Легенда о восковых людях

«По длинному ночному морскому пляжу, освещаемому только узким месяцем молодой Луны, неспеша бежали, выстроившись параллельно двумя цепочками строго в затылок друг другу, шесть юношей и шесть девушек. Они были совершенно обнажены, парни держали в правой руке короткие палки похожие на дротики, а девушки небольшие предметы похожие на кинжалы. Все они были высокого роста, стройные, и светлокожие. Слегка вьющееся, пшеничного цвета волосы до плеч, развевались у парней от бега, а у девушек длинные пряди волос равномерно постукивали им по спинам, будучи перехваченными чёрными лентами на затылках. Упругие груди девушек равномерно вздрагивали в такт бега, также как и гениталии у бегущих юношей, но это нисколько не волновало их, лица у всех бегущих были сосредоточены и напряжены», – так начал свой рассказ Алексей, ученик выпускного одиннадцатого класса общеобразовательной городской средней школы, своим двенадцати одноклассникам, сидящим у костра в заснеженном весеннем лесу вместе с классным руководителем Марией Сергеевной.

Он был самый лучший рассказчик в классе, и мог бесконечно долго говорить о прочитанном им когда-то в книгах и складно приукрашивать своими комментариями так, что окружающим всегда было интересно его слушать. Этому научился он от своего отца, охотника-шамана из племени удэге, мужчины их деревни надолго зимой уходили в лес на охоту за пушным зверем, а там, в тайге, не было никакой связи с внешним миром и умение рассказывать всевозможные небылицы, тёмными зимними вечерами сидя у костра, высоко ценилось у промысловиков.

Каждый год, на майские праздники, классная руководитель Мария Сергеевна, организовывала походы своим ученикам, по местам боевой славы партизан, которые якобы бились насмерть с американскими и японскими интервентами, спрятавшись в лесу. Женщина она была молодая, ей было двадцать девять лет, и не замужняя. Своих детей у неё не было и всю свою кипучую энергию Мария Сергеевна тратила на подопечных своего класса, а так как она любила путешествовать, то старалась организовывать всевозможные походы для учеников класса в дни школьных каникул считая, что это развивает в школьниках дух сплочённости, выносливость и физическую подготовку. Сама руководитель их выпускного класса была очень активной и коммуникабельной, имела немного худощавую спортивную фигуру, невысокого роста и весьма привлекательной. Она мало чем отличалась от своих учеников по креативности, желанию каждый день познавать чего-нибудь новое, и все ученики класса, обожали свою «классную» и с удовольствием слушались её.

Вот и сейчас, на последнем уроке перед майскими праздниками, Мария Сергеевна объявила своему классу:

– Ребята, я предлагаю, второго мая, всем классом, пойти в поход с ночёвкой, на водопады и карстовые пещеры! – и выжидательно посмотрела на учеников. Все великовозрастные школьники весьма бурно отреагировали на предложение классной, аплодисментами, улюлюканьем и криками.

– Ура-а-а!

Так как они уже два раза ходили всем классом на водопады и воспоминания о этих прогулках, были самые хорошие.

– Ну раз все согласны, тогда нам всем необходимо собраться утром второго числа, без пятнадцати девять на автовокзале. Форма одежды, спортивная, при себе иметь только зубные щётки, вы знаете, там для нас всё будет приготовлено. Да, захватите с собой тёплые куртки, ночью и утром ещё может быть прохладно. Всем всё понятно?

– Да-а-а!

– Прошу вас не опаздывать, рейсовый автобус никого ждать не будет, и отойдёт ровно в девять ноль-ноль.

Мария Сергеевна старалась организовывать школьные походы своего класса на эти уникальные места по нескольким причинам.

Во-первых, это входило в обязательную школьную программу, посещение мест боевой славы. А в карстовых пещерах якобы прятались доблестные партизаны от американских и японских интервентов в начале двадцатого века, и там был установлен стол с радиостанцией, (которой в те времена ещё не существовало), по которой партизаны должны были поддерживать связь с армией их освобождения.

Во-вторых, это было безопасно, рядом находился заброшенный посёлок горняков, работавших на серебряном руднике, мировые цены на серебро резко упали и властям пришлось его закрыть по причине нерентабельности. А в посёлке остались жить только две семьи, обслужившие местную гостиницу, переделанную из рабочего общежития для редких туристов, любителей экзотики, приезжающих сюда полюбоваться на водопады и карстовые пещеры со сталагмитами и сталактитами, а остальные дома были брошены и заколочены.

И в-третьих, заведующий деревенской гостиницей был дедушка Марии Сергеевны и оплата школой за проживание в ней её учеников приносила хоть какой-то дополнительный доход семье.

В назначенное время на автовокзале собрались двенадцать одноклассников и Марья Сергеевна. Не было только двух закадычных друзей, Валика и Петика, (они наверное, как всегда, уехали на рыбалку за карасями), болезненной Олеси, её мама не отпустила из-за опасения возможности простуды, и почему-то Артёмки, страстного любителя поесть на таких мероприятиях. За секунду до отхода Артёмка, всё-таки успел влезть в автобус с внушительным рюкзаком за плечами.

– Ага! Без меня хотели уехать! – весело воскликнул он, отдуваясь, с трудом стаскивая с себя тяжёлый рюкзак. – Надеялись мои котлетки съесть? Не выйдет! За ними я хоть на край света примчусь.

– Да, у тебя съешь, ты сам у кого хочешь вырвешь изо рта питательные вещества, – пошутил над ним долговязый Лёша, напоминая классу как Артёмка, как-то на субботнике подкармливая бездомную кошку Светкиной колбасой, и почти всю сам её съел.

– Чем это у тебя Артемий, так мощно рюкзак набит, наверно окорочками? – продолжил подшучивать над ним Лёха.

– Нет, это папа недавно с рейса пришёл с Японии, привёз всякие японские сладости, мармеладки, шоколадки, повидла в баночках разные, и натолкали мне в рюкзак, чтобы я вас всех угостил, – простодушно ответил он.

Отец у Артёма был капитаном дальнего плавания и с рейсов всегда привозил сыну кучу всяких сладостей, как компенсацию за своё частое отсутствие, и недостаточное отцовское воспитание, (по его мнению).

– Вот это правильно! Вот это молодчина он у тебя! Сладости я люблю, – похвалил его Лёха. А девчонки разом все заверещали:

–Тёмочка, Тёмочка, покажи, а можно мы попробуем сейчас?

– Девочки, мальчики, – остановила их Марья Сергеевна, – давайте не будем устраивать балагана в автобусе, здесь же кроме нас и другие пассажиры сидят, вот приедем в гостиницу через полтора часа – и все вместе попьём чай с деревенскими пирожками, которые нам там, наверное, уже нажарили, и шоколадками Артёма.

В рейсовом автобусе помимо школьников сидели ещё три женщины с двумя детьми, военнослужащий и толстый пожилой мужчина, который сразу задремал, как только автобус выехал из города на федеральную трассу. Они все сидели впереди салона, а по середине, с левой стороны, сидели девчонки и Артёмка, которого они затащили к себе как всеобщего любимчика девочек класса. Не смотря на его полноту и неуклюжую застенчивость, он был похож на влюблённого херувимчика своими розовыми щеками, небесного цвета большими глазами и рыжими кучеряшками, обрамляющими его круглое лицо. Наверное, поэтому девочки класса доверяли свои девичьи тайны и любовные переживания Артёмке, надеясь, что он как амур донесёт кому следует об их страданиях.

А с правой стороны салона, напротив девочек, расселись юноши и Мария Сергеевна с ними. На задних же сиденьях уединились влюблённые Дениска с Дашей, и Лёха – друг Дениса. Даша считалась первой красавицей в классе, у неё были большие влажные глаза с пушистыми ресницами как у телёнка, длинные ноги и рано сформировавшаяся грудь. За ней приударяли все мальчишки класса, и не только, но предпочтение она пока отдала Дениске, умеющему играть на гитаре, которую он всегда таскал с собой в походах, и пел песенки шансона про любовь. Лёша равнодушно относился к прелестям Даши считая, что это не солидно для настоящего мужчины-охотника, открыто проявлять свои чувства перед слабым полом, чем вызывал недовольство у Даши, считавшей, что все мальчишки должны падать у её ног штабелями, при виде такой красавицы как она.

Лёша считался самым мудрым в классе, за умение складно говорить, и предсказывать грядущие школьные события, которые почти всегда исполнялись. Он всегда старался держаться в сторонке от всего коллектива, чтобы выделиться перед всеми, вот и сейчас он сел на самое заднее сиденье салона автобуса, демонстрируя свою независимость.

Дениска с Дашей всё время о чём-то приглушенно разговаривали, (судя по красным щекам обоих – о неприличном), затем затеяли возню. Дениска всё время хотел приобнять Дашу или положить ей свою руку на колено, а она слабо сопротивлялась, убирая его руку с радостными возгласами:

– Прекрати, убери руки, нахал.

Девчонки завистливо оглядывались на счастливую пару и вздыхали, компенсируя недостаток внимания к ним со стороны мальчишек громким смехом и подталкиванием со щипками стеснительного раскрасневшегося, но довольного Тёмочку.

– Денис! Что вы забрались на галёрку? – громко сказала Марья Сергеевна, чтобы разрядить обстановку, – хватит шушукаться с Дашей, присоединяйтесь к нам. Спой нам лучше какую-нибудь песенку на своей гитаре, а мы все вместе тебе подпоём.

– Одну минуточку, Марья Сергеевна, сейчас организуем, – услужливо ответил ей Денис. Безцеремонно отлепился от Даши, быстро вскочил, достал из чехла гитару и пересел ко всем мальчикам. Он слегка побаивался классной, так как учился весьма плохо по её предметам, математике и литературе, и она ставила ему тройки только из уважения к его родителям, работавших на городском рынке, где Марья Сергеевна часто покупала овощи и рыбу, и хорошо знала их.

Сначала все вместе спели про трагичную любовь шута к королеве, за что ревнивый король казнил шута, затем про не менее трагичную любовь негра к белой девушке Кэт, где таинственные недоброжелатели убили чернокожего влюблённого в ночи, а затем совсем уж фривольную про подлое убийство совсем безобидного негра, умеющего только играть в баскетбол:

Мёртвая змея не шипит,

Не щебечет дохлый щегол.

Мёртвый негр не идёт играть в баскетбол,

Только мёртвый негр

Не идёт играть в баскетбол.

Это исполнение шуточной песенки Марья Сергеевна не поддержала, осуждающе поджав губы молча прослушала.

На одном из крутых поворотов, перед подъёмом на Берёзовый перевал, автобус резко качнуло и спящий всё это время толстый гражданин чуть не вывалился в проход салона. Он проснулся, судорожно уцепившись в поручни кресла, повертел головой, выпученными красными глазами вглядываясь в окна автобуса и хрипло спросил:

– А где мы сейчас едем?

– Сейчас на перевал будем подниматься, – ответила ему сзади сидящая женщина с ребёнком.

– Чёрт побери! Я же давно должен был выйти! Водитель! Останови автобус, я сейчас сойду! – крикнул толстяк на весь автобус и неуклюже побежал к выходу. Водитель резко затормозил и открыл переднюю дверь.

– Заранее предупреждать надо было. – недовольно огрызнулся он.

Но толстяк его уже не слышал, после внезапной остановки машины, он по инерции пробежал до самой открытой передней двери и вывалился из автобуса как мешок с картошкой прямо на асфальт.

– Не ушиблись? – участливо иезуитски спросил его водитель, выглядывая со своего места на упавшего.

– Нет, всё нормально. Езжайте! – крикнул им незадачливый пассажир, кряхтя поднимаясь и не совсем понимая, что с ним произошло. Водитель захлопнул дверь и автобус опять тронулся, оставив толстяка, стоящего на дороге с широко расставленными ногами и выпученными как у филина глазами.

– Дождь, наверное, сегодня ночью будет, – сказала женщина рядом сидящей соседке, поправляя платок на своей голове, – вишь как разморило бедного, аж разобраться не смог, где он сейчас находиться.

– Да уж хмарит, видно к дождю, – ответила та вздохнув.

Мальчишки засмеялись было неуклюжести толстяка, но классная их строго одёрнула:

– Не хорошо, мальчики смеяться над падением и ушибами других, – и они пристыженные замолчали.

Вскоре автобус натружено урча и вздрагивая забрался на перевал, заросший молодыми тополями, осинами и березами. Здесь когда-то давно был обширный лесной пожар случившийся, по-видимому, от молнии, часто бьющих в эту вершину во время грозы, о чём напоминали отдельно стоящие чёрные стволы обгоревших хвойных деревьев, а их место заняли эти быстрорастущие деревца – до следующего пожара. Небо на перевале было хмурым, кучевые облака висели низко никуда особо не стремясь, угрожая вот-вот начать заливать землю, все деревья и кусты под ними стояли тихо, боясь пошевелиться, чтобы не расплескать дождь в облаках, зацепившихся за вершины не сгоревших старых деревьев и даже птички не летали, чтобы лишний раз не колыхнуть застывший воздух.

За перевалом было посветлее, а когда автобус спустился с гор, так и вообще на сером облачном небе, кое-где стали проглядываться голубые лоскутки.

Минут через тридцать автобус подвёз юных путешественников прямо во двор гостиницы, и водитель, пообещав заехать за ними завтра в это же время, поехал дальше.

На крыльце их уже встречали – сам хозяин гостиницы, дедушка Марьи Сергеевны, мощный старик с окладистой белой бородой, одетый в русскую косоворотку, подпоясанную красным ремешком и обутый в кожаные сапоги гармошкой, видно для антуража, и две женщины в нарядных крестьянских платьях с цветастыми платочками на плечах. На широкой веранде был уже накрыт стол, расставлена посуда, возвышались горками блины и пирожки, стоял попыхивая парком огромный блестящий самовар.

– Милости просим, дорогие гости, милости просим, мы уж заждались вас, – поприветствовал их дедушка, трехкратно расцеловавшись с Марьей Сергеевной, – располагайтесь в номерах нашего деревенского отеля, кто где хочет, места хватит всем. И прошу всех к столу.

      Прибывшие школьники разбежались по номерам гостиницы, выискивая комнаты получше. Она состояла из четырёх одинаковых спальных помещений, где стояли по четыре узкой кровати с тумбочками и общий стол и одна персональная с двуспальной кроватью. Кроме этого, в отеле находилась большая общая столовая и кухня на две газовых плиты, и два общих туалета, мужской и женский. Быстро определившись, кто-где будет ночевать и, побросав на кроватях свои рюкзаки, все расселись за столом на веранде пить чай с пирожками, блинами, вареньем, мёдом и конечно же с шоколадками- мармеладками Артёмки.

Целый час сидели за столом подопечные Марьи Сергеевны, шумно и весело обсуждая всевозможные варианты предстоящего бытия после окончания школы, пока она их с трудом не выманила пройтись на водопады, благо туда идти было буквально двадцать минут.

– Ребята, хватит уже спорить, давайте обсуждение продолжим вечером у костра на этой поляне, где дедушка уже приготовил дрова для него, а сейчас давайте все вместе пойдём на водопад и партизанскую пещеру, чтобы успеть вернутся к ужину, который готовят нам повара, к возвращению.

Мальчики и девочки нехотя повылазили из-за стола, на ходу дожёвывая пирожки и прихватив конфетки, выстроились двумя цепочками, девочки с девочками, мальчики с мальчиками, пошли за Марьей Сергеевной.

По дороге, вместо любования весенними цветочками-листочками и втягивания ноздрями трепетные запахи пробуждающейся после зимы природы, и с замиранием сердца слушать пение лесных птиц, они продолжали спорить и рассуждать о современных престижных профессиях.

Когда школьники пришли к намеченной цели путешествия, все не долго понаблюдали со специальной смотровой площадки, выложенной из брёвен, за падающим ручейком с четырнадцатиметровой высоты – видно давно не было дождей. Четверо мальчишек на минутку заскочили в партизанский грот и тут же вышли.

– Там всё загажено и чем-то воняет, – рассказали они поджидавшим их ребятам, и удовлетворившись их ответом все дружно и весело пошли обратно в гостиницу.

Уже на половине пути тихо начал моросить мелкий дождь, а при подходе к деревенскому отелю, усилился и стал часто капать на каменистую тропинку, шумно стучать по листьям близстоящих деревьев и кустов так, что все бросились бежать под крышу веранды.

– Да, жаль, что не удастся разжечь костёр на поляне, – выразила сожаление Марья Сергеевна, отряхиваясь от капель дождя стоя под навесом вместе со всеми, – но ничего, мы после ужина, на веранде все соберёмся, и продолжим нашу дискуссию о будущих профессиях.

Ужин, хозяева гостиницы уже накрыли в столовой, он был весьма вкусный и обильный, все наелись так, что некоторые с трудом вставали из-за столов. А так как дождь ещё больше усилился и громко барабанил по крыше веранды вызывая дремоту, где дети собрались после ужина, то вскоре все разбрелись по своим комнатам, сославшись на усталость. Правда, девчонки попытались затащить к себе Артёмку, под видом помочь им открыть форточку, но мальчишки вовремя заметили хитрую вылазку неприятеля и отобрали херувима от соблазнительниц.

– Не поддавайся на провокации Артём льстивым лживым сиренам, они там могут тебя заставить лифчики им расстёгивать, а потом ещё могут надругаются над тобой, – пропугивал его Лёха, смеясь.

– А я что, я не против, – смущённо оправдывался Артёмка, – и добавил словами Пушкина. – «Я сам обманываться рад».

– Вот видите, он согласен, – попыталась вернуть «херувима» Светка, самая крупная высокая девочка их класса, – пошли Артёмушка к нам, шпингалетик на форточке поможешь вытащить.

– Знаем мы эти шпингалетики, – продолжал отстаивать колеблющегося Лёха, – не верь им, они коварные.

Мария Сергеевна, заслышав шум и возню в коридоре, выглянула из своей комнаты: «Смотрите у меня тут, не безобразничайте, а то, если что увижу, уши надеру», – пригрозила она и сурово посмотрела сначала на девочек, стоящих в коридоре, а потом на мальчиков.

– Ну, что вы Марья Сергеевна, как вы могли подумать такое, мы ведь ещё совсем маленькие, – пробормотал, потупившись Артёмка.

– Маленькие, маленькие, а на прошлой неделе у тебя вся шея была в засосах.

– Так это девчонки тренировались на мне перед свиданием с мальчишками.

– Я вам потренируюсь! А ну-ка марш все по комнатам! – и давясь от смеха ушла в свой персональный номер.

Вскоре выключили свет и всё в гостинице затихло, только дождь какое-то время ещё барабанил по крыше, но и он вдруг резко прекратился. Но непоседа неугомонный Артёмка, через час вздумал пойти по нужде на улицу, но через минуту забежал в коридор гостиницы с криком как потерпевший:

– Пацаны! На улице снег повалил!

Все двери, во всех четырёх комнатах почти разом открылись и из номеров повыскакивали мальчишки и девчонки, едва прикрывшись простынями и побежали на веранду смотреть как валит снег в мае. К ним вскоре присоединилась и Мария Сергеевна, так же завернувшись в простыню. Действительно, вместо дождя падал крупный снег, тихо и грустно, как будто прощаясь с холодами. Он уже почти прикрыл молодую зелёную травку на поляне перед гостиницей, а огромные пушистые снежинки кружась медленно продолжали оседать на ветках деревьев и крышах домов. Вчерашние школьники долго молча смотрели на ночной снегопад не шевелясь, закутавшись в простыни, и со стороны гостиничного двора, в свете уличных ламп на входе, они были похожи на белых мумий, как бы парящих над верандой и готовых вот-вот раствориться в пелене падающих мохнатых снежинок.

Первым молчание прервал Артемка:

– Ой, а я что-то замерзать стал, – тихо сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Иди сюда, ко мне, я тебя сейчас согрею, – шёпотом позвала его рядом стоящая Настя, круглолицая полная девочка, и распахнув свою простынь привлекла Тёмочку к себе. Остальные стоящие, так же незаметно стали сближаться друг с другом, якобы для согрева. Но бдительная Марья Сергеевна, вовремя заметила эти движения и прекратила не санкционированные опасные обнимания полуголых детей на веранде, вновь разогнав их в разные комнаты по первичным половым признакам. В этой суматохе растаскивания детишек опять по номерам, в слабым освещении коридора, Марья Сергеевна почувствовала, что её зад кто-то нахально облапал.

– Артёмка, кажется, сорванец, – подумала она, – это надо же! И это мои школьники! Какой ужас! Так я, чего доброго, и забеременеть от них смогу, в этой неразберихе.

За ночь снегу навалило по колено, и с восходом солнца он так заискрился бриллиантовым и изумрудным блеском, что глазам было больно на него смотреть. Под его тяжестью согнулись все ветки деревьев, особенно хвойные, он плотно укутал кусты белым одеялом и толстым слоем улегся на крышах домов свесившись лохмотьями по краям карнизов. Ребята с нескрываемым восхищением разглядывали эту снежную сказку пока не пришёл дедушка Марьи Сергеевны. Он сказал, поздоровавшись:

– Радоваться особо нечему. Из-за снегопада Берёзовый перевал закрыли и рейсовый автобус двое суток ходить не будет, пока перевал не расчистят или пока снег не растает. Но не переживайте, я сейчас созвонился с лесопромышленниками и их лесовозы повезут сегодня лес за перевал на железнодорожную станцию, у них машины мощные полноприводные, и они легко его преодолеют. Пойдут четыре лесовоза, и я договорился, что водители вас захватят по пути на станцию, в кабине смогут поместится три-четыре пассажира, в зависимости от комплекции, а так как вы в основном худенькие, они по частям всех и перевезут. А там вас микроавтобус легко развезёт по домам, так как снега в городе не было. Согласны?

– Да-а-а, – не дружно ответили дети.

– Ну, тогда завтракайте, а я пока дорожку до трассы для вас снегоуборщиком прочищу. Лесовозы пойдут часа через два-три, не раньше, так что время у нас ещё есть.

Дети умылись, оделись и сели завтракать, шумно обсуждая предстоящее эксклюзивное возвращение домой и кто с кем поедет и в какую очередь. Часа через полтора заведующий гостиницы вернулся и сообщил:

– Всё, дорожку я прочистил и даже полянку рядом с трассой, чтобы удобно было вам ждать лесовозов, костёр на ней разожжёте и дополнительно полюбуетесь на заснеженную тайгу, пока машины будут подходить. Сухих дров в лесу нарубите, там их много, вот топор возьмите с собой, а потом на поляне оставите, я его заберу, когда освобожусь. А сейчас, извините, мне некогда, я покидаю вас, дела, – и с этими словами удалился, оставив свой топор на крыльце.

Обслуживающие школьников женщины нарезали им бутербродов с колбасой и сыром в дорогу, дали сахару и заварки, большой котелок, чтобы можно было вскипятить чай и шесть кружек.

Участники похода после завтрака неспеша собрались и по прочищенной дорожке, цепочкой, во главе с Марьей Сергеевной пошли на перекрёсток дорог за деревней ждать лесовозы.

Майское солнце быстро нагрело окружающий воздух градусов до десяти, и пушистый блестящий снег повсеместно стал оседать и темнеть, теряя свою искристость, и липкими лохмотьями падать с веток деревьев, а освобожденные ветви ёлок радостно подпрыгивали вверх от сброшенной с себя непомерной тяжести, обнажая яркую зелень своих иголок. Звонкое щебетание многочисленных лесных птиц радовало слух путешественников и добавляло весёлого весеннего настроения. Минут через пятнадцать ребята вышли на перекрёсток и расположились на предварительно расчищенной полянке среди деревьев у дороги. Юноши натаскали веток и нарубили дров, а Лёша показал, как надо правильно разжигать костёр в мокром лесу с одной спички и розовые языки пламени вскоре с треском стали пожирать сухие ветки. А тающий снег стал настолько липким от тёплого ласкового солнца, что скатывался в снежки сам, даже при ходьбе по нему и прилипать к штанинам.

– Мальчики, девочки, – объявила школьникам Марья Сергеевна, – давайте устроим конкурс на лучшего снеговика. Каждый из вас пусть слепит своего снеговика похожего на кого-нибудь из персонажей литературных произведений нашей школьной программы. А автор лучшей похожей слепленной из снега скульптуры получит поощрительный приз лично от меня!

– Давайте! – почти единогласно поддержали её ученики.

– Тогда так, девочки лепят снеговиков по одну сторону костра, а мальчики – по другую, – и она прочертила на снегу две линии расположения скульптур. – Через полчаса, мы сначала с девочками попытаемся определить, кого слепил снежный скульптор у мальчиков, а затем мы с мальчиками попытаемся определить кого изваяли девочки.

Все одноклассники радостно и с энтузиазмом, приступили к лепке своих героев, катая снежные шары и воруя снег друг у друга.

Через некоторое время честь снежных баб выстроили полукругом мальчишки с восточной стороны костра, а с западной стороны шесть похожих снеговиков выстроили девочки, только поменьше размером. А Артёмка долго не мог определиться с местом, и в конце концов слепил маленького снеговика с боку, между двумя шеренгами.

– Значит так! – произнесла довольная Марья Сергеевна, – девочки, давайте начнём осмотр произведений мальчиков, – и они подошли к первой скульптуре слепленой Ильёй.