Разъяренная Харон

Пролог

Громадный, цвета морской волны джип лихо затормозил возле детской площадки, чуть не проломив ограждающий ее хлипкий заборчик. Тотчас и сигнал клаксона прозвучал несколько раз, требовательно, излишне громко. На него тут же в окне второго этажа ближайшего дома показалось округлое женское личико. Ну и ладошка замелькала в понятном приветствии.

Стекло со стороны водителя опустилось, и оттуда высунулось мужское личико, про которые говорят: «Харя, сама себя шире!». Левая рука тоже показалась следом, демонстративно выставив напоказ дорогие часы. Мол, шевелись, красавица!

Красавица и зашевелилась, растопырив пальчики на ладошке и выпросив пять минут на окончательные сборы. Потом метнулась внутрь квартиры. Водитель снисходительно фыркнул, достал сигарету, прикурил и после парочки мощных затяжек выпустил целое облако дыма. Оно вкупе с выхлопами продолжающего работать двигателя медленно поплыло через детскую площадку, с которой три мамаши и так с ускорением своих чад уводили. Делать замечания наглому быку никто и не подумал – бесполезно.

А бык, имевший вполне приличное имя Станислав, не замечая вокруг ничего, с блаженной улыбкой уже мечтал о перспективах приближающегося вечера в снятой с ребятами на всю ночь сауне. Вчера поработали на славу – отжали у одного старого лоха его квартирку, так что шеф на сегодня дал выходной. Предстояла воистину чумовая гулянка, со всеми сопутствующими удовольствиями… да и вообще жизнь прекрасна.

Только Станислав об этом подумал, как рядом с открытым окном его джипа остановилась двухколесная тарахтелка, называемая чаще скутер. Восседающий на тарахтелке мужчина, не снимая с головы мотоциклетный шлем, радостно воскликнул:

– Стас! Вот ты мне как раз и нужен!

Бык подвигал бровями, вглядываясь в незнакомца, и выдал:

– Чего это? – тут же поправился на конкретику: – А ты кто такой?

– Знакомый твоего шефа. Он просил собрать для него кое-какую информацию. Вот, все здесь! – он протягивал небольшой конверт. – Скажешь, Виктор Савельевич передал.

Такое имя водитель джипа слышал не раз, но все равно кривился в сомнениях, не спеша принять послание:

– И что, срочно надо передать?

– Не к спеху, можно и завтра.

– Ладно, тогда давай! – и раскрытая ладонь-лопата протянулась наружу. – Передам…

Конверт не просто оказался вложен в требовательно подставленные пальцы, еще и рука Виктора Савельевича словно прилипла к чужой руке на несколько мгновений. Но этих мгновений хватило, чтобы Станислав кардинально преобразился. Вначале его тело вздрогнуло, словно в него искорка тока попала. Потом оно осунулось, словно теряя сознание, но еще через секунду опять шевельнулось и уставилось выпученными глазами в никуда.

Глядя на эти экзерсисы, мотоциклист заволновался:

– Эй? Ты как там?

Прежде чем отозваться, Станислав убрал руку с конвертом внутрь салона, а второй рукой стал ощупывать собственное кривящееся лицо. И только потом признался:

– Кошмар! Здесь так мерзко, что тошнота накатывает…

– Держаться! – строго скомандовал мужчина, назвавшийся Виктором Савельевичем. – И забирай скорее своего коллегу. Вдвоем легче осваиваться.

После чего он еще что-то вложил в подставленную ладонь. Именно это «что-то» водитель джипа прикрепил себе на шею, делая вид, что потирает ее. Поднял воротник легкой курточки, прикрывая диковинную штуковину: этакий овальный тубус, в котором вращалось два человеческих глаза. Штуковина словно присосалась к шее, закрепившись там. Ну и первого такого двуглаза Станислав прикрепил в районе пульса правой руки.

Затем он явно расслабился, признавая:

– Ну да, при двойном нашем управлении это тело уже не ощущается жуткой клоакой.

– Освоился? – получив на свой вопрос недовольный кивок, мотоциклист напутствовал: – Тогда желаю удачи! И осторожней там с шефом, та еще гнида. Ждем звонка!

Тут же развернул свой скутер и уехал.

А к джипу уже подбегала ярко раскрашенная девица, одетая вызывающе и крикливо. Она сразу сунулась к окошку водителя, пытаясь поцеловать своего кавалера, и была натурально шокирована, когда тот отпрянул от нее и начал поспешно закрывать окно. При этом не просто кривился с отвращением, а еще и словами добил окончательно:

– Пошла в бан, шмара подзаборная!

После чего джип излишне плавно, осторожно сдал назад, развернулся во дворе и чинно выехал на улицу. Со стороны создавалось впечатление, что водитель только-только научился ездить. Или он вообще дряхлый пенсионер, который ни за какие коврижки не нарушит правила дорожного движения.

Глядя вслед своему любовнику, девица ошарашенно прошептала:

– Стас! Какая муха тебя укусила?..

Через четверть часа джип въехал во внутренний двор обширного поместья. Закрывающий ворота охранник немало удивился:

– Чего это ты вернулся? – Он жутко завидовал остальным подельникам, которые сегодня гульнут на всю катушку, но открутиться от очередного дежурства не получилось бы при всем желании. – Твоя герла продинамила?

– Успею еще, – прибывший взмахнул конвертом. – Тут срочное сообщение для шефа, да и надо кое-что перетереть по делу…

Больше ничего не объясняя, он скрылся в доме. Охранник, поправляя на поясе кобуру с пистолетом, вернулся в будку привратника, где и принялся коротать время, перелистывая заграничные журналы с яркими картинками. При этом настолько увлекся, что лишь часа через два вспомнил о прибытии Станислава. Посмотрел через окошко на парадный вход дома и проворчал с некоторой завистью:

– Опять шеф этого бугая кониной угощает?.. Решили вдвоем расслабиться? Но тогда почему они шлюшек никаких не вызвали? Неужто друг друга… хе-хе!

Дальше он удивился еще больше. Потому что на крыльце показался сам шеф, волоча в руках две тяжеленные сумки. Вынес он их к джипу своего подручного и аккуратно опустил возле багажника. Следом за ним с еще бо́льшими сумками пер пыхтящий Станислав.

А шеф еще и охранника позвал, сопровождая свое распоряжение взмахом руки:

– Хорош спать! Давай сюда! Разомнись маленько, поноси барахлишко!

Минут за десять они втроем плотно заложили все свободное пространство в джипе сумками, чемоданами, какими-то свертками и пакетами. Несколько тщательно упакованных картин втиснули. Даже пассажирское место возле водителя заложили. Благо стекла затемненные, никому в глаза перегруженность машины бросаться не станет.

Уже чуть не лопаясь от любопытства, охранник все-таки не удержался от двусмысленного вопроса:

– А при разгрузке помогать не надо?

И сразу пожалел о своей неосторожности. Потому что нарвался на беспредметный ор и наезд по общей дисциплине:

– Пасть держи закрытой, пока тебя ни о чем не спрашивают! Или мозги совсем пропил, забыв основное правило: «Ничего не видел, ничего не слышал»? И вообще, чем ты там в привратницкой занимался все это время? Почему ни разу на обход не вышел?!

– Так это… вроде…

– А ну-ка глянем! – Шеф первым вошел в домик возле ворот и в раздражении смахнул на пол многочисленные журналы. – Правильно! Он на полуголых девок пялится, а за безопасностью моего дома кто будет смотреть?! Пушкин?! Совсем в последнее время обленились! Мышей ловить перестали! А если какая сволочь в дом полезет?.. Помашешь ей ручкой?.. Наверное, и пистолет без патронов носишь, чтобы не пораниться?

– Да как можно, кормилец?..

– Покажи! – Получив оружие, побагровевший от гнева кормилец проверил наличие патронов, щелкнул затвором, загоняя патрон в ствол, и без всякого предупреждения или видимой причины выстрелил три раза охраннику в грудь.

Тот так и умер, ничего толком не сообразив. Контрольный выстрел в голову выглядел излишней перестраховкой.

Тогда как шеф бросил пистолет под ноги убитого, вышел наружу, плотно прикрыл дверь мини-домика и быстренько раскрыл ворота настежь. Глянув, что на улице никого нет, бегом вернулся в дом. Через минуту оттуда уже выскочил только один Станислав, уселся в джип и не спеша выехал со двора. Еще пересекая линию ворот, мордоворот оглянулся, с удовлетворением зафиксировав полыхнувшее внутри дома пламя, видимое даже через двойные оконные стекла.

Шефа преступной группы, занимающейся откровенным грабежом собственности, не стало. Экспроприация накопленных им ценностей и денег тоже прошла великолепно. Дельтангам, подчинившим себе тело бандита, оставалось только наведаться в сауну и упокоить или «перепрофилировать» всех остальных перепившихся подельников Стаса. Возмездие неизбежно, как и торжество справедливости.

Глава 1

Всесильные лицемеры

На первый взгляд этот дом сильно отличался от других, ему подобных. Особенно на фоне соседских, расположенных на данном участке, в элитном районе Рублевки. Так уже давно никто не строил. Большой дом в виде куба, значимо устаревший по дизайну, довольно мрачный и тяжеловесный снаружи.

Зато изнутри объект поражал роскошью и удобствами даже избалованных нуворишей. Имелись поводы у любого знатока замереть от восторга и любоваться с отвисшей челюстью. Потому что каждая комната или широкий коридор были сродни Лувру или Эрмитажу. Или шокировала восточной роскошью.

К сожалению истинных искусствоведов, редко кто из посторонних людей, точнее крайне редко, попадал в этот дом. Кроме хозяина да его супруги, сюда иногда наведывалось всего несколько коллег хозяина, или, правильнее сказать, соратников по роду деятельности. Причем все они себя вполне обоснованно считали столпами общества и вполне реально считались теневыми правителями государства. А встречались они здесь очень, ну очень редко и по весьма уважительным причинам.

На этот раз их собралось всего четверо. Резко отличающиеся друг от друга внешне, они и мысленно порой именовали своих собеседников не совсем лестными, но зато меткими прозвищами. Да и так ли далеко по своему уровню интеллигентности ушли владельцы несоразмерных капиталов от уголовной мелочи? Вот и получалось, что за громадным круглым столом собрались Мордатый, Лысый, Усач и Скелет. Внешние признаки – они и на характер человека имеют определенное влияние.

Излишне тучный в теле Мордатый был ленив, нервничающий Лысый чрезмерно властен, физически крепкий и поджарый Усач обожал поучать и хвастаться, ну а худой Скелет считался непревзойденной язвой и любителем поёрничать. И хотя в личных беседах между собой эти теневые соправители всегда обращались друг к другу весьма уважительно и по имени-отчеству, суть от этого не менялась: в подсознании употреблялись именно прозвища.

Да и удобней так, не запутаешься в истинных именах и отчествах, которые не раз в течение жизни менялись в угоду обстоятельствам или политической конъюнктуре.

Ход встречи выглядел в угоду местным традициям. Хозяин встретил гостей, перекидываясь с ними ничего не значащими репликами или вежливо интересуясь здоровьем. Затем они все четверо прошли в зал с круглым столом, где и расселись с должным комфортом. Прислуги не было, так что все приготовленные на столе блюда или закуски следовало накладывать самому. Как и наливать все, что душа пожелает или позволит здоровье.

Фактически в доме никого не было, даже хозяйка отсутствовала. Ну и вся охрана прибывших так и оставалась возле дома в автомобилях. Хозяин полностью доверял электронным системам охраны и слежения, нити которых сходились на его персональный пульт управления и в случае чего давали нужные картинки на несколько настенных экранов.

Соратники расселись, сразу чуток перекусили, слегка выпили, произнося тост за самое святое и ценное «За здоровье!», да и с ходу приступили к обсуждениям. И инициировал их всегда спешащий Лысый:

– Переедание вредно, господа. Поэтому сразу переходим к делу. Зачем ты нас собрал? – это он спрашивал хозяина дома, Мордатого, который с сомнением и вожделением обнюхивал толстенную сигару. Курить ему хотелось страшно, но запрет по этому поводу от врачей звучал более чем категорично: «Нельзя!»

На этот вопрос успел ответить Скелет:

– Да понятно зачем. Хочет нас ошарашить какими-то неприятностями. Или испугать грядущими убытками.

Мордатый с сожалением отложил сигару и дернул плечами:

– Необязательно пугать… Или чем-то вас шокировать. Тем более что убытки нам по умолчанию не светят. Но и хорошие новости есть, можно и порадоваться… Расскажешь ты?

Это он к Усачу повернулся. И тот энергично кивнул, запил съестное хорошей дозой шампанского и заговорил с напором:

– Новости не просто хорошие, а отличные! Особенно с точки зрения моей… хе-хе, любви к цветным. Наши заокеанские коллеги наконец-то пустили в дело новый штамм бесплодия, паразитирующий только на чернокожих африканцах. Штамм основан на вирусе Эбола и также содержится в вакцинах против той же Эболы. Так что можно смело утверждать: в течение пяти-шести ближайших лет рождаемость у негров сойдет к нулю. Уже сейчас рождаются в большинстве только мертвые креатуры.

Лысый нервно развел руками:

– Как же так?! Это же полный кретинизм! Негры никогда и нигде не мешали ни нам, ни нашим коллегам. Чего это именно на них вдруг пала карающая длань Судьбы? Давно ведь решено, что наибольшее зло и гипотетическую угрозу несут китайцы, именно их следовало стерилизовать в первую очередь. Так с какой стати такое изменение планов?

– Не надо напоминать очевидное! – поморщился Усач. – И какие ко мне претензии? Как по мне, то я бы и первых, и вторых чем-то покруче Эболы и СПИДа прижал. Так чтобы их вообще в мире не стало через два года. Но… Не так просто благоустраивать нашу планету, пользуясь чисто мирными средствами. Со стерилизацией азиатов у «яйцеголовых» возникли некоторые трудности, слава богу, что решаемые в ближайшее время. А вот с нашими чернокожими друзьями появилась некая срочность в решении проблемы…

– Они сами потребовали приоритета? – с ехидством перебил его Скелет.

– Хе! Скорей наоборот, – ухмыльнулся обладатель встопорщившихся усов. – Среди них тоже в последнее время кучка нуворишей образовалась, зажрались со своими миллиардами и все норовят в наши структуры пролезть. Причем очень интенсивно пролезть, крайне нагло, ни с чем и ни с кем не считаясь. Так что вполне обоснованно возникли подозрения, что возможна в скором будущем утечка некоторых наших секретов. Вот и решили форсировать данную акцию, усиливая ее эффективность ликвидацией нескольких особо рьяных и особо «загорелых» конкурентов.

Повисла пауза, во время которой столпы общества переваривали факт исчезновения целой расы с лица Земли. Схожесть во взглядах выразилась в понимающих улыбках, когда высказался Скелет:

– Господа! Мне уже легче дышится… Хотя я и не расист.

Выпили. Тост прозвучал все тот же: «А мы чтобы были здоровы!»

– Есть еще хорошие новости? – забарабанил пальцами по столу Лысый. – Или сразу переходим к плохим?

Не спеша отвечать, Мордатый вначале опять с вожделением понюхал сигару:

– Нельзя сказать, что новости плохие. Они скорей… очень неприятные. В том плане, что наши службы сработали из рук вон плохо. И одну важную информацию – о творящихся у нас под самым носом делах – они банально профукали. Поэтому обидней втройне, что подсказка пришла со стороны наших заокеанских товарищей.

– Их аналитики на отборе новостей работают лучше, – признал Скелет.

– Черта с два! – рубанул рукой по столу Усач. – Просто надо здешним лентяям головы открутить, вот и наши аналитики зашевелятся!

– Кому надо, открутим, – с ленцой пообещал хозяин дома и продолжил: – Не факт, конечно, что скинутая нам информация действительно стоящая. Подобных феноменов зафиксировано достаточно, и все они после исследований оказались пустышками. Или гениальными придумками пройдошных аферистов. Но данный случай проверить надо. Слишком уж все загадочно и мистично выглядит. Да и самое главное – это суть информации. А касается она…

– Да не тяни уже! – вспылил Лысый, прерывая артистическую паузу. – Не на школьном утреннике выступаешь перед пионерами!

На эту реплику улыбнулись все четверо сотрапезников. Потому что хорошо помнили, кем был их растолстевший товарищ в далекой юности: комсомольским вожаком, отвечающим за художественную самодеятельность.

Но и сам бывший комсорг не обиделся, продолжив после паузы:

– …а касается она той грани человеческого бытия, которую мы давно пытаемся разгадать. Конкретно омоложения.

Тут уже все слушатели затаили дыхание от предвкушения и вожделения.

Вроде ведь все у них было. Да и судьбами миллионов людей они распоряжались в меру своего извращенного желания. А чего у них не было – то могли купить.

И только одно не покупалось: здоровье. Увы!

Или молодость, в ином варианте решения проблемы.

Хотя в частностях неограниченная власть и любые средства позволяли поставить в угоду собственным организмам всю мощь здравоохранения государств, заставить на себя работать и творить лучшие медицинские светила Земли, да правильно воспользоваться природными, натуральными лекарствами планеты.

Лучшие врачи, травники, экстрасенсы – все они работали на сильных мира сего, не имея отказа ни в чем. И результат того стоил: столпы общества стояли крепко на ногах и вполне обоснованно намеревались прожить не менее сотни лет. Но… Увы… И ах!..

Тела не желали оздоравливаться до идеального состояния, некоторые болезни прогрессировали, и такое состояние, как банальная старость, все больше и чаще заставляло отказываться от маленьких жизненных радостей. Один не мог уже курить, имея хроническую обструктивную болезнь легких. Второму врачи запретили употреблять спиртные напитки из-за повышенного давления. У третьего, несмотря на крепкую структуру и молодцеватый вид, пропало полностью либидо. Ну и четвертый жутко страдал последние годы из-за артроза.

Поэтому все, что касалось здоровья, они выслушивали с утроенным вниманием. Пусть даже речь шла о несусветной мистике, о полоумном знахаре или о лечебных полюсах геомагнитной энергии.

Мордатый рассказывал обстоятельно, излагал красиво, на мелочи не распылялся, зато ничего из главного не упускал.

В некоем небольшом городе Заволжья началась замятня между бывшими главарями нескольких ОПГ (организованная преступная группировка). Причем крайне жестокая замятня, с уничтожением не только глав, но и всех их подельников, порой даже с семьями и со всеми телохранителями. Причина взаимной бойни, как удалось выяснить по явным фактам и косвенным признакам, – омоложение некоторых лиц, весьма уважаемых и ценимых в теневом обществе.

Также стало известно еще о нескольких гражданах, которые якобы весьма и весьма помолодели. О них, в частности, доложил в Москву полковник Рюкилов, начальник тамошней полиции.

А затем в городе случилось чудо: два пациента, долгое время находившиеся в коме, вдруг пришли в себя, встали на ноги, заявили о себе на весь мир с помощью вездесущей прессы, теле- и радиовещания. И все бы ничего, если бы эти две особи просто хвалили излечивших их врачей или помогавшую им колдунью. Так они еще и сами вдруг объявили себя медиумами, которые способны выводить из комы иных пострадавших!

Но при этом утверждали, что их силы целителей действенны лишь в пределах города. Мол, если кто желает спасти умирающих пациентов, то везите их к нам. Ну и ко всему, добавляли недавние коматозники, мы совершенно не гарантируем восстановления прежней памяти. Что все вкупе сразу вызвало здоровый скепсис у врачей и у большинства здравомыслящего населения. Ведь лежащие в коме люди практически нетранспортабельны.

– Там еще много несуразностей и нестыковок, – приступил Мордатый к подведению итогов своего рассказа. – Этих «потеряшек», бомжа и древнюю старушку, опознали все-таки, но толку с этого ноль, они сами не признают ни дальних родственников, ни дальних знакомых. А близких у них и нет, как оказалось. То есть по всем признакам они явно какие-то аферисты. Даже имена себе взяли новые, не признавая свои старые. Зовут их теперь волхв Ярослав и ведунья Дарья… Ха! Они бы себя еще древнеславянскими богами провозгласили, дубины стоеросовые! – Мордатый от души рассмеялся и продолжил, сразу став серьезным: – Тем не менее выглядят они на удивление хорошо, как на свой возраст и пережитый кризис комы. Это пока официальная точка зрения.

Соратники переглянулись, но первым уточнил Скелет:

– И есть им поверившие? Точнее, наивные родственники, собирающиеся везти в тот город бесчувственные тушки?

– Никто им в этом плане не верит, естественно. Только вот беда делает людей беспробудно тупыми, и они порой хватаются за соломинку. Так что, не афишируя это, в город собираются сразу несколько семей, желающих поставить на ноги своих дорогих родственников. Деньги у них есть, не последние от себя отрывают.

Усач вернул разговор в главное русло:

– Понимаю, эти коматозники тоже как-то попадают в круг омолодившихся. Но что дальше? Какая там взаимосвязь и каковы наши последующие шаги? И что в этом больше всего насторожило наших заокеанских друзей?

– Ну да, как бы все должно быть под контролем, – скривился хозяин дома. – Да только самое главное не сходится. А именно: после доклада полковника Рюкилова в город были посланы лучшие агенты наших шавок в определенных органах. Полковник обязывался их встретить, ввести в курс дела и обеспечить плотную работу с «омоложенными». Все агенты – специалисты высокой квалификации, на раз разоблачающие любого обманщика. Но…

– Не встретил? – резко прервал начавшуюся паузу Лысый.

– Встретил, – скривился докладчик, словно после лимона. – Работа началась, фигуранты попали в плотную разработку, и все стало ясно: работают аферисты. А те, кто омолодился, якобы ухайдакали массу денег на пластические операции по подтяжке, шлифованию, ботоксу и так далее. Вроде все ясно и понятно…

Словно извиняясь перед остальными, он вновь ухватил сигару и с блаженством втянул в себя ее запах. Черты лица расслабились, голос сразу стал спокойным и уравновешенным:

– Только вот кое-кто из, скажем так, самого «верха» наших коллег этим объяснениям не поверил. И причина довольно проста: агенты не спешат возвращаться по домам. Утверждают, что надо еще проверить и перепроверить не только всю цепочку «омоложенных», но и дела зверски убитых авторитетов, а напоследок выяснить все о лицах, вводящих нас в заблуждение. Вот и насторожились аналитики. Даже прямо заявили: что агенты, что тот же полковник Рюкилов работают под принуждением.

– А если нет? – Скелет в сомнении массировал левый локоть.

– А если да? – в тон ему ответил Мордатый. – Если в том городе действительно пытаются скрыть от нас самую желанную нам информацию?

– Кто на такое способен?! – вспылил Лысый, подпрыгивая всем телом на стуле. – Мы ведь всех прижали намертво!

– Всех или не всех… Могла появиться новая, совсем неучтенная нами сила. Пусть и мистического происхождения. Следовательно, рассуждать и спорить о правдивости или лживости будем потом. А сейчас предлагаю напрячь все наши силы и объявить этот город в Заволжье на особом положении.

– Однако! – возмутился Скелет. – Никакой гарантии, что будет какая-то польза, а вот средств уйдет на чрезвычайные меры – немерено!

– Плевать на деньги! – решительно заявил Усач. – Мы любое количество потраченного золота вернем моментально. А вот если тайна все-таки существует и она вдруг уплывет за океан, то мы себе никогда этого не простим! Не то что локти, шеи кусать будем!

Три пары глаз сосредоточились на Лысом. А тот покрутил в руках рюмку с водкой и признался:

– За возможность блаженно расслабиться под коньячок я из десятка таких городов готов пустыню сделать. Так что без сомнений: вводим режим особого положения.

После этого Скелет пожал плечами:

– Ладно, я тоже в деле. Но попомните мое пророчество: мы еще пожалеем, что так рьяно заинтересовались этим драным городом и этими ушлыми аферистами.

Глава 2

Первый контакт

Пару дней созданный из другого мира экран так и мерцал напрасно. Спровоцированный хитрым Змеем запуск не сразу привел к ожидаемой связи с иным миром, который назывался Харсмеллон. Сам Змей, которого «где-то там» называли шаманом Айто, больше не появлялся, а техники с той стороны, видимо, не справлялись с наладкой.

Лишь в начале третьего дня появился звук, а затем и смутное изображение человеческой фигуры. И скорей только по голосу удалось догадаться, что на связь вышла Харон. Потому что только она могла кричать настолько угрожающе и авторитарно:

– Эй, воришка! Где ты там?.. Покажись на глаза мои! – требовала она одно и то же минуты три. Правда, делала она это разными плохими словами, и не все они переводились на русский язык: – Лашпек! Отзовись хотя бы! Или ты уже стал ничего не соображающим рабом?

Роман Ландер не спешил отзываться, оставаясь со своими соратниками в прихожей и переговариваясь с ними шепотом: