Уникумы Вселенной

Земля, шесть тысяч лет назад. На севере африканского континента расположено самое большое государство планеты – Хардия. По экономической мощи оно занимает второе место, но прилагает все силы, чтобы вырваться в лидеры. И не гнушается при этом никакими средствами.

В сюжетной линии «Хардия» речь пойдет о людях, которые вершили историю тех дней.

Глава 1

Хардия

– А ты ничего не напутал? – Величественный старик, оторванный от дела неожиданным визитом, грозно сдвинул брови, решая, продолжить прерванный опыт или выслушать сбивчивые объяснения визитера.

– Клянусь, ваше святейшество! Лично все проверил. Да и во время этого невероятного воскрешения находился рядом. Видел, как вода вылилась у него изо рта и носа, как руки начали двигаться, слышал судорожный хрип. А потом он зашелся диким кашлем, чем чуть не до смерти напугал всех нас. – Молодой человек в мокрой форме ордена науки нервно сглотнул и вытер тыльной стороной ладони пот, мелкими бисеринками выступивший на лбу. – Жуть! Сам с трудом верю.

Верховный жрец всей Хардии Райгд Садиван осторожно поставил колбу с мутной зеленоватой жидкостью в ряд с такими же точно сосудами и, отвернувшись наконец от стола, внимательно посмотрел в глаза своему первому заместителю. То, что тот рассказывал, выходило за рамки здравого рассудка. Однако и сомневаться не приходилось: юноша, восходящая звезда в мире науки, несмотря на свою молодость, носил высокое звание декёрла. Что в более пространном виде означало: «Познавший истинное лицо Творца Солнца».

– Странно… И что же ты сам об этом думаешь?

Тяжело вздохнув, молодой человек стал загибать пальцы.

– На все это у меня три версии. Версия первая… – Он кратко задумался и выдохнул: – Здесь есть нечто божественное, не иначе как рука Творца нашего вдохнула жизнь в это бренное тело.

– Вителла! – оборвал Райгд его рассказ. – Ты мой помощник по науке, а не по богословию. Оставь эти россказни для тех, кто будет вдалбливать подобное простому народу с амвонов храмов. Меня интересуют в первую очередь факты, логические выкладки и скрупулезная исследовательская работа в любом, даже самом необъяснимом, «божественном» происшествии. Если уж отвлек меня от важной работы, то говори по сути, как полагается человеку науки!

– Извините, ваше святейшество! Тогда я перехожу ко второй версии. – Вителла загнул второй палец. – Есть вероятность, что при затоплении комнаты, в которой находился пострадавший рабочий, вверху под потолком образовалась воздушная подушка, из которой он все это время и дышал.

– Сорок восемь часов? – спросил Райгд.

– А почему бы и нет?

– Плавая под самым потолком, в темноте?

– Да, маловероятно… Впрочем, есть обстоятельство, которое вовсе опровергает эту версию. Конечно, проще предположить, что он плавал-плавал, а перед открытием двери обессилел и утонул и мы успели его спасти… Но! – Вителла указал на потолок. – Вода была до самого верху. Штольня, по которой откачивали отработанный воздух из того помещения, имела выход внизу, у самого пола. Но когда в нее прорвалась вода, лопнула перемычка со штольней чистого воздуха, и все было затоплено до самого потолка. Мало того. Работник улегся, скорее всего, спать в одну из ниш в стене. А чтоб его никто не увидел, закрылся пузыритовыми носилками.

Когда мы туда вошли, носилки оставались на месте, хоть воды в комнате было еще по колено. Видно, спросонья он не смог даже сообразить ничего – и сразу захлебнулся. Когда носилки откинули, он и лежал там с открытыми застывшими глазами, с открытым, полным воды ртом, совершенно бездыханный. Его вынули из ниши, перекатив при этом на живот; вода стала выливаться из легких, а он вдруг стал «оживать».

– Он-то ожил. А его разум? Ты говорил что-то о помешательстве?

– Да, единственное, о чем он пока говорит, так это о том, что плавал в Солнце.

– В каком смысле? – заинтересовался Райгд, присаживаясь на один из каменных стульев, стоящих вдоль длинного стола в центре огромной лаборатории.

– В прямом! Я, говорит, плавал, нырял, купался, летал в самой сердцевине Солнца. – Пожав плечами, Вителла спросил: – Может, лучше дать ему прийти в себя, а потом уже побеседовать подробнее?

– Да, пожалуй. Это очень интересно. – Райгд многозначительно приподнял брови. – У нас ведь только избранные знают, что такое Солнце. Ну а пока хотелось бы выслушать твою следующую версию. Надеюсь, уже с чисто научными объяснениями.

– Постараюсь. – Вителла посмотрел на стоящий возле него табурет.

Перехватив его взгляд, Райгд милостиво разрешил:

– Присядь. И можешь снять с себя мокрую мантию, а то от тебя уже пар валит.

Сбросив стесняющую его верхнюю одежду, Вителла сел и с удовольствием вытянул уставшие ноги. Хоть Райгд и был для него самым близким человеком во всей империи, правила не позволяли садиться в присутствии верховного жреца и главного регента науки без его позволения. Декёрл был самым приближенным к сокровищнице знаний, которой владел Райгд, и знал уже половину того, что знал главный. Хотя чем больше Вителла узнавал, тем больше укреплялся в мысли, что это одна вторая от малой части секретов и познаний человека, которого он считал своим учителем, наставником и едва ли не отцом.

Набрав в грудь побольше воздуха, Вителла стал быстро говорить, как бы боясь, что его остановят:

– Третья версия такова: затопленная комната находится в самых глубоких наших разработках по добыче серебра. В стенах полно мельчайших крупиц этого металла. Если бы это было в карьере, мы бы пустили всю породу в переработку. А так, на глубине восемьсот метров, приходится разрабатывать только основные жилы, бедные же породы оставлять для стен, сводов туннелей и стволов. Но самое главное – температура! В этой комнате она была наивысшей: тридцать четыре градуса. То есть мы, углубляясь и углубляясь, все больше приближаемся к тому таинственному источнику тепла, который согревает городские катакомбы и наши древнейшие пещерные храмы. В верхних уровнях жара не создает проблем, даже наоборот, а вот внизу она причиняет немалые неудобства. Приходится бурить новые длинные штольни для принудительной вентиляции и охлаждения. А чтобы не вентилировать даром помещения, в которых не ведутся работы, между ними устанавливаются герметичные двери. Причем двери устанавливаются поочередно: в одной комнате-пещере они открываются наружу, в следующей – обе двери вовнутрь. В принципе, инженеры правильно рассчитали: если вода из подземного озера прорвется в шахтные выработки, будет затоплена одна комната, максимум три. По стечению обстоятельств, очень печальных для работника и счастливых для меня…

– Для тебя? – удивленно перебил Райгд.

– Да, да, для меня. Месяц назад вы лично дали мне указание заниматься проблемой повышенной температуры и выяснением источника этого тепла. И я каждый день проверял показания приборов, которые до того целых три недели спускал и устанавливал с помощью инженеров на разных уровнях.

Как раз за пять минут до аварии я проходил через эту злополучную комнату. Записал температуру, удивился и пошел дальше. Вдруг слышу шум, грохот. Я назад, но вода уже надавила на дверь и та не открывалась. Утечку воды устранили быстро. И даже не собирались спешно открывать прижатые изнутри водой двери. Надо ведь было придумать, куда девать воду – не полузатапливать же соседние помещения. Но к вечеру появился товарищ «утопленника» и заявил, что того нигде нет, а значит, он, скорее всего, отсыпается в любимом теплом местечке. Начали открывать. А дверь-то из последней партии, пузыритовая! Их успели установить почти на всем нижнем ярусе. Потому и прошло сорок восемь часов с момента затопления, когда мы мощным домкратом открыли наконец дверь, дав выход воде. Я первым вбежал туда и сразу глянул на градусник: тридцать три с половиной градуса! То есть за двое суток вода прогрелась почти до предела. В этот момент, отодвинув носилки, нашли пострадавшего. Ну, он там же и ожил. Попытавшись с ним поговорить и наслушавшись бредней, я дал указание медику усыпить его снотворным и отправить на поверхность, а сам тут же к вашему святейшеству.

– Я ценю твое умение излагать все так четко, – Райгд недовольно поморщился, – но где же твои окончательные выводы?

– Боюсь, ваше святейшество, об окончательных выводах говорить рано. А за рабочую гипотезу можно принять то, что тело, находясь в воде с высоким содержанием серебра и не теряя при этом жизненной теплоты, сохраняет человека как существо, но лишает при этом разума. Ведь бывали случаи оживления утопленников, которые больше шести минут находились под водой. Ценой больших усилий, массажа, электричества удавалось оживить тело. Но мозг, который не работал длительное время, как правило, не восстанавливался, и человек становился дебилом или пребывал в состоянии комы до конца отпущенного ему времени. А в этом случае тепло и серебро создали благоприятную среду для полного сохранения организма.

Вителла замолчал, переводя дух, а потом добавил:

– Я приказал никого не пускать на нижний ярус, даже выставил охрану.

Райгд задумчиво посмотрел на него и улыбнулся:

– Как не стыдно гонять старика в самую преисподнюю! Ведь, признайся, ты с самого начала знал, что я захочу лично посетить это место?

– Ваше святейшество, – Вителла укоризненно покачал головой, – готов побиться об заклад, что вы дадите фору в быстроте и ловкости большинству нашей молодежи! Уж я-то знаю, какой вы «старик».

– Ты, я вижу, научился льстить? – Польщенный Райгд погрозил пальцем. – Видно, пора тебя перевести из Академии в царедворцы: там ты сделаешь прекрасную карьеру.

– Хоть в лаборанты, только не туда!

– Ну ладно! – Райгд встал, тут же вскочил на ноги и Вителла. Подойдя к столу, верховный жрец скомандовал в переговорное устройство: – Главного инженера, начальника рудника, главного геолога немедленно ко мне! – затем вновь обратился к декёрлу: – А где именно пострадавший?

– В академическом госпитале, ваше святейшество! Я приказал никого к нему не пускать, вести постоянное наблюдение и следить, чтобы после пробуждения он ни в коем случае не нанес себе каких либо повреждений! – Вителла развел руками. – Все-таки с виду он не совсем вменяемый.

– Прекрасно! Пойдем ко мне, я переоденусь, – Райгд глянул на одежду своего заместителя, – да и ты тоже. И – вперед, показывай мне эту чудо-комнату!

Через пять часов усталые Райгд и Вителла сидели в мягких креслах комнаты отдыха, примыкающей к кабинету магистра медицины. Попивая крепкий горячий чай, они ждали пробуждения человека, оставшегося в живых после двухдневного пребывания в роли утопленника. Сон которого, по их мнению, слишком затянулся.

– Выглядит он прекрасно. – Райгд вспоминал только что проведенный осмотр. – Дыхание ровное, все тело нормальной температуры, анализ крови тоже ничего особенного не показал. Только спит он долго, ведь ему уже пора проснуться?

– Да, час или даже два назад. Побаиваюсь только, ваше святейшество, что произошло отмирание какой-то частички мозга, и тогда он будет спать долго.

– Если это произойдет… – Главный магистр в раздумье поставил пустую кружку на стол. – Жаль, очень жаль. – И тут же, вскинув голову на раздавшийся стук в дверь, сказал: – Войдите!

Вошел магистр медицины:

– Ваше святейшество, подопечный очнулся. Он в полном здравии и, кажется, в своем уме.

– А именно?

– Сразу сказал, что его мучит жажда, а желудок терзает зверский голод. Ему предоставили все востребованное, и он занялся обедом с превеликим удовольствием.

– Не давайте ему насытиться. Ведите сюда! – Райгд недовольно сдвинул брови. – Полагаю, переедание ему вредно.

Уловив металл в голосе главного магистра, руководитель госпиталя опрометью выскочил за дверь. Через несколько минут в комнату ввели одетого в больничный халат немного растерянного человека. Рассмотрев верховного жреца, он пал на колени, касаясь земли головой.

– Оставьте нас! – приказал Райгд, и охранники тут же вышли. После чего Вителла подошел и встал впереди своего учителя, как бы предохраняя последнего от коленопреклоненного посетителя.

– Как тебя зовут? – спросил Райгд рабочего.

– Халид, ваше святейшество, – подняв голову и сложив руки на груди, смиренно ответил тот, продолжая стоять на коленях.

– Как же ты осмелился во время работы на благо империи отлынивать от своих обязанностей? Да еще и спать при этом!

От грозного голоса верховного жреца тщедушный Халид затрепетал от страха.

– Помилуйте, ваше святейшество! – дрожащими губами пролепетал он. – Осмелюсь сказать, что я заснул после того, как отработал свою смену.

– У тебя что, нет дома? Ты же не раб, у которого ничего нет, кроме подстилки! – Райгд при этом еще больше повысил голос.

– Есть, конечно. Но я живу не один и не люблю веселых компаний, которые собираются после работы. – Увидев, что его не перебивают, рабочий немного осмелел и продолжил: – А в самом низу так хорошо спится.

– Так ты спал там уже не один раз?

– Да, ваше святейшество. Я не знал, что это запрещено.

– Этого нельзя делать хотя бы из соображений собственной безопасности. – Райгд, немного смягчившись, вздохнул. – А почему ты спал именно там?

– Там так тепло и снятся такие прекрасные сны!

– Ну, видишь, твои сны тебя и довели до того, что ты утонул.

– Но ведь со мной все в порядке, – недоуменно сказал Халид. – Меня же успели спасти.

Райгд и Вителла многозначительно переглянулись.

– Мне, правда, снилось, что я утонул, но потом сон продолжался еще очень долго, а проснувшись, я почувствовал во рту воду и чуть не захлебнулся.

– Да, тебя успели спасти… – Райгд замолчал, а потом вкрадчиво попросил: – Расскажи мне поподробнее о своем последнем сне.

Халид беспомощно посмотрел на Вителлу, как бы ища у того поддержки, после чего с трудом выдавил:

– Но там я видел… такое… ммм… непонятное.

Вителла вопросительно посмотрел на верховного жреца и, когда тот кивнул головой в знак согласия, заговорил:

– Халид! Ты рассказывал мне что-то о Солнце?

– Но я не знаю, можно ли так говорить о Творце нашем?

– Поверь, друг мой, нет ничего важнее истины! – Вителла развел руками и ободряюще улыбнулся Халиду. – Все мы свято чтим Творца нашего – Солнце. Но только верховный жрец знает обо всех его обликах и всевозможных превращениях. И ему тоже известен тот вид Творца, который ты мне описывал ранее.

– Это правда, ваше святейшество? – с надеждой спросил Халид.

– Да! Солнце – это миллион океанов кипящего огня и обжигающего света, – торжественно подтвердил Райгд.

– Да, да! Я тоже это видел! – восторженно воскликнул Халид.

– Возможно, твой сон вещий, – продолжал верховный жрец, – поэтому я хочу знать каждое мгновение из твоего сна.

– Слушаюсь, ваше святейшество! Вначале мне снилось огромное поле, по которому я шел, вдыхая ароматные запахи незнакомых мне трав и цветов. Потом послышался шум бегущего ручейка, и, пойдя в ту сторону, я увидел мелкую речушку с прохладной чистейшей водой. Мне стало душно и жарко, и я смочил ноги и руки, а потом попытался напиться. Но песок неожиданно ушел из-под меня, и я окунулся с головой. Пытаясь всплыть, я вдруг ударился головой о камни какой-то подводной пещеры, в которую меня, видимо, затащила вода. Закричав от страха, я наглотался воды и, задыхаясь, изо всех сил попытался приподнять нависшие надо мной камни. Все мои мысли были о том, как выбраться к свету. И тут случилось чудо! Камни пропустили меня сквозь себя, замелькали светлые пятна с черными полосами, потом – резкий свет, потом – полная тьма, а потом все вокруг залило солнечным светом. Впереди меня было наше Солнце, большое и теплое, и я приближался к нему с огромной скоростью. Я хотел закрыть глаза, но у меня не было глаз. Я хотел закрыть лицо руками, но у меня не было рук, так же как и лица, и ног, и всего остального тела. Я был как дух: мог видеть, мог слышать, мог двигаться, но совсем не мог издать даже звука – мой крик остался беззвучным. Еще я чувствовал приятное тепло Солнца спереди и неприятное покалывание холода сзади. Как бы оглянувшись назад, я увидел два шара – большой – голубоватый и маленький – серебряный, они удалялись от меня на фоне тысяч ярко сияющих звездочек. Но там было холодно, и, обернувшись к теплу, я снова полетел к Солнцу. Почувствовав, что могу лететь еще быстрее, я помчался как молния. Творец звал меня к себе своим ласковым теплом и волшебным светом, и мне совсем не было страшно. Увидев пылающие океаны, я нырнул в них, пытаясь в глубине их найти божественный лик Творца нашего. Но, пройдя через много полос огня разного цвета, я через некоторое время выплыл с другой стороны Солнца! Оно оказалось огромным шаром! Я нырял в него снова и снова, проносился через него то медленно, то быстро, плавал в огромных водоворотах лавы и взмывал вверх с гигантскими огненными фонтанами. Я ликовал, я был счастлив, я восторгался тем, что дух мой свободен и плоть не сковывает моих движений. – Халид замолчал, бессмысленным взором уставившись в пол.

Райгд нетерпеливо оборвал затянувшееся молчание:

– Что было потом?

Халид вздрогнул и притихшим голосом продолжил:

– А потом… Неожиданная сила вдруг вырвала меня из самой глубины Солнца, за одно мгновение перенесла через черную пустоту и вдавила в это жалкое, слабое тело. – Он с отвращением посмотрел на свои руки. – Я начал кашлять, выплевывая воду, открыл глаза. Увидев своих товарищей, я понял, что жив и снова нахожусь в помещениях шахты.

– Ты говоришь об этом таким тоном, будто жалеешь, что остался жив!

– Да, ваше святейшество! Лучше бы Творец оставил меня у себя!

– Не отчаивайся, Халид! Все в руках нашего великого Солнца! – Воздев руки кверху, Райгд добавил: – Возможно, это знак тебе свыше! И возможно, исполнятся твои желания. Готов ли ты достойно встретить вид Творца нашего еще раз?

– В любое время дня и ночи! – с надеждой воскликнул недавний утопленник.

– Иди и жди. Но помни: предвидению было угодно выбрать тебя одного из всех для встречи с божественным. Храни эту тайну в самой глубине своего сердца.

– Конечно, ваше святейшество! – Халид распластался на земле.

Райгд вызвал охрану и приказал:

– Ухаживать за этим человеком как можно лучше, ублажать все его желания и беречь от любой неприятности! – а когда все вышли, добавил, обращаясь к Вителле: – И проследи лично, чтобы он ни с кем не общался!

Вителла недоуменно моргал глазами, но верховный жрец не дал ему сказать даже слова.

– Иди, иди. Устрой ему райскую тюрьму и немедленно возвращайся ко мне – нам надо решить массу проблем. – И задумчиво добавил: – Огромную массу проблем…

То же время: шесть тысяч лет назад. Место действия – планета Аларастрасия, которая вращается вокруг самой большой звезды Вселенной – Малтри. Именно здесь живет во время отдыха от межгалактических полетов главный враг земных цивилизаций цорк Чинкис. Цорки – самые долгоживущие существа во Вселенной, один год их жизни равняется тридцати земным. Уже только благодаря этому они могут достичь чего угодно в великом космосе. Но их главная цель – наша главная беда. Ибо цорки всегда стремились к одному – к уничтожению других цивилизаций.

Глава 2

Чинкис

Шел только одиннадцатый час утра, а Чинкис, после небольшой разминки, уже отправился принимать водные процедуры. Проходя по холлу мимо огромных, во всю стену, зеркал, он с удовлетворением оглядел свою стройную мускулистую фигуру. Сегодня, в день своего шестисотлетия, он выглядел как четырехсотлетний цорк, родившийся на планете Аларастрасия и ведущий здоровый образ жизни. Рельефные мускулы мощно перекатывались под упругой кожей, покрытой короткой красной шерстью. Мышцы живота без малейших признаков ожирения плавно облегали выпирающие широкие ребра. Огромная оранжевая грива ниспадала на атлетические плечи и спину, обрамляя бронзовое безволосое лицо без единой морщинки. Остановившись, Чинкис внимательно осмотрел ровные белые зубы и принялся гримасничать, придавая лицу различные выражения. Потом, похлопывая себя по бокам великолепной кисточкой своего длинного пружинистого хвоста, сорвался с места и, разогнавшись, с веселым рычанием бросился в бассейн.

Поныряв и поплавав, он перевернулся на спину и застыл на струях воды, бьющих со дна бассейна. В предвкушении назначенных на сегодня торжественных мероприятий, связанных с его юбилеем, Чинкис улыбался, радуясь предстоящей встрече с близкими, друзьями и знакомыми. Радостно волновало и ожидаемое награждение орденом Фетиуса третьей степени. Впервые в истории аларастрасийской цивилизации космический чистильщик получит высшую награду в таком возрасте. Все обладатели орденов трех степеней получали последний при выходе в отставку, в возрасте семисот пятидесяти – восьмиста лет. Да и то не всегда заслуженно, чаще – благодаря высоким постам.

«Ну, уж про меня такого не скажут!» – подумал Чинкис, довольно поглаживая себя по животу. Он был самым знаменитым и заслуженным чистильщиком во всей Вселенной. Больше пяти тысяч вылетов по всем закоулкам космических миров. Только боевых цивилизаций им было найдено около двухсот. Благодаря чему элитные войсковые силы глубокого рейда никогда не оставались без работы и благоговели перед ним, всегда оказывая всемерную помощь и поддержку. Но не только военные превозносили Чинкиса. Весь ученый мир считал его самым талантливым и удачливым исследователем. Там, где другие не находили ничего примечательного, Чинкис отыскивал потрясающие и уникальные творения природы, стихий и разума. Доставленные им материалы служили почвой для работы многочисленных научных коллективов и давали новые толчки некоторым исследовательским направлениям. А его прекрасные новаторские разработки операций по уничтожению неугодного разума вошли в программы школьного обучения новых пилотов-чистильщиков. Вся Аларастрасия знала Чинкиса и гордилась им. Пожалуй, среди современников он был самым знаменитым цорком.

И сегодняшний день должен стать лучшим днем в его жизни. Подумать только: орден третьей степени! Фетиуса!!! Этот величайший древний мыслитель, составивший программу развития, был бы счастлив увидеть свои мечты, воплощенные в реальность. В идеях прославленного идеолога и учителя цорков говорится о необходимости уничтожения всех разумных цивилизаций, вид которых отличен от аларастрасийцев. Но ни в коей мере не следует уничтожать миры, породившие разум, а также следует содействовать сохранению хотя бы некоторых видов животных, не обладающих разумом. В особенности возбранялось беспокоить те создания, внешний вид которых близок к цоркам.

Особенно опасными врагами Фетиус считал приматов и наказывал посещать места их обитания в два раза чаще, чем остальные. Его дальновидные предсказания по этому поводу полностью подтвердились историей. Почти все боевые цивилизации состояли из приматов. Это племя оказалось самым живучим, быстроразмножающимся и необычайно воинственным. Именно приматы доставляли чистильщикам и «глубокорейдникам» наибольшие неприятности и оказывали наибольшее сопротивление. И проявляли при этом удивительную живучесть и наглую сообразительность. Хотя рейды против них всегда заканчивались успешно и деятельность их вырезалась на корню, казалось бы, бесповоротно, пилоты-чистильщики регулярно отыскивали планеты с разумными приматами. Для облегчения этих поисков гениальный ученый Нон изобрел прибор, улавливающий сигнал мозга разумного примата. В среде исследователей космоса и военных даже привилось неофициальное название этого прибора – «Ищи меня!». Как только примат начинает мыслить разумно, сигнал от его мозга устремляется в космическое пространство со скоростью света. На космическом корабле чистильщика находится постоянно включенный прибор Нона, который регистрирует этот сигнал и сразу издает особый звук: мелодию, дающую информацию пилоту. Тот тут же задействует автоматику аварийного выхода из темпорального режима. Тогда скорость падает до полусветовой, и чистильщику достаточно обследовать близлежащие звездные системы, найти, а затем уничтожить врагов. Или, как минимум, вернуть их к начальной стадии развития. Ну а когда приматы обрастают шерстью и начинают жить на деревьях, сигнал разумности, идущий от их мозга, пропадает. Так как великий Фетиус запрещал уничтожать животных, не обладающих разумом, то планета после этого просто фиксируется в памяти компьютера и подлежит проверке через каждые двести лет по времени Аларастрасии.

Правда, были и печальные случаи. Аварийно выйдя на более низкий режим скорости, корабли чистильщиков неожиданно попадали в тиски космических кораблей высокоразвитых приматов и подвергались интенсивным атакам. Корабли аларастрасийцев всех размеров и во все времена строились одинаковой формы. Поэтому те из приматов, которые уже встречались с цивилизацией уничтожителей, сразу пытались или взорвать, или захватить в плен корабль чистильщика. Именно эти сопротивляющиеся, опытные цивилизации приматов и называли боевыми. Вначале подобные случаи были редкостью. Цорки, обладающие совершеннейшим оружием и неизмеримо большим опытом, разносили в пух и прах начинающих космоплавателей. А если становилось жарко, прыгали в темпоральный режим и через кратчайшее время возвращались с ощутимой помощью. Силы глубокого рейда всегда находились в боевой готовности и только ждали сигнала для начала операции возмездия.