными людьми конкретную задачу: экстренно подготовить королевство к решительному сражению. И на все приготовления отводилось только полтора года. Ибо вряд ли удастся большее время сохранять такие грандиозные приготовления. Удар империи последует незамедлительно. И к следующему сбору податей надо найти решение: как победить уже девятьсот лет непобедимую армию. Мало того: без союзников подобное сражение бессмысленно. Не хватит людских ресурсов. Поэтому надо их тоже убедить в победе, привлечь на свою сторону чем-то невиданным и решающим. И тайным. А как это сделать? В этом направлении стали прилагаться огромные дипломатические усилия, и самым первым, веским аргументом в начинающихся переговорах с соседями звучали слова: «К нам прибыл Менгарец, великий философ, гениальный учёный и наделённый огромной святостью человек…»
Помимо рисования и написания сотен идей, которые Виктор вспоминал, ему была поставлена самая главная задача: обеспечить победу в решающем сражении. Каким угодно способом. К собственному удивлению, варианты он предлагал пачками. Охрипший от ночных споров король отвергал их один за другим. Правда, кое-что оставляя в своих запасниках. Обещая любой полезной детали найти применение. Попутно продолжались споры по поводу каждой вещи, о которой вспоминал Виктор.
– Порох?! А может лучше – пыль?! – вопрошал король, с угрозой нависая над столом. – Ею намного лучше кидаться в глаза противника!
– Да выслушай ты! Я и сам не уверен, как этот порох делается! Только и помню, вычитал в детской книжке, что берётся три вещества: уголь, селитра и сера. Перемалываются и смешиваются в равных пропорциях… Кажется…
– В равных?!
– Или в почти равных… Можно попробовать экспериментально…
– Уголь мне знаком! А что такое селитра?
– Затрудняюсь ответить…
– А как она выглядит?!
– Представления не имею! – Виктор сделал огромные глаза и воскликнул: – Зато знаю, как выглядит сера! Такое пористое и мягкое полулипкое вещество ярко-зелёного, желтоватого цвета… Кажется…
Гром Восьмой усиленно потёр виски, сравнивая описание с имеющимися в памяти аналогами.
– Нет… не помню… Вот напасть! Опять надо вызывать старшего мастера цеха по горной добыче. Если такое вещество у нас есть, то он точно знает! И эта, как её?..
– Селитра?
– Она! Ну, хоть примерный вид?!
– Гм-м! Может, прозрачная, может, белая… может, шариками…
– А на вкус?!
– На вкус?! Да нет! Это явно не соль!
– А кто тебя, Менгарец, знает, о чём ты говоришь! – Король потряс у Виктора под носом кулаком. – Чему тебя там только в школе учили?!
– Кто ж знал, что к вам попаду?! Да я и так много помню!
– Ага!!! Много! Как с той резиной твоей: производится, мол, из чёрной и масляной жидкости, добываемой в недрах земли. А что оказалось?
– Ну, не знал же я, что у вас растут такие деревья, – смутился Виктор, – сок которых при застывании образует просто невероятную и эластичную резину…
Тем не менее геологическая машина королевства Чагар стала набирать обороты в поиске и доставке на пробу всех новых пород и минералов.
На одном из споров пришельцу из других галактик удалось доказать преимущество системы счёта, которой он пользовался. Мать короля приняла самое жаркое участие в диспуте и прямо-таки заставила сына начать переход на новые числа и метрическую систему измерения. Хоть они прекрасно понимали: нужны десятилетия, чтобы специалисты твёрдо перешли на непривычные для них способы счёта. Но Виктор большую надежду возлагал на общую безграмотность. Когда откроются школы для всех, новые ученики начнут обучаться по новым программам, не забивая себе голову «руками», «локтями» и «шагами».
И буквально за несколько дней после того принцесса Роза помогла Монаху Менгарцу составить первую азбуку королевства Чагар. Современная грамота была так сложна и запутанна, что Виктор и не пытался изучать заумные иероглифы. Предложив современную, используемую как единая во всех развитых космических мирах. И Роза взялась за дело с такой решительностью и умением, что удивила всех. Вернее не удивила, а поразила, сотворив настоящее чудо. Она организовала три класса по двадцать человек и целыми днями занималась с будущими учителями, обучая их азам новой грамоты и заразив своим неиссякаемым энтузиазмом. Через три недели Виктор ещё больше удивился, а король светился счастьем и гордостью. Так как к тому времени по приказу Розы были собраны самые способные дети со всей столицы в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, их закрепили по пять человек за каждым из шестидесяти первых учителей, которых продолжала обучать лично принцесса. Кстати, она-то и выбрала самую талантливую учительницу из числа своих учеников и дала ей в обучение всех своих младших сестёр. Даже самую маленькую, шестилетнюю Флориэль удалось заманить на учёбу.
И получилась уникальная система образования. Человек получал знания несколько часов в день. А затем ещё насколько часов передавал те же знания своей пятёрке учеников. Имея при этом довольно много свободного времени для отдыха и дополнительной, самостоятельной подготовки. Даже невзирая на большой естественный отсев некоторых учителей от нивы наставничества, подобная система позволяла охватить грамотностью население в геометрической прогрессии.
Но что самое интересное и обнадёживающее: именно из этих первых волн учащихся уже через два года сплошь состояли ряды управленцев, учителей и так называемых инженерных работников. Ставка на прежнюю полную неграмотность себя оправдала с невероятной лихвой. Людям не пришлось переучиваться заново, новые знания они впитывали в себя как иссушённая пустыня капли дождя.
Стали притчей во языцех и новые выражения, высказывания и восклицания его святости высшего проповедника Менгары. Никто, конечно, кроме самых близких и доверенных помощников, и не догадывался, что активный философ, изобретатель и ученый прилетел на эту планету из других, высокоразвитых миров, но его словечки постепенно становились модными, повторяемыми порой в самых неадекватных ситуациях. Ибо, если горестное самобичевание «Ржавчина на мою голову!» ещё как-то понимали, то вот о сути других приходилось лишь догадываться подсознанием. А сам Виктор смеялся до слез, когда в совершенно неожиданных местах слышал от какого-нибудь офицера или сержанта в адрес нерадивого воина: «Протуберанец тебе за пазуху!» Или: «Чтоб ты загорал возле сверхновой!» Особенно пикантно звучало рассерженное: «Чтоб ты в черную дыру провалился!»
Приходилось частенько останавливаться и давать нужные пояснения о том, что такое протуберанец, как может «согреть» сверхновая и как целые планеты падают в черные дыры. Но все равно восклицания Менгарца остальной народ умудрялся применять в двойственном значении.